– То есть с бортом угадали? – смеялись коллеги.
– Да-а, тут наш капитан оказался на высоте: сказал, что лодка находится слева по борту, как отрезал, – Артём подал знак своему оператору, чтобы тот разлил спиртное по стаканам, – и ещё внес не менее важное уточнение, что «Оскол» находится на минимальной глубине, милях в пятнадцати от «Москвы»…
– А рукой показал, на какой именно минимальной глубине? – веселились коллеги.
– Да он там с утра руками махал, направление удара угадывал…
– А вы что, на каждый его взмах камеру выставляли?..
– Какую камеру? – улыбался оператор Андрей. – Мне в конторе всего две GoPro выдали. Одну я на носу корабля закрепил, другую на капитанской рубке… Хорошо, время старта было известно точно, и далеко уезжать от камер не нужно. Сами знаете, как на космодроме обычно бывает: включишь камеры за полтора часа до старта ракеты и сидишь потом волосы на всех интимных местах рвёшь, гадаешь, хватит заряда или нет…
– В общем, выставились примерно по указанному божественной рукой капитана направлению, ждем старта, – подхватил Артём, – а этот чудик всё бегает, коррективы вносит: – ракеты очень шумные, – говорит, – как только из воды выйдут, сразу услышите… А мне так лупануть ему хочется, прямо в очи его ясные… Говорю: «Хорош, бегать уже, работать мешаешь!» Я ведь текст стендапа проговариваю, параллельно с Андрюхой прорабатываем возможные варианты выхода ракет.
– Я одним глазом на Тёму смотрю, другим горизонт обозреваю, – поясняет оператор.
– А этот чудо-военный никак не унимается, – задорно продолжает репортёр, – каждые пятнадцать секунд сообщает, сколько времени осталось до старта… Я уже кричу ему, чтобы помолчал и не мешал работать, и вижу, как у него глаза округляются… Я сам в шоке, думаю ракеты пошли, оборачиваюсь назад, а там тишина… И Андрюха молчит, никаких ракет не видит… Я кричу капитану: «Где ракеты?» А тот лишь молча руками разводит. Ну, думаю, всё, отстрелялись умники… Хорошо, Андрюха камеру не выключил… Машет мне рукой, что ракеты пошли и объективом повел с отъездом от них. Я сразу давай стендап наговаривать, и слышу через несколько секунд нарастающий гул… Короче говоря, записал офигенный стендап, даже с точкой выхода ракет угадали.
– Я на камеру широкоугольник повесил, захватил весь старт от начала до конца: обе ракеты в объективе, потом отъезд на Тёму и проводил их по удаляющему шлейфу дыма в небе, – гордо добавил оператор.
– А GoPro записали что-нибудь? – улыбался Виктор.
– Только шлейф дыма вдалеке… Не оправдали доверие, короче говоря, – резюмировал Андрей.
– Но главное – стендап с ярким пламенем от ракет получился, остальную картинку пусков мы с крейсера получили, – продолжал Артём, – «Москва» через час после подлодки стреляла «Калибрами». Тут наши GoPro отработали на полную катушку: очень сочная картинка получилась…
– Тогда за журналистскую удачу! – предложил тост Илья.
– И за характер! – поддержал Виктор.
– И за яркую картинку! – дружно подхватили коллеги…
Очередной день безмятежной неги в гостинице «Афамия», омываемой с трёх сторон теплыми водами Средиземного моря близился к закату, когда в номер Ильи тихонько постучали.
– Сейчас! – крикнул он, соскочив с кровати.
На пороге стоял Геннадий.
– Там коллеги уезжают, ты идешь провожать?
– Да, Гена, спасибо, что разбудил… Все в холле уже? – надевая на ходу футболку, суетился Илья.
В фойе гостиницы, действительно, было очень шумно и многолюдно: провожать коллег-журналистов вышли все, не было только акыда. Ребята то и дело громко по-дружески обнимались друг с другом и фотографировались на память.
– Парни. У меня идея! – ворвался в самую гущу Илья. – Я в Алеппо у садыков сирийский флаг купил, давайте каждый на нём распишется… В Москве потом соберёмся, будет что вспомнить…
– А что писать? – обступили Илью коллеги.
