Она подошла к постаменту и без какого-либо опасения ступила на него, чтобы приблизиться ко мне. За ней же следовал её верный пёс, что был постоянно настороже под своим обманчивым безразличием.
Харпер встала передо мной не так близко, но я услышал её знакомый мягкий и успокаивающий аромат. И я мог теперь наконец понять, что же он мне рассказывал в своей смеси. Это был фужерный аромат, пряный, обогащённый древесным оттенком, а капелька мускусного пота была в нём от ношения столь плотного комплекта брони. Но именно эта деталь была главным изяществом в её композиции тела, она, словно ликёр, обволакивала язык. Мои зубы заныли, и я еле удержал их самовольную попытку выползти, чтобы самим поглядеть на будущую жемчужину моей Коллекции. По-видимому, Харпер оценила мою игру желваками иначе и удивлённо молвила:
– Вы чем-то недовольны, сеньор? И представьтесь, пожалуйста… Боюсь Вас обидеть, но я никак не могу вспомнить ни Вас, ни нашу прошлую встречу…
На её слова Тэно, аккуратно положа руку на один из коротких мечей на поясе, стал медленно двигаться ближе к своей Хозяйке. Я же обворожительно улыбнулся, снова делая приветственный пируэт с поклоном, и наигранно обиженно запричитал:
– Но как же так, моя прекрасная Леди? Вы уже забыли вашего верного друга Лайдса?.. Мы же с Вами…
Я распрямился, продолжая ласково лыбиться, однако спокойные карие глаза красотки уже говорили мне, что веры мне в Харпер нет ни на йоту. И я, поджав губы и скорчив расстроенную гримасу, удручённо проговорил:
– Что ж… Не прокатило… – Я уже видел траекторию нападения седого воина, что размазалась для меня в пространстве от перка видеть будущее на две секунды вперёд, поэтому хитро подмигнул красотке и телепортировался за область лагеря, принимая облик Анри, ушастого и беловолосого себя, так как мой истинный облик теперь ещё был и темнокожим. Это, конечно, не считая там рогов, когтей и клыков. Сменив ещё и броню на Скитальца, я повернул лицо к плечу и поглядел через прорезь длинного воротника плаща и натянутой к глазам треуголки на спохватившуюся ораву вояк. Вышколенные солдаты быстро сориентировались с местом моего появления и слаженно рванули ко мне. Я же приложил руку к заострённому краю головного убора и, жестом руки отсалютовав смотрящей на меня Харпер, снова телепортировался, но уже на максимальную длину.
Направился я первым делом в главный храм за ядром матки, так что мне требовалось сделать пятерку переносов. Однако первым же своим прыжком я угодил в какую-то природную ловушку. Мои ноги, только ступив при появлении на землю, тотчас погрузились под неё, а если быть точнее, то подо мной оказалась не земля, а плотный комок из лиан, что сразу же задвигались, подобно тентаклям, и принялись, оплетая мне щиколотки, тянуть вниз.
Корёжник, Хищное Растение; Уровень: 192.
И всё? Никакой больше информации? Я ещё какое-то время понаблюдал за этим чудом и его потугами меня удавить, определяя его размер и уязвимую зону или место для удара. Но ничего не понял, поэтому применил Удар Кратер, сузив зону поражения до пары метров по радиусу, и жахнул сжавшейся внутри моего тела энергией по земле. Мои стопы сразу же потеряли под собой опору и устремились вниз на дно появившейся ямы. Но там не было и пары метров глубины, отчего, когда я встал на дно, мой подбородок оказался на уровне края ямы в земле. Я оглядел разрыхлённый кратер, из стен которого тотчас полезли новые толстые лианы. А тварь огромная. Но мне как-то неохота сейчас с ней разбираться, и я вновь портанулся дальше.
Последующие мои перемещения были спокойными, и я мигом добрался до храма. Приняв решение, что закрытие прохода никак не помешает другим пробраться внутрь, ведь существовал ещё один проход через обваленное крыло, я проверил внутренние врата, чьи створки были вбиты в стены. От прошлого моего открытия отворяющий механизм оказался полностью сломан, так что вынимание Золотого Меча ни на что не повлияло, оставив врата навсегда распахнутыми настежь. И я наконец спустился на самое дно колодца, где я когда-то убил матку Скалодревов.
Под моими сапогами захрустели высушенные временем части тел монстров: их плоть мумифицировалась, а хитин иссох. Но даже истончившиеся тела и их куски продолжали занимать уж очень много места, доходя своим минимальным слоем мне до щиколоток. Я пошагал, нещадно ломая трупы в труху, к самой большой горе. И, в отличие от своих детей, Матка Скалодревов сохранилась весьма сносно, она даже выглядела, как будто её убили совершенно недавно. Это её так подпитывает ядро? И, кстати, где оно там у неё? Я позвал Эстиас, которая сразу же чертыхнулась, как её ножки потонули в хрусте тел.
