Эвис и Атис обсуждали накопившиеся дела. В этот момент к ним вошел Ремай. Он поприветствовал Городничего кивком, а на Эвиса даже не взглянул.
– Атис, все готово для Малого совета, – доложил он. – Члены совета к закату будут здесь. Давай переговорим сглазу на глаз.
– Знаешь, Ремай, – сказал, Атис, – я считаю, нет никакого повода не доверять Эвису. К тому же на совете он будет вести летопись.
– Сегодня можно обойтись и без нее. Не нужны сейчас лишние уши.
– Пусть будет, – твердо заявил Атис. – Не стоит делать ничего такого, что свидетельствовало бы о каких-то изменениях в городе или серьезных проблемах. Сохраняем традиции. Летопись – одна из них.
– Считаешь, ему можно доверять вопросы, связанные с Человеком?
– Все верно. Говори при нем.
Эвис стоял молча, всем своим видом показывая, что подобное обсуждение его персоны является для него безразличным.
– Пусть будет по-твоему, – сквозь зубы сказал Ремай. – Ты собираешься передавать членам совета слова Человека?
– Я должен все рассказать. Мне пришлось сегодня врать всему городу, но это была вынужденная мера. На Малом совете я не имею права утаивать что-либо, так как это непростительно. Нет оснований не доверять кому-либо из членов совета. Все понимают, какие новые слухи поползут, если слова нашего гостя будут преданы огласке.
– А ты готов держать язык за зубами? – обратился Ремай к Эвису.
– Я разговорчивым не являюсь, – спокойно ответил юноша.
Ремая от этих слов и тона, которым они были сказаны, слегка передернуло. Атис уже давно заметил, что того злит в Эвисе именно его хладнокровие, способность не проявлять эмоций и не реагировать на агрессию вообще никак.
Ремай был вспыльчив, но в меру. Окружающим это казалось нормой, так как все давно привыкли к этому чужаку. Он сумел стать своим для многих, но не для всех. Атис знал, как ему пришлось постараться, чтобы заслужить доверие горожан. С Городничим у Ремая были сложные отношения. Когда-то давно они встретились при странных и даже страшных обстоятельствах. Это оставило след в каждом из них.
– Ремай, у тебя все? – спросил Атис. – Предлагаю здесь закончить. Встретимся уже на совете.
Тот кивнул и вышел.
5
Собрание Малого совета традиционно проходило в Доме городничего. Для этого здесь был оборудован зал с большим овальным столом и камином. Малый совет включал в себя шесть членов: Главу земледельцев – Мэса, Главу стражи – Арда, Главу просвещения – Манису, Главу охотников – Хаса, Главу ремесленников и торговцев – Ремая и, соответственно, Главу города – Атиса.
Эвис находился за отдельным столом.
– Уважаемые члены совета, – произнес Атис, когда все заняли свои места, – я предлагаю начинать.
Участники собрания одобрительно кивнули.
– Сегодня я успел переговорить в отдельности почти с каждым из вас, – продолжил он. – Я понял, что в мое отсутствие не возникло проблем с жизнеобеспечением. Каждый из вас знает свое дело и делает его превосходно. За это я вам признателен.
Члены совета молча кивали, выражая взаимную признательность.
– Случившиеся беды – это не вина кого-то из вас. Это просто случайности, которые произошли.
На этих словах Глава охотников Хас вздохнул и перевел взгляд с Городничего на стол. Атис подумал, что он не может смириться с тем, что ему как опытному охотнику не удалось выследить хищника. Конечно же, теперь для него идущая борьба стала делом чести.
Глава города сделал паузу, а затем продолжил:
– На сегодняшний день нет никаких оснований полагать, что животное все еще находится где-то рядом, но при этом нельзя пренебрегать мерами безопасности. Мы все слишком расслабились за последние годы, но каждый из нас помнит, к чему может привести отсутствие должной защиты. При этом я не хочу предпринимать слишком заметные меры для усиления охраны. Причина проста – горожане взволнованы. Любые действия, направленные на усиление охраны, могут быт поняты людьми как признание серьезности ситуации.
