Страница 2 из 3
– Я написала маме, когда пошла с тобой и твоими друзьями, – насупившись говорю я, поправляя свой берет, который сейчас кажется мне сверхдурацким. Смотри-ка, какой заботливый! Не таким ты был, когда вытащил меня на сцену.
Эм смотрит на меня с высоты своего роста, чуть вниз и через плечо, и улыбается. Он не тот человек, который любит пояснять мотивы своих поступков, это я уже поняла.
– Ну здорово же получилось, согласись? Ты, кстати, справилась отлично. Я думаю, в баре теперь меня одного даже не захотят выпускать на сцену, потому что все будут ждать наших с тобой дуэтов!
– Марк! Ты не боишься снова предлагать мне это? Больше никогда! Даже не говори мне слова «караоке», я не хочу его слышать!
– Да брось, не злись, скажи честно, ну неужели тебе не понравилось? Петь со мной?
Этот человек просто сводит меня с ума, но ведь он прав, в итоге мне понравилось. Я шутливо толкнула Эм, на что он изобразил, как будто ему правда больно, и театральным жестом схватился за плечо. Мы оба рассмеялись – не остановиться, и дальше шли уже как лучшие друзья.
Глава
четвертая
Неожиданная развязка нашей дружбы наступила в тот день, когда я не выдержала и решила расставить все точки над i. После уроков я подстерегла Эм за углом школы. Мне надоело играть в переписку, надоели эти мимолетные встречи и улыбки на лестнице в школе, хотела ли я большего? Скорее да, чем нет. Понимала ли, чего хочет Эм? Скорее нет, чем да.
– Эм, что такому, как ты, нужно от такой, как я? («О Боже, что я несу…»)
– Эээ, какому – такому?
Я столько всего хотела сказать, что не придумала, с чего начать, и только бессильно окинула руками его фигуру, от в идеальном беспорядке волос до белоснежных кроссовок.
– Анна, дорогую обувь ношу не я один, и даже не я один в нашей школе, – смеется.
«А ведь вот на кого он похож, на снеговика, точно, снеговик, которого кто-то по ошибке занес с мороза в теплую комнату, он весь сверкает и искрится, того и гляди растает, и, самое главное, ему здесь совершенно не место! Да уж, Анна, пожалуй, метафоры – не твой конек».
Эм, видимо, воспринял мое молчание как знак продолжать.
– Анна, если уж этого разговора мне не избежать, я скажу… Я с детства плохо умею врать, я слишком хорошо знаю, что мне нужно от тебя. Нет, не так, не нужно, чего бы я хотел… Я увидел тебя в первый раз через неделю после того, как пришел в эту школу, и пазл сразу же сложился, все кусочки. Твои глаза, твоя улыбка. То, как ты все время ведешь с собой внутренние диалоги, это прямо написано у тебя на лице. И ты такая… отважная. Определенно, ты куда сильнее, чем думаешь о себе. Но я не знаю, чего ты хочешь? Ты никогда не говоришь об этом…
Я смутилась, покраснела, набрала воздуха в грудь, хотела что-то сказать, но не смогла выдавить из себя ничего, кроме нервного смешка.
– Почему же тогда мы познакомились только через год после того, как сложился твой пазл, почему ты не подошел ко мне раньше?
– Я не мог. Так не должно было быть, я… в общем, всему свое время.
Он машинально взъерошил волосы – не смутился, этого человека не проймешь ничем, а просто снова подбирает слова – дурацкая манера!
– Анна, я просто не вижу смысла терять время впустую.
– Что, 17 – уже так много?
– Мне почти 19.
– Ах, ну да, это все меняет!
Эм достал из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой, глубоко затянулся и выдохнул струйку дыма: «Послушай, вот если бы ты знала свое будущее? Наше с тобой будущее, знала, что нас ждет и чем все кончится … или не кончится. Тогда, хотела бы ты быть со мной?»
Он улыбнулся, но одними губами, глаза остались серьезными.
– Странный вопрос. Хотела бы я? Хотела бы я, если бы знала? А ты что же, знаешь, что нас ждет?
«Ну, неплохо, может тогда расскажешь мне? Черт, этот парень еще более странный, чем мы все думали».
– Не точно, – и засмеялся, как будто решил перевести все в шутку. Сигарета в его пальцах почти истлела, длинный столбик пепла упал на землю.
