Наконец, он указал Берни точку.
– Вставай здесь.
Медведь подчинился, и создалось впечатление, что начальником был Виланд, а подчинённым – Берни. Луна сместилась вправо и теперь смотрела на нас с юга.
Главный полицейский пригнулся и встал, держа в лапе головной убор.
– Минуточку! – воскликнул Бертрам. – Виланд, цепляйся за провода, подтягивайся и залезай на столб. Я думаю, так будет лучше.
Кот подумал секунду-другую и кивнул.
– Да, я так и сделаю!
Виланд молнией пробежался по медведю, подпрыгнул и ухватился передними лапами за провода, затем извернулся и залез на столб. Берни даже не шелохнулся.
– Ну что?! – крикнул Раймонд.
– Получилось!
– Это мы видим! Бери провод!
Виланд смотрел на нас неподвижными глазами:
– Он на земле!
– Сейчас подтянем!
Кабель-то мы ухватили, даже дотащили до столба, но так и встали с открытыми ртами.
– И как же мы дотянем его до верха?
Попробовал Берни, но огромного медвежьего роста не хватило.
– Слезай, Виланд, ничего не получается.
– А потом что – опять прыгать на провода?!
– Пока мы придумаем, что делать, ты свалишься!
– Я три дня могу сидеть!
Луна сместилась ещё на пару сантиметров вправо.
– Нужна верёвка, – сказал я. – Зацепим провод, перекинем через верхушку и подтянем. У кого есть верёвка?
– У меня точно нет, – сказал Бруно.
– Что ж у тебя за станция такая? – бурчал Раймонд. – Этого нет, того нет!
– Зато у меня есть рубильник, который отключает напряжение.
– В участке найдётся кусок, – вспомнил Берни, – но идти далеко.
– Мы могли бы помочь, – сказал Бертрам. – Шнур Стефана так и валяется у нас в приёмной, только он превратился в запутанный ком, неделю будем разматывать.
– Целая вечность, – засмеялся я.
Чего не повеселиться перед тем, как тебя сожрут вместе с одеждой.
– Сколько надо? – спросил Раймонд.
– Метров десять. А почему ты спрашиваешь?
– Дома хранится небольшой кусок.
– Что же ты раньше молчал?!
– Вы мне слова не даёте сказать!
Наши морды приняли скучающее выражение – говори сколько хочешь, мы не будем возражать.
– Полетели вместе, – предложил Бертрам.
– Тогда вперёд!
Филин и ворон вспорхнули, развернулись, исчезли в ночи, а мы приготовились ждать.
– Послушайте, я не узнал главное – как крепить кабель, – подал голос Виланд.
Хороший вопрос.
– Я ничего не понимаю в проводах, – буркнул Берни.
– Мне тоже не приходилось этого делать, – покачал рыжей головой Бруно. – Зато знаю, где отключать рубильник.
– Зацепи как получится! – воскликнул я. – Главное, подать сигнал глорианцам!
Внезапно Виланд поднял голову.
– Парни, у нас гости…
Лунная тень летящего монстра плыла по земле.
– Сколько их?.. – шептал Берни. – Первый рвался в участок, другого обезвредил Рэббит-Джон, это что – ещё один?
– Бьюсь об заклад, перед нами тот, которого ты ударил стулом, – произнёс я, – решил найти тебя и отомстить.
– Вечно ты шутишь, ушастик, – пробормотал медведь.
– Парни, давайте спрячемся, – с тоской в голосе произнёс кабан, – у меня нет желания очутиться в животе у монстра.
Мы как по команде сорвались с места и забегали вокруг столба.
– Всё пропало! – сетовал Берни. – До ближайших деревьев километр!
Чудовище заметило медведя, кабана и кролика, а Виланда не увидел: тот предусмотрительно прильнул к металлической поверхности и затаился.
– Монстр летит к нам! – начал паниковать Бруно. – Бежим отсюда!
– Не вздумай! – взревел Берни. – Он нагонит тебя в два счёта!