– Ты прав, – сказал Хас. – Мы имеем дело с животным, а значит, для безопасности хватит и простых мер. Пусть в лес после наступления темноты никто не выходит. На сегодня охотники действуют и ночью, но я с этим разберусь. Горожане за пределами города в светлое время поодиночке не появляются. Никакая женщина без вооруженного мужчины в лес или поле сама не выйдет. За детьми следить нужно – им опасности по душе.
– Хас, – спросил Атис, – что с оружием против крупного зверя? Мы с тобой уже говорили об этом, но расскажи теперь все совету.
– Кузнецы готовят рогатины. Лучше против крупного зверя ничего не найти. Охотники отрабатывают навыки владения ими. Дела идут хорошо. Думаю, достаточно двух моих людей, вооруженных рогатинами, чтобы навсегда угомонить эту тварь.
– Рогатина будет надежней арбалета?
– Арбалетов хватает, но мне рогатина больше по душе. Признаться, мощные арбалеты здесь делать никто не умеет. Это не упрек нашим ремесленникам. Я говорю лишь о том, что устройство у них не такое простое, как кажется. На вооружение их, конечно, берем, и при наличии возможности будем бить животное издалека. Не получится – пойдем на него с рогатиной. Никто из охотников не дрогнет – в этом я уверен.
– Я подумал, что рогатины необходимо раздать не только охотникам. Если, например, кто-то из земледельцев решит вооружиться, твои люди помогут с обучением?
– Никаких вопросов здесь быть не может – научим любого, кто станет просить.
– Что думаешь о размере животного? Что можешь сказать о его следах?
– Это не медведь. Следы не те вообще. Похожи на волчьи… скорее, на собачьи – у волка прямее они располагаются. По размерам… медведя три в нем будет, думаю.
– Рогатина выдержит, если это животное на рожон полезет?
– Оружие специально укрепляем, как можем. Охотники сейчас тренируются одновременно вдвоем-втроем колоть…
– Хорошо. Почему отследить не удалось?
– Это я и сам у себя спрашиваю, – сказал Хас. – Думаю, животное не так глупо: где-то нарочно следы очевидные оставляет, а где-то шагает так, что и видно плохо. Иногда оно прыжки делает. То есть идешь по следу, а он неожиданно исчезает. Потом в стороне новый находишь. По ним километров пятнадцать в лес пройдено. Не исключено, что после убийства у ручья он прочь помчался.
– Хорошо, Хас, – ответил Атис, – я благодарю тебя за честную службу, – и обратился далее. – Ард, если начнется паника, готовы ли стражи без вреда для горожан успокоить волнение?
– Люди больше переживают не из-за животного, а из-за Человека, – доложил Ард.
– Так, давай его обсудим позже. Я спрашиваю о том, как стражи будут действовать, если люди потеряют контроль? Я верю в разумность и достоинство горожан, но общий их настрой мне не нравится.
Ард немного подумал и ответил:
– Сам знаешь, что никто из стражей против жителей всерьез никогда не выступал. Мы все равные горожане. Что стражи против жителей делали когда-либо? Да ничего. Пьяного закроем, если нужно. Дебоширов всех давно изгнали Большим советом. Хочешь, чтобы я учил стражей против толпы сражаться?
– Нет, – твердо ответил Атис. – Любое насилие стражей против горожан недопустимо ни при каких обстоятельствах. Передай это всем подчиненным.
Ард кивнул.
– Не нужно, чтобы стражи готовились биться с горожанами, но нужно, чтобы те считали, что при необходимости стражи встанут на защиту города и будут защищать его даже от жителей. Не будут следовать моему слову – будет беда. Каждый должен понимать, на чем строится порядок. Понимаешь мою мысль? Твоя прямая обязанность – убедить стражей в том, что именно их задачей сейчас является контроль над порядком. Знаю, есть среди них те, кто готов бросить свое дело и помчаться в лес искать Зверя хоть в одиночку. Объясни, что это дело охотников. Перед ними же поставлена не менее важная задача, и если они не будут выполнять ее, устои нарушатся.
– Я понял тебя, Атис, – произнес Глава стражей. – Я напомню подчиненным, ради чего они служат городу.