– Чего тебе? Ай, Аргх! – недовольно цокнула Призрак, но тут же стала панически поднимать ноги коленями к животу, в брезгливости пытаясь не наступить на высушенные трупики. А затем она окончательно разозлилась и скинула с себя физическую форму, став бестелесной. Проследив за её комичным танцами до самого конца, я вдруг уточнил:
– А ты где, собственно, была?
Эстиас, подлетев ко мне, огрызнулась:
– Где! Осталась там! Уж больно смешно ты их разворошил. Бегают да в штаны прудят из-за твоего перевоплощения в другую личность… Ты лучше объясни мне: ты эту Харпер… знаешь?
Я отвернулся, вновь воззрившись на гигантскую тушу монстра, и пожал плечами:
– Отчасти. Узнал о ней из своего восстановленного прошлого у Сэти буквально день назад…
До меня долетел упрёк в безнадёжности от ревнующей женщины, который она тихо выдохнула:
– Опять бабы… – А затем она заговорила прямо у моего уха, обняв меня за шею, как в самый первый день нашего знакомства, то есть повиснув на мне невесомым плащом: – Ну и чего ты пялишься на это? Думаешь, как трахнуть её ещё раз?
Опа, вот и моя прежняя демоница! Мне больше по душе, когда она именно такая: острая на язычок оторва. Я улыбнулся:
– Да знаю я, как её трахнуть. Всё уже было. Сейчас я думаю над тем, где там у неё ядро?
Эстиас хмыкнула:
– Ну так тебе всё равно надо внутрь неё попасть… Ладно, эх! Уже как-то и неинтересно больше… В животе он у неё. Там, с другой её стороны посмотри, в ране виднеется…
Я решил промолчать: чего это она вдруг так быстро сдалась с подначками? Обойдя химерическую мертвечину, я и вправду увидел огромную рану, что располосовала монстрюге бок, от спины до пупа. Раздвинул её края, и среди полусухой требухи высветился оранжевым солидный кусок кристаллического камня. Он походил на необработанный кварц, размером с… да с половину меня он был. И он сиял изнутри, испуская оранжевый перелив света. Перенести его в инвентарь лишь прикосновением не удалось, поэтому пришлось повозиться, поработав мясником. Вырубив камень из тела, я взял его обеими руками и, подняв перед собой, уставился на испускаемую светом изнутри мутную поверхность.
Название: Матушь Чудовищ.
Категория: Ядро; Группа: Сосредоточие Монстра; Вид: Дифформный, Естественный; Тип Ядра: Живое Воплощение.
Состояние: Заготовка Ядра (Уровень 0);
Примечания: Ядра с Типом Живого Воплощения могут проявлять собственный Разум. Осторожно: зависит от разных условий развития, порой подобные ядра могут пробудить в себе память бывшего носителя;
Бонусы Ядра «Матушь Чудовищ» (Классификация: Роевой интеллект): Самостоятельное управление всей логистикой.
При возникновении Сознания: Ядро будет считать место встраивания своей Обителью Роя.
При возникновении Памяти: возможен конфликт с владельцем.
Я подозрительно посмотрел на лыбящуюся Эстиас:
– Эта шняга ведь может выйти из-под контроля…
– И чего? Ты же Владелец Пространства: обнулишь её через Права Администратора… – легко ответила Призрак, довольная своей пакостью.
– У меня нет полных Прав… – сердито буркнул я, отправляя ядро в инвентарь и шагая к изящным створкам в виде гигантских крыльев, что раскрывались до мелочей проработанными перьями. К сожалению, эти покрытые золотом врата не были сделаны из Эргдаунтита, отчего я просто вынул руну в виде Золотого Пера, посчитав, что нужно перекрыть доступ к тайной подземной лавре Ордена, и закрывая створки за своей спиной, так как направился дальше к оружейной комнате. И пока я шагал, я размышлял, что делать подобный механизм закрытия было редкостной глупостью, ведь я заносил открывающую руну, то есть ключ, внутрь, если, конечно, у Ордена не было ещё одного подобного ключа, чтобы открыть врата снаружи вновь. Хотя… Я оглянулся на смыкающиеся, словно спадающие шторы, края створок и, дождавшись их полного соединения, осмотрел врата с внутренней стороны. Ну да, вон пластина, при нажатии которой двери распахнутся. Но всё равно это не меняет сути: единственный ключ, открывающий врата снаружи, можно оставить внутри, и если его тут забыть, то больше никто уже сюда не попадёт.
