Палач. Найти себя

Его все ещё подташнивало после чтения, мысли путались, мешая связно думать, а колени предательски дрожали. Впрочем, о его привязанности к девушке Верховный не заподозрил. Иначе бы он приказал убить Эри немедленно. А его самого… впрочем, об этом лучше не думать. Ноги сами привели его к "Трём Петухам". Но заметил это Хэш слишком поздно. Эриана как раз выскочила на улицу, чтобы покормить пса, и замерла, увидев Хэша. А потом как-то сникла и отвернулась, прикусив губу.

– Значит, правда?

– Прости, я не знал, как тебе сказать, – вздохнул Хэш. – Вернее, я вообще не хотел говорить.

– О чем сказать? – нахмурилась Эри и торопливо прошла мимо, сунув миску псу. – О том, что ты подлизывался ко мне из-за глупого спора? Хотел приручить, как домашнего котёнка? Ты такой же, как все!

– Нет! – проворчал Хэш. – Кто тебе это сказал?

– Он не представился! – буркнула Эриана. – Приходил сюда, пока тебя не было. Сказал, что ты такой же, как он, Наказующий. Что вы с ним поспорили и я тебе нужна только за этим. Предлагал деньги, чтобы я тебе отказала. О, да! Стой тут! – он метнулась внутрь таверны, оставив Хэша в бешенстве и недоумении. Но через минуту уже вернулась и всучила ему в руки мешочек с монетами. – Вот! Передай своему другу, что мне не нужны такие деньги!

– А чего сама не сказала? – хмыкнул Хэш.

– Я же не дура! – проворчала Эри. – Палачу такое говорить!

Хэш живо представил себе лицо Раймуса, услышь он эти слова, и рассмеялся.

– Я передам! – отсмеявшись, сказал он. И шагнул навстречу. – Эри, раз уж так вышло, давай поговорим начистоту. Только не здесь. Идём на озеро?

– Я, вообще-то, работаю! – фыркнула девушка.

– Ну, как раз это я легко исправлю! – Хэш шагнул внутрь таверны и рявкнул на весь зал. – Донат!

На кухне что-то звякнуло, загромыхало, сдавленно пискнуло и затихло. Трактирщик, вышел в зал, испуганно глядя на палача.

– Я к вашим услугам, р'хате!

– Я забираю Эри! – небрежно бросил Хэш. – Считай, что у неё выходной.

– Эри?! – ахнул Донат и в его глазах появились слёзы. – Р'хате, прошу, вас, только не Эри! Она невинное дитя! Ни в чем не виновата!

– Мне нужна Эри! До вечера! – раздражённо пояснил Хэш.

– Как будет угодно, р'хате! – закивал трактирщик, не посмев больше возражать, и с сожалением глянул на смущённую девушку.

Хэш поморщился, кивнул и вышел во двор, увлекая за собой девушку.

– Идём.

– Угу, – пунцовая от смущения, Эри поспешила за ним, тихонько ворча под нос. – И что теперь обо мне подумают? Что я подстилка палача? Или ты именно этим и намерен заняться?

– Я же говорил, что не сделаю ничего против твоей воли, – усмехнулся Хэш. – Поверь, я умею держать себя в руках. Но поговорить нам надо. И без лишних ушей. А в городе это невозможно.

Озеро встретило их спокойной тишиной и прохладой. Эри уселась на траве, у корней огромной плакучей ивы, и в упор посмотрела на палача, но Хэш начинать разговор не спешил.

– Ну? О чем ты хотел поговорить?

– Тш-ш! Тише! – он слегка качнул головой и прикрыл глаза, вслушиваясь в звуки леса. Убедившись, что они одни, Хэш немного расслабился и посмотрел на Эри. – Я не знаю, что тебе наговорил Раймус, но позволь мне изложить свою версию событий. А уже потом решай, ладно?

– Скажешь, что спора не было, и он все наврал? – скептически спросила девушка.

– Нет, этого я говорить не буду, – хмыкнул Хэш. – Спор был. Если ты не заметила, лицо у меня не слишком привлекательное. И его шуточки по этому поводу порядком достали. Вот мы и поспорили, что… хм… я смогу привлечь женщину, и она добровольно захочет быть со мной. Я выбрал своей целью тебя.

– Это в тот день, когда ты изволил напиться? – хмыкнул Эри.

– Нет, раньше, – поморщился Хэш. – В тот день я действительно напился и позволил себе лишнего.

– А почему отпустил? – тихо спросила Эри. – Ну, глупо же предполагать, что я всерьёз справилась с палачом!