– Маниса, переговорим с тобой, – обратился Атис к Главе просвещения. – По твоему мнению, как обстоят дела? Что ты думаешь о переживаниях людей?
– Не вижу особых поводов для беспокойства, – ответила Маниса. – Я была утром на площади во время твоего выступления, слышала, о чем шепчутся. Суеверные слухи распускают люди самые недалекие, а люди с умом не верят в сказки. У детей в школе последние события стали главной темой для обсуждений. Атис, я считаю, что город слишком долго жил спокойной жизнью, а то, что произошло, вырвало нас всех из нее. В результате возникли новые сильные чувства. Не пойми неправильно, но горожане устали от покоя.
– Ты хочешь сказать, людям полезно то, что их на части рвут, – грубо спросил Хас?
Маниса хотела ответить, но ее перебил Атис:
– Хас, не нужно. Я понял, что Маниса имела в виду. Люди на самом деле раздувают произошедшее, так чтобы это вырвало их из рутины. Спасибо, Маниса, твои слова для меня полезны.
– Мэс, а что говорят твои люди о происходящем? – спросил Атис Главу земледельцев.
– Моим людям есть чем заняться вместо того, чтобы болтать и фантазировать, – коротко ответил Мэс.
Атис не стал больше его расспрашивать. Он знал, что у земледельцев с урожаем все в порядке, а значит, голодать зимой не придется. Он обратился к Ремаю:
– А что можешь сказать о настроениях твоих людей?
– Нечего тут думать, – сказал Ремай. – Нужно быть жестче и принять все меры для подавления любых волнений.
– Это твое мнение или мнение твоих людей?
– Мое.
– Я его, конечно же, ценю, но спрашиваю в первую очередь о том, что думают именно твои подчиненные. Кузнецы, например. Сейчас у них много новых забот. С готовностью ли они занимаются улучшением оружия?
– С готовностью, – твердо ответил Ремай. – Они стоят на защите города так же, как это делают и охотники, и стражи. Все новые задачи они выполняют с гордостью. Ремесленники не просто производят оружие, а пытаются сделать его иным, более надежным. При этом хочу признаться, что я несколько упустил торговцев, так как был занят исполнением твоих обязанностей. Они обеспокоены тем, что зимой, с началом сезона торговли, доступ в лес будет ограничен. Именно эти люди оказались самыми ненадежными. Как выяснилось, не все они смелы. Я устроил показательное порицание тем, кто распускает ненужные слухи. Вопрос с ними еще не решен полностью, но я этим занимаюсь.
– Спасибо, Ремай, – сказал Атис. – Твои слова я тоже понимаю. Давайте все же обсудим того, кто нас так озадачил не меньше хищника.
Члены Малого совета заметно оживились, поняв, к чему идет разговор.
– Все вы либо присутствовали сегодня на площади, либо вам сообщили, о чем я говорил. Все вы знаете, что я сказал о нашем… госте. Признаюсь честно, я нарушил одну важную клятву, которую давал, принимая на должность Главы города. Видимо, настал тот день, когда нельзя говорить только правду. Я не был честен с горожанами и сейчас хочу хоть как-то искупить вину, рассказав правду вам. Она заключается в том, что наш гость знает о хищнике.
– Что он рассказал тебе? – напряженно спросил Хас. – Он связан с тем, что у нас здесь происходит?
– Утром он заговорил со мной по своей воле, без уговоров и запугиваний. Свидетелями разговора являются Ард и Ремай. Наш гость не объяснил своего внезапного и загадочного появления, но сказал, что знает о происходящем, а сюда пришел, чтобы убить животное.
– Зачем это ему? – спросил Мэс.
– Ответа я не получил, но, по его словам, сам он без нашей помощи это сделать не сможет, а мы не справимся с хищником без него.
– Каким образом этот доходяга может быть полезен охотникам? – усмехнулся Хас.
– Я не рассуждаю о смысле его слов, только передаю то, что услышал сам, чтобы быть честным перед Малым советом. Как бы то ни было, его осведомленность о хищнике несколько меняет дело. Либо он услышал краем уха о нашей беде и пытается получить для себя какую-то выгоду, либо… в самом деле имеет отношение к происходящему.
