Страница 1 из 5
Калейдоскоп жизни
Сборник рассказов
Евгений Чертовских
Марина Леонидовна Чертовских Редактор
© Евгений Чертовских, 2024
ISBN 978-5-0064-2436-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ЧТОБЫ ПОМНИЛИ
Долгая дорога на войну
(по воспоминаниям моего отца,
Чертовских Виктора Дмитриевича)
– Витя! – громко позвал Степан, заходя в избу двоюродного брата.
– Чего шумишь?
– Так, повестка мне, на войну иду.
Виктор посмотрел на мать, у которой глаза были мокрыми от слёз, и как-то без эмоций пожал плечами.
– Видишь, я тоже собираюсь.
– Значит, вместе? – уже серьёзно спросил Степан.
– Да, – Виктор вздохнул, окинул взглядом семью, – вместе.
* * *
Виктор, после ухода отца на фронт в июле 1941 года, остался в доме старшим, хотя шёл ему тогда шестнадцатый год. В августе 1942 года село проводило последнюю группу ребят двадцать четвёртого года рождения. В октябре Виктору исполнилось семнадцать лет, а обстановка на фронтах Великой Отечественной войны говорила о том, что скоро война не закончится. И он осознавал, что после его ухода в армию, а призвать могли в любое время, в доме останется мать, брат Саша тринадцати лет и одиннадцатилетняя сестрёнка Роза. Поэтому, Виктор срочно занялся ремонтом крыши дома, заготовкой топлива на зиму и другими срочными делами по хозяйству.
В ноябре 1942 года на фронт ушла первая партия ребят двадцать пятого года рождения. А в январе 1943 года повестка пришла и Виктору.
* * *
Мать медленно размеренными движениями складывала на кровать вещи для сына.
– Так, носки шерстяные, чтобы ноги не замёрзли, чай зима на дворе, – тихо проговаривала она, – перчатки…
– Мама, – возмутился Виктор, – зачем носки, портянки дадут.
– Ничего, хуже не будет. Вот полотенце, мыло, тетрадь и конверты, это для писем, карандаши…, – с последними словами у неё задрожали руки и она заплакала.
Виктор обнял мать. Подошла маленькая Роза, взялась за материнский подол и тоже заплакала.
– Ой, чуть не забыла, – мать перестала плакать, вытерла глаза уголком платка. – Вот коржики в дорогу. Кто знает сколько ехать.
Виктор, молча, смотрел на сборы, внутри всё дрожало. Он готов был расплакаться, но мужское нутро ему это делать не позволяло.
Утром пришли попрощаться соседи.
– Ну, вы там давайте! – дед Василий потряс сжатым кулаком. – Наддайте им, и домой… – что-то ещё хотел сказать, но слёзы не дали договорить.
Виктор посмотрел на родных и знакомых так, как будто не они его, а он их провожал, в груди стучало и явно не хватало воздуха.
– Ну ладно, пошли на улицу, – сказал он, чтобы не допустить общего плача. – Пора уже.
На улице второй день бушевала непогода. Мороз небольшой, но снега намело большие сугробы. В воздухе ветер продолжал крутить крупные снежинки так, что в десяти метрах ничего не было видно. Лошади с трудом пробивали дорогу в глубоком снегу и тащили сани, в которых лежали только котомки, а за ними не торопясь шли призывники, их родные и друзья. С разных сторон села к сельскому совету стекались подобные повозки.
На площади уже стояли сани-розвальни с запряжёнными в них лошадьми. На санях в полметра толщиной лежало пахучее сено – подстилка для призывников и корм лошадям на обратную дорогу. А дорога до пункта сбора предстояла длиной в сотню километров.
На каждые сани распределили по два-три человека. Вокруг толпились дети, родные, друзья. Матери и девушки плакали. Старики переговаривались между собой и как-то странно смотрели на убывающих семнадцатилетних парней, то ли с жалостью, то ли с укором, мол, куда такие «зелёные» воевать едут.
С небольшого деревянного крыльца здания сельского совета выступил председатель с напутственной речью. В заключении сказал: «Возвращайтесь живыми! Ждём вас с победой!».
Прозвучала команда: «По местам!». Усилился плачь и все начали прощаться. Чтобы не затягивать печальный момент, караван саней медленно начал движение. Парни быстро запрыгивали в свои сани, махали руками, что-то кричали своим родным, но снежная вьюга быстро прервала прощание.
Лошади не бежали, а шли шагом, да и извозчики не подгоняли их, понимая, что в таких погодных условиях дорога будет нелёгкая.
Потихоньку все успокоились. Ехали молча, одни дремали уткнувшись в воротники своих полушубков, другие не могли уснуть, думая о том, что ждет их впереди.
Вскоре стемнело, а проехали всего двадцать километров. Заночевать остановились в Кирсаново. В избу, куда определили Виктора и Степана, набилось восемь человек.
– Ну, не продохнуть, честное слово – проговорил Степан, оглядывая помещение. – Мужики! Давай курить на улице! Издохнем к утру!
