Страница 5 из 8
– Уже поздно. Ты отдыхай давай.
Слава показал в этом доме небольшую спальню в мансарде, где можно нормально заночевать. Там оказалось чуть прохладно, но от камина воздух ощущался подогретым. Спать предстояло на обычной советской кровати, но для сна большего и не требуется.
– Удобства, если что, на улице, легко найдёшь. Там же дровяник. Завтра привезу продуктов и одежду.
Когда Слава вышел, было слышно как недолго урчал для прогрева мотор «Жигулей», и он уехал. В образовавшейся тишине Алексей безмятежно уснул на прохладной постели, которая постепенно нагрелась от тепла его тела.
Проснулся Алексей уже днём, ведь спать отправился не просто поздно, а почти уже под утро. Спустившись по лестнице с мансарды, он первым делом забросил в камин дров и разжёг огонь. А потом заглянул на кухню. Электроплита, разделочный столик и холодильник, отключенный от розетки. Больше в тесном пространстве разместить было нечего. В шкафчиках на стенах обнаружились соль, сахар, пачки чая с нарисованным слоном, крупы и макаронные изделия. Не густо, но даже на таких харчах можно прожить некоторое время. Спрашивать разрешения не у кого, к тому же было заявлено, что ему тут жить, поэтому он по-хозяйски взял кастрюлю и решил сварить макароны. А пока кипятилась вода, решил осмотреть двор возле дома.
Двор, как двор. Всё, как в стандартной деревне. Сарайчик для хозяйственного инвентаря, склад дров и классический сортир в удалении, которым самое время воспользоваться. Сходив до него и обратно, начерпал в кроссовки снега, ведь тропинки на этом участке не были вытоптаны. А учитывая отсутствие зимней одежды, стал быстро ощущаться уличный холод, джинсовая куртка не очень-то помогала, поэтому он поспешил вернуться в дом. Тем более нужно следить за закипанием воды на плите.
Сварив макароны, он худо-бедно подкрепился. Потом сделал запас чая в заварнике.
Чтобы хоть как-то развеять скуку, включил старый телевизор. Изображение оказалось не таким чётким, к какому он привык, но картинку разобрать можно. Показывали какой-то классический концерт. Нашёл вторую программу, там тоже оказалось что-то музыкальное, но в образовательном духе. Других каналов не оказалось. Решил оставить включенным на концерте Бетховена. Пусть пиликает, чтоб не так тоскливо было.
Заняться тут оказалось совершенно нечем, поэтому Алексей стал делать то, что будет некоторым заделом для его существования на этой даче. Натаскал побольше дров к камину, пусть отогреваются и просыхают. А во дворе стал ногами медленно вытаптывать дорожки, потому что лопату он не нашёл, сарай закрыт на замок, а местонахождение ключа ему неизвестно.
Вытоптав дорожки, он соизволил высунуться за забор. Пустота и тишина. Возле похожих друг на друга домиков нет припаркованных автомашин, из труб не струится дым. Если это дачные домики, то ожидать кипящую жизнь тут не стоило. Вероятно, дачники здесь бывают нечасто, может даже просто не сезон.
За такими нескучными делами прошла пара часов. По телевизору сейчас крутили документальный фильм. Смотреть его было не интересно, и Алексей стал попивать чай вприкуску с чёрствой баранкой, прохаживаясь по дому и рассматривая настенные картины и фотографии.
Когда начало темнеть, в дом шумно ввалился Слава.
– Здорово! Пойдём поможешь.
Под помощью подразумевалась переноска провизии из «Жигулей» в дом. Крупы и макароны, мешок картошки, свежие овощи, хлеб. Создавалось впечатление, что запасы нужны на очень длительный срок. Потом Слава вручил спортивную сумку, в которой оказалась одежда советского периода и тёплая куртка, весьма нужная в это время года.
– Я тут на кухне уже немного потратил запасы, чтоб голодом не умориться, – сознался Алексей.
– Правильно сделал. Ты извини, что-то вчера я подзабыл тебе о имеющихся запасах сообщить.
Он показал небольшой погреб, вход в который Алексей даже и не замечал. В нём оказались небольшие запасы консервов промышленного производства в виде тушёнки, рыбы, а также домашние соленья-варенья. Если б знал, макароны бы можно было сделать с «начинкой».
Когда все продукты были распределены по разным закоулкам в доме, они снова уселись за стол переговоров.
– Я бы, может, пораньше приехал. Но вырубился, когда приехал домой, ведь целую ночь не спал. Даже в машине за рулём чуть не уснул. Днём уже встал, пока по магазинам набирал припасы, уже вон и день закончился. А самому и поесть некогда было.