– Что хотите, то и пишите… Только дату и подписи свои ставьте…
– Прекрасная идея, Илюха! Ты потом с нашими подписями в местном банке кредит оформишь и квартирку где-нибудь на побережье прикупишь, – веселились журналисты.
– И не только на побережье, но и в Алеппо… Зря что ли мы с вами там под бородачами сидели? Вернусь, сразу в банк с этим знаменем, – парировал Илья.
– А что, всем расписываться или только убывающим? – суетились вновь прибывшие репортёры.
– Не спеши, братан, ты ещё успеешь! – Алексей выводил дату на ярком триколоре с двумя зелеными звездами. – Это мы своё отвоевали, а вам с Илюхой ещё пахать и пахать. Успеешь закорючку свою оставить…
– Дайте ручку, парни! – суетился Клим. – Мысль, как всегда умная, в голову пришла… Вадик, я тут для тебя место оставил, черкани парням что-нибудь пафосное, чтобы вспоминали нас в перерывах между бомбежками, – передал он ручку своему немногословному оператору…
– С любовью из раненого Алеппо! – философски произнёс Вадим и расписался ниже…
– А мне когда расписываться? – подмигнул Илье Виктор.
– Ты можешь хоть каждый день автографы выводить, я для тебя отдельное знамя куплю, метра три в длину… Чтобы от души, как говорится, – веселился в ответ репортёр.
– Убывающие в «Химки», внимание! – в фойе вошёл младший офицер, получивший, с лёгкой руки Ильи, прозвище «бейби-акыд». – Автобус подъехал. Сначала грузим свои вещи, а потом размещаемся на свободных креслах… Если такие останутся…
– Что-то мелковат ваш автобус, – негодовали журналисты, увидев пред входом тронутый ржавчиной ПАЗ времен СССР. – У нас только сумок на два таких, а ты нас в один хочешь утрамбовать…
– Не переживайте, вторая машина на подходе – оправдывался молодой офицер, торопя убывающих. – Загружайте пока в этот, там видно будет. И даваёте побыстрей, у меня приказ доставить вас на аэродром за час. Иначе останетесь в «Химках» на сутки…
– В смысле, на сутки в «Химках»? Мы с удовольствие здесь ещё денёк-другой проведём, – возмущались журналисты…
– Парни! Я-то здесь причем? – взмолился офицер. – Мне приказали, я исполняю… Если мы за час не успеем на аэродром приехать, меня вздрючат, а вас на аэродроме оставят ждать следующий борт. Так что, думаю, в наших общих интересах поторопиться с погрузкой… Товарищ полковник уже там рвет и мечет…
– Раз «полковник Кайф» рвёт и мечет, значит, дело серьёзное, – смеялись журналисты, набивая своими сумками салон автобуса. Вскоре подъехал ещё один ПАЗик, и дело пошло гораздо быстрей.
– Парни! С вами было чертовски приятно работать! – Алексей обнимал поочередно Илью и Виктора прежде, чем зайти в салон автобуса. – Вы настоящие мужики! И в этом нет никакого пафоса. В Москве всем буду рассказывать о ваших подвигах…Берегите себя, парни! Это не ваша война, и на рожон лезть не стоит… Мы ждем вас дома…
– Да, парни, берегите себя! – поочередно прощаясь, напутствовали ребят уезжающие коллеги…
– Может, пойдем поедим где-нибудь? – обратился к Илье высокий и худой репортёр, сменивший Леонида, едва автобусы выехали за территорию гостиницы. – Заодно и расскажете нам, что здесь к чему… О том, что здесь задница, мы знаем, но насколько она объёмная, никто не говорит. Может вы введёте в курс дела?..
– Тебя как зовут-то? – протянул ему руку Виктор.
– Николай… Я вместо Лёнчика, – серьёзно ответил тот.
– А я Виктор… Это Илья, мы с ним в паре бородатых гоняем: я снимаю, он говорит…
– Я видел ваши материалы, – улыбнулся Николай.
– А ты, Коля, в курсе, что в Алеппо будешь работать без оператора? – снисходительно улыбался Виктор.
– Да, Лёня говорил, что из-за экономии сил, берут только двоих операторов, которые потом пишут стендапы всем корреспондентам…
– Не переживай, дорогой, запишу тебя в лучшем виде… будешь потом премию требовать…
– Витя – гений операторского искусства! – поддержал коллегу Илья. – Картинку видит идеально, и стендапы лабает крутейшие. Причем, никогда не повторяется… Так что, держись его, не пожалеешь.