– Он хочет уйти из тюрьмы? – спросила Маниса.
– Нет. Не похоже, что он куда-то торопится. Как я и говорил на площади, держать его в заточении у меня нет оснований. При этом пусть лучше посидит до прояснения ситуации. У кого-то есть другое предложение?
Все члены Малого совета, кроме Ремая, отрицательно покачали головами.
– Ремай, тебе есть что сказать? – спросил Атис.
– Да, есть, – холодно ответил Ремай. – Не нужно везде и всюду проявлять доброту и милосердие. Особенно там, где есть угроза. Я был свидетелем разговора Атиса и Человека. Теперь для меня понятно то, что Человек участвует в каком-то сговоре против нас или же хочет нажиться на нашей общей беде. На сумасшедшего он не похож. Предлагаю говорить с ним, используя силу.
– Ремай, у нас здесь хоть раз пытали людей? – спросил Атис.
– Я не предлагаю вытворять зверства. Можно попробовать припугнуть. Не исключено, что он заговорит начистоту. Я жалею, что не принял такого рода мер, пока ты не вернулся.
– Не расколется. Не так-то он прост, – сказал Ард. – Ремай, ты в чести здесь, но не забывай, как ты сам тут оказался. То, что ты говоришь, относится не к твоему настоящему, а прошлому. Я думал, ты уже уяснил правила нашего сообщества.
– Время учить меня уже закончено. Общие правила я давно принял, – огрызнулся Ремай. – Мое прошлое не тронь. То, что я настроен против чужака, связано лишь с тем, что я забочусь о горожанах.
– Здесь не место для такого рода споров, – прервал его Атис. – Ремай, мы тебя поняли. Однако не думаю, что предлагаемые меры сейчас уместны.
Члены Малого совета закивали.
– Кто-то из собравшихся желает высказаться? – спросил Городничий.
Ард приподнял руку и произнес:
– Я не высказаться хочу, а скорее уж спросить тебя напрямую от лица многих членов нашего совета, а также от жителей. Не возражаешь?
– Ты можешь задавать мне любые вопросы, Ард. Сомнений здесь быть не должно.
– Расскажи, почему ты так задержался? Будь ты в городе, люди были бы спокойнее. И почему ты Ремая вместо себя оставил? Ты же знаешь, что отнюдь не все так просто это приняли? Многим показалось это чуть ли не насмешкой. Я уже спрашивал тебя об этом, но ты не ответил. Сейчас же спрашиваю еще раз в присутствии тех, перед кем ты обязан быть честным.
Атис посмотрел на Ремая. Услышав слова Арда, тот злобно улыбнулся и вновь сделал каменное лицо. Его руки сжались в кулаки.
– Я осознаю, что подвел город, отсутствуя в нем в важный момент, – начал Атис. – Вину свою я не отрицаю, но причины отсутствия называть не буду, так как с делами города они не связаны. Относительно назначения Ремая скажу следующее: назначить заместителя – это мое право. Если я сделал такой выбор, значит, так было нужно. Вижу, до этого отношения у вас с ним были лучше.
Члены Малого совета молчали.
– Не будем продолжать этот разговор, – предложил Атис. – Я не спал уже почти двое суток, а вопросов для обсуждения осталось еще много. Давайте говорить о том, что важно именно сейчас.
6
Через девять дней после возвращения Атис вновь спускался в подвал, служивший местной тюрьмой.
Спускался один.
Он приказал стражам не сопровождать его и отпер все двери самостоятельно.
Наступал вечер. В помещении, в котором последнее время находился тот, кого прозвали Человеком, становилось темно. В нем было лишь одно небольшое окно возле самого потолка. Атис зашел внутрь с горящей свечой. От нее он зажег несколько свечей внутри помещения.
В подвале находилось три камеры с прутьями. Занята только одна. Человек сидел в той же самой позе, что и в момент первого визита Городничего, а взгляд его все также упирался в пол. На появление гостя он не отреагировал.
– Я приветствую тебя, – сказал Атис. – Жаль, так и не знаю твоего имени. Здороваться без него как-то неловко.
Человек не ответил, и Атис продолжил:
