В этом сне всегда раннее и безоблачное весеннее утро, деревья окутаны нежной зеленой дымкой пробуждающейся листвы. Во дворе, образованном тремя пятиэтажными домами, – ни единого человека, и лишь голуби собирают с черных клумб семена посеянных и еще не взошедших цветов.
Я не вижу себя, просто присутствую и слушаю, как просыпается мой огромный город. Только его название я забыла, как и свое имя, во сне это не важно. Я просто наслаждаюсь ощущением счастья, разлитого в воздухе. Тишины, покоя и счастья.
Потом становится совсем светло, начинают хлопать двери подъездов, из приоткрытых окон доносятся звуки будильников, голоса, звон посуды.
И, наконец, в моем окне начинает подниматься штора, и я смутно вижу чей-то силуэт за стеклами и понимаю, что там – я.
Стоит позволить подняться шторе до середины, я встречусь с собственными сонными глазами, вспомню свое настоящее имя и… проснусь. Там, на Земле. Приду в себя. И наверняка воскликну: “Ну и ерунда мне приснилась!”.
А здесь мое сотканное из огня тело рассыплется огненными искрами и исчезнет навсегда. По крайней мере, так говорила моя проводница в этот мир.
Поэтому я уже семь лет не позволяю себе досмотреть мой сон до конца. Не позволяю подняться шторе. Не позволяю, чтобы ночь, когда ярче всего горят искры, окончательно перешла в яркий день.
Но сегодня я проснулась не сама. Меня разбудила дрожь земли под ухом: судя по звуку, приближались несколько всадников, пока еще не видимых за прибрежными кустами. Если я буду лежать тихо, меня вряд ли заметят.
Но попробуйте полежать тихо ранним утром в траве, где уже проснулись и ползают всякие деловые жучки-паучки и летают кровожадные тварюшки вроде комаров и мошек! И если в другое время можно отпугивать их, создав кокон горячей завесы, то сейчас применить магию – это все равно что встать во весь рост и помахать рукой ловцам. А в том, что эта погоня идет за мной, я уверена на все сто.
Вскоре к топоту копыт добавились голоса:
– Смотри, дед, следы лося! Свежие! Может, поохотимся заодно?
– Идиот! Почему ты такой идиот, Каххен? Не был бы ты моим единственным наследником, ни мига бы тебя рядом не потерпел!
Второй голос я узнала, и едва не завыла от досады: я только вчера его слышала под сводами храма! Чертов герцог! Почему именно сюда его принесло? И я тут лежу роялем в кустах… Но через пару минут стало понятно, почему тут оказался именно он и почему он оказался именно тут, едва ли не нос к носу.
– Ваша светлость, – раздался третий голос, смутно знакомый бас. – Вот видите? Я все верно рассчитал! Не зря мы всю ночь продирались через буреломы!
– Я никого не вижу, кроме пустого берега, коряги и реки, – с раздражением бросил старик. – По-твоему, фрейра превратилась в корягу?
– Да нет же! Лось вошел в воду всего лишь в десяти пядях от места, где вы стоите. Видите? И обратных следов нет! А так не бывает. Полагаю, ведьма на нем и уплыла на тот берег. Увы, чтобы преследовать дальше, нам нужно договариваться с графом Грорде.
– Чтоб я – да на поклон к этому мальчишке? Никогда!
– Как же тогда мы поймаем ведьму? Учтите, чем выше солнце и ближе вода, тем бледнее привязка, которую я смог создать, основываясь на ничтожнейшем следе магии фрейры в храме. Даже вайр пропустил этот след, а я поймал! И это счастье, что глупая баба решила помагичить то ли сдуру, то ли в насмешку. Да и нечаянно дала силу моей привязке, раздула искорку!
И тут я опознала говорившего по зычному голосу – сам старший пратор дартаунского храма оказал мне честь!
Я даже дышать забыла. Пригасила стук сердца. И глаза прикрыла. Мало кто знает, что сила взгляда – вовсе не метафора. И пусть я смотрела на прикрывшую меня листву, но люди способны почувствовать взгляд и сквозь такую эфемерную преграду. Тем более, маги.
– Ничего, у меня и в соседнем графстве есть верные люди. Каждую новую муху, залетевшую к ним, выловят и рассмотрят. И подозрительных смогут на мои земли переправить. Каххен, мой внук, этим и займется… Но узнаешь ли ты ведьму по ее силе, пратор? Мало ли, какую личину эта тварь приняла!