– Тем более, пора нам ужинать… Познакомимся заодно, – улыбался Николай.
– Вы идите, а я в номере поваляюсь… Не хочу опять шаурмой местной давиться, – отказался Виктор.
– А я пойду с вами, парни! – заключил Илья. – введу вас в курс дела на полную катушку…
– Вот и отлично! – обрадовался молодой, рослый парень. – Меня Саня зовут, я Алексея сменил… Честно говоря, это моя первая командировка на войну, мне бы хотелось хоть что-то узнать, к чему готовиться…
– О-о, дружище! – постучал по его плечу Виктор. – Илья вам расскажет всё в деталях, он корреспондент опытный, и здесь уже освоился.
– А вы знаете какое-нибудь хорошее заведение, где готовят не только шаурму? – обратился к новичкам Илья. – А то очень уж супа хочется. Борща здесь, конечно же, днём с огнём не сыщешь, но хотя бы крем-суп из шампиньонов был.
– Я знаю одно хорошее место, – оживился Альфред, оператор из съемочной группы Николая. – Пока Леня в Алеппо скитался, мы здесь всю округу изучили, так что покажу вам нормальный ресторан. На счёт крем-супа не знаю, но шашлык там делают прекрасный… И алкоголь наливают без проблем…
– Тогда по номерам за деньгами и встречаемся на рецепции? – заключил Илья…
Примерно через час вся компания на трех такси подъехала к спрятанному в деревьях двухэтажному зданию с открытой верандой на втором этаже, спроектированному и построенному на манер традиционных в этих краях бетонных мазанок. Коллеги живо поднялись на второй этаж, указывая жестами обслуживающему персоналу кафе о необходимости сдвинуть столы, чтобы усесться всем вместе. Приветливые официанты суетились изо всех сил, предвкушая отличные чаевые от, очевидно, знакомых им русских. Считанные минуты спустя столы ломились от популярных местных закусок и бутылок с холодным пивом, а на кухне гремели посудой все работавшие здесь повара. Как Илья не старался объяснить официантам своё желание поесть хоть какой-то суп, ни один из них его не понял, поэтому репортёр ограничился заказом свежеприготовленной на углях рыбы. Остальные заказали традиционные шиштауки, потребовав принести им большую бутылку максимально холодного арака. И не дожидаясь подачи горячего, Альфред разлил по стопкам:
– Ну, что… вздрогнем за успешное начало вашей командировки? – обратился он к вновь прибывшим коллегам.
– За начало! – дружно, кто араком, а кто пивом, поддержали остальные.
Официанты в это время начали подавать первые приготовленные люля-кебабы с жареными овощами, обильно посыпанные зеленью и накрытые лепёшками.
– В этот раз, надеюсь, военные возьмут съёмочные группы в полном составе? – меланхолично растягивая каждое слово, обратился к Илье оператор, сменивший группу Алексея. Его корреспондент, рослый и молодой Александр, сидел рядом с широко раскрытыми глазами.
– Нет, парни, – с видом бывалого человека, начал Илья, – взять всех, вояки просто не в силах: у них лимит по местам, наверное. Сами посудите, чем больше людей, тем больше контроля и обеспечения безопасности. И десятерых-то много, а если полные составы групп на передовую тащить, так это в два с половиной раза больше людей. А там из обеспечивающих – полковник, мы его зовем акыдом, да сейчас будет мини-полковник – бейби-акыд Кирюха, вы его, наверняка, видели в гостишке. У полкана, кстати, ещё одно погоняло есть, – «полковник кайф», его так садыки в Алеппо окрестили, а мы подхватили. Он полностью соответствует своему новому имени: чудик, каких мало, – усмехнулся Илья.
– Кайфует по жизни? – предположил Николай.
– Скорей, тупит, как не в себя, – рассмеялся Илья. – Сами всё узнаете, как только начнёте с ним работать. Он в целом нормальный чел, пока не начинает строить из себя большого начальника и великого юмориста… Юмор, честно говоря, вообще не его коронка, но он об этом даже не догадывается… Но это, на самом деле, даже хорошо, главное приспособиться к его манере руководства всей нашей горе-делегации.
– Почему «горе»? – пробубнил Игорь.