Переместив всю оружейную в инвентарь, чтобы уже потом лично разместить всё красиво в своём пространстве, я прошёл дальше по коридору к пустынной подземной улочке. Ностальгия последнего проведённого тут дня захватила меня небольшой хандрой. Я медленно шагал по пыльной дороге, осматривая диковинный стиль зданий. Если бы я только мог предугадать, что нас ждало после этого места… Конечно, это бы ничего не изменило. Часть ребят всё равно бы погибла. Но я бы мог составить пары иначе! Хотя… Возможно… Я бы не был столь зол на испытание и тогда бы не обратился драконом, чтобы спасти Кейти и Хантер… Это было жесточайшим испытанием… для меня… Решать, кто должен жить, а кто умереть… Но разве не такова участь каждого, кто должен встать во главе? Система готовила меня? В этом ли и было испытание: проверить, смогу ли я так поступить? И смогу ли я после жить с этим? Проверка? Подготовка? Тренировка?
Я встал напротив дома, где я в первый раз переспал с Эстиас. Измученная демоница, что сама не знает, чего хочет, так как вынуждена порой подчиняться своей гадкой натуре. Она раздираема двумя своими противоположными сущностями, что смешались в ней, как в призраке. Даже не так: переродившись призраком, в ней стали бороться два её бывших естества, толкая в одно из доступных направлений перерождения. Первое естество я бы назвал человеческим, так как не знаю менталитета её расы, которой она была до того, как стала демонессой, но я вижу в ней схожесть с нами. И вторым естеством является как раз то самое демоническое, кем она прожила тысячи лет. В ней идёт борьба. И возможно, что она хочет снова стать человеком… Но последняя её жизнь не отпускает её, затягивая обратно во Тьму. Не знаю, почему она не выберет третий доступный путь: остаться призраком? Ведь она определённо может стать могущественной и обрести постоянное физическое тело: Эло-Сай безграничен в своих возможностях. Вернее, знаю: она не хочет быть прикованной ко мне невидимым цепями Системы. Она думает, что новое перерождение может избавить её от связи наших душ.
Мой левый глаз, поймав шевеление в проёме входа в храм в конце улочки, где когда-то хранились реликвии Ордена, отдельно от правого, так и продолжающего смотреть на окно второго этажа домика, на подоконнике которого однажды сидела Эстиас, провернулся в глазнице прямо к уголку глаза и посмотрел на замершую там фигуру в тенях. Окружающая тьма пещеры была черна, а чернота за открытым проёмом прохода была ещё гуще, так что говорить о тенях, в которых стояла фигура, было вообще бессмысленно, но я-то обладал ночным зрением и видел всё, как в сумерках. Так что для меня фигура и вправду стояла в тенях.
Я сделал медленный глубокий вдох, пытаясь определить смеси запахов, но мир вокруг был однотонным. Никаких примесей, лишь один однородный аромат склепа: пыльная затхлость с кислой нотой гнильцы от старых трупов, что принялись разлагаться год назад. Однако мой левый глаз принялся хаотично крутиться во все стороны, рассматривая все здания, их окна, неявные следы в пыли на крышах и стенах, небольшие сколы в старой кладке. Та фигура была тут не одна. Но я не чувствовал никаких запахов присутствия. Последней, кто не пахла на моей памяти, была Дэйлосс. Это вампиры.
Делая вид, что продолжаю уныло смотреть всё на то же окошко, я вновь пригляделся одним глазом к фигурке в проёме величественного входа в храм. И вот что было странным в ней: существо было облачено в броню Ордена. Возможно, я ошибся с вампирами? Джерара тоже не пахла, так что передо мной может быть Высший Лич.
И что мне предпринять? Я могу сделать вид, что так и не различил чужого присутствия, ведь существо явно прячется, наблюдая за мной, и я могу тупо уйти телепортами отсюда. А ещё могу привлечь его внимание и попытаться выяснить причины их присутствия тут. Я точно знаю, что это не Орденец. Я был единственным в Ордене, прежде чем начал набирать новых членов. И мне доступен полный список с членами. Это однозначно кто-то другой, кто просто напялил на себя броню Ордена. А следовательно, он хочет казаться, что он Орденец. Из чего можно заключить, что этот некто –потенциальный предатель. Или всё может быть гораздо сложнее…
Я повернул лицо в сторону фигуры, что стояла в сотне метров от меня, и кивнул ей, давая понять, что я в курсе её присутствия. И фигура двинулась ко мне, просто двинулась. Не проявив никаких эмоций в виде лишних телодвижений, она лишь спокойно пошагала ко мне. Двигалась она плавно, легко, по-аристократически, не глядя под ноги на ступени. Значит, не Лич.
Однако чем ближе она подходила, тем отчётливее я понимал, кто это, и оттого ещё сильнее напрягался. Низенькая девушка приблизилась ко мне на десяток шагов и поклонилась, а после произнесла таким знакомым и мягким голосом:
– Охайо гозаймасу, Грэм-сан.
Я лишь мрачно промолвил ей в ответ:
– И тебе… Охайо, Айка… тян.
