Перейти к содержанию

Калейдоскоп жизни. Сборник рассказов

Автор:

Категория
Историческая фантастика
Год издания
Издательство
Издательские решения
ISBN
9785006424364
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Рассказы, включённые в сборник, в смысловом плане не связаны между собой. Они были написаны в разное время, в разной обстановке. Поводом к их написанию послужили жизненные ситуации, с которыми столкнулся автор.

Читать «Калейдоскоп жизни. Сборник рассказов» — Евгений Чертовских онлайн

Страница 2 из 5

– Каким боем? Деревня.

– Внимание! Заходите по одному в эту дверь! Получаете мешок! Раздеваетесь! Что хотите отправить домой укладываете в мешок и надписываете