– Потому что весело у нас там с такими-то начальниками, – хихикнул Илья, и протянул на распев – го-о – ре-е – мыч – ны-ы – ми! Сейчас ещё посмотрим, какие корки мелкий акыд мочить начнёт, он ведь, я так пониманию, вообще не обстрелянный. Впрочем, с виду, парень нормальный, только щупленький какой-то. Думаю, он тоже с места в карьер, будет самоутверждаться: пытаться построить нас, как полковник старается, уже которую неделю… Но это всё издержки производства, так сказать. Война сама расставит все приоритеты, на «передке» ведь всё просто: туда не ходи, а то в оранжевом жилете будешь свои новостные сюжеты вещать.
– Что ты имеешь ввиду? – искренне удивлялся Игорь.
– Лично я ничего не имею ввиду, – высокомерно посмотрел на него Илья, – я лишь констатирую: в Алеппо. Если мы с вами туда попадем, бородатых, как грязи, и каждый норовит на тебе куш сорвать. Ты, дружище, денег стоишь, причем, огромных по местным меркам. А что с неверными делают весёлые парни с тесаками?..
Он молча провел рукой по горлу и продолжил:
– Но только на глазах у всего мира… Видел, наверное, такие захватывающие фильме в инете? И в каждом кадре человеки в оранжевых робах – мода здесь такая на убийственно яркие наряды…
С каждым словом Илья оператор всё медленней жевал свой люля-кебаб…
– Что-то ты совсем аппетит потерял, – подмигнул Илья. – Не дрейфь! С нами «полковник кайф», он в огне не горит, бородатым не сдаётся и в любой пьянке толк знает, поэтому мир каждый день спасает… И с каждым днём все лучше и лучше… А сейчас он вообще бессмертным стал, ибо у него помощник появился – грозный бейби-акыд, – хихикал Илья.
– А если серьёзно, парни, то в Алеппо реально очень сложно и жить, и работать, – Илья замолчал, кивнул головой Альфреду, чтобы тот разлил по стопкам арак, взял свою банку с пивом и продолжил, – жить будем практически на передовой: гостиница в полукилометре от позиций боевиков, наша авиация бомбит окрестности города днём и ночью пятисоттонными бомбами, да и бородатые постоянно забрасывают нашу территорию газовыми баллонами, того и гляди на голову свалится такая игрушка, костей не соберёшь. А про оранжевый смокинг это я так, для острастки рассказал… Там и без них вас прирэ-эжут и фамилии не спросят, потому что сразу видно, что руси… В общем, что я хочу сказать? – он призвал всех поднять бокалы… – Ухо нужно держать востро, как говорится, и держаться друг друга, а там видно будет. В Алеппо поедут только корреспонденты и три оператора, которые будут окучивать всех корров в плане записи стендапов. Поэтому работать придется быстро и качественно, без кучи дублей: пробубнил в камеру свои важные пару фраз и уступил место другому, иначе ничего не получится. Картинку кидают по ПУЛу, и потом в Москве каналы монтируют из общих планов сюжеты со стапами своих корреспондентов. Я краем уха слышал, что в этот заезд поедут четыре оператора: Витя мой, молодой, который на самом деле и в первый-то заезд нихрена не снимал, Марат и ты Игорек, – Илья подмигнул жующему оператору… Поэтому держаться нужно друг за друга и помогать по максимуму, одно делаем всё-таки…
Операция «Англичанина»
Склонившись над картой, «Англичанин» тщательно вымерял циркулем расстояние от Алеппо до Латакии и обратно, периодически уводя чертёжный инструмент то в одну, то в другую сторону от нарисованной красной линии, соединяющей города, и сразу заносил полученные данные в блокнот. Он уже сутки практически не выходил из кабинета, готовя доклад вышестоящему командованию, стараясь детально проработать возможные варианты развития событий. Своему адъютанту он заранее приказал не беспокоить, и тот лишь изредка осторожно, предварительно тихо постучав, заглядывал в кабинет, сообщая о прибытии того или иного подчиненного, которого вызывал «Англичанин».
– Сэр! – в очередной раз тихонько обратился к начальнику адъютант. – Спец из Латакии прибыл, ждёт ваших указаний.
– Пусть заходит! – не отвлекаясь от карты, щелкнул пальцами «Англичанин».