Как я мог судить во тьме, кожа её лица и непокрытой головы была мертвенно бледна, обескровлена. Чёрные волосы были красиво уложены в традиционную пышную причёску, которые японки обычно делают на праздники. А в её белёсых глазах были видны лишь чёрные зрачки. Почему её радужки не красные, как у Дэйлосс? Впрочем, её милое пухлое личико не выглядело осунувшимся или как-либо ещё по-мертвецки отталкивающе, а было даже очень живым и свежим. Однако я не обманывался на её счёт: она не имела запаха, а Система чётко говорила мне, что она Вампир.
Айка Кин’Пэшен, Кровавое Око Лорда; Возраст: 27 лет; Уровень: 203; Раса: Вампир (Изначальная: Хуман); Класс: Ночной Охотник; Мульти-специализация: Убийца, Соглядатай, Каратель; Статус: Командир Специального Отряда Леди Пэшен «Кровавое Око»; Положение: Собственность Леди Пэшен; Титулы: «Альфа», «Мёртвый Странник», «Первый Вампир», «Оставшаяся в Эло», «Познавшая Лактос», «Бессердечная Тварь», «Палач», «Каратель Лорда».
Айка же более не тянула время, а перешла сразу к делу:
– Дозо ёрошику, Грэм-кун. Но к делу… Я знаю, что ты забрал из этого места нечто, что связано с Великой Праматерью Лордов. И если желаешь узнать, почему я стала такой… вампиркой… То это именно по твоей вине… или благословению, смотря с какой стороны рассуждать… – Она криво усмехнулась. Однако на её прелестном личике это вышло жутковато: черты её исказились, складки лица обрисовали монструозность твари, и она показала мне в проёме губ длиннющие клыки, по паре с каждой стороны, снизу и сверху. И эти пары находились только с правой стороны челюстей, которые она показала в усмешке. Она продолжила холодным тоном: – Именно эта броня сразу и обратила на меня весь интерес одного из Высших Лордов, так как они знают, что именно этот Орден отнял у них их Мать, Первую из Великих, Праматерь всех Детей Ночи… И всё вело сюда, в это место, в Храм за моей спиной. И только ты единственный, кто побывал там за все тысячелетия после того, как след Великой Матери потерялся. А так как ты уже бывал здесь, я вот подумала… – Она сделала паузу, наконец проявив человеческую эмоцию, наигранно задумалась и принялась тянуть слова: –…значит, ты, возможно, связан с Орденом… А это место Ордена, и, возможно… ты вернёшься сюда… Так что мы решили просто подождать твоего появления здесь… Пара месяцев уже прошла, как мы тут сидим… И… ты особо не переживай, мы тебя не убьём, но нам надо поесть… Уж больно ты долго сюда возвращался…
Поняв, к чему всё катится, я решил побыстрее вставить свои пять копеек, прежде чем сейчас все вампиры на меня навалятся со всех сторон, и выпалил:
– Подожди! У меня вопрос! Это только Лорд Пэшен знает про это место Ордена?
Айка замерла, удивлённо выгнув брови, и на сей раз её реакция была искренней, и она негодующе поправила меня, забыв про нарастающую до этого в её голосе агрессию:
– Не Лорд Пэшен… А Леди Пэшен… Домом Пэшен правит Леди – ну что за невежество, Грэм? Ты серьёзно не в курсе? Ты же вроде поймал Дэйлосс? Мог бы и получше запытать её… Кстати, где она? Где ты её прячешь? Киза отдаст многое за её возвращение… Хотя моя Госпожа одарит больше…
Произнеся только имя Лорда, Айка явно проявила неуважение к Высшему, что лишь подчеркнуло внутреннюю вражду среди вампирских Домов. И чёрт бы с этим, так как она при этом ещё и хищно облизала свои губы – вот же долбанутая! Там этот Киза, полнейший монстр, с которым лучше не связываться! Она что, никогда его ещё не встречала? Однако Айка вдруг ответила на мой вопрос, который сначала проигнорировала:
– Никто не знает про скрытую базу Ордена в Тринсхэгк, кроме Леди Пэшен. Это было бы очень неблагоразумно, даже опасно, узнай об этом остальные Высшие: началась бы Война… Ладно, Грэм… В счёт нашей старой дружбы я дам тебе возможность обойтись малой кровью: просто скажи нам, что тут было и где это сейчас… – И Вампирка, вскинув голову, так как была ниже ростом, выжидательно уставилась на меня.
Значит, малой кровью? Попьют её и отпустят, что ли? Не смешите меня. Я отсюда, по их мнению, живым не уйду, максимум лишь одним из них. Впрочем, у меня есть один сюрприз для них. Нет, конечно, я кладезь сюрпризов и могу преподнести их бесконечное множество, но конкретно сейчас и конкретно для них у меня есть один особый. Посмотрим, какую это Войну им принесёт. И я перекинул на себе броню, облачаясь в комбинезон Погонщика Ночи Лорда Лэшн. Пускай подумают, что Второй Лорд тоже в курсе этого места. Кстати, а ведь у Айки класс такой же, что и название у моей брони, ну почти, ведь сет называется «Ночная Охота».
Обмозговать до конца эту мысль мне не дали, так как со всех сторон улицы на меня рванули десятки смертоносных теней. Да, я понял правильно: этот специальный отряд Айки был тем же аналогом Погонщиков Ночи Второго Лорда. Все вампиры были облачены в абсолютно такие же кожаные доспехи, и я полагаю, что единственным различием у нас были рунические теснения, которые содержали эмблемы и обозначения Домов.
Резко громыхнул ритм сработавшей Ауры Чемпиона, который разошёлся по пространству волной, обдавая звуком несущиеся тела.
Внимание! Мёртвые не испытывают Страха, а Удача над ними не властна, так как Она оставила их в прошлой жизни! Аура не сработала.
Аура не сработала…
Лента однотипных сообщений переполнила мои логи, окончившись лишь срабатыванием на последнем существе: на самой Айке. По-видимому, девушка-вампирка была не чем иным, как обычной упырихой.
Первую стремительную тень, что неслась ко мне параллельно земле, я, чуть отскочив назад и выставив перед собой кристаллический меч Рэйджи, одним горизонтальным ударом разрезал на два ломтя. Впрочем, тело само прошло через лезвие, несясь вперёд. А под конец, когда меч уже дошёл до коленей, тело упыря вспыхнуло, обращаясь прахом, и на пол опала лишь одна ровно разрезанная броня, переполненная горячим пеплом. Я провожал эту картину одним глазом, так как вторым глазом, что выкрутился в глазнице, смотрел на следующую уже подлетающую тень. Продолжив кручение волчком по направлению удара меча, я сменил оружие на Ланэлоир, лук Энасаора, который появился в правой руке, поэтому пришлось держать лук навскидку у пояса, натягивая тетиву левой рукой. Я чувствовал приближение кровожадной твари, хоть и изысканно одетой, и стал заваливаться к полу, уходя от стремительных когтей на пальцах перчаток вампира, отчего, когда я сделал полный оборот на месте, я уже практически касался кладки пола спиной. Наконечник стрелы почти коснулся молочного носа упыря, что достиг моих ног, и я разжал левую кисть. Стрела ушла вглубь неестественно огромной пасти с огромными клыками, что достигали размера с пару фаланг моих пальцев. И ладно бы размер, но клыков был десяток!
Стрела прошла через всё тело насквозь, вылетев где-то в районе копчика упыря, и, умчавшись дальше, попала ещё одному кровососу в живот. Нападающий вмиг сгорел, опадая пустым костюмом на мои колени, но одежда так и не успела ко мне прикоснуться. Я использовал перемещение Каменного Амбала: мои стопы были подхвачены камнем, что волной толкнула меня, относя в сторону, а заодно и выпрямляя всё тело, ставя обратно на ноги. Параллельно с перемещением я притянул телекинезом стрелу из живота не сдохшего обратно в левую ладонь и тотчас всадил её в глаз очередного стелящегося по земле бегуна. Оперенье заменило собой лопнувший глаз, а 70 сантиметров древка из лунного серебра пронзили мёртвое сердце, разжигая в нём погребальное пламя.
Я вновь крутанулся, прокручивая в ладони лук Энсаора тетивой от себя, чтобы подставить её напрыгнувшему упырю сверху прямо в рот. Тетива попала ему в неестественно раскрытую пасть и, прорезав щёки, легко пошла дальше. Его голова распалась на две части: нижняя челюсть отвалилась вниз, а сам череп, оставив на шейных позвонках ровно срезанную затылочную часть, отлетел в сторону. Однако безголовое тело продолжило жить, вот только безумным зверем. Оно потерялось в ориентации и, проскочив мимо меня, принялось дико махать руками и раздирать когтями воздух.
И к этому моменту упыри сообразили, что прямыми атаками голой мощи меня не достать. Они все резко подались назад, накидывая на скалящиеся хищные и уродливые лица капюшоны и маски и обнажая оружие. Их матово-чёрные лезвия было невозможно различить во тьме, это не был металл: очередной материал Ночных Выверн – клинки были из чернейших костей, что поглощали саму темноту. И они не издавали ни шума от рассечения воздуха, не производили самих колебаний воздуха, их движения в пространстве были неразличимы. Я не видел движения лезвий. Мог лишь угадывать атаку по движениям рук вампиров, что и сами принялись расплываться во тьме, сливаясь с ней, и это только если я предугадывал положение меча или кинжала в кистях рук. И вурдалаки принялись филигранно фехтовать, нанося по мне удары группой со всевозможных сторон, беря своим количеством, сработанностью группы и непредсказуемостью ударов. Я лишь успел закрутиться, ужом отбивая несущуюся ко мне невидимые лезвия. Но мой первый же финт с широкой прокруткой меча перед собой оказался даже очень сносным. И я, накидывая на себя каменное усиление тела из Школы Каменный Амбал, мгновенно перевоплотился из ужа в смертельную гадюку. Доставшийся мне меч от Рэйджи намного превосходил рангом их невероятные клинки. И моё удачное парирование с произошедшей серией блоков вдребезги разбило костяные лезвия атакующих, что, разлетаясь осколками, обдавали шрапнелью всех близстоящих нетопырей. От них те издохли не в пример хуже, чем от последующих попаданий по телам моим, вернее, стеклянным лезвием меча Рэйджи. Тем не менее я наконец пустил в ход настоящую магию.