– Увы нет, – посетовал жрец. – Близость воды губительна для огня. Путь ведьмы прослеживается только до места, куда зашел лось. Наверняка она искупалась, чтобы смыть магические следы после такого мощного колдовства. Эти твари хитрые.
– Она должна заплатить жизнью, друг мой, и заплатит. Ты поедешь к мальчишке Грорде вместе с моим внуком. Лорд Каххен, хоть и дурак, но сумел втереться в доверие к графу, вот вы оба и продолжите погоню на его землях. Осквернительницу храма Грорде обязан будет выдать. Тут недалеко есть брод, Каххен покажет. Ступайте!
– Ваша светлость, но вы останетесь без мага в отряде. В этом лесу опасно! Он весь пропитан силой фрейры!
– Ничего, старого лесовика я давно к ногтю прижал, не посмеет он против меня выступить. Мы поедем навстречу второму отряду.
Всадники разделились и развернули коней, шум стих.
Но я еще с четверть часа лежала неподвижно, прислушиваясь к малейшему шороху.
Значит, брод недалеко… Но имеет ли смысл теперь бежать через графство Грорде, если и там меня будут усиленно искать герцогские шпионы? Не лучше ли сделать крюк и вернуться к первоначальному плану бегства? Тем более, что там всё подготовлено, вехи расставлены, в тайниках ждет сменная одежда, еда, амулеты и деньги?
Когда вдалеке затихли последние подозрительные звуки, я выползла из укрытия, отряхнулась и… направилась вдоль берега в ту сторону, куда ушел герцог с сопровождавшим его отрядом.
Сначала всё было замечательно. Солнышко поднималось, обещая жаркий день, цветочки распускались, радуя глаз, трели местного жаворонка ублажали слух. Я шла вдоль реки по тропинке, натоптанной конным отрядом, и впитывала в себя разлитые вокруг силу и свет этого мира, восполняла магический резерв. Ведь огню нужна “пища”, или, как говорила моя наставница, “чистое вдохновение”.
И до того я расслабилась, не ощущая внешней угрозы, что опять потеряла бдительность. А когда обогнула заросли ивы, облюбовавшей глубокий овраг, то и поплатилась.
В самом начале оврага, где он еще был не так глубок, обнаружились те, по чьим следам я и шла. Десяток всадников во главе с герцогом. Но в каком виде!
Длинные (чересчур длинные, не обошлось без колдовства!) ветви ивы выдернули людей из седел и оплели их, как корзины. Лошади, видимо, разбежались.
Часть мужчин болталась без сознания, и лишь подергивания конечностей показывали, что они еще живы, но кто-то еще вяло барахтался, пытаясь добраться до кинжальных ножен. Несколько мечей блестело в траве.
Передо мной была дилемма: пройти мимо или помочь попавшим в ловушку? Не люблю лишних жертв. Чем больше крови, тем быстрее гаснет огонь. Хотя для черной магии, наоборот, чем больше жертв, тем сильнее маг.
Кстати, о магах… Наверняка тот, кто расставил ловушку, где-то поблизости!
Пока я осматривалась, один из пленников пришел в себя и прохрипел:
– Помоги нам, парень! Ты же маг!
На мне был ученический плащ мага-универсала, с разноцветными нитками по краю капюшона и рукавам. Опознавательные знаки были для местных магов обязательны, нарушение каралось каторжными работами, а то и запретом на магию. А ученик универсала – лучшее, что я могла придумать для путешествия.
Во-первых, такая одежда отпугнет мелких грабителей. Во-вторых, можно не бояться, что кто-то почувствует магический фон, если мне придется колдануть. И в-третьих, универсалы, как правило, живут вне магических цехов и свободны в передвижениях по стране.
– Не вздумай им помогать, или сам окажешься в клетке! – прошипел голос за моей спиной.
Я медленно оглянулась и едва не расхохоталась. Позади меня, уперев руки в бока, стояла полуголая красотка с роскошными формами, рыжими локонами до пят и огромными изумрудно-зелеными глазами. Очередная иллюзия мелкой лесовички Ягды, мгновенно признала я, хотя колдовство удалось, девочка быстро училась.
