Страница 2 из 7
– Вижу, что моя.
В углу стоял широкий сундук с тряпками, на столе книжка с красочными вензелями и рисунками, а чуть дальше – игрушечная сабелька и конь-качалка. Всё потрёпанное и старое. На полу сор, подоконники в пыли, а пододеяльники и постельное бельё в подозрительных жёлтых пятнах.
– Хуже хлева, – презрительно сморщился я, чтобы разговорить старуху.
Моя злость потихоньку отошла на второй план, и я понял, что погорячился, но извиняться не собирался.
– Ох-х, – устало выдохнула она и закатила глаза.
Временами она смотрела на меня с интересом, но скорее как на какую-то зверушку, не слишком умную, взбрыкивающую, но выкинуть которую жалко или нельзя.
По ощущениям мне в этом теле лет восемнадцать. Если подбирать наиболее точное слово, чтобы описать первое впечатление о себе: «щуплый». А ещё болезненный, сутулый, и в животе бардак – повышенная кислотность. В общем, проблем с этим организмом не оберёшься.
Важно другое: после подмены сознаний я каким-то образом выжил и попал в незнакомую страну.
Марфа, скорее всего, была моей сиделкой или воспитательницей. Женщина разглаживала стрелки на длинном платье и прислушивалась, чего-то ожидая. Точно. Этот Пётр. С мужчиной я бы поговорил, но о чём?
Тут я задумался. Опыт подсказывал, что в незнакомой обстановке сразу выкладывать все карты – верх глупости. Ну, хотя бы постоять за себя могу. Поискав глазами что-нибудь острое, я приметил ту самую игрушечную сабельку.
Отлично. Конечно, не ритуальный кинжал, но если зачаровать, можно ускорить создание слабеньких заклинаний. И тут я вспомнил, что тело-то не моё, а значит, и способности к магии под вопросом.
«Нет-нет, я чувствую, точнее, знаю, что талант тут есть, но…»
– Твою ж мать!
– Ты чего ругаешься? А ну, прекрати, иначе всыплю, сукин ты сын!
Я с удивлением вытаращил на неё глаза. Во баба даёт, других учит, а сама за языком не следит.
– Тише, тише, я женщин не бью, не в моих правилах, – плохо дело, сабелька-то совсем тупая, даром, что из железа. – Лучше точильный камень дай.
– Зачем, горе ты криворукое?
– За языком следи. Тащи камень, иначе и это убирать будешь, – кивнул я на поднос с чашками на столе и угрожающе взялся за его край. Саблю, само собой, положил обратно, чтобы эта дура ничего не заподозрила.
– Может, тебе ещё что принести? Станцевать, а?
– Ты моя служанка, выполняй, что тебе хозяин велит, – я не понимал, почему эта женщина не слушается, ведь всё в ней выдавало статус прислуги, со мной никогда ещё так пренебрежительно не обращались, даже в молодости.
– Ах, ты, мелочь шкодливая, щас я тебе дам… – она угрожающе достала откуда-то палку с привязанным кожаным хлыстиком. На конце эта штука разветвлялась пучком в несколько полосок.
Худое тело сиделки тряслось от негодования, и, признаться, я не ожидал от неё такой прыти. Свист – и вот на моей руке появился след. Снова замах, и заалела вторая красная полоска. Затем третья, четвёртая. Я отпрыгнул к столу и схватил спасительную сабельку.
– Отойди, дура, или я прикажу выпороть тебя! – эти слова ещё больше разозлили гордячку, и она с истошным рёвом кинулась ко мне уже с кулаками.
Чудом отпрянув, я попытался проскочить мимо, но меня схватили намертво за серую рубашку и от всей души ударили по лицу той самой плёткой. Когда тётка захотела сделать это второй раз, моя сабелька ткнулась ей в подмышку. Послышалось визгливое «Ай!», и я нечаянно наступил на край её длинной юбки.
Ненормальная, визжа, покачнулась и повалилась на пол.
– Сучёныш, ну всё, теперь ты с погреба не вылезешь! Всё батюшке твоему расскажу, достаточно я терпела!
Я ощутил стекающую с виска кровь и потрогал её пальцами. Да уж, странные тут порядки. Тем не менее дольше оставаться в этом сумасшедшем доме я не собирался. Прибьют ещё чего доброго.