Ближайший упырь провалился под землю по грудь. Это я создал каменный мешок под его ногами, что вмиг сомкнулся, раздавливая его торс. Тот ещё успел опереться руками об пол, чтобы быстро вытянуть тело из ямы, вот только поднял он уже половину тела. Я не успел его прикончить, так как нанёс в выпаде колющий удар по очередному подскочившему, но тут тело, казалось бы, уже пронзённого мною расплылось дымкой, которая обтекла лезвие и умчалась прочь. Я кинул Инфернальный Огонь в место, где живая и стремительная мгла принялась уплотняться: раздался пронзительный вопль разлетающейся кусками горящей тьмы. По полу покатилась волна, пытаясь опрокинуть юрких эквилибристов, вот только то была волна из каменных шипов, что пронеслась бешенным ежом. Безусловно, часть острых сталагмитов обламывалась об легендарные доспехи упырей, вот только мои заклинания наносили ещё и божественный урон, так что колючий гребень собрал изрядную жатву, опрокидывая тела с пронзёнными стопами и голенями на землю, а после проворачивая их, как мясорубка. Мой счёт убийств продолжил Звёздный Клинок, что неожиданно вылетел из моей левой руки, и метровым отрезком унифицированной энергии, пролетев дугой несколько метров, уничтожил сразу двоих вампиров, без сопротивления плазмой половиня тела. После чего я притянул его обратно. У меня был полный контроль над этой светящейся плоской палкой. Контроль сродни телекинезу, но только лишь одного объекта. Я сжал светящуюся рукоять чистой энергии белейшего света. Казалось, что саму реальность выдрало в том месте, где был меч. Но такое впечатление создавалось лишь потому, что вокруг царила кромешная тьма, которую разрывало светом.
С начала схватки прошло уже много времени, а Айка только или наконец закричала, слегка переходя на ультразвук:
– Это Погонщик Кизы. Убейте его! Каллах Грэм! Дэм служишь Адридс Кизе! Конечно! И вся история с Дэйлосс – лишь постанова! Она твой связной! Убейте его! Он вряд ли успел сообщить Лорду об этом месте! По крайней мере будем надеяться на это! Шам! Быстрее уходи! Доложи Леди, что Киза и, возможно, сам Марн уже знают про Мать! Уничтожьте его! Плевать на Кровь!
Не знаю, чего она там надумала сама себе, но мне так и нужно было. Пускай пока вампирчики повоюют друг с другом. С такой хитростью и предательством среди своих они ещё не сразу поймут, что их поимели. А то и вообще никогда до переговоров не дотянут. Короче, везде одни плюсы, для меня… как для Мастера Ордена.
Убив ещё двух особо ретивых вурдалаков, что решили прикрыть собой пробежку шмыгнувшего мимо меня Шама в сторону коридора, ведущего прочь с подземной улицы, я лишь проводил его задумчивым взглядом. А так как бойцов поубавилось, да и те застыли после последних двух потерь, я смог спокойно отвлечься на убегающего Шама.
Шам Кан’Пэшен О’Айка, Кровавый Охотник; Возраст: 83 года; Уровень: 746; Раса: Вампир (Изначальная: Эльф Леора); Класс: Ночной Охотник; Кросс-специализация: Убийца, Марафонец; Статус: Член Специального Отряда «Кровавое Око»; Положение: Приспешник Айки; Титулы: «Бледный Красавец», «Лунный Кавалер», «Постельный Марафонец».
Ух! А Айка не теряла времени зря: завела себе своих собственных вампирчиков, да ещё и трахарей повыносливей. Я глянул хаотичным глазом в другую сторону лица, повёрнутого в спину мчащегося прочь вампира, и боком сделал неожиданный выпад, пронзая перекинутым в другую руку мечом сердце расслабившегося Ночного Охотника. Звёздный Клинок я рассеял, так как он слепил и меня тоже. А после очередного убийства я решил поиграть уже по-взрослому.
Я захохотал страшным смехом, делая шаг назад и расплываясь в пространстве. Я уже развоплотился тьмой по всему пространству, это можно было описать тем, что я стал похожим на дымку, просто чёрную, что слилась с окружающей тьмой, а мой грубый смех всё продолжался, уже звуча повсюду. Мой голос стал разноситься с разных сторон запаниковавших упырей, что тут же образовали защитное кольцо вокруг Айки. Мои появляющиеся смешки, звучащие шепотки и науськивания то нарастали, приближаясь к ним, то становились глуше, отдаляясь, то звучали за спиной, прямо возле ушей. Они кружились вокруг, будто я вальяжно шагаю по кругу перед их группой. И вот я наконец использовал скример, слепив из тьмы демоническую рожу, резко возникшую и издавшую нечеловеческий вопль, прямо перед лицом одного из вампиров, что и так до этого обливался фантомным потом. Вампир, что обливался потом! Существо, которое не имеет крови! Мертвец, который не испытывает страха, что даже аура не сработала на нём. Ну не загадка ли? Этот бедолага в панике скаканул назад и напоролся на меч сзади стоящей Айки, когда вся группа спрыснула в разные стороны, а сама Айка от страха полоснула мечом в сторону ужасного вопля, снося голову своему подчинённому.
Остальных трёх вампиров я убил достаточно быстро, переносясь по тьме к местам их нахождения и легко разрезая тела пополам одним движением меча, проявляющимся одним лишь лезвием из воздуха в физической форме реальности. И только я было хотел проявиться и сам, как с воплями негодования и страха к нам обратно прибежал Шэм:
– Госпожа! Проход! Ворота! Они закрыты! Там появились закрытые ворота! Я не смог их отпереть!
Но Айка его не слушала, а, присев в боевой стойке и водя перед собой клинком, напряжённо всматривалась во тьму вокруг огромными от испуга глазищами, что стали полностью круглыми и выпученными. Когда же она взглянула на отчаявшегося Шэма, который вдруг нервно замолк, потому что увидел множество пустых доспехов, разбросанных по всему полу улочки вокруг своей госпожи, я на глазах упырихи тихо проявился за спиной её любовника и стремительным росчерком меча чистейше отсёк голову Шэма. Айка же не проявила никаких чувств по поводу своей утраты, но в страхе поглядела на меня. Она боялась только меня, и это чувство было в ней столь сильно, что заставило её отбросить все остальные мысли, как и свой меч из рук.
Айка, продолжая находиться в приседе, вытянула ко мне ладони, будто стараясь затормозить мчащийся на неё автобус, и, заикаясь, зачастила:
– Г-грэм! С-стой! Йя-я не-не… не могла! Не-не-не мог-гу! Эт-т-то Зов! Е-е-ему н-нельзя-А! п-перречить… Не-не-не убивай! Я-я-я м-мог-гу п-помочь… Йя-я б-буду по… пол… езной… Г-грэм! В-вспом… мни… м-мы же л-лю-любили… У-у-у мен-ня н-никого н-не-не остал… л-лось, йя-я-я б-б-была т-т т-тут о-о-Одна!
Я выпрямился, вдруг поняв, что Айка на самом деле очень несчастна. Возможно даже, её разум заперт, а ей теперь управляет иная злая воля. Или это всё ещё она, только теперь на ней висят дикие ограничения. Понять это я могу, ведь я и сам вынужден подчиняться правилам Сагхил. Вот только… всё это не меняет того, что она собиралась напасть на меня, да, собственно, и напала, натравив своих прихвостней. Впрочем, это не важно, я изначально и хотел оставить ей жизнь, чтобы она могла донести вести до своей Леди и тем самым внести разлад среди Высших. Пусть их недоверие и собственные предательства к друг другу точат их гнилые разумы: сами действуя за спинами других, они будут ждать такого же и от остальных. Но Айку действительно жалко… Через что ей пришлось пройти? Мне никогда не узнать.
Внимание! Вы получили опыт: 29 160 очков. Резерв опыта: 217 372. Чемпион / Монструозность +2 (1343, 1283). Мстительность / Милосердие +24 (571, 546). Вы убили. Вампиры: 24 (25). Душ не получено.
Достижения: за убийство 600 нежити – Мёртвый Анархист 6.
Внимание! Вы убили 20 Вампиров, получено достижение «Вечно красивый и голодный» 2. Ваш урон по Вампирам увеличивается на 2%.
Внимание! Установлен Рекорд Дайра – «Кошмарный Блиц-клинч» (Скоротечная Схватка в одиночку с превышающими по силам противниками). Условия: все противники превосходят обороняющегося на 100 уровней, все одновременно нападают на одного. Рекорд: 24 сверхсильных существа, разница в 800 уровней со слабейшим, 1200 уровней со сильнейшим, время схватки 1 минута 17 секунд. Вы использовали разнообразный арсенал своих возможностей. Поздравляем, Гремлин! Чемпион / Монструозность +4 (1347, 1287). Получена Слава Странников: 10 000 (40 100).