– Тогда бы я проиграл спор, – вздохнул Хэш. – Тогда я думал именно так.

– Тогда? – Эри внимательно вгляделась в невозмутимое лицо мужчины. – А теперь?

– А теперь я считаю, что это был глупый спор, который не стоило начинать, – признал Хэш. – Потому что я принесу тебе только боль и горе, – он нахмурился, морщась. Правда, как она есть, оказалась неприглядной. – И смерть. Если Верховный узнает – прикажет убить. И я не смогу,… не смогу не выполнить его приказ. Даже, если и захочу.

– Разве у тебя нет собственной воли? – нахмурилась Эри.

– Нет, – признал Хэш. – Я всего лишь послушный пёс, выполняющий команды. Приказ Верховного или Императора игнорировать невозможно.

– Вот как? – вздохнула Эри. – А я думала, что это сказки. Тогда отпусти.

– Не могу, – качнул головой Хэш. – Уже не смогу.

– Почему? – девушка нахмурилась и внимательно посмотрела на него.

– Это трудно объяснить, – Хэш поморщился, помолчал, вслушиваясь в окружающие звуки. – Рядом с тобой я почувствовал себя… человеком. Понимаешь? До встречи с тобой я жил в своём мире и не знал, что можно по-другому. Я видел в глазах людей только ненависть и презрение и… думал, что иного быть не может. А ты… как холодный, чистый родник в пустыне! Ты сидишь рядом и не боишься. И это так… это как наркотик. Ты мой наркотик, Эри. Если Верховный об этом узнает, он убьёт нас обоих. Вернее, прикажет мне убить тебя, а потом сдохнуть самому.

– Тогда я останусь, – решительно кивнула Эриана. – Всё-таки есть в тебе что-то такое… хорошее! Правильное. А смерти я не боюсь.

Эри неожиданно легко поднялась, шагнула к нему и обняла, неумело прильнув к его губам. Хэш, замер, боясь пошевелиться.

– Эри…

– Что? – она лукаво улыбнулась. – Ты же этого хотел? Ну, так, бери! Хоть спор выиграешь.

– Дурочка! – прошептал он. Но отказываться не стал, смяв её губы в поцелуе, бросил на траву свою куртку и опустил на неё девушку. – Не пожалеешь?

– Не пожалею! – прошептала девушка. – Меня, все едино, падшей женщиной считать будут, после того, как ты среди бела дня забрал. А ты мне понравился. Ведь на самом деле ты не такой. Не злой. Ты заблудший, но не злой.

Хэш поморщился и прошептал.

– Вот, ты себя и выдала! Тоже из этих единобожников?

Эри вздрогнула в его руках, побледнела и рвано вздохнула, прикусив губу, а потом нахмурилась и кивнула.

– Убьёшь теперь?

– Нет, – глухо проворчал палач. – Я давно догадывался. Считай, что я этого не слышал. И тряпку с иконой в твоей комнате тоже не видел. И с теми постояльцами, что о боге рассуждают, ты не знакома. И вообще, теперь ты моя женщина. И никто не посмеет назвать тебя падшей или доступной!

3. Ведьма

Эриана освободилась раньше и ждала его у входа. Обычно радостная и весёлая, сегодня она была серьёзна и тиха.

– Привет! – окликнул ее Хэш. – Чего такая хмурая? Кто обидел?

– Никто не обидел, – вздохнула она. – Пойдём сегодня на наше озеро?

– Да. Пойдём, – согласился Хэш.

Они пошли по улице к воротам, думая каждый о своём. Короткое лето в Ликее уже закончилось, и в права вступил месяц Листопада. Деревья полыхали яркими красками, стремясь затмить друг друга красотой. Вечерами было уже не так тепло, и Эри куталась в тёплую, пуховую шаль, подаренную Хэшем ещё в начале осени. Гроза совсем недавно накрыла город, смыла с мостовых грязь, и теперь улицы сверкали чистотой. Капли переливались россыпью маленьких радуг в свете заходящего солнца. Последняя, летняя гроза! Ещё несколько дней и польют один за другим холодные, осенние дожди.

– Сегодня на площади казнили одного человека, – тихо сказала девушка, когда они уже были на середине одного из подвесных мостов, перекинутых через бурную стремнину Кетаннах.

– Знаю, – кивнул Хэш, поморщившись, и предупреждающе сжал её руку. – Его казнили за покушение на Императора.

Эри послушно умолкла и до самого озера они шли молча. Здесь было уже не так чисто, как в городе. Гроза хорошенько размыла почву, и приходилось смотреть под ноги, прежде чем сделать шаг. Впрочем, в лесу было не так грязно. Землю сплошным ковром покрывали опавшие листья, так что до озера добрались, не слишком запачкавшись. Ещё некоторое время они сидели рядом думая, каждый о своём. Первой молчание нарушила Эриана.

– Знаешь, а он ведь был верующим.

– Кто? – спросил Хэш, оставив в покое свои мысли.

– Тот человек, которого сегодня казнили, – ответила Эриана, разглядывая травинки под ногами.

– Откуда ты знаешь? – спросил он напряжённо. – Надеюсь, ты, кроме меня, никому этого не говорила? Проповедующих еретиков публично не казнят. Император, хоть и считает народ быдлом, однако он не дурак и понимает, что публичные казни народных любимцев и чудотворцев только озлобят народ и приведут к волнениям. Их казнят тайно, во внутреннем дворе Цитадели, или в казематах дворца императора. Сегодняшнего преступника казнили не за веру.

– Не волнуйся, я ни с кем об этом не говорила, – вздохнула Эриана. – Просто он был другом моего отца. Разве его справедливо казнили? Дядя Айтмир и мухи не обидел никогда, а его обвинили в покушении на жизнь! И даже разбираться не стали!

– К сожалению, жизнь редко бывает справедливой, – вздохнул Хэш. – На его месте мог оказаться любой.

– Бывает, – убеждённо сказала Эриана. – Бог справедлив всегда! И если дядя Айтмир пострадал невинно, Бог накажет тех, кто его убил!

– Ты что! Эри, молчи! Ведь, за такие слова тебя саму вздёрнут рядом с этим дядей! – прошипел Хэш, холодея от ужаса. – И я не могу вечно закрывать глаза на твои выходки!

– Да, знаю, – серьёзно кивнула Эриана, слегка наклонив голову. – Но и я не могу отказаться от своей веры. Что ж, ты можешь исполнить свой долг и убить меня.

– Дело не в долге! – хрипло проворчал Хэш, с ужасом прислушиваясь к себе. – Дурочка! Я же говорил, что не могу игнорировать Приказы Верховного! Я буду их исполнять, нравится мне это или нет. Ну, почему ты не хочешь хотя бы рядом со мной притвориться, что не знаешь своего Бога?! Разве ты не боишься смерти?

– Нет, – ответила Эриана. – На самом деле все мы бессмертны! Создатель сделал нас бессмертными! И наша смерть это лишь рождение для новой жизни, вместе с Ним! И ты бессмертен, только не хочешь этого признавать. Только сути это не меняет. Если ты не веришь, что перед тобой дерево и скажешь, что это трава, то дерево останется все равно деревом. И если есть Создатель, сколько бы ты ни твердил, что Его нет, Он от этого не исчезнет! Я всего лишь говорю то, что есть, – она немного помолчала и добавила. – Я не боюсь смерти, Даэнир, потому что после смерти тела я останусь жива, я это знаю. Останется жива моя душа.

– Но, ведь, боли ты боишься! – жёстко сказал Хэш.

– Да, – кивнула Эриана, нахмурившись. – Ты прав. Я не воин, всего лишь женщина. Я боюсь всех этих… пыток и боли… да. И все же, если такова будет воля Создателя, что мне придется это пройти, значит, я пройду.

– Упрямая женщина! Ты вынуждаешь меня нарушить приказ! – простонал Хэш.

– Это чем же? – спросила она. – Разве я прошу пощады? Если должен, так исполни свой долг.

Печать пробудилась, вонзив в сознание ледяные щупальца, и Хэш испугался по-настоящему. Впервые он испытывал столь сильные чувства. Но боялся он не за себя. Он боялся за нее. А Эри прильнула к нему, прижавшись к его груди, улыбнулась, целуя в губы. Она не боялась. Она принимала его таким, какой он есть. Даже теперь, зная, что он должен ее убить. Последняя мысль породила неожиданно сильную волну протеста. Ни за что! Никогда он не сможет убить Эриану! Печать среагировала немедленно, наказывая болью за неповиновение. Стиснув зубы, Хэш оттолкнул девушку и отступил на шаг, пытаясь успокоиться. Он равнодушно прокрутил в памяти последние события, аккуратно выдёргивая из них все, что могло спровоцировать приказ.

– Эри невиновна, – тихо прошептал он, шипя сквозь зубы. – Она всего лишь призналась в любви. Никаких запретных разговоров не было. Она просила разыскать далёкого родственника и помочь ему с работой в столице. Это обычная женщина. Она принадлежит мне. Я убью её потом, когда она мне надоест… – понемногу Печать отпустила, разжала свои ледяные тиски, признав равнодушную логику, и Хэш укоризненно посмотрел на девушку, настороженно глядевшую на него.

– Ты и представить себе не можешь, насколько близко от смерти была только что! – тихо сказал Хэш. – И чего мне стоило подавить Печать! Пожалуйста, будь осторожнее!

– Печать? – Эри заглянула в его глаза и вздрогнула, увидев вместо привычных, голубых, жёлтые, с вертикальным, змеиным зрачком. – Ой!

Почувствовав её страх, Хэш отвёл взгляд и осторожно обнял девушку.

– Тш-ш! Тихо, малыш! Испугалась?

– Эт-то что было? – тихо спросила Эри.

– Ну, я же говорил, что я не человек, – проворчал Хэш.

– Это неважно! – Эри перестала трястись и вновь доверчиво прильнула к нему. – Для меня неважно человек ты или чудовище. Я тебя люблю!

– Ты сумасшедшая! – вздохнул палач, осторожно погладив её волосы. – Нашла в кого влюбиться! Я-то любить не умею!

– Значит, я тебя научу! – жарко прошептала Эри, потянувшись к его губам. – Я буду любить за нас обоих!

Они просидели на берегу озера до сумерек. Утомлённая страстью, Эри развалилась в траве, завернувшись в свою шаль и его куртку. Вечер выдался на редкость тихим и спокойным. Тёплый ветерок, дувший весь день, улёгся спать где-то в макушках деревьев. Кузнечики и цикады, стрекотавшие в траве, тоже как-то поутихли. Улёгшись в траву рядом с Эри, Хэш принялся наблюдать за облаками, а потом тихо спросил.

– Почему ты осталась со мной? Ведь, ты знаешь, что я палач. Знаешь, что я убиваю людей. И невинных в том числе. Возможно и тех, кого ты знала.

– Не знаю, – вздохнула Эриана. – Ты… мне кажется, что ты ещё можешь исправиться. С тобой хорошо, спокойно. Ты можешь быть надёжным другом. Да, я думала о том, что ты убиваешь людей. Это мне совсем не нравится. Но я, все же, надеюсь… Глупо, наверное, на что-то надеяться, но я по-другому не могу. Я не умею предавать. Ты мне доверился, а это многое для меня значит. Теперь я тем более не могу уйти. Разве что, ты сам меня прогонишь и не захочешь больше видеть. Ведь, для тебя это может быть опасно.

– И ты не боишься меня? – снова спросил Хэш, и, перекатившись на живот, посмотрел на девушку.

– Нет. А что, надо? – Эри чуть заметно улыбнулась, и ему показалось, что снова взошло солнце.

В этот миг он был готов на любое безумство. Готов был свернуть горы ради одной только этой улыбки, робкого взгляда, звонкого смеха подруги.

– Ты необыкновенная женщина! – проворчал он. – Даже страшно становится. Вдруг, я сплю и вижу только сон? Вдруг, ты тоже призрак моего прошлого? Проснусь, а тебя нет на самом деле.

– И что же здесь страшного?

– Я тогда с ума сойду! – серьёзно ответил Хэш, снова откинувшись на спину. – Или меня убьют. Ты даже не понимаешь, как сильно изменила меня. Ещё не было такого, чтобы я проявил слабость.

– Слабость? В чем же? – удивилась Эриана, разглядывая своего спутника.

– Представь себе, только что я сознательно пошёл на серьёзное преступление, оставил тебя в живых. Это уже трибунал и позорная казнь. Я начал совершать ошибки, непростительные для Наказующего. Вчера, например, я, видел одного человека, который говорил о Боге. И вместо того, чтобы убить на месте или доставить во дворец, прошёл мимо. Мне сказочно повезёт, если об этом не узнают. Его зовут Илариш. Если знаешь его, передай, пусть поменьше болтает!

– Знаю, – кивнула Эриана. – Он из моей деревни. Только это не слабость, а милосердие, Даэнир. Это здорово! Значит, я не ошиблась в тебе!

– Это слабость, – сказал Хэш и резко сел, отрываясь от созерцания облаков. – Как бы это ни называлось, это недопустимо для меня. Я считал, что все это давно умерло во мне. Слабые не нужны императору.

– Тебя убьют, да? – осторожно спросила Эриана, прикусив губу.

– Да, – кивнул Хэш. – Я думал, что могу стать прежним, если откажусь от тебя. Но теперь я понимаю, что даже если мы перестанем встречаться, это ничего не изменит. Значит, вопрос только в том, как долго ещё я смогу врать своим и скрывать свою слабость…