–Ну хорошо, я тоже за открытость и правду. В нашей семье не должно быть недомолвок.
Она спокойно взяла стакан в руки и отпила, красного на белоснежном фарфоре стало значительно больше.
–Ну слушай. Да, я все же знаю о элексире бессмертия. Мне известна и эта коробка.
На столе оказалась та старая деревяшка. Она нежно погладила рисунок.
–Клара, Влад, вы же тоже не знаете эту историю? Проходите, я расскажу.
Они неуверенно прошли к столу.
–Во-первых я родом из племени шумеров, что жили за 5 тыс. лет до н.э. Во-вторых, это шумеры создали вампиров. В-третьих, мы были первородными вампирами.
Глава
7.
«Первая цивилизация мира»
Арура Энки, май 2023 год, город Ирбит, особняк семья Клыкс.
Первая цивилизация звучит довольно громко. Так оно и есть. Мы многого добились в свое время. Создали письменность, математику, колесо, гончарный круг, пиво. Это мы решили делить год на 12 месяцев, недели и времена года. Мы поняли, что золото дорогой металл, с тех пор золото и стало эталоном богатства в истории человечества.
Но самым большим нашим открытием стало создание новых бессмертных существ, коих чуть позже в 14 веке человечество окрестило вампирами.
Кое где источники врут. Вампиры не мифические существа что жили ещё до нас. Нет. Это созданные алхимическим способом мутации людей. А все началось за долго до нашего времени, скажу даже больше за несколько тысяч лет до нашей эры.
В господство шумеров, хотя этот термин появился намного позже, его ввел Юлиус Опперт.
Мы же звали себя черноголовыми и саг-гигами, что значит простой человек.
И жили мы на междуречье рек Ефрата и Тигра, звались наши земли Кенгиром, что в переводе значит Шумер.
Я оглядела младших, все внимательно и завороженно слушали меня. Ха-х, как будто когда-то было иначе.
Вот уж не думала, что "добрый незнакомец" отыщет эту игру. А Вампи не будет сидеть сложа руки, черт, а младшенькая мне все больше прельщает.
Такая старая, местами сгнившая коробка. В моих воспоминаниях совсем другая.
Ох уж эти воспоминания. Можно очень долго бежать от них, пытаться забыть, но простые слова и действия, предметы могут легко всколыхнуть их заново, причем с большей силой. Да и зачем бежать от самого себя? Если бы не прошлое, не было бы настоящего. Я же так люблю это повторять.
Я давно привыкла к смерти и боли, давно уже мое сердце ничего не чувствует. Свое оплакано, чувства исчерпаны. Просто небольшое удивление от хитрого хода незнакомца.
Беру стакан в руки, отпиваю. Хуйня, нужно поискать коньяк покрепче.
Забавно я чего-то не помню.
Я уже и не помню себя в то время, по-моему, это совсем другая личность. Человек самое главное и ребенок. Если вспоминать, то вижу себя со стороны. Значит так историю и начнем.
4 тысячи лет до нашей эры, Кенгир, ныне земли Ирака. История от третьего лица- Аруры из 21 века.
–Арура! Арура! – кричит с улицы чей-то голос.
Глиняный дом без окон напоминает квадратную коробку, с внутренним двором что соединяет все комнаты, крышу заменяет глина и тростник- первые дома черноголовых.
На допотопной кухне хлопочет женщина. Смуглая кожа, низенький рост и стройное телосложение. Черные прямые локоны туго затянуты прищепкой на макушке. Черные переливающиеся в металлический серый глаза и вечно добрая кроткая улыбка. Красная шерстяная туника по колени, а шею украшали увесистые бусы из слоновой кости и сердолика. Всегда босые ноги, по привычке. Моя мама. Ату. Она была самой лучшей мамой на свете и работала священнослужительницей в храме.
Ату семенит босыми ногами по земляному полу выставляя чашки и кувшины с едой на стол. В самом центре пола в углублении трещат деревяшки нещадно сгорая в огне. Наконец мама выдыхает, радостно окидывая взглядом накрытый стол.
–Арура! – взывает голос из вне.
Черно-серые глаза вздрагивают, спугивая мысли из головы, голова оборачивается на зов. Материнские инстинкты тут же ведут ее к голосу.
–Авилуа? Мальчик, это ты? – в дом осторожно проходит паренёк.
Бритая голова, карие умные глаза, простая шерстяная туника, сандалии и красивые бусы из черных ракушек. Мой друг- Авилуа. Мой Ави.
–А где Арура?
–Да с отцом в мастерской сидит, зайди к ним позови завтракать- женщина вновь удалилась на кухню.
Мальчик ещё немного топчется во дворе и решается идти в мастерскую. Не успевает он до нее дойти, как оттуда сначала слышатся крики и смех, а после и вовсе выбегает маленькая девочка.
Смуглая кожа, черные кудрявые волосы до щиколоток и на удивление голубые яркие и светлые глаза. Бежевая туника по колени, босые ноги и глиняные бусы.
А вот и я. Совсем ребенок, наивный глупый и полный жизни.
Малютка пробегает круг по двору с криками и смехом. Друг стоит у мастерской вопросительно наблюдая за подругой.
–Ар-р-р! Я разъяренный тигр, что требует мяса! – из дома выбегает мужчина.
Белая туника уже изрядно испачкана глиной, руки также по локоть в красной липкой массе едва различимы с тоном темной кожи. Голова обрита, глаза черные и полные идеи и задора, на шее бренчат бусы из слоновой кости, на ногах и руках блестят широкие браслеты из металла. Мой папа Эт. Мастер гончарного дела.
Мужчина полностью погружается в образ игривого, но опасного тигра. Руки выставлены вперёд, словно когтистые лапы, улыбка граничит с маской хищника. Он большими шагами пытается догнать жертву и сцапать в свои опасные лапы.
Девочка всеми силами уклоняется и убегает, не переставая смеяться. Тут и замечает друга.
–Ави! Ави! Спаси меня! – шустрая девчонка обегает друга и прячется за его спиной.
Юноша в ту же секунду вливается в игру- выставляет руки будто бы у них щит и копьё и грозно смотрит на зверя. Тот останавливается, оглядывая жертв.
–Прочь злое животное! Я не позволю тебе тронуть Аруру!
–Ты у этом уверен малыш? Ар-р-р! – ухмыляется тигр.
Мальчик не сразу понимает, что его оружие лишь вымышленное, в отличии от вполне реальных глиняных лап зверя. Вся отвага уходит на загривки сердца и Авилуа уже начинает тихонько пятится назад. Арура не перестает улыбаться, как и хищник.
Мгновение и вот глиняный тигр уже сцапал свои жертвы, щекоча детей и измазывая их в глине. Они слабо защищаются и умоляют о пощаде через заразительный смех.
–Эт! Ну что ты как малое дитя! – игру прекращает женский строгий и в то же время мягкий голос.
Все тут же расходятся и замолкают виновата смотря на Ату.
–Ладно Арура, но Авилуу то за что?!
–В смысле за что?! Меня значит можно, а его нельзя? – вдруг поражается дочка такому заявлению.
–Что я скажу Пуаби?! А?! Опять скажет испортили шерсть на тунике своей глиной!
Попричитав пару минут, мама успокаивается и выдыхает. Отец подходит к ней желая обнять, но она указывает на руки, напоминая про глину. Он убирает руки, но целует ее в щеку. Она тихонько улыбается.
–Ладно пойдёмте есть, Авилуа мальчик, заходи поешь с нами, у нас и финики, и мед есть. А я твою одежду простираю.
Но у дочери совсем другой план- она быстро хватает друга за руку и убегает из дома:
–Мы не голодны! И ушли уже гулять! Приду вечером!
–А как же обувь?!– спохватывается отец. Хватаясь за детские сандалии у входа.
Но детей уже и след простыл.
–Вся в тебя- в шутку кидает отец жене.
–Не я порядки в храме устраивала! – отвечает она ему огрызаясь.
Древние города не имели больших высоток или машин. Лишь идущие рядами глиняные дома-коробки, торговые лавки ремесленников и большой храм в самом центре. Кенгир был большим единым городом с главным храмом. Храм звали зиккуратом- он спасал племя от наводнения, когда реки выходили из своих берегов, являлся храмом и домом для верховных жрецов, также здесь были расположены обсерватории и кабинеты учёных и даже библиотека. Он выделялся среди остальных глиняных зданий- первичная версия ступенчатых пирамид. Его высокие ступени поднимали тебя над городом, сам же храм будто бы парил высоко над саг-гигами и был так величественен, что наша вера была непоколебима. Хотя в то древнее и совсем простое время первобытные люди не познали таких тонкостей как атеизм, революции, бунты и противостояние вождям. Все было мирно и добродушно.
Тогда правили всеми черноголовыми Лугаль и Энси-два вождя идущие рука об руку. Лугаль был военным вождём-защищал народ, помогал им, следил за порядком как внутри, так и извне. Энси- был главным жрецом в храме, общался с богами, вероисповедовал, был знахарем. Мы знали лишь Лугаля, ведь он и являлся с речами и воинами к нам. Энси- же предпочитал скрываться под маской и в глубоких темных углах храма. Лугалем был Алулим-первый вождь.
Никто и не помнил, когда его избрали и по какой системе это было. Но если поспрашивать у самых старых жителей, то подумав они ответят: он правил с начала веков. Он вождь, он правит всегда, вечно.
Мы пробежали по тени от храма, я скользнула любопытным взглядом по небольшим окнам и заметила красную маску с золотыми массивными бусами.
Улицы кишат людьми и торговцами со своими самодельными лавочками. Стоит невыносимая жара и пыль, сухой воздух щиплет и щекочет нос. Но местные привыкли к такой погоде. Мы как юркие зверьки бегаем из одной улицы на другую, друг вопит где-то, сзади жалуясь на что то, но я не слышу, меня переполняет азарт, веселье и детская нужда покорять мир и узнавать его.
–Я устал! – наконец то у друга получается вырваться из моей хватки. – куда ты так рванула? За нами никто не гонится! -заныл Авилуа.
Я разгорячённая бегом по горячим пескам тяжело дышала, волосы взлохматились и прятали улицы от меня.
–Я не специально-послышался звонкий смех.
Пухлая детская ручка в охапку берет черные пружинки и убирает завесу. Глаза ослепляет яркий свет. Я кружу взглядом по улице.
–Итак, итак, куда нас привело мое чутье?
–Это базар.
–О как!
Торговая улица отличалась самым большим количеством торговцев. Если на обычных улицах было по две-три прилавка, тот тут их насчитывалось около ста. Самые популярные, необходимые и яркие лавочники торговали именно тут. Базар так мы звали это место. Небольшие столики из тростника с крышами прогибались под кучей всякого барахла. Бусы, браслеты, мечи, глиняные изделия, еда, ножи, ткани и готовые туники, сандалии, травы, скот, косметика, изделия из кости, шкуры животных, пиво, таблички для письменности. Здесь можно было найти все.
Оживленность также присутствовала. В отличии от денег, которые ещё не придумали, потому работал бартер- обмен. Ракушки меняли на вещи.
–Лучшие ткани! Самые пестрые цвета! И готовые туники для каждого! – кричал дядюшка Лудари, что каждый раз делал мне комплименты, а я была им очень рада.
–Ножи! Острые и крепкие ножи и мечи! Заказ орудия! – зазывал кузнец, у которого была маленькая дочка, с которой мы иногда играли.
–Финики! Мед! И лепешки от Тиригана! Лучшие лепешки Кенгира! – приглашал добрый голос Тиригана и аромат жаренного сладкого ячменя. Нередко он угощал нас своими лепешками просто так.
–Пиво! Самое крепкое и добротное пиво! – старалась перекричать гвалт голосов старушка Семирамис. Что трепала нас по голове и язвила каждый раз, когда мы пытались пробежать мимо ее лавки незаметно.
–Бусы! Самые искусные и дорогие бусы! На любой вкус и цвет! – среди всех ремесленников и торговцев мы выбрали этот жёсткий женский голос.
–Иштар!
Женщина крепкого телосложения и высокого роста стояла обличенная в фиолетовую тунику, пышную юбку и сандалии у одного из прилавков и громко голосила на весь базар. Россыпь маленьких золотых бус граничила с большими костяными шарами. На руках и ногах крепились железные браслеты, волнистые черные волосы по плечи держались широким металлическим обручем.
–Кого я вижу! Это же наши Арура и Авилуа! – лицо озарила добрая улыбка.
Дети подбежали к ней, она потрепала каждого по голове.
Арура тут же стала любоваться богатым содержанием прилавка. Куча бус, браслетов, диадем и серёг. Из золота, серебра, сердолика, хризолита, глины и слоновой кости.
–Ну как ты тут? – интересуется мальчик, поглядывая на подругу.
–Слава богу Нинзадиму дела мои хороши, украшения получаются на редкость изысканными, а продажа их идёт быстро и дорого. – женщина усмехнулась, облокачиваясь на свою лавку и разглядывая толпу на потенциальных покупателей.
–Уту мне в помощь Иштар! Но если бы не твоя лавка рядом со мной, жил бы я славно! – рявкнул какой-то мужчина из соседнего прилавка.
–Бога правосудия на меня насылаешь?! И ведь зазря! Сам здесь встал! Виновата ли я в том, что твои жалкие глиняные статуэтки не интересуют простой народ?! Они сами выбирают что брать, а ты богов против меня ставишь!
Двое ремесленников тут же горячат свой нрав и сходятся лбами в жарком споре. Дети с интересом наблюдают за этим, другие лавочники приглушают свои речовки.
–Зря он Иштар потревожил! Ха-ха! Прошлый ремесленник во дворе своей семьи уже отдыхает! – скалится Семирамис с наслаждением наблюдая как Иштар уже достает кинжал.
Мы хоронили своих мертвых родственников и близких в своих же дворах, ее едкое замечание было правдивым.
Кузнец на пару секунд задерживает молот над головой, бросает быстрый взгляд на заварушку и усмехается, возвращаясь к работе.
Тириган за представлением не замечает, как начинает поедать свою же лепешку, пара покупателей у его лавки проделывают, также не отрывая глаз о представления.
А Лудари с волнением перебирал свои ткани.
На базаре шумно, жарко и многолюдно. Очень даже многолюдно. И люди спешат. Причем в одном направлении к храму.
Друзья замечают это спустя время и отлипают от жаркой перепалки, следуя за толпой.
На первых ступенях зиккурат стоят музыканты с арфами, трубами, медными шариками и играют прелестную музыку.