В ту же минуту в кабинет шагнул пожилой мужчина плотного телосложения, в обычной одежде явно китайского производства, коей завалены все сирийские рынки. Он неуклюже козырнул начальнику и медленно подошел к столу.
– Салам аллейкам, господин начальник! – настороженно улыбался он. – Вызывали?
– Не просто вызывал, жду тебя, как никого! – оживился «Англичанин». – Ты почему так долго едешь? Я тебя с утра жду, мне на доклад скоро, а от тебя никакой пользы…
– Вы же знаете, как сейчас сложно к вам добираться, господин: русские контроль усилили… Мои люди жалуются, что работать становится всё хуже и хуже: внедрённых агентов с каждым днём всё больше. «Мухабарат» тоже активизировался, хватают всех подряд, и денег требуют всё больше…
– Опять ты про деньги запел, – прервал его «Англичанин». – Сколько раз тебе говорить, что меня твои проблемы не интересуют, мне важен результат. И если я вызываю, ты должен быть в установленное время без всяких разговоров. Ты и так приезжаешь ко мне только в экстренных случаях, когда этого требует оперативная обстановка. На твою ячейку я трачу немалые средства, пожалуй, большие, чем на те, которые работают в непосредственной зоне конфликта. Так что, перестань постоянно напоминать о своей значимости, – не то время и не те обстоятельства. Это понятно?
– Я понимаю вас, но…
– Никаких «но», – сурово прервал его «Англичанин», – работать надо… работать! О сложностях передвижения поговорим отдельно… Потом… Докладывай, как там наши подопечные, приехали?
– Приехали, господин офицер, живут в той же гостинице, из которой выезжали. Мои люди работают с ним вплотную: с утра до самой ночи… Даже пьют вместе… мы контролируем каждый их шаг, как вы приказали, шеф.
Он снял с плеча пыльную дорожную сумку и достал из неё стопку исписанных бумажных листов:
– Здесь все наблюдения: кто, с кем и почему, – протянул он папку «Англичанину». – За весь период наблюдений, включая последние докладные о прибытии группы из Халеба…
– Давай сюда и присаживайся, о вернувшейся группе разговор будет отдельный, – офицер указал на стул возле карты с красной линией. – Что это по-твоему?
– Если Вы о линии между Латакией и Халебом? – услужливо начал гость. – То это, скорей всего, маршрут следования русской военной колонны, которая вернула журналистов в Латакию. Мои люди говорят, что колонна попала в какую-то засаду и все очень испугались, поэтому много пили, вернувшись в гостиницу. И вообще, в Халебе журналистам, по их же словам, пришлось очень трудно: на них там, говорят, какую-то охоту начали. Об этом мой агент очень подробно написал в докладной записке. Она в общей папке, почитайте…
– Дальше что? – одобрительно поинтересовался «Англичанин».
– Русские говорят, в Халебе настоящий ад… Ещё рассказывают, что их несколько раз чуть не накрыли силы сопротивления. Я, кстати, видел один из репортажей, когда репортёры в подземелье нарвались на наших минёров. Там ещё склад химического оружия накрыли… С этими журналюгами мои люди тоже плотно работают… Действуем очень осторожно. Докладная об этом тоже у вас, господин начальник.
– Почитаю, что вы там наворотили… Какие из этих бумаг последние данные?
– Те, что сверху лежат, там отчёты по вернувшимся русским, господин, – дернулся к документам дед.
Но «Англичанин» жестом вернул его на место:
– Сиди уже… Мне эти бумаги нужны были с утра, а не за пять минут до совещания… Понимаешь меня? – он пробежался по тексту первых двух записок. – Ладно, иди уже, мне готовиться нужно…
– Господин офицер, – вкрадчивым голосом начал гость – я старался быть вовремя, но дополнительные посты…
– Не хочу ничего слышать, ступай! – нахмурился «Англичанин». – Даже не говори мне ни о каких дополнительных средствах на вашу ячейку, не дам… Это будет вам уроком, потому что мои приказы и распоряжения требуют незамедлительного исполнения. И меня не интересуют эти ваши непредвиденные обстоятельства… Свои проблемы решайте сами. Всё… Иди… Только оставайся пока в бункере до моего особого распоряжения. Это понятно?
– Да, господин офицер! – шаркая ногами, поплелся к выходу дед.
