– В таком случае, делай переливание от меня прямо к ней. Оно эффективней – живая кровь лучше законсервированной.
– Никакой разницы, мой дла, – возразил Ирмар. – У нас свежая кровь. К тому же, есть даже кровь самого императора Фельриса…
– Я хочу наблюдать, как будет оказываться помощь, – твердо и решительно произнес Альзаир.
Ирмар аж потрясенно глаза округлил – командир еще никогда лично не отслеживал лечение травмированных и пострадавших, пусть даже из экипажа собственной станции. Справлялся ежечасно, если случай тяжелый, но не навещал – у него были другие, гораздо более важные дела и проекты. Как-никак – дла Альзаир Тар Лахвер – ректор огромной межпланетной воинской Академии, расположенной здесь же, на его станции. Та представляла собой фактически путешествующую по космосу небольшую планету с городами, лесами, полями, реками и морями. Мало того – кзарианин совмещал эту работу с должностью посла в правительстве Галактического Союза. И, разумеется, Альзаир был обязан участвовать в делах собственного клана на Луне Справедливости, где тар Лахвы правили единолично.
Так что дел у него всегда было навалом.
К тому же, за многие годы работы, Ирмар командира не подводил никогда, и Альзаир доверял ему практически как себе.
А тут «два в одном», как выражались эдемцы: внезапно капитан вздумал проверить, как трудится лучший медик Галактики и бросил дела ради подобного случая.
– Да. Я буду следить, как лечатся пострадавшие! – подтвердил Альзаир удивленному подчиненному.
Ирмар отмахнулся и двинулся вон из отсека. Его помощники везли пострадавших в портативных медкапсулах на силовых подушках. Те плавно, но быстро летели по воздуху.
Альзаир поспешил следом за медиками.
Он шел за медкапсулой рыжей эдемки, словно привязанный, не в силах выпустить незнакомку из поля зрения. Она казалась ему такой хрупкой, такой беззащитной и такой сильной. Хотя кзарианин и понятия не имел – кто она и что вообще из себя представляет.
Помощник капитана на станции Альзаира – Сергей Титан – говорил «словно бычок на поводке». Кзариацу вспомнилась крылатая фраза и всю дорогу до медблока крутилась в голове. Вместе с совершенно непривычными, паническими мыслями: «Только бы она выжила… Только бы она выжила…»
Альзаир сам себе удивлялся, пожалуй, даже больше, нежели недавно Ирмар. Он никогда еще не был паникером, напротив – в самых патовых ситуациях умудрялся сохранять душевное равновесие. Спокойно и решительно шел к своей цели, даже если выглядело все безнадежным.
Да что там! В галактических войнах, да и в кзарианских планетарных заварушках, Альзаир никогда не терял хладнокровия. Дрался до последнего, в плен не сдавался, и даже если врагов оказывалось больше, все равно искал способы выкрутиться…
Сейчас же… сейчас… Атрикский посох! Да Альзаир был сейчас – сама паника!
В реанимационном отделении медицинского блока пострадавших прямо в портативных медкапсулах поместили в стационарные – большие и куда более мощные.
Альзаир медленно обходил помещение и смотрел на скрюченные в разных позах тела, бледные лица, синюшные губы… Через катетеры на шеях и руках пострадавших текла кровь Тар Лахвов по силовым невидимым трубкам, словно струилась ручейками по воздуху.
Незнакомку кзарианин обходил несколько раз. Она хотя бы уже прерывисто дышала, в отличие от остальных – те вообще не подавали признаков жизни.
Альзаир требовательно посмотрел на Ирмара.
– Я не знаю получится ли их вытащить. Попаданцы очень плохи, – ответил медик на невысказанный вопрос своего командира.
– А женщина? – с придыханием, внезапно охрипшим голосом, тихо уточнил у него Альзаир.
Атрикский посох! Он не знал – кто она и откуда, но отдал бы всю свою кровь, все, чем владел, лишь бы только незнакомка выжила и очнулась.
