– Только не скрывался, а пережидал сложный период и анализировал оперативную обстановку – съязвил Вахид. – Вы же так пишете в своих отчетах для начальства, в случае провала? Вот и я действовал строго по инструкции, как учили меня когда-то ваши инструкторы…
– Окей, господин Вахид! Это мы поняли, – вмешался темноволосый, – продолжайте отвечать на вопросы. Вы хотите сказать, что не въезжали на территорию Турции, а оставались в районе границы…
«Палач» лукаво улыбался, покачивая головой…
– В таком случае, получается, что вы изначально неверно нас проинформировали о том, что вы вместе с раненым «Леопардом» находились на турецкой территории, – подытожил темноволосый.
– Что значит, неверно проинформировал? – удивился Вахид. – я свами предельно откровенен, можете быть спокойны. Просто дайте мне договорить. Или вы спешите куда-то? В таком случае, иди разрешите все свои проблемы, а я пока посплю немного, устал от этого бессмысленного допроса…
Он налил себе чай в чашку, вопросительно взглянув на своих собеседников. И в очередной раз получив молчаливый отказ, продолжил:
– Через некоторое время мы покинули мою приграничную штаб-квартиру и прибыли в Турцию. Где именно мы находились, я вам, господа, сказать не могу, – это конфиденциальная информация, не требующая огласки. Даже для вас эти сведения останутся закрыты, и тут я абсолютно бессилен. Рад помочь, но сам скован обязательствами перед определенными силами. Единственное, что могу пояснить, лагерь находится относительно недалеко от границы. И там, кстати, прекрасные условия для отдыха, и очень квалифицированные врачи. Так что «Леопарда» вернут в строй максимально быстро. Я бы и сам там с удовольствием остался на недельку – другую, но вы же не дадите спокойно набраться сил… Сидите тут с суровыми лицами, спокойно кушать не даёте, – расплылся в улыбке «Палач».
– Кто еще кроме «Леопарда» прибыл с вами в турецкий лагерь? – холодно спросил рыжий.
– Моя охрана! – с гордостью произнес Вахид. – Только мои личные телохранители!
– Вы собираетесь в ближайшее время возвращаться туда за «Леопардом»? Или он сам вернётся в Сирию? У вас же есть план дальнейших действий? – продолжал сыпать вопросами рыжий.
– План, как вы говорите, у меня, конечно же, есть, – спокойно начал Вахид, – утвержденный моими кураторами и там, и здесь. Его детали я вам раскрывать, естественно, не стану, только господину полковнику, как непосредственному руководителю спецоперации по ликвидации утвержденных объектов. Ваша задача, господа разведчики, в который повторюсь, найти и передать мне «крота».
– На счет передать его вам, договоренности не было, господин Вахид, – едва уловимо улыбнулся рыжий. – Мы его вычислим, а там уже руководство решит, что с ним делать…
– Конечно решит, – «Палач» поднял вверх свой тесак, – и решение это будет приведено в исполнение максимально эффективно, даже не сомневайтесь, господа… Я люблю эффективные решения…
– Итак, продолжим, – отвел взгляд от тесака рыжий, – из ваших показаний ясно, что всё время вас сопровождали только ваши охранники, а у «Леопарда» была спутниковая связь?
– Только мои люди и спутниковый телефон у «Леопарда»! – согласился «Палач». – Но моя охрана, – предвидя вопрос рыжего офицера, продолжил Вахид, – ничего не знала о проводимой операции. Я с ними, как вы понимаете, не обсуждаю действия спецгрупп: они только сопровождают меня к указанному месту. И начальник охрану тоже не в курсе о планах какой-либо операции. Максимум, на что он может повлиять, так это на выбор маршрута… Моего маршрута…
– Мы всё прекрасно понимаем, господин Вахид, – оторвался от своего блокнота темноволосый, – но у меня опять вопрос-предположение… Скажите, а чисто теоретически, мог ли кто-то из ваших телохранителей сообщить координаты спецгруппы «Леопарда» после того, как вы покинули деревню? Вы же были там вместе со всей своей охраной?