Схватившись за ручку двери, я вышел из комнаты в коридор. Там прогуливалась бабёнка с огромным кольцом ключей на поясе, преклонных лет старик, оттопыривавший всё время ухо вперёд, и совсем мелкий парнишка, лет двенадцати, с красным веснушчатым носом и в каком-то соломенном недоразумении вместо обуви.
– Эй, головастик, иди сюда, – подозвал я его жестом, голова у него действительно непропорционально большая для столь щуплого тельца.
– Да, Артём Борисович? – шмыгнул ребёнок, смотря снизу вверх хитрым заискивающим взглядом.
– Отведи меня на кухню, – приказал я ему, ну хоть кто-то нормальный, знает своё место.
– Сей момент, сюда пожалуйте, – он маршировал впереди, словно полководец.
Мы прошли по коридору к ступенькам и спустились, мимолётом я выглянул в окно. Ничего особенного: деревенская местность, яблочные сады, примерно третий этаж. Значит, дом богатый. Похоже, тут живёт знатный род. Это хорошо. Не хотелось бы попасть в тело нищенки и влачить жалкое существование.
На нас почему-то глазели со всех сторон и перешёптывались, а когда я приближался к кому-то из обитателей поместья, люди тут же отводили глаза и куда-то торопились. Никто не хотел говорить со мной. Ладно.
– Вот тут, прошу, – служка уважительно отошёл в сторону, пропуская меня внутрь.
Я гостил во многих местах и чего только не перепробовал. Если бы не страсть к магии, то стал бы поваром, но место, куда я зашёл, и близко не напоминало кухню.
– Куда ты меня привёл? – я обернулся, и дверь тут же захлопнулась, а снаружи послышался щелчок, я дёрнул её – бесполезно. – А ну быстро открой!
– Артём Борисович, матушка будет ругаться, – заливисто рассмеялся шкодник. – Вы и так вышли из комнаты, а вам нельзя, ха-ха!
Злость с новой силой накатила, но я сдержался. Не хватало ещё спорить с несмышлёным созданием. Уже стало понятно: я дворянский отпрыск. Надо только разобраться, почему вместе с показным уважением ко мне так странно относятся?
Говорить, кстати, было довольно сложно, и все звуки получались какими-то натужными, вымученными. Будто язык давно отвык от речи. Даже челюсти немного болели от диалога с незнакомками.
Заперли меня в кладовке с продуктами. Порыскав взглядом между стеллажами, я нашёл старый заржавленный серп. Потрогав пальцем, я ощутил остатки его остроты.
«Пойдёт».
Такой точно мог рассечь ладонь. Взяв с ящика свежее яблоко, я впился в сочную мякоть и впервые ощутил вкус пищи новым телом. Интересно, наши предпочтения в еде совпадут на биологическом уровне?
Ответ на этот вопрос мне предстояло найти позже, потому что снаружи послышалось оживление, потом топот и снова щелчок. Я отбросил огрызок в сторону и вытер лицо рукавом. Наконец-то, слышу мужской уверенный голос. Похоже, это тот самый Пётр, но кое-что сильно насторожило меня.
В женщинах я едва чувствовал магический фон. У них слабый дар, если по-простому. А вот сейчас, когда на пороге стоял с колючим взглядом гладко выбритый мужчина сорока лет, всё во мне прямо-таки встало на дыбы.
– Ты… Ты… – у меня просто слов не было, ярость душила изнутри настолько, что воздуха не хватало, ведь передо мной стоял маг, пропитанный мертвяцкой пакостью, предатель всего человечества. – Не подходи!
Сказав это, я рассёк ржавым серпом себе ладонь, а с порога тут же разнёсся истошный женский крик.
Глава 2. Первый союзник
– Спокойно Артём Борисыч, давайте без истерик, – выставил вперёд руки некромант.
– Отродье, как ты посмел предать орден! – я не мог понять, каким образом скверна не поглотила этого человека, с виду в нём сохранялся разум, он не вёл себя как монстр, но от этого становилось ещё больше не по себе. Иметь с таким дело непозволительно!
Кровь из порезанной руки падала обильным ручьём на коврик в кладовке, а за дверью в унисон верещали какие-то бабы.
Я выставил вперёд руку, чтобы покончить с этим тёмным недоразумением, и воззвал к памяти заклинание воздушного кокона. Всех попавших внутрь него оно сжимало до компактной, бесформенной субстанции. Всё же палить векторными заклинаниями по Петру не стоило – я мог задеть и случайных людей.