– Так давай сейчас приготовим нормальный ужин и поедим. Вон сколько всего теперь. Один я точно это не съем.
– Не возражаю.
Решено было отварить картошку с тушёнкой. Приготовили, открыли банку квашеной капусты, расставили на столе всё, что могло на него уместиться.
– Если хочешь, то в закромах и горячительное имеется.
– Нет. Точно не буду. Не увлекаюсь.
– Ну, как хочешь. Я тем более не стану, за рулём всё-таки.
За ужином Слава немного рассказал о своём деде, какой он был человек, чем он занимался и всё такое.
– Сегодня просто не было возможности на службе появиться, так что твои дела опять откладываем назавтра. Но не переживай, всё будет улажено.
Ещё один день насмарку. Но это всё же получше, чем отлёживаться в больнице.
– Ну, спасибо за гостеприимство. Я поехал. Завтра вернусь с новостями.
Уже давно стемнело. Сытный ужин ещё долго напоминал о себе приятной тяжестью в желудке. От этого уже и делать что угодно не хотелось. Алексей уселся у телевизора. Показывали хоккей. Болельщиком он не был и спортом особо не интересовался, поэтому переключился на другой канал, где транслировалась «Международная панорама». Набор сообщений ему показался неинтересным и он переключил обратно на хоккей. По завершении матча включилась заставка с часами, потом появилось слово ВРЕМЯ красными буквами на фоне кремля и надпись ниже «информационная программа». Главным событием дня стало сообщение, что накануне от тяжёлой болезни умер Константин Черненко, далее его заслуги и свершения и описание всякой партийной деятельности ЦК. И всё это минут на пятнадцать. После этого сказали, что пленум единодушно избрал Горбачёва генсеком.
Не досмотрев до конца выпуск новостей, Алексей пополнил топку дровами, тлеющие угольки могли вот-вот угаснуть. Предстояла ещё одна ночь на чердаке, и хорошо бы, чтобы там стало тепло.
Глава 9
Байрам-Али
Утром Алексей доедал остатки вчерашней картошки. Потом стал примерять новую для себя одежду. Она оказалась не модной, но и не выглядела доисторической. Обычные классические брюки, пара клетчатых рубашек, пара футболок нейтральных окрасок, простенький свитер. Особого выбора нет, но чтобы выйти на улицу, вполне сойдёт. Тем более красоваться в этой деревне не перед кем. Но больше всего его впечатлила яркая утеплённая куртка. Судя по всему, она имела заграничное происхождение. Алексей даже решил, что её покрой неплохо будет выглядеть и через десятки лет.
В обеденное время снова появился Слава. Без долгих вступлений он сообщил, что работать Алексею придётся в Средней Азии. Там рассредоточены несколько огромных продуктовых складов и их надо периодически наполнять. И вскоре его заберут, чтобы полностью подключить к работе. Он будет вполне официально трудоустроен и получать зарплату. Рассказав все эти новости, Слава умчался решать деловые вопросы. Если вскоре заберут, то ждать не долго придётся.
Вот только ему пришлось ждать ещё многие дни. И это называется «нет времени». «Я бы точно успел попрактиковаться где-нибудь, чтоб оправдать категорию «Е» в правах». Хвалёные советские чиновники явно расторопностью не блещут. Он с тоской наблюдал, как на улице постепенно тает снег, образуя лужи и непроходимую слякоть. В таких условиях, если даже взбредёт в голову уйти с дачи в большой мир, вряд ли это получится. Шагать по колено в сырой снежно-грязной массе – удовольствие сомнительное. На дачи в соседние дома тоже явно люди не наведывались, ведь по местной дороге можно было пробраться разве что на тракторе. Соответственно, и Слава тоже перестал приезжать. Чтобы время было занято хоть как-то, он даже еду приготавливал каждый раз на одну порцию. Готовить пришлось чаще, но время протекало незаметнее. Передачи по телевизору были скучными, редко было что-то, что вызывало даже слабый интерес. В таком однообразии прошёл целый месяц. «Ну хоть ссадины на морде зажили, не пришлось рисоваться с ними на публике».
– Завтра у тебя самолёт в Ашхабад, – объявил Слава, когда наконец изволил объявиться. – Я, разумеется, тебя подвезу до аэропорта.
– Ну наконец-то.
Алексей спешно стал собираться, укладывать в сумку одежду, которую он уже стал считать своей. И назавтра он уже был в аэропорту. Куда и как нужно добраться, Алексею доходчиво было разъяснено.