Получен Титул «Машина Смерти». При активации Титула вы вселяете Страх всем смотрящим на вас: смотрящие на вас подвержены спонтанному и частичному параличу и паническим судорогам. В любой момент существует вероятность, что противники потеряют своё оружие. В любой момент существует вероятность, что противники решат вам сдаться.
Эх жаль, что вампиров выше тысячного уровня было всего два, а то мне осталась буквально одна единичка до 5000 в Силе. Я убрал меч в инвентарь, став обходить лежащие костюмчики Ночных Охотников в поисках деталей для своего комплекта, и мрачно заговорил с перепуганной Айкой, что аж вздрогнула от моего голоса:
– Я не убью тебя. Однако оставлю тут: тебе нельзя донести до своей Леди, что Лорд Кошен в курсе её самодеятельности.
– Н-нО! Грэм! – обиженно возопила она, даже теряя своё заикание и страх, от которого у неё стучали зубы. – Я же всё равно тогда умру! Если ты меня запрёшь, я попросту сдохну тут от голода!
Найдя то, что нужно, я уже присел над костюмом Шама и, принявшись вынимать блоки с крыльями, глянул на неё, отчего та тотчас заткнулась, аж ладонью резко прикрыла себе рот. Однако я поинтересовался:
– И что ты советуешь? Как поступить?
Айка медленно села на колени в знак японской покорности и, понурившись, прошептала:
– Не… знаю…
Вот именно, если отпущу, то она тотчас рванёт к своим, чего бы она мне сейчас ни наобещала. А это как раз мне и нужно. Вот только я также не дурак поторговаться. Перекинув на себе броню на Скитальца, я проявил перед собой доспех Погонщика и принялся приделывать к его спине вытащенный блок из одёжки Шама, попутно закинув наживку Айке:
– Ну, если ты пообещаешь мне, что забудешь о моей связи с Лэшн…
Айка подобралась, развесив свои уши, и я, смерив её взглядом, что это только между нами и что это большой-большой секрет, вкрадчиво произнёс:
– Поверь, Лорд Лэшн уже нашёл Королеву Затмения, однако ты должна поклясться, что если тебя вновь направят на поиски меня или Дэйлосс, то ты сразу сообщишь мне об этом, сообщишь прежде, чем что-то будешь предпринимать. Поверь, мы не враги, да и Праматерь ведь одна для всех Высших. И она будет очень недовольна, если узнает, что её дети ведут грызню против друг друга. Но не мне об этом судить, я лишь хочу услышать от тебя клятву, что ты ничего не станешь предпринимать против меня, а также сообщишь, если вдруг услышишь, что среди вампиров есть кто-то другой, кто хочет меня поймать или нанести вред моим интересам…
Айка поморщилась, и её личико порезалось тонкими морщинами, напомнив мне мимику Дэйлосс, однако она уныло проговорила:
– Ладно, раз это единственный вариант тут не сдохнуть: я клянусь Лактос Ноктюрном, пусть он пожрёт и мою плоть, что сдержу обещание и сообщу тебе, если направят меня или я узнаю о том, что на тебя идёт охота или иная деятельность другими вампирами. Доволен?
Она безнадёжно воззрилась на меня, и я, получив Системное подтверждение, что этот некий Лактос заверил своей Силой клятву, кивнул ей. А она хороша: ни миллиметром мимики, ни капелькой эмоций не показала, что ликует оттого, что как бы пропустила клятву о том, что не будет доносить обо мне своей Леди, а я и в ус не дую про это. Эх, Токийская провинциалка, ничему тебя большой город не научил. А ведь ещё дочь сестры Босса Якудзы, но, наверное, поэтому Айка и более простая, чем её двоюродная сестрица Аими. Той палец в рот не клади, та его вмиг откусит… по самый член. Но мне правда жаль: видеть застрявшую в Дайра Айку больно. Её убили и превратили в вампира, поэтому она и не смогла покинуть тестирование с нами. Я ещё по инерции кивал ей в ответ, но в руках раздался финальный щелчок закрепления новой детали брони, что вмиг объединилась с костюмом, почти сросшись и став единым целом. Покрутив перед собой новое приобретение, я спрятал броню и, подойдя к Айке, присел перед ней на корточки. Наши взгляды встретились, и она вздрогнула. В её глазах появилась слёзная красная плёнка, а морщинки на лице прорезались в искренность готовящегося слететь с её губ заявления, однако я уже коснулся пальцами её плеча и телепортировал нас на дно колодца у трупа матки скалодревов. И, отвернувшись от неё: я не хотел слушать её, не желал этой боли, не мог больше находиться в присутствии мёртвой Айки, так как внутри под сердцем я страдал, – я телепортами погнал в лабораторию мутагенов, оставив неожиданно оказавшейся всё ещё живой, хоть и в странной форме, подругу из грустного прошлого одну на дне колодца.