Она меня тоже признала сразу. После того, как я поколдовала над ее лесом, а маленькая нахалка урвала толику моей магии для личных нужд, мы и должны узнавать друг друга под любой иллюзией. Но сообразительная девочка не выдала, стрельнула глазами на пленников, и поморщилась:
– Ступай себе с миром… маг. Не до тебя мне.
Вот нахалюга!
– Ты хоть знаешь, кого поймала? – поинтересовалась я. – Зачем?
– Затем, – вздернула она нос. Ее дутые роскошные формы колыхнулись, когда она сложила руки на груди.
– Убей ее, маг! – прохрипел герцог, уже пришедший в себя.
– С какой стати? – ухмыльнулась я.
– Ты на моей земле, не забывайся.
– Зачем тебе земля, старый чурбан, если ты умрешь самое меньшее, через час? – фыркнула Ягда.
“Плохо, если ведьма распробует силу отнятой крови, особенно, в таком возрасте, еще не войдя в полную силу и не получив контроль,” – вздохнула я, вспомнив наставления моей проводницы.
– Уничтожь эту тварь, парень! – потребовал герцог. Не иначе, совсем выжился из ума. – Я дам много золота!
– Видите ли, ваша светлость, – я заставила себя отвесить вежливый поклон, – я странствующий маг, мне много золота не унести.
– Что ты хочешь? Всё дам! Хочешь служить мне? Одарю и деньгами, и землями, ни в чем нужды не будет до конца жизни!
– Нет у тебя того, что я хочу, никогда не было и не будет, – рассмеялась я. И посмотрела на Ягду. В зеленых глазах разгорался гнев. Ну еще бы. Каким дураком надо быть, чтобы командовать, сидя в клетке? И почему он не смог договориться с лесовичкой?
– Еще слово, и тебя задушит твоя клетка! – рявкнула рассвирипевшая Ягда и топнула ногой. Ветви ивы сжались, как кулак, люди застонали от боли.
– Не мучай их. Отпусти, – предложила я.
– Они убийцы. Знаешь, сколько людей они потравили собаками в дедушкином лесу? У них это ежемесячная забава. Давно руки чесались отомстить. Уходи… маг. Тут только мое дело. И поторопись!
Я вздохнула. Ну и что мне делать с этим ребенком? Мстительница нашлась. Не понимает, что от огня я ее лес защитила, а от топоров закрыть – не в моих силах. А король, когда узнает о гибели герцога и его знатной свиты, будь они сто раз преступники, не пощадит ни кустика. В назидание другим лесным хранителям. И будут на месте леса распаханные поля.
– Тысячу золотых в год положу тебе жалование, маг, – прохрипел полузадушенный герцог. – Обучение в столице оплачу! Усыновлю и титул передам! Спаси меня!
– Титул – это интересно, но зачем он мне? А вот обучение в столице дорогого стоит, я согласен! – громко сказала я. И совсем тихо шепнула: – Не будь дурой, лесовичка. Торгуйся.
А сама, вытащив из кармана купленный на подпольном магическом рынке амулет, картинно им взмахнула. И некому, кроме Ягды, было заметить, что крохотные искорки огненной магии превратили несколько веточек в уголь, а траву под ногами лесовички – в пепел. Со стороны могло показаться, что я применила темное заклинание праха. Универсалы отличались не силой, но разнообразием талантов, так почему бы и не оказаться в моем наборе некродару?
– Эй, маг, потише! – отпрыгнула маленькая ведьма. – Хорошо. Я отпущу их. Но герцог должен дать клятву, что ни он, ни его люди не будут охотиться в этом лесу. Ни на кого. Ни на зверей, ни на людей!
– Клянитесь, ваша светлость, – порекомендовала я. – А заодно в том, что вы или ваши наследники дадут мне беспрепятственный проход через ваши земли и оплатят мое обучение и проживание в Королевской академии магии на все годы вперед!
Ну не мог молодой магёнок устоять против такого соблазна. Не мог. А мой образ должен быть достоверным!
– Клянусь! – прохрипел герцог. Он и звезды с неба пообещал бы, не моргнув глазом.
Но Ягда не была так наивна, как я, и к словесной клятве потребовала клятву кровью на “дыхание жизни”, причем, со всех пленников. В случае ее нарушения клятвопреступника незамедлительно настигнет возмездие: он задохнется мгновенно. Жуткая клятва. Но герцогу и его людям деваться было некуда во всех смыслах, и клятву они принесли.