Самолёт, набрав высоту, быстро удалялся от Домодедово. Салон почти как в Икарусе, сравнительно подумал Алексей. Только окна круглые. Через четыре часа Ту-134 приземлился в Ашхабаде. А оттуда на автобусе он доехал до автобазы в Байрам-Али. Прибыл он уже вечером. Фёдор Сергеевич, начальник автобазы, предложил устроиться на отдых, а завтра уже посвятить время труду. Но Алексей настойчиво попросил о деталях рассказать прямо сейчас. Всё-таки потраченный впустую месяц подействовал на его терпение, и было бы неплохо даже как-то наверстать его.
– Ладно, как скажешь, – согласился начальник.
Они прошли до его кабинета, который располагался в лачуге простейшей конструкции. Алексей уже успел заметить, что автобаза расположена на открытой местности, построек здесь минимум, а большая часть даже зданиями не являлась. Разнообразные бытовые помещения были сооружены в металлических контейнерах и вагончиках. И на обширной площади рядами стояли МАЗы и КамАЗы. Внутреннее убранство кабинета начальника, было таким же элементарным, как и сама лачуга.
– Наш шестьсот второй автобат занимается перевозками самых разных грузов самого разного назначения. Поскольку автобаза военная, то занимаемся, естественно, и обеспечением военных частей и объектов, но это тебя не коснётся. Мне сказали, что тебе будут поручать только гражданские перевозки. Разнарядки будут регулярно выдаваться через диспетчерскую службу. Когда наши машины направляются в Афганистан, то чаще всего они ездят колоннами и в сопровождении БМП, неважно везут ли они стройматериалы или боеприпасы. Душманы иногда устраивают засады и обстреливают колонны. Это случается, когда мы возим топливо или снаряды. Обычно при перевозке народных товаров, нападений не случается. Духи хоть и отмороженные на голову, но не безмозглые. Продовольствие всё-таки нужно для них самих и для их сограждан. Но тебе везде указано ездить в одиночку, уж не знаю почему, но это указание сверху.
– Не волнуйтесь. Так и должно быть. Я готов в к этому.
– Очень хорошо. Давай пока документы, я перепишу данные.
Когда закончилось письменное оформление, он позвал на улицу:
– Идём, покажу тебе технику.
Они направились к рядам грузовиков и подошли к одному из пятьсотчетвёртых МАЗов. Песочного цвета кабина, как и у всех стоящих рядом. Крупное число 6023 на спойлере. Дверь оказалась не заперта, ключ в замке зажигания. Хоть сейчас заводи и катись в рейс.
– На чём до этого ездил? – спросил начальник.
– На междугородном Икарусе.
– На Икарусе??? – удивлённо спросил начальник. – Такой молодой. Я слышал Икарусы очень опытным доверяют. Ну, раз так, с «мазуриком» точно управишься.
– Я заночую прямо в кабине. Сразу надо привыкать.
– Дело твоё. Только идём, хоть поужинаешь.
* * *
Утром, когда я проснулся, то сразу направился к Фёдору Сергеевичу. По территории автобазы уже слонялись молодчики в солдатской форме, кто-то просто ходил туда-сюда, кто-то копошился в технике. Заприметив меня, некоторые пристально уставились, стали о чём-то переговариваться. А, ну понятно, я в своей яркой куртке разительно отличался от хлопцев в сапогах.
Я зашёл в кабинет, когда начальник как раз закончил с кем-то телефонные переговоры. Фёдор Сергеевич сел на свой стул за стол, а мне предложил сесть напротив, как это, наверно, бывает во всех кабинетах начальства.
– Ситуация следующая. Мне тут сообщили, что сюда тебя направили по ошибке. Я об этом догадывался, но перечить вышестоящим не стал. Так вот, кабинетные бюрократы, как всегда, что-то напутали, они это умеют. Короче, тебя должны были сразу направить в АФСОТР.
– Это что ещё такое?
– Афганско-советское автопредприятие. Очень большое. Как раз занимается народно-хозяйственными грузами. Тебя там ждали, а когда вовремя ты не появился, стали искать, уж подумывали вдруг живым не добрался. Тут же война всё-таки. Узнали, что ты в нашем автобате, и приказали немедленно тебя переправить. К нам сейчас вертушка летит с запчастями для машин. На ней тебя доставят в Терме́з, а уж оттуда на место.
Неожиданные новости. Путать бюрократы умеют, это я и так знал. Но чтоб со мной такое приключилось, нельзя было предугадать. А про себя ещё рассуждаю, замешан ли в этой путанице Слава или дядя Стёпа. Поскольку я месяц слонялся на даче, то это очень даже не исключено.