Одна за другой в уме всплывали руны, символы и… И ничего не происходило, круг распадался, я попробовал второй раз и снова пшик. В этот раз он даже не сформировался. Что за напасть?
Я покачнулся. Голова сильно закружилась, и я на короткий миг закрыл глаза, а открыл их, когда падал лицом в пол. Выставленная вперёд рука не помогла, и голова, как мячик, отскочила от досок, и сознание потухло.
Очнулся уже в кровати. В той самой грязной и с жёлтыми пятнами. Понятно откуда они и чьи, но от этого легче не становилось.
– Очнулся? – спросил знакомый мужской голос справа, я вяло повернулся к Петру и окинул его презрительным взглядом. – Вижу, что не подох, вот и хорошо, – он похлопал меня по ноге и хотел было выйти.
– Как ты сохраняешь разум? – спросил я его вялым голосом.
– Кхм, – задумался мужчина. – Наверное, никак, просто я умею это маскировать, – и, довольный собственной шуткой, вышел за дверь.
Философ херов. Некромант не понял о чём я, ну, да и ладно. Тех данных, что у меня есть, хватает для выводов. Снаружи зашептались, но, сколько бы я ни силился, расслышать ничего не мог.
Я попал в другой мир. Об этом говорило два факта: несостоятельность моей магии и спокойное отношение к тёмным сущностям. Ни в одной стране на родине не потерпели бы такого.
«Это всё червоточина. Она перенесла моё сознание в тело юнца. Осталось только выяснить – нахожусь ли я на другой стороне, или это измерение никак не связано с прошлым миром».
Теории про другие измерения давно будоражили светлые умы мужей магического ордена, но доказательной базы совсем не было. Если кто-то и попадал в так называемый параллельный или иной мир, то ещё ни разу не возвращался с доказательствами.
«А ещё меня тут держат за сумасшедшего», – устало закрыв глаза, подумал я.
Сейчас, когда первый шок от переноски сознания прошёл, это угадывалось по поведению постояльцев. Им словно бы неловко было отвечать на мои реплики, будто я не в их системе координат.
Если честно, они и слов таких, наверное, не знают. С виду – дремучие крестьяне. Впрочем, неважно. Настораживает другой факт: у них некроманты лечат людей.
Я уже успел оценить состояние ладони – ни одного шрама даже не осталось, а кроме Петра и тётки ко мне никто не заходил.
Если моя магия не работает, то и созданные пустые копии сознания тоже? Я хотел провести анализ тела и всех имеющихся у меня способностей. Без лишнего хвастовства скажу, что на меня «работало» десять клонов гениального мозга и на очереди был одиннадцатый. Что-то же должно было остаться?
«Ноль», – обречённо вздохнул я, чувствуя опять накатывающую усталость. Выносливости в этом теле вообще нет.
С «описью» имущества ничего не вышло, да что за дьявольщина? Я даже не могу нормально определить уровень собственного здоровья! Как теперь жить с этим? Не проходило и дня без скрупулёзного анализа качества крови, ликвора и других жидкостей организма. Я знал каждый кровеносный сосудик, каждый нерв своего тела наизусть и мог предотвратить любую болезнь ещё в зачатке…
Похоже, переволновавшись, неокрепшее сознание вновь отключилось. Неизвестно, сколько я проспал, однако проснулся уже не самостоятельно.
– Вставай, – грубо дёрнули за плечо, я разлепил один глаз и увидел знакомое ухмыляющееся лицо Марфы. – Хватит притворяться, что спишь! – взвизгнула она, похоже, эта жалкая слуга была на взводе. – Пора в погреб. Доигрался припадочный, я же говорила!
– Твои слова, что собачий лай, а я не понимаю животных, – огрызнулся я, отворачиваясь спиной и накрываясь одеялом, однако не учёл одного: эта мстительная дура пришла с подмогой.
– Простите, барин, но энта… Его превосходительство велели, тут уж…
– Наше дело малое… – ответил ему второй.
Два двухметровых в обе стороны бугая, постоянно извиняясь, отволокли меня в погреб и заперли. Сил сопротивляться не было, да и разница в габаритах не позволяла этого сделать, так что, сохраняя достоинство как мог, я молча дождался, когда меня оставят в покое.
Я уже понял, что, несмотря на высокий статус в обществе, здесь меня не очень-то жалуют. Даже прислуга позволяет себе лишнего, но ничего, с этим мы ещё разберёмся и поставим всех на место. Сейчас важно понять, кто я.