– Эм, ты пугаешь меня, и вообще мне пора, я должна идти.
«Да уж, не такого странного разговора ты ждала, Анна».
Почему-то Эм не удивился, как будто и ожидал похожего ответа, но ровно на долю секунды с него спала извечная уравновешенная маска, и я внезапно увидела лицо очень усталого человека. Он чуть дернул головой в сторону, и обратно, маска снова опустилась.
– Нет проблем, я провожу.
Этот разговор оказался последним нашим разговором в этом учебном году. С того дня пропали его сообщения про шорты, зонтики и красивые закаты, порой шутливые, порой заботливые. «Зачем, зачем я оттолкнула его? Ясно же, что такой, как Эм, не привык к отказам, ну я и дура!», – крутилось у меня в голове. Да и конечно, что вообще могло быть между нами? «Как что? Да он идеальный! Он волнует меня. Мне не хватает его! Я скучаю… Нет, Анна, он странный и, возможно, опасный парень, не связывайся! Но где доказательства опасности? Твои ощущения? Интуиция? Да гори она огнем, он ничего плохого не сделал тебе, зачем ты оттолкнула его, зачем??»
В школе Эм меж тем ничуть не изменился и ничем не выдал свое расстройство, если и был расстроен. Все такой же дружелюбный и вежливый, подбирающий слова, что так нравилось учителям, ведь этот парень говорит только неглупые вещи. Конечно, он думает, прежде чем открыть рот, не чета многим ученикам.
Жизнь закружила и разлучила нас, у него – экзамены и выпускной, у меня – переводные экзамены. Но нет-нет и, конечно, я вспоминала тот странный разговор между нами, под начинающими зеленеть деревьями…
А впереди было лето. Девяносто рассветов и закатов в 16 лет, когда, кажется, точно знаешь, что вся жизнь впереди, что весь мир у твоих ног и улыбается только тебе, это вам не шутки!
Июнь.
Июль.
Август.
Глава пятая
Ура! Первое сентября выпускного класса школы. Новая короткая юбка («Ну куда такая?», – это мама), новый форменный пиджак и капроновые колготки, но летний беззаботный загар под ними все равно не скроешь. Я завила волосы и накрасила ресницы – я ведь уже почти взрослая!
В школе ничего не изменилось, кроме того, что теперь самыми настоящими старшеклассниками, выпускным классом – были мы.
Дни пролетали как один миг, нескончаемой чередой уроков, подготовкой к экзаменам, прогулками, спорами, обсуждениями и сплетнями, волнениями, радостями и расстройствами.
А я почему-то так и не удалила переписку с Эм. И даже иногда, особенно грустными вечерами, заходила проверить, когда он в последний раз был в сети. Он так и не сменил аватар, что казалось странным, ведь я за одно только лето сменила с десяток фотографий и картинок на своем…
Он заинтересовал меня и тронул – чувством юмора, пониманием, заботой, пусть даже мне она почудилась, пусть даже он просто развлекался. Таких как Эм отличает ненавязчивость, один раз дай ему понять, что не рада ему, и все, больше ты можешь его и не увидеть. Никогда.
Несколько раз я уже готова была наплевать на свою гордость и написать ему, хотя бы просто узнать, как дела, все ли в порядке. Но каждый раз в последний момент останавливала себя. Я явно не нужна ему, наверняка, поступив в университет, он встретил кого-то получше, чем я… Поэтому и не пишет. Но что, если это я сама оттолкнула его, а он просто не стал настаивать? Что если…, впрочем, тогда причин мне не пришлось узнать.
Можете ли вы представить себе выпускной класс без влюбленности? Ну и какой же это тогда выпускной класс? Спустя несколько дней тот самый сосед по парте, никогда не делившийся учебником, Ник, вдруг начал проявлять ко мне знаки повышенного внимания, и в один из вечеров (после школы мы обошли весь ближайший парк, ели мороженое, и, внезапно, спорили о классической литературе) я, придя домой, вздохнула, и удалила переписку с Эм. Спасибо, с меня достаточно. Удалила ли я вместе с перепиской мысли о нем из своей головы? Что ж, я во всяком случае попыталась, и не забывайте, что мне было всего 16…
В этом году первый снег внезапно выпал в начале ноября. По утрам наши бесшапочные головы (снять шапку, завернув за угол, когда мама уже точно не сможет увидеть тебя из окна) и руки без перчаток прилично замерзали, пока мы с К. шли в школу.
Ник, живший ближе нас к школе, каждое утро встречал нас по пути, на углу своего дома, и дальше мы обычно шли втроем.
После уроков мы усиленно готовились к новогоднему балу, в этом году он должен был стать для нас настоящим событием – новогодний бал в выпускном классе!
Почти каждый день после уроков, переодевшись в бальные туфли, мы до одури репетировали в школьном танцевальном зале, так, что к вечеру в голове уже мешались танцевальные па, ноги гудели, и отличить в нашем исполнении мазурку от вальса больше не представлялось возможным. В нашей школе новогодний бал традиционно был большим событием для учеников, в нем участвовали все классы, кроме самых младших. А выпускному классу отводилась особая роль – завершить бал котильоном1.
Глава шестая
Как назло, хождение без шапки не прошло даром, и ровно за день до бала я свалилась с температурой. Мама взглянула на градусник, глаза у нее расширились: «Анна, нет, сегодня ты точно не пойдешь в школу, я позвоню и скажу, что ты заболела.»
– Мама, но бал! – я чуть не плакала.
– Бал после уроков вечером, у тебя еще есть время прийти в себя, прими жаропонижающее, я сделаю тебе чай, и ложись поспи, надеюсь, к вечеру тебе будет уже полегче. Иди, ложись!
– Спасибо, мам, – я обняла ее и потащилась обратно в постель.
Сработала какая-то магия, и ближе к вечеру я проснулась еще слабая, но уже без температуры – ура, здорово, скорее собираться! Но сначала напишу К. и Нику, мне было так плохо утром, что я и забыла их предупредить, что не приду на уроки.
Анна, [23.12 16:45]
К., привет! Прости, что не предупредила, я тут что-то приболела сегодня, не смогла прийти на уроки… Но мне уже намного лучше! Во сколько и где встречаемся?
К., [23.12 16:48]
Привет! Мы все так и подумали, что что-то случилось, когда ты не пришла сегодня…
И даже не написала! А мы волновались, между прочим!
Анна, [23.12 16:48]
Прости, прости! Правда очень плохо себя чувствовала, весь день проспала… Так что насчет бала?
К., [23.12 16:49]
Представь, бала сегодня не будет. Что-то там произошло в концертном зале, они перенесли бал на завтра.
Анна, [23.12 16:50]
Да ладно, как это? Правда?
К., [23.12 16:50]
Угу.
Анна, [23.12 16:51]
Вот черт! Ну ладно, это даже к лучшему, хотя бы поправлюсь. Тогда до завтра, встречаемся утром как обычно!
К., [23.12 16:53]
Окей, поправляйся!
Я получше закуталась в толстовку, ну что ж, все к лучшему, не буду танцевать со слабостью и головной болью.
Но минуточку! Бал за последние несколько лет не переносили ни разу. Это странно, и вообще на грани с невозможным. Они ведь могли перенести его и в спортивный зал, причем такое уже бывало. «Что-то здесь не сходится», – размышляла я.
Анна, [23.12 16:59]
Привет, Л.! Как дела?
Л., [23.12 17:00]
О, привет. Нормально, как у тебя? Где была сегодня?
Анна, [23.12 17:02]
Да плохо себя чувствовала, мама оставила меня дома.
Л., [23.12 17:03]
Ааа, значит мама. Понятно.
Анна, [23.12 17:03]
Л., скажи, бал правда перенесли?
Л., [23.12 17:05]
Мм, не знаю. Я вообще-то не собиралась идти, у нас сегодня праздничный ужин с семьей, поэтому мне даже неинтересно, будет ли бал сегодня или нет. Я как-то не уловила.
Анна, [23.12 17:06]
Но как же? В школе же должны были объявить об этом?
Л., [23.12 17:07]
Анна, говорю же, я не знаю!
Анна, [23.12 17:07]
Ладно, прости.
Л. была моей подругой, не самой лучшей конечно, но довольно близкой, в первом классе мы стояли друг за другом по росту на физкультуре, так и сдружились.
Теперь мои подозрения усилились. Какая-то странная ситуация. Как будто и К., и Л. от меня что-то скрывают.
Я полистала список контактов. Нашла в нем старосту нашего класса, Н. Мы с ней не были подругами, но поддерживали уважительный нейтралитет.
Анна, [23.12 17:15]
Н., привет!