– Которая? – усмехнулся Ирмар. – Тут их четверо.
– Вон та! – терпеливо указал тар Лахвер.
– У нее шансы есть, но обнадеживать пока не хочу. Попаданцы сильно пострадали и сейчас едва живы. Многие, по-прежнему, на грани жизни и смерти.
– А она?! – вскрикнул Альзаир, не узнавая свой низкий, осипший голос.
– Я уже сказал вам, дла, у нее шансы есть. Но они небольшие. Поэтому будем ждать.
– Я не уйду, пока не решится вопрос – кто выживет, а кто нет – однозначно! – резко сообщил Альзаир врачу. Устроился на одном из кресел возле стены и вошел в свой миклон, который эдемцы часто называли миникомпьютером.
Пока Ирмар и его помощники суетились, работали с капсулами, продолжали переливание, кзарианин проверял доклады деканов Академии, прошения и жалобы преподавателей, студенческие документы и многое другое. Он просто не мог сейчас уйти из медблока, не убедившись, что рыжая незнакомка вне опасности и непременно окончательно поправится.
Одного за другим попаданцев выносили из реанимации, потому что вытащить их не получилось. Тех, у кого еще есть шансы, оставалось все меньше.
Альзаир нервно обходил капсулу с незнакомкой, замирал возле нее ненадолго, словно медитировал или молился, и с неохотой возвращался к делам.
…Наконец, рыжая женщина осталась последней. Прошло почти двенадцать часов с рокового момента, когда людей пытались спасти прямо из космоса. И только эта попаданка все еще боролась.
Альзаир вдруг подскакивал к ее капсуле, приседал на корточках и шептал:
– Ну же! Ты сможешь! Давай! Пожалуйста, не сдавайся!
Спустя сутки кзарианин неожиданно осознал, что так и не ел, не пил, продолжая работать, не выходя из реанимации ни на минуту. Медсестры Ирмара накрыли ему на стол и принесли терпкую травяную настойку. Кзарианин трапезничал, не ощущая ни вкуса, ни даже консистенции того, что кладет в рот. Просто набирал энергии для организма, силами запасался – только и всего. Кзарианцы могли не спать несколько дней, однако же есть и пить им все-таки требовалось.
Ирмар ни разу не спрашивал у командира почему тот сутками не выходит из реанимации. А вот Альзаир то и дело обращался к врачу с очередными вопросами, как две капли похожими на предыдущие. Едва тот снова появлялся в реанимации и проверял показатели незнакомки, кзарианин требовал:
– Говори! Как она? Какие у нас новости?
– Пока без изменений, – деловито и спокойно отвечал главный медик.
– Это плохо? – в сто первый раз уточнял взволнованный Альзаир.
– Это хорошо, учитывая ее состояние. Нет ухудшений, стало быть, есть надежда.
Ответы всегда выглядели одинаковыми, вопросы тоже повторяли друг друга.
День за днем, забросив дела и общаясь с подчиненными в академии лишь по миклону, Альзаир не отходил от медкапсулы незнакомки. Доставал еще и еще крови императора и свою регулярно давал для переливания. Подходил к ней, разговаривал, просил бороться и звал…
И вот, в один прекрасный день, Ирмар на его вопрос неожиданно сообщил:
– Кажется, ей лучше.
Внезапно незнакомка застонала, дернулась и открыла глаза.
Они округлились, взгляд испуганно заметался по просторному бежевому помещению, останавливаясь на лоттах и кзарианцах, что застыли возле медкапсулы.
Затем, на Альзаире и Ирмаре – по очереди, потому что они стояли ближе всех остальных.
– Не бойтесь. Понимаю, все выглядит дико и странно. Но вы провалились через щель в пространстве в нашу Вселенную. Я – Альзаир тар Лахвер, хозяин космической станции. Готов предоставить убежище, работу и любую помощь, если потребуется, – торопливо успокоил ее кзарианин, считая, что решил все проблемы и трудности. Однако незнакомка закашлялась и тихо спросила:
– А где мои муж и сын? Они живы?