– А никто и не курит, – из темноты раздался голос и все дружно засмеялись.
– О, разгоготались черти! – Степан повернулся к Виктору. – Вить, пойдём на местную вечеринку. Там тоже ребят провожают, завтра они с нами поедут.
– Пошли, а то с этими чертяками тут прокоптишься, – застёгивая полушубок, Виктор направился к выходу.
Подходя к клубу, братья услышали весёлый звук гармошки и девичьи голоса.
– О, уже танцы, – воодушевился Степан. – Мы вовремя.
Войдя в помещение, парни увидели, как три девушки отплясывали, быстро и чётко отстукивая каблуками задорный ритм. Ребята, глядя на танец подруг, присвистывая, дружно хлопали в ладоши.
– Витя! – раздался сзади низкий голос.
Виктор обернулся на зов. Перед ним стоял невысокого роста черноволосый парень с удивительно широкой грудью.
– Жора! А ты, каким образом тут?
– Так вот, утром убываю в армию.
Они крепко пожали руки и обнялись.
– Это брат мой, Степан.
Затем, обратившись к Степану, Виктор показывая на подошедшего широкоплечего парня, сказал:
– А это Жора Тресков, мы с ним в одной тракторной бригаде работали.
Жора посмотрев на Степана, взглядом смерил его рост, присвистнул.
– Ну, Стёпа ты и вымахал, – потом засмеялся и пожал поданную руку.
– Весело у вас тут, – как-то грустно произнёс Степан.
– Так, уходим завтра, – вздохнул Жора и добавил, – вот и весело.
Рано утром увеличившаяся вереница саней тронулась в путь. Дорогу до сборного пункта в городе Абдулино осилили за трое суток. Народу съехалось много из разных мест. Были местные городские, из районных центров много ребят прибыло, но больше всего было деревенских. В первое время между городскими и сельскими парнями происходили конфликты, но как только завершилась погрузка в эшелон, все успокоились.
Расположившись на нарах, все стали знакомиться между собой.
– Андрей, – представился сосед Степана. – Андрей Скибин, из Абдулино.
Светло-русый парень с узким лицом и весёлыми глазами протянул руку.
– Степан.
– Виктор. Мы из Романовки. Братья.
– Ох, что-то вы не очень-то на братьев похожи.
– Так, двоюродные, – засмеялся Степан
Оживление продлилось недолго, вскоре разговоры в вагоне затихли. Виктор со Степаном лёжа рассуждали о том, куда их везут.
– Похоже, – Виктор поднял глаза к потолку и задумался, – в сторону Челябинска едем.
– На Дальний Восток едем, – раздался из темноты чей-то голос.
– Жора, ты что ли?
– Я.
– А почему думаешь туда?
– Так иначе бы в другую сторону повезли, если бы на фронт.
На небольшой остановке, Андрей выскочил из вагона.
– Андрей! – взволнованно крикнул Виктор.
– Я быстро, только разведаю как и что!
Действительно, Андрей быстро вернулся из разведки.
– На Урал везут. В какие-то лагеря на учёбу, – почему-то шёпотом сказал он.
После этого известия опять наступила тишина. Снаружи завывал ветер, снег пробивался через узкие щели окон, колёса вагона нудно пищали на рельсах, давя на нервы.
Эшелон, если можно сказать, не ехал, а тащился. Было много остановок, больше стояли, нежели ехали. Когда эшелон трогался, то движение начиналось с резкого рывка.
– Кто же это там паровозом управляет! – возмущался Степан. – Он что, тоже учится?
– Из-под меня аж нары вылетают, – добавил кто-то, и на его слова в вагоне раздался дружный смех.
Так и ехали, то молчали, каждый думал о своём, то дружно смеялись до слёз, пытаясь за смехом спрятать свои печальные думы.
На одной из остановок прозвучала команда: «Выходи!». Забрав свои котомки, все вышли на небольшую платформу. Построились. Стали вызывать по фамилиям и выстраивать колонну.
– Чертовских! – прозвучала фамилия Виктора.
– Витя! – Степан ещё что-то хотел сказать, но не успел продолжить, брат, оглянувшись, вышел из строя и перешёл в колонну.
Виктор ждал, когда вызовут Степа, но вскоре зачитывать список закончили, и прозвучала команда: «Шагом, марш!».
Шли часа два. Зайдя в лес, новобранцы увидели врытые в землю строения, которые странным образом располагались между деревьями по прямой линии.
– Землянки какие-то, – раздалось в строю.
– Много их, видимо казармы.
– Может это не для нас?
– Ой, братцы, чует моё сердце это для нас.
– А что твоё сердце ещё чует?
В строю засмеялись, и этот смех стал разрастаться, отдаваясь эхом в лесу.
Колонна подошла к строению с пробивающимся наружу паром.
– Баня что ли?
– Стой! – раздалась команда. – Нале-во!
– Всё правильно, – продолжались рассуждения в строю. – Перед боем надо помыться и одеться в свежее бельё.