Вахид задумался, отхлебнул горячего чая, заел кусочком сладости и спокойно ответил:
– У вас опять сплошные предположения… Чисто теоретически, всё можно предположить, я уже говорил это. Так что разбирайтесь в этом сами, вы же специалисты…
– Результат будет очень скоро, не сомневайтесь, – подытожил рыжий, вставая с места. – На этом пока всё, но, уверен, мы еще пообщаемся.
– Приятного аппетита, господин Вахид! – ухмылялся темноволосый, следуя за коллегой.
– Очень странные персонажи, – прошептал «Палач», запивая горячим чаем очередной кусок сладости. – С такими гениями результата не будет…
Конвой…
Головной бронетранспортёр остановился возле бетонной «змейки» первого импровизированного блокпоста на подступах к аэропорту Хмеймим. К боевой машине тотчас же подбежал худощавый сирийский военный, обращаясь на ходу к сидевшему на броне офицеру:
– Руси дэбаба один?.. Один дэбаба?
– Где ты бабу увидел, садык ты необразованный? – веселился офицер. – Сколько раз вам объяснять, что это не танк, а БТР?.. Лучший в мире русский Бэ-Тэ-Эр… Понимаешь меня, садык? Бэ-Тэ-Эр…
– Б-эээ, Т-хэ, У-ур-р? – сверкал белоснежной улыбкой в ответ сириец.
– Именно! Ля дэбаба, садык, не танк это, а – Бэ, Тэ, Эр.
– Фахимт, садык, фахимт, – поднял большой палец вверх сириец. – Одна Б-эээ, Тхэ, У-ур-р?
– Да хрен ты угадал, чухонец. Кто же в одиночку из Алеппо ездит? Нас целая колонна была, понимаешь? Много нас было, – раскинул руки офицер, пытаясь объяснить наличие ещё нескольких машин. И два Бэ-Тэ-Эр, – тряся двумя пальцами продолжал свое повествование российский военный.
– Эйна дуа Б-эээ, Т-хэ, У-ур? – развел руками обескураженный сириец.
– Вот и я о том же: нема дуа… Пока только один, остальные застряли где-то, дай Бог подтянутся скоро. Если опять что-нибудь не случится…
Офицер достал рацию и громко крикнул:
– Третий! Третий, твою фигню! Слышишь меня, третий?
– На связи, третий! – прохрипела рация.
– Где вас носит? Доложи, где находитесь?
– Мы в городе, командир! По главной трассе движемся… Скоро будем в районе аэропорта…Главное КПП… Как принял?.. Приём.
– Понял тебя, третий! Где второй?
– Второй отстал… У него опять что-то с колесом… Как принял?
– Принял! Машина с репортерами рядом?
– Репортёры отстали, командир… Отстали… Как принял?..
– Принял!.. Гребаные военные! – выругался он в отключенную рацию. И немного остыв вновь включил аппарат:
– Второй! Второй! Как слышишь меня, приём?
– Вас слышу, командир! – через паузу отозвался тот.
– Где находитесь?..
– Мы встали на въезде в город… Ходовая полетела… Я докладывал… Дальше ехать не можем, прошу подмогу… Прошу помощь, командир!
– Понял тебя, отправлю эвакуатор! – недовольно прохрипел офицер.
– Тамам, садык? – вдруг громко поинтересовался сириец. – Яла, яла, садык! – он махал рукой, предлагая бронетранспортёру проезжать мимо блокпоста.
– Да подожди ты со своим «яла-яла», – отмахнулся офицер, – сейчас поедем, только остальных дождемся… – Пятый! Пятый! – вновь кричал он в рацию. – Где ты, пятый?
– Двигаюсь по направлению к аэропорту, командир! – наконец, отозвался мужчина на том конце связи.
– Долго тебя ждать, пятый?
– Должны скоро подтянуться, командир! Скорость прибавил, приём!