Альзаир аж дернулся от вопроса. Ирмар многозначительно покосился на командира. Мол, если среди погибших были ее родственники, говорить ей об этом пока бы не стоило.
Первой эмоцией кзарианина стал дикий страх – вдруг, они, действительно, не выжили в катастрофе, и рыжая незнакомка сдастся, умрет, не желая существовать без своих близких? У него на руках, несмотря на усилия. Он ощутил, как резко скрипнули зубы и как неприятно запульсировало в висках.
И лишь после этого пришла новая мысль… Он уже считал незнакомку своей. Планировал как будет за ней ухаживать, как покажет ей новый мир и как постепенно подведет к мысли, что лучшего спутника ей не найти. За эти атриксовы дни Альзаир понял, что без нее просто не сможет. Никак… Почему-то совершенно никак. Не зная ее характера, не представляя ее темперамент, не имея ни малейшей информации о ее жизни, прошлом, семье и образовании. Один взгляд на нее решил судьбу кзарианца. Так нередко происходило с мужчинами его расы. Попаданцы с Земли, что тут поселились, говорили: мол, похоже на истинную пару из каких-то их фантастических книг.
Альзаир же знал одно – она так нужна, что неважно – чего стоят ее любовь и согласие.
Но вот чего он не мог даже предположить… что у нее уже есть и муж, и семья.
И, наверное, он очень хотел бы спасти их, потому что внезапно ее счастье и ее радость стали Альзаиру намного дороже своих…
– Мы пока не в курсе, что стало с вашей семьей, но я немедленно постараюсь обо всем разузнать, – сообщил кзарианин и торопливо покинул медблок.
Ирмар вышел спустя несколько минут – видимо, настраивал медкапсулу.
– Ты можешь выяснить – были ли среди попаданцев ее муж и сын? – спросил Альзаир.
– Сына не было точно – мы детей не находили ни среди погибших, ни среди еще живых.
– А муж?
– Вот на счет этого понятия не имею. У попаданцев отсутствовали документы.
– Но вы их сфотографировали до похорон в космосе?
– Да. Разумеется. Это стандартная процедура.
– Когда ей станет получше, покажешь, не сообщая, что все эти люди уже умерли. Может опознает.
– Хорошо, капитан…
Альзаир в тот день уходил из медблока весь на странных, смешанных, противоречивых эмоциях.
Он дал себе слово помочь попаданке. Держать ее на своей станции сколько потребуется, сделать все, чтобы она хорошо адаптировалась, дать ей все, что потребуется и даже больше. Захочет работать – пожалуйста, в его Академии и устроится. Захочет просто пока жить, исследовать новый мир – возможности одного из самых богатых кланов Галактики позволяют и такое времяпрепровождение. Альзаир взял рыжую женщину под свое крыло, и понимал – даже, если найдется семья незнакомки – решение не изменится, ничего не изменится… для него…
А вот что тогда ему дальше делать… Это кзарианин собирался решить позже…
Сейчас все в жизни дла Альзаира Тар Лахвела, одного из самых влиятельных мужчин в Галактике, прожившего около шести тысячелетий, зависело от этой рыжей попаданки.
Все. И будущее, и счастье… и дальнейшая жизнь…
Просто она ничего об этом не знала и не узнает, пока не придет время.
Если, конечно, оно все же наступит, и семья попаданки вдруг не отыщется…
Глава 2
Наше время
Тео
Корабль неожиданно напоролся на помеху во время, казалось бы, абсолютно штатного путешествия…
Ни я, ни Альзаир не поняли – что вообще происходит. Мы просто проходили атмосферу планеты, среагировав на сигнал СОС от студентов, что собирались в банальный тренировочно-спортивный полет. На старую заброшенную колонию кзарианцев, с ночевкой там, романтикой и всяким таким прочим, и возвращением на базу спустя пару-тройку суток. Сигнал шел примерно из этого места. Корабельный компьютер построил маршрут, и мы с ректором отправились на срочные поиски.
При этом ни сканеры, ни датчики не зафиксировали никакого препятствия на пути звездолета.
И вот… мы начали спускаться к планете, когда внезапно случился сильный удар.
Корабль отлетел так, словно им великаны играли в бадминтон или в настольный теннис, затем сразу же отразился от чего-то невидимого и стремительно рванул в противоположную сторону. Добрался быстрее, чем я успела испуганно ойкнуть, и опять отскочил на невиданной скорости…
А потом снова, снова и снова…
Звездолет будто стал качелями, и невидимые существа беспрерывно поддавали, раскачивали, подталкивали…
Туда-сюда, в одну сторону и сразу в другую…
Мы с Альзаиром катались по рубке управления и не могли добраться до нужного пульта. Слава богу, хоть мощные силовые магниты не позволяли кувыркаться от потолка к стенам, так что ездили мы исключительно по полу.
Э-эх! Если бы я освоила способности нэнги, может как-то полетела бы, смогла что-то предпринять… Но сейчас, в условиях, когда все вокруг плясало, верх и низ то и дело менялись местами, у меня вряд ли получилось бы, особенно учитывая, что я едва-едва осваивала планирование в воздухе.
Поскольку наш гибридный учебный верхост мотало и било, закручивало и толкало, пришлось импровизировать и фантазировать.
Нам одновременно пришла в голову мысль.
– Подключим миклоны к пульту управления на экстренной частоте!
Мы выпалили это хором и принялись действовать.
Когда тебя катает и швыряет по помещению, сложно сосредоточиться на настройках мини-компьютера, который был чем-то вроде смартфона. Однако же я упорно работала на браслете, старательно ловя подходящее мгновение, когда смогу правильно попасть на сенсорные кнопки. Не все было так просто – экстренная частота предполагала, как минимум, шесть проверок. И чтобы пройти их в подобных катастрофических условиях приходилось еще как вывернуться и расстараться. Датчик ДНК и силового поля у меня лично сработал с седьмого захода. В первые разы пальцы скользили, и умный прибор отказывался сканировать данные. Пароль я ввела с десятого раза. Уже практически отчаялась, думала сдаться… Хотела понадеяться на Альзаира. Но взяла себя в руки и снова попробовала…
Коды и ключи к секретному каналу мне удалось набрать гораздо быстрее, просто повезло – в эту минуту корабль летел от одного барьера к другому. Да и я уже навострилась, сконцентрировалась, подобралась…
Наконец, мы одновременно с Альзаиром перехватили управление злосчастным верхостом.
– Стопим! – рыкнул кзарианин. – И стабилизируем курс вниз!
Корабль задергался, как будто даже слегка заартачился, пока мы мешали ему лететь к невидимому барьеру. Как будто его что-то притягивало, подтаскивало.
– Продолжаем! Экстренно садимся! – скомандовал кзарианин.
Я помогала Альзаиру удерживать курс вниз, не позволяя верхосту метаться и рваться к ненужному столкновению с неведомыми преградами. Он же, как подросток в любовной весенней гонке, рвался взасос поцеловаться с препятствием.
Нас подергивало, но уже хотя бы не мотало по помещению.
Альзаир приблизился ко мне в позе лотоса, чтобы отслеживать – как работаю с миклоном. Я тоже следила за его манипуляциями, дабы не дублировать, а лишь помогать и поддерживать. От него будто исходили волны мужской силы, и это немного успокаивало нервы. Альзаир подмигнул и слабо улыбнулся, и это придало мне надежды, уверенности.
Я полностью сконцентрировалась на кнопках миклона, что заменяли нам сейчас пульт управления звездолетом.
Корабль трясся и без устали рвался к барьеру, совершал спиральные повороты и «сальто». И если бы не надежные силовые магниты, мы бы однозначно начали кувыркаться, как акробаты из-за очередных лихих выкрутасов верхоста.