В смысле выяснить биографию, а также определить начальную точку своего развития. Первое поможет лучше адаптироваться в новой среде и найти подход к родным. Будет накладно, если я случайно откроюсь своему врагу – сделаю только хуже.
Судя по тому, что им не жалко уничтожить здоровье наследника, я не единственный в дворянском роду. Есть братья. А значит, если умрёт нерадивый сумасшедший сын, то всем станет только лучше – избавятся от позора семьи. Единственная проблема – сделать это как можно естественней.
«Умер от болезни. Простудился и слёг. Сгорел в лихорадке за пару дней. Помним, любим, скорбим…»
Нет уж, не дождётесь, гиены.
Итак, что я успел заметить – моя магия тут не работает. Привычная символика и даже язык были другими, а значит, для местных они не более чем закорючки. Очень хорошо, что я понимаю окружающих – видимо, это побочный эффект переноса сознания.
Вот только, сколько бы я ни обращался к воспоминаниям Артёма – ничего не мог выудить.
«Ах, ну да – это ещё одно доказательство, что он умалишённый, у него и при жизни с головой не всё в порядке-то было. Бедный ребёнок, не дай бог кому такую „любящую“ семью».
Я при жизни много повидал несправедливости и привык, что она всегда идёт бок о бок с человеком.
Если руны не работают, значит, начнём с малого – оценим магический потенциал. И, надо сказать, с этим было всё в порядке – парню повезло. Его ментальное тело было похоже на тучного, пышущего здоровьем полнокровного бычка. Нетренированного, несмышлёного, но сильного.
«Вот только с прошлым сознанием, Артёмке весь этот потенциал, что собаке пятая нога. Как же судьба разбрасывает-то способности щедрой рукой: одним ничего, и они из кожи вон лезут, а другим задарма. Только счастливчики не видят золота под ногами».
Первым делом, всю ту ману, что хаотично разбросана по тканям, надо равномерно распределить. Больше всего её было в области правого полушария. Оно нешуточно перегружено. Видимо, это и послужило причиной умственного недуга.
Юный организм не смог справится с манаизбытком, а местные эскулапы, идиоты такие, не заметили отклонения на ранних стадиях взросления.
Несмотря на холод, я быстро нашёл в погребе куски старой робы и постелил её на пол. До того, как замедлится кровоток, нужно заняться разгоном маны.
Для этого не требуется каких-то особых техник. Сойдёт обычная медитация.
Сев в позу лотоса, я отгородился от внешнего мира. Благо атмосфера звуконепроницаемого погреба способствовала решительному настрою. Недоброжелатели думали, что сделают мне только хуже, но нет… Всё как раз таки наоборот.
Несмотря на мой опыт в медитативных техниках, сознание было подобно замёрзшей глине – еле-еле поддавалось воздействию. Чувствовалось, что ресурсы мозга совсем не использовались на протяжении восемнадцати лет.
В прошлом мире я входил в транс меньше чем за секунду, здесь же потратил порядка двенадцати часов, чтобы просто разогреть область скопления маны. Бесформенная фигура чуть-чуть поддалась воздействию, но даже не сдвинулась с места.
От подобных манипуляций всё тело затекло и замёрзло. Дальше продолжать я уже не мог и, встав на ноги, выполнил комплекс зарядки и растяжки. Зря я это сделал…
В общем, до растяжки всë же не дошёл, потому что на холоде это такая себе идея, да и тело оказалось ещё хуже, чем я думал. Короче, обошёлся приседаниями, прыжками на месте и отжиманиями с колен – на обычные грудных мышц совсем не хватало.
«Ничего – если я разобью этот манасгусток, то можно будет распределить большую часть потоков в мышцы и поправить своё плачевное положение».
Дверь скрипнула, и я тут же метнулся в угол и присел, чтобы никто не заметил, чем я тут занимаюсь.
– Нате, поешьте, Артём Борисыч, – сочувственно и несколько громко сказал старик, тот самый, что выставлял ухо вперёд – я видел его за дверьми своей комнаты.
– Спасибо, дедушка, – решил я до конца отыгрывать роль подростка.
Похоже, этот человек не желает мне зла, скорее наоборот – смотрел с сочувствием. Хоть мне оно ни к чему, но союзники в новом мире лишними не будут – а сейчас выбор не то чтобы велик…
