Славы видно не было, и я немного приуныла. И куда он подевался? Каждый вечер, как гаргулья, сидел на одном и том же месте, наблюдая с трибун за малышней, а сегодня — нет. Я вертелась как уж на сковородке, все не могла усесться поудобнее. Сначала я сбежала от него, а затем весь день, как сталкер, ходила попятам. Ну не дура ли?
Заметила Машу и позвала ее сесть рядом.
— Слушай, — хотела зайти как-то издалека, но смысла особо не было, поэтому выпалила: — Славу случайно не видела?
— Вроде был тут. — Маша оглядывалась по сторонам. — Может, на обход пошел?
Обход. Ну конечно же. Первый наш разговор произошел как раз во время обхода.
— Ты для него так намарафетилась? Почти тяжелая артиллерия, — присвистнула Маша, осмотрев меня с ног до головы.
Я закатила глаза, пытаясь сделать вид, что коллега преувеличивает, но, судя по выражению ее лица, это бесполезно.
— Почему не напишешь ему?
Сердце застучало в груди с бешеной силой, хотя предложение Маши было таким… логичным.
— У меня нет его номера.
— Номера всех вожатых висят на информационной доске. Я с тебя угораю, конечно.
— Это неважно. Не собираюсь ему писать. — Ладошки вспотели, обтерла их о свои шорты.
— Смешная ты. Ну, сходи на обход тоже.
— Не могу. Женя ушла в домик, я обещала детей уложить.
— Небось с Костяном опять уединились, — заигрывающим тоном произнесла Маша. — В прошлую смену она изрядно достала всех своих соседок. Благо меня обошло стороной, но можешь спросить, почти каждая от нее сбежала.
Я тихо выругалась под нос, молясь всем богам, чтобы моя кровать осталась нетронутой.
— Слава в любом случае вернется. Катя не любит тупо сидеть на месте. — Маша наклонилась к моему уху и хихикнула. — Если только не напьется. Тогда может и до утра с места не сдвинуться.
Я поддержала ее веселье и стала меньше напрягаться. Что-то я слишком переволновалась. И я бы и дальше болтала и шутила с Машей, если бы не внезапно выросший передо мной Марк.
— Светлана Александровна, не хотите потанцевать?
Подняла глаза и удивленно уставилась на протянутую мне руку пацана. Отказать было неловко, а согласиться — странно.
— Марк, может, пригласишь кого-то из отряда? Лизу? — Я кивнула в сторону скучающей девочки.
— Если бы хотел позвать Лизу, то позвал бы.
Маша толкнула меня в бок, одними губами сказав: «Да потанцуй уже».
— Ладно.
Марк просиял, когда я согласилась. Мы вышли на танцпол, и он растерял всю свою показную уверенность, не зная, куда деть руки. В итоге он, едва касаясь, неловко обхватил меня за талию, боясь приблизиться. Я коснулась его плеч. Мы протанцевали весь медленный танец на вытянутых руках, у меня заныли локти от напряжения. Из-за невысокого роста Марка его глаза оказались почти на уровне моей груди, и это добавляло неловкости всему происходящему, но он благородно смотрел куда-то мне в плечо. Десять раз пожалела, что согласилась. Глазами я продолжала высматривать Славу — с танцпола делать это было даже удобнее.
— Ты уже прошла тот уровень в игре? — Марк решил нарушить неловкое молчание. И раз наш разговор было не услышать в шуме, то он позволил себе говорить со мной на «ты». Но я сама им разрешила.
— Нет. Что-то застряла, и потом времени не было.
— Могу пройти тебе.
— Было бы супер! — Я вознаградила его доброй улыбкой.
Видела, как Марк нервничал. Я и сама не отставала: подумать только, танцую с шестнадцатилетним мальчишкой! Такой опыт я могла получить лишь на чьей-нибудь свадьбе, где уже разобрали всех кавалеров и остался только младший брат невесты.
Ощутила на себе чьи-то пристальные взгляды. Посмотрела мимоходом еще раз на трибуны. Друзья Марка не сводили с нас глаз, перешептывались и смеялись. Кажется, я поняла, где тут собака зарыта.
— Скажи, почему ты позвал меня танцевать?
— А должна быть п-причина? — Марк начал заикаться от моего вопроса.
— Твои друзья во мне дыру прожгут. Поспорили, что ли?
— Н-нет! То есть… — Марк понял, что я их раскусила. — Они сказали, что ни одна девушка не согласится со мной танцевать, а я…
— Ой, дураки. Выбрал бы кого-то попроще, чем я. На что хоть спорили?
— На сотку.
— Цыц. Так бы и дала подзатыльник тебе. Кто же мешает любовь и деньги!
— Но вы же согласились. Девчонки бы точно отказали.
— Если отдашь мне выигрыш, я тебя еще и в щечку поцелую.
У Марка округлились глаза, и он чуть не взвизгнул от радости.
— Огонь! По рукам!
Почувствовала снова на себе чей-то тяжелый взгляд. Он принадлежал уже не малолеткам, которые оценили меня на сто рублей. Был другой наблюдатель, куда более интересовавший меня сегодня. Славик стоял на самом верху и как-то загадочно улыбался.
Марк в какой-то момент почувствовал себя чересчур уверенно и попытался опустить ладонь ниже, чем можно было, за что получил шлепок по руке и мой недовольный взгляд.
— Понял… Перебор.
— Ага. Еще сотку будешь должен.
— Так нечестно!
— Нечестно спорить на женщин.
Музыка стихла, и я, как и обещала, смачно поцеловала Марка в щеку и приветливо улыбнулась, прошипев сквозь зубы: «Деньги завтра отдашь». Марк кивнул, галантно поцеловал мою ладонь, от чего я просто обомлела, и побежал, раскрасневшись, к ребятам. Его друзей почти взорвало. Они явно были в восторге от увиденного, а Марк был преисполнен гордости. Дурачки.
Слава снова исчез из поля зрения. Я села на ближайшую скамью и стала дожидаться окончания вечера. Никого из тех, с кем я могла поговорить, на дискотеке не осталось.
***
— Так. Всем спать! И не шуметь, а то опять на зарядке будете ныть, — грозно призывала успокоиться детей Мария Антоновна.
Она была с одинаковой периодичностью милой и строгой. Очень сетовала, когда нарушали режим, и, как цербер, следила за ними ночью. Так она говорила, а храп из ее комнаты убеждал всех в обратном.
— Светлана Александровна, завтра же будем танец ставить? — Ко мне подошла Лиза.
— Завтра по плану купание после завтрака. Давайте я освобожу вас от тихого часа и спокойно будем репетировать?
Лиза выглядела ответственной девочкой: коротко кивнула, разве что честь не отдала. Из ее комнаты на меня смотрели несколько пар глаз и раздавалось хихиканье.
— У вас нормально все? Не ругаетесь в коллективе? — решила узнать у нее немного внутренней кухни.
— Ну так. Бывают стычки, но терпимо.
— Если что — сразу говорите мне. Разберемся без шумихи.
— Хорошо. — Лиза улыбнулась, почувствовав во мне союзника.
Пересчитала ребят — все оказались на месте — и оставила их на воспитателя. Столкнулась на выходе с Машей. Костя и Женя так и не появлялись, а сама Маша вернулась на танцпол лишь под самый конец.
— Пойдем спать? — спросила она у меня, зевая.
Да, спать определенно хотелось, и она заразила меня своим зевком.
В комнате не было Жени и Кости, и я облегченно выдохнула. Маша задержалась на улице. Я махнула ей, желая спокойной ночи. Душ, конечно же, был занят на ближайший час. И хоть там было несколько кабинок — это не спасало. Я дала себе установку не спать, пока не помоюсь. Даже не стала расстилать постель. Колючее покрывало отлично бодрило, но тяжесть во всем теле от целого дня на ногах давала о себе знать, и я отключилась на какое-то время. Очнулась, не понимая, где я, кто я или что: человек или бесформенная жижа. Телефон показывал час ночи. На экране светилось сообщение от Жени:
«Мы сегодня переночуем в комнате у Кости. Не теряй *хитрый смайлик*»
До меня не сразу дошло, что скрывалось за этим вроде как невинным сообщением, которое должно меня радовать — ведь они не у меня под носом. Но кое-кто другой, по ходу дела, поменялся с ними местами.
Я поднялась на локтях и осмотрелась — в комнате выключен свет, но я ведь оставила его включенным. «Неопознанное» тело занимало кровать Жени.
— Вот же… — так и хотелось выругаться.
Собрав всю волю и остатки самообладания, встала и медленно двинулась, уже зная, кого обнаружу. Как в фильмах ужасов, с горящими от злости глазами, встала и вперилась в спящего Славу. Его, кажется, ничего не смущало в этой жизни. Еще и спал в одних трусах, не удосужившись даже накрыться. Нахал.
Мое тело предательски реагировало быстрее мозгов, увидев, что скрывалось под одеждой все это время. Дыхание перехватило, и руки чесались потрогать. Он словно сошел с обложки журнала. Свет фонаря так удачно падал, перекатываясь по неровностям. Аполлон во плоти. Или это слишком громкое описание увиденного? В любом случае я сделала выводы.
Тяжело вздохнула, но будить не стала. Хотя очень хотелось пнуть и выгнать или лечь рядом. Я не определилась. В памяти всплыли мои странные ночевки после пьянок, где мы спали как попало и где попало… и с кем попало под боком. А тут просто парень на соседней кровати. Просто очень сексуальный парень в одних трусах, внимания которого я желала весь вечер. Разве были причины нервничать?
Вернулась в свой угол, возведя для себя невидимую стену в голове между мной и Славой, собрала свои мыльно-рыльные вещички, полотенце, сменное белье, пижаму и двинулась в душ. Ничто не могло меня остановить. Горячий душ — то, о чем я мечтала, но, кажется, бойлер от нагрузки уже дышал на ладан. Я почти во всю глотку заверещала, когда горячая вода резко закончилась и меня так окатило холодом, что всю сонливость как рукой сняло. Смывала шампунь короткими подходами. Наспех вытерлась, зуб на зуб уже не попадал. Спасибо, что на дворе август, а не декабрь.
Аккуратно зашла в комнату, стараясь не тревожить сон Славы скрипом половиц, дверей и всего того, что могло скрипеть в этом дурацком домике. Грязные шмотки швырнула в чемодан, тихо достала крем из тумбочки и совершила свой ритуал перед сном.
— Я думал, ты спишь. — Голос Славы слишком резко ворвался в мое умиротворенное блаженство, пока я массировала себе лицо.
Я вздрогнула, роняя на пол баночку с кремом.
— Святые угодники, зачем же так пугать?! — шепотом наорала на него.
Выдохнула, увидев, что крем не растекся по полу, а остался в баночке.
— Прости, я не специально.
Слава зевнул и приподнялся, от этого его пресс напрягся и рельеф еще более соблазнительно заиграл в свете из окна. Стена рухнула под натиском абсолютно разнообразных во всех смыслах мыслей и желания пройтись языком по кубикам на его животе. Я невольно сглотнула, а мое спокойствие было похоронено заживо. Спящий он меня совсем не напрягал, а вот бодрствующий, без очков и с этими взъерошенными волосами… Мама, спаси меня.
— В следующий раз спроси разрешения тут спать.
Лучшая защита — это же нападение? Мой голос почти не дрожал.
— Мне хозяйка кровати разрешила.
— Она живет тут не одна.
— Ну мы тут в принципе живем не одни, — ухмыльнулся Слава. — За стенкой еще минимум десять человек.
— Может, спать ляжешь уже? Так хорошо было, когда ты молчал.
Слава всмотрелся в окно как-то слишком задумчиво. Я завершила массаж и убрала баночку в тумбочку, демонстративно хлопнув дверцей, а затем почти театрально залезла под простыню и накрылась с головой.
— Спокойной ночи, — проговорила сквозь зубы.
Все-таки он меня бесил. Бесил тем, что был в комнате. Бесил тем, что выглядел так, как выглядит. Бесил тем, что не попытался еще раз подойти ко мне и дать мне шанс согласиться. Накатала в голове целый список причин не иметь с ним никаких дел. Но по факту я бесилась лишь из-за того, что он за мной не бегал и не добивался расположения после моего отказа. Такую, видите ли, всю из себя недоступную.
Как же я себя бесила.
— Тоже не спится? Вертишься и шуршишь противно, — имел наглость комментировать мои попытки уснуть Слава.
— С тобой уснешь.
Короткий смешок.
— Я даже ничего не успел сделать.
— Прекрати уже! — Я вскочила и кинула в него подушкой, но промахнулась и попала в стену. Подушка бездушно упала на пол.
— А чего ты бесишься?
— Да вот вижу тебя и не могу сдержаться.
— Злиться из нас должен только я. Это ты меня отшила.
— Если бы ты подошел еще раз, то я бы согласилась! — Слова сами слетели с языка, от неожиданности закрыла рот ладонями.
— Погоди… — Слава сначала выглядел удивленным, а затем расплылся в очень опасной улыбке.
Ох, длинный мой язык. Мне стало стыдно, и я спряталась под простыней, все мое тело горело. Зажмурилась, как будто это могло помочь.