Собираться мне было недолго. Вещей с собой не много, всё было в кабине, а чем-то новым разжиться за день не успел. За минуту всё сложил в сумку, убедился, что ключ остался с замке зажигания, а не в кармане, и пошёл к вертолёту. Фёдор Сергеевич на прощание пожал руку:
– Ты уж извини, что так вышло.
– Да ладно. Вы же ни виноваты. Спасибо, что приняли.
– Будь здоров.
Под нарастающий шум двигателей я наблюдал из иллюминатора за суетой автобата. Все привыкли к частым прилётам авиации, поэтому попросту не обращали внимания на поднимающийся в воздух Ми-8, а занимались своими делами. И только Фёдор Сергеевич стоял и глазами провожал винтокрылую машину. О чём-то он думает в этот момент. О странном появлении гражданского водителя среди его подопечных? Или о материально-техническом обеспечении? Я уже вряд ли когда-то узнаю.
Глава 10
Via est vita[2] в Афганистане
Полёт длился около двух часов. Больше половины пути внизу была пустыня. Без всего, сплошная пустота. Только в середине пути пролетели над каким-то водоёмом. А дальше почти постоянно летели вдоль реки, как выяснилось – это Амударья. На берегах возникали небольшие посёлки, была видна автодорога и около неё сельхозугодья.
Вертолёт приземлился. На площадке стоит «Волга», рядом с ней средних лет мужчина в белой рубашке. Алексей понял, что это его ждут.
– Ты, наверно, Алексей, – спросил тот. Получив утвердительный ответ, он представился: – Меня зовут Швец Степан Степанович. Я технический директор общества АФСОТР. Прошу в нашу карету.
Он, видимо, шутник, решил Алексей, раз простую «Волгу» каретой называет. Хотя были времена, когда это было похоже на правду. За рулём был бородатый афганец, который при появлении в салоне нового пассажира сразу же выдавил «Салам алейкум». Швец по пути стал рассказывать:
– Меня направили в Афганистан помогать в руководстве транспортом в прошлом году. А сам АФСОТР существует с 1979 года. За все эти годы это предприятие стало настолько огромным, что найти что-то подобное в нашей стране будет трудно. Разве что «Совтрансавто», но у них несколько иная структура. Так вот, это афганско-советское предприятие стало играть огромнейшую роль в экономике Афганистана, и если вдруг его работу резко остановить, то здесь нормальная жизнь сразу же и прекратится. Настолько всё отлажено. Я не люблю просиживать в кабинете и часто бываю на выездах, чтобы на местах решать проблемы и заниматься урегулированием разных вопросов. Потому, кстати, и сам лично решил тебя встретить.
Алексей при этих словах заметил для себя, что это удивительный начальник, который не занимается просиживанием штанов.
– Ты не представляешь, но скорость передвижения грузов до Кабула удалось повысить в полтора раза. Это при том, что на дороге постоянно случаются какие-то задержки и непредвиденные обстоятельства.
«Волга» стала пересекать Амударью через Мост Дружбы. После него Швец попросил водителя ехать чуть медленнее.
– А это Хайратон, – вскинул он руку, показывая по сторонам. – Сюда по железной дороге доставляют многочисленные грузы и товары, а мы потом автомобильным транспортом распределяем их до потребителей. Что-то доставляется и по реке. Сейчас заедем, всё сам увидишь.
«Волга» свернула с дороги и, перепрыгнув через железнодорожный переезд, оказалась на перевалочной базе. На рельсах нескольких путей стояли составы товарных вагонов. И возле них множество грузовиков, и туда-сюда сновали разнорабочие.
– Здесь находится основной перевалочный пункт. Тут почти ежедневно с вагонов сразу в грузовики перегружают всё, что нужно стране.
Все ненадолго вышли, чтоб осмотреться. Затем, выезжая с железнодорожной станции, снова продолжилась речь:
– Есть здесь и заправка, и возможности для ремонта техники. Всё, что только нужно для качественного осуществления грузоперевозок.
Немного помолчав, Швец сказал:
– Можешь немного о себе рассказать.
– Да особо нечего рассказывать. После школы получил права. Ещё недавно катался на Икарусе по межгороду. В этом году получил права для прицепов. – Что-то придумывать не было времени, да и проколоться где-то не хотелось, поэтому Алексей просто сообщил факты, но в очень сокращённом виде. – Вчера вот впервые на МАЗе попробовал.
– У нас в предприятии как раз исключительно МАЗы. В Кабуле построена большая ремонтная база с диспетчерской. Также обустроен весь необходимый сервис на дороге.