– Только лихачеств не надо, пятый! Не хватало, чтобы бы ещё репортеров в какую-нибудь канаву завалил…
– Повтори, командир, не слышу… Прошу повторить, связь прервалась…
– Езжай аккуратно, не слышит он! – ухмыльнулся в рацию командир… – Понял меня? Аккуратно езжай!
– Вас понял! Еду аккуратно! Скоро буду в районе аэропорта… Приём!
– Понял тебя, пятый! Жду тебя на первом КПП, приём…
– Принял! Еду к первому КПП…
– Всё нормально, садык! – поднял большой палец вверх офицер, задорно обращаясь к недоумевающему сирийцу. – Мы здесь еще постоим немного, пока вся колонна соберётся, а потом все вместе двинем в аэропорт. Понял меня, чухонец? – подмигнул он сирийцу.
Тот опять развел руками, давая понять, что не знает русского языка, и опять принялся махать рукой, призывая бронетехнику проследовать дальше:
– Яла-яла! – кричал он.
– Серега! – крикнул офицер механику-водителю. – Прими чуть к обочине, чтобы другие машины могли проехать, здесь будем наших ждать… – Мы здесь стоять будем, понимаешь? – тыкал пальцем офицер в сторону обочины, обращаясь к сирийцу. – Здесь будем ждать… Мешать никому не будем. Так что, тяни свою сторожевую лямку, солдат! На нас внимания не обращай, тамам?
– Тамам, садык! – махал руками в знак согласия сириец. – Хуна, садык! Хуна!
– Не волнуйся ты так, здесь будем стоять! Пока остальные не подъедут, с места не тронемся, – хохотал на броне русский.
Минут через двадцать подъехал один из грузовиков колонны, следом другой, третий, и, наконец, спустя час прибыла бронекапсула с журналистами.
Ни слова не говоря, офицер стукнул прикладом автомата по броне, и бронетранспортёр устремился на территорию аэропорта, возглавляя российскую колонну из Алеппо. Дежурившие на блокпосте сирийцы проводили взглядом въезжающий на территорию транспорт, продолжая лениво потягивать свой матэ. Головную машину не остановили и на другом КПП аэропорта. Неспешно обогнув змейкой заградительные плиты и проехав по прямой ещё метров пятьсот, БТР резко остановился в метре от закрытых железных ворот. За ним встала вся колонна. Из кабины бронекапсулы медленно вышел заспанный и недовольный акыд и, расстёгивая на ходу бронежилет, подошел к закрытой двери кузова:
– Приехали, господа хорошие! – крикнул он в открытую дверь. – С вещичками на выход: шаг влево, шаг вправо – расстрел!
– Всё-таки юмор, товарищ полковник, – не ваша стихия! – отозвались журналисты.
– А кто сказал, что я шучу? Или вам показалось, что в Латакии спокойная жизнь будет? – нашёлся офицер. – Впереди вас ждет марш-бросок километров на пять: колонна на территорию без нас пойдет.
– А мы с вещами куда? – застыли в недоумении журналисты.
– Туда, – махнул рукой офицер, – где солнце встаёт…
С пятикилометровым марш-броском полковник, конечно, погорячился, но почти километр, от въезда на охраняемую территорию авиабазы Хмеймим до ближайшего КПП, возле которого дежурил в ожидании журналистов автобус, пришлось тащиться всей группе.
– А подъехать ему к воротам не судьба была? – возмущались навьюченные вещами коллеги.
– У них свои задачи, не нойте, – пыхтел плетущийся рядом акыд. – Доберемся до автобуса и помчим в родную гавань, где нас уже заждались сладострастные нимфы и восточные яства.
– Однако, совсем вы, товарищ полковник, рассудком тронулись в этом Алеппо, – хохотал Илья. – Одни бабы на уме, даже про пиво с араком забыли…
– Мечтать – не сумки до автобуса тащить, – вмешался Виктор. – Да только обломают вам весь кайф, товарищ полковник. Вместе с нимфами здешними их братья приедут, в раз голову снимут, – он сделал характерный жест рукой, – взглянуть не успеете.
– С нимфами я, конечно, загнул, – остановился перевести дух офицер, – но я с яствами, однозначно, попал в самую точку. Доберусь до «Афамии», рыбу жареную закажу и «вискарика» немного. А? Найдется у ваших ассистентов бутылочка виски для господина полковника, вернувшегося с передовой?
– Добраться бы до гостиницы, там разберёмся, – подытожили репортёры. – А вот и автобус, – кивнул в сторону приближающего КПП Леонид. Это ведь наш транспорт, товарищ акыд? Вон там, за углом.
– Да-а, – выдохнул офицер. – Чуть-чуть осталось…
Едва автобус с журналистами остановился у центрального входа в гостиницу «Афамия», из вестибюля, не смотря на позднее время, высыпали коллеги: звукооператоры, корреспонденты печатных изданий и операторы, которых из-за жестких ограничений по числу участников, не взяли в Алеппо и оставили в Латакии. Восторженно шумя, они бросились помогать полусонным товарищам, ловко подхватывая и раскладывая по заранее приготовленным гостиничным тележкам для багажа.
– Номера вам забронированы, на рецепции все предупреждены, – кричали встречающие, крепко обнимая каждого прибывшего. – С паспортами подходите к стойке регистрации, там скажут кому куда. С рестораном тоже договорились, столы давно накрыты. Так что, давайте побыстрей оформляйтесь и в банкетный зал на поздний ужин, пожалуйста!
– Всё-таки нюх у «полковника Кайфа» на халявную алкашку! – подмигнул Илья, суетящемуся с вещами Виктору.
– Практика, наработанная годами, – поддержал оператор.
– И суровыми условиями службы! – добавил Алексей.
– Кому здесь впечатлений не хватает? – насторожился акыд, выходя из опустевшего автобуса. – Я сейчас добавлю! – театрально насупил брови он.
– Всем всего хватает, господин полковник! – щелкнул каблуками Виктор, подыгрывая офицеру.
– Вольно, можете продолжать разгрузку! – снисходительно улыбался полковник. – А где мой помощник, кто-нибудь видел?
– Он ещё не подъехал, – отозвался кто-то из встречающих. – Он ведь не с нами в гостинице живет, а как все военные, в Химках.
– Каких ещё Химках, он же у меня из Улан-Удэ, – искренне удивился акыд.
– Химками, товарищ полковник, здесь базу в Хмеймиме называют, – вполголоса разъяснил Илья.
– А-а, в этом смысле? – выдохнул полковник. – Понял я, понял… И без ваших объяснений знаю давно, что такое Химки…
И после непродолжительной паузы громко продолжил:
– Когда же пан лейтенант прибыть изволит?
– С минуты на минуту должен появиться.
– Надеюсь, ему хватило ума забронировать одноместный номер в этой изумительной гостиницы для меня? Не в грязную же казарму героическому полковнику возвращаться?..
Он набрал было воздуха в грудь для продолжения шутки, но увидел желтую машину такси, остановившуюся за автобусом. Из салона выскочил худой парень в песочной камуфляже, всматриваясь в толпу копошащихся журналистов.
– А вот и мой юный друг! – расплылся в улыбке акыд.
– Я так понимаю, у нас подкрепление? – переглянулся с Виктором Илья. – Мало нам одного акыда, теперь будет ещё и бэби-акыд!
Хохочущие журналисты затолкали в раскрытые стеклянные двери центрального входа гостиницы груженые вещами железные тележки, оставив на крыльце недоумевающих офицеров:
– Понял, старлей? – сурово обратился полковник к старшему лейтенанту. – Ты теперь не просто мой помощник и заместитель… Ты теперь «бэби-акыд»! А это, мой юный друг, дорогого стоит.
– И что это значит, товарищ полковник? Разве я что-то неправильно сделал? – обиженно гундосил молодой офицер, разведя руками.