– А что делать?
У меня в голове фейерверком заискрила идея.
– Лезем под громадину! – крикнул я.
– Что?!
– Спрячемся под крылом павшего зверя!
Я первым кинулся к лежащему чудовищу и забрался под трёхметровое крыло. Следом залез Берни, а Бруно прискакал последним.
– Сидим тихо! – произнёс медведь. – Что бы ни случилось – не выдаём себя!
Главной фигурой в шахматной игре стал Берни, а мы приклеились к нему со всех сторон и старались не дышать.
Чудище приземлилось, пошуршало крыльями, а потом начало бродить вокруг тела. Оно шумно передвигалось, издавало бурлящие звуки и поднимало огромным хвостом тучи вездесущей пыли, которая беспрепятственно проникала под крыло, где дрожали от страха мы.
Короче, Бруно не выдержал и чихнул.
Спохватившись, он зажал пасть копытом, а глазки забегали из стороны в сторону.
Пленники обстоятельств замерли. Монстр остановился и застыл, а мы молили Вселенную, чтобы он убрался восвояси и навсегда забыл про нас.
Незваный гость толкнул тушу, та качнулась, а крыло дёрнулось.
– Слушай, кролик, – едва шевеля губами прошептал Берни, – его нос – чувствительное место?
– Не знаю… Ты что собрался делать?
– А горло? Там нежная кожа, как считаешь?
– Возможно… Не вздумай бросаться на него – сожрёт в два счёта.
– А если ничего другого не останется?! – голос Берни дрожал.
– Горло уязвимо, но не факт.
Чудовище застыло, оно услышало голоса и пыталось понять, откуда они исходят.
А потом случилось то, чего мы так боялись, – монстр засунул голову под крыло, где прятались трое перепуганных зверушек.
Берни молниеносно вцепился клыками в место, где заканчивалась голова, а чудовище вытащило мишку из-под крыла. Оно замотало головой в попытке сбросить отважного полицейского, а потом сделало то, чего мы не ожидали: перевернулось на спину и ударило Берни задними лапами.
Глава 9. Есть сигнал!
Мишку отбросило далеко в сторону, он рухнул на землю, перевернулся пять раз и затих.
Чудище взмахнуло крыльями и поднялось в воздух, а мы бросились к другу.
– Берни!
– Ты живой?!
– Не молчи!
Мы тормошили медведя, но тот не подавал признаков жизни.
Я поднял голову и с ненавистью смотрел вслед монстру. Тот улетал прочь, но при этом кренился на левый бок.
– Чтоб тебе пусто было! – изо всех кроличьих сил я крикнул вслед чудовищу и погрозил кулаком.
Вряд ли монстру посчастливилось слышать меня. На моё проклятье он точно не ответил, а я стоял и смотрел, как чудовище уносилось прочь, и ждал, что оно сделает разворот и вернётся. Луна в небе словно сочувствовала, а может, наоборот, злорадствовала.
Появились Раймонд с Бертрамом и сбросили на землю белёсую верёвку.
– Что произошло?! – воскликнул ворон.
– Что случилось с мишкой?! – в тон Бертраму вскричал Раймонд.
– Он храбро сражался с чудовищем, – вздохнул Бруно и вытер горькие слёзы.
Виланд спустился со столба, стоял рядом и водил туда-сюда мутным взглядом.
– На минуту нельзя вас оставить, – покачал головой ворон.
– Он появился внезапно. Мы спрятались, но чудовище обнаружило нас, – произнёс кабан.
Бертрам подскочил к Берни, приложил голову, послушал, а потом обратился к нам.
– Сердце бьётся, мишка живой! Не могли проверить?!
– Мы так горевали, что не подумали. Он очнётся?
– Будем приводить в чувство. Делайте то, что я скажу, и не задавайте ненужных вопросов.
Берни лежал на спине, раскинув передние лапы, как будто ловил преступника с закрытыми глазами.