Когда закончилась сельская часть Хайратона, дорога плавно повернула в сторону пустыни. И весь дальнейший путь пролегал по монолитному пустому фону, в котором изредка торчали, какие-то непонятные кустики. Навстречу проехали МАЗы, передвигающиеся колонной. Попался даже красный Икарус. Ехали бы молча, дорога показалась бы бесконечно долгой, однако, за непринуждёнными разговорами постепенно доехали до аэропорта Мазари-Шариф. Это было уже днём в послеобеденное время. Швец предложил пообедать. Торопиться было некуда, поскольку нужный им вылет в Кабул планировался только вечером.
В Кабул самолёт приземлился уже затемно. И Алексею сразу показалось, что это очень оживлённый город, потому что в аэропорту в это позднее время оказалось очень много людей. А пока он шёл со Степаном Степановичем к выходу в город, с аэропорта успели взлететь несколько самолётов. Они сели в такси и доехали до гостиницы, где Алексею было предложено переночевать.
* * *
На следующий день из простенькой, но уютной гостиницы, имеющей зеленоватый светлый цвет, на которой вертикально написано Spinzar Hotel, меня на такси забрали, чтоб доехать до автобазы АФСОТР.
Уже с утра на улицах столпотворение народу. Необычно было увидеть возле гостиницы автобусы ЗИЛ. Старый чехословацкий троллейбус, на который я, может, и не обратил бы внимания, имел на лобовых стёклах нарисованные огромные глаза, и как они не мешают видеть дорогу. Вообще Кабул оказался обильно нагромождён советским автопромом. Такое ощущение, что это чуть ли не основной выбор в технике. Даже такси и те – «Волги», хотя я видел такси «Москвичи» и «Жигули», а ещё какие-то иномарки.
Такси остановилось около здания, у которого верхние два этажа были типового вида для советских офисов, а нижний был оформлен полукруглыми арками, этакое сочетание востока и модернизма. На трехэтажном крыле сверху буквы AFSOTR, на двухэтажном… не знаю, иероглифы, видимо, тоже самое, но на арабском.
Степан Степанович сразу же сделал обзорную экскурсию по территории. На огромной площади просторно. Газоны вымощены бетонными тротуарами. Посередине красуется искусственный водоём с фонтанчиком. А основу объекта составляют огромные длинные ангары, стоящие в три линии. А на асфальтовых площадках рядами стоят МАЗы-504 синего и красного цветов. По словам Степана Степановича, здесь имеется хорошая ремонтная база. И действительно, когда мы зашли в один из ангаров, то взору предстало разнообразное оборудование для обслуживания техники. Естественно, всё обустроено при содействии Союза. Настолько щедро вкладываться в такой амбициозный проект, наверно, очень расточительно для государства. Вряд ли своими силами бедная страна смогла бы свершить что-то подобное. И повсюду трудились люди как с славянскими, так и афганскими лицами, но последних существенно больше. Явно нет поломки, которую тут не смогли бы устранить. Должно быть, и Швец опытный хозяйственник, если управляет такой огромной автобазой. Он говорит, что здесь числится, наверно, восемьсот тягачей, которые из Хайратона в Кабул ежедневно привозят сырьё и продовольствие. Для борьбы с безграмотностью местного населения на базе АФСОТРа даже организованы образовательные курсы. Передовое предприятие, ничего не скажешь.
– Салам алейкум, – только и слышно от проходящих мимо работников. Должно быть, его тут все хорошо знают. Судя по всему, он точно не кабинетный сиделец, а постоянно на людях, время от времени он коротко разговаривал по каким-то техническим вопросам то с одним, то с другим рабочим. Вскоре мы подошли к очередному сотруднику, к которому обратился Швец:
– Джумадин, это наш новый водитель. Покажи, пожалуйста, ему свободный грузовик.
– Кха, – ответил тот.
Видеть афганца в деловом костюме очень необычно. Джумадин оказался местным главой предприятия. Он проводил меня к кучке тягачей, часть из которых, похоже, в данный момент находятся на обслуживании. Откинуты кабины, у каких-то сняты колёса и мосты, один и вовсе без двигателя. Но были и комплектные.
– Эти готовы к работе. Выбирай любой.
Выглядят МАЗы одинаково, все синие. Выбирать, по сути, нечего. Так что решил выбрать ближайший.
– Сегодня пока что можешь внимательно осмотреть МАЗ, проверить, убедиться, что всё в порядке и подготовить его к работе. А завтра поедешь на погрузку.
– Согласен. Если позволите, то ночевать я останусь в кабине. Считаю верным привыкать к дорожной жизни.
– Не возражаю. Хотя с нормальным жильём проблем совсем нет.