Ивовые прутья раздвинулись, люди попадали на траву, как огромные переспевшие груши.
Я помогла подняться герцогу, но противный старик схватил мою руку и прохрипел:
– А теперь убей ее! Ты же не давал клятву, что пощадишь ведьму! Давай же, разотри ее в прах! Иначе ничего не получишь, мальчишка!
– Вот как? – подняла я бровь.
– Да, так. Клятву я дал, но ты не догадался назвать срок оплаты, глупец.
Я наклонилась к его уху и прошептала:
– Думаешь, перехитрил меня? Но ты не учел, что в следующий раз, когда ты или твои люди сунутся в этот лес, спасать вас будет некому! Сегодня лесовичка тебя отпустила, но отпустит ли в следующий раз?
– Но я же… Убей ее!
– Я подумаю.
Подняв старого негодяя на ноги, я брезгливо отряхнула руки и отошла.
Ягда уже успела исчезнуть, а меня по сигналу герцога окружили его люди. Кое-кто даже меч смог взять в руки.
Я пристально их оглядела, перевела взгляд на старика, вокруг которого хлопотал какой-то богато разодетый тип лет пятидесяти, поправляя на нем рваную одежду.
– Вы поклялись не чинить мне препятствий на своей земле, герцог, – напомнила я. – Одно мое слово, и магия клятвы лишит вас возможности дышать.
– Тихо, тихо, не надо торопиться с выводами. Я приглашаю тебя погостить в моем замке, юный маг. Тебе не помешает покровитель моего статуса и с моими связями, а мне не будут лишними твои услуги. Я, признаюсь, впечатлен твоими способностями к дипломатии. Не каждый маг способен договориться с дикой и неразумной лесной ведьмой, уж поверь, я за свою долгую жизнь всего навидался. Ну так как?
– Благодарю за приглашение, ваша светлость, но…
Я была прервана на полуслове: на лесной опушке появился еще один путник, и вел он за руку маленькую лесовичку, в ее истинном виде! Ягда шмыгала носом и старалась на меня не смотреть.
– Вот! Почти привела! Брод там, дальше. По лосиному следу найдешь. Отпусти теперь! – жалобно всхлипнула она и попыталась выдернуть руку.
Вайр, а это был никто другой, потрепал ее по рыжей голове и бросил на нас нечитаемый взгляд из-под капюшона.
– Рад видеть вас в добром здравии, герцог Винцоне, – кивнул он. Сунул руку под полу плаща и вытащил… петушка на палочке. Протянул Ягде: – Спасибо за услугу, девочка.
Та восторженно пискнула, схватила лакомство и умчалась по тропинке в лес.
Герцог величественно кивнул на приветствие вайра и, уже не обращая на него внимания, посмотрел на меня:
– Но? И что вам мешает, юноша?
И вот как мне быть? – лихорадочно думала я. Принять покровительство старого извращенца – себя не уважать. Но только он сейчас может спасти меня от вайра!
Я ничего не успела сказать, как из-под полы плаща вайра выскользнуло что-то рыжее, с громким мявом подбежало ко мне и предательски потерлось о мою ногу, возвращая мне полустертую метку ловца! Узнал, рыжий предатель! Узнал и выдал!
Глава 8. Разворот на сто восемьдесят
Но если задуматься, то кота можно считать и спасителем. Что я знаю о метках ловцов? Насколько надежно я ее сняла с себя и перекинула на котяру? Ведь я как будто ощущала прикосновение его пальцев до сих пор! А так не должно быть.
А что, если я своей силой, щедро разлитой в Дартаунском лесу, подпитала не только поисковое заклятие жреца, каким-то чудом отследившего мою искру в храме, но и остаточный фон метки? И старший пратор, и вайр – оба очень сильные маги, иначе не смогли бы занять столь высокие посты. Вот они меня и нашли так быстро. Ничего удивительного, если подумать.
Только, к счастью, они еще не сообразили, что на мне грим. Все тут привыкли к иллюзиям, даже актеры и циркачи используют только магическое изменение внешности – берегут кожу, которая быстро вянет от частого использования грима. Или им, привычным к разнообразной магии и амулетам, и в голову не приходит, что есть более сложные, но более надежные способы.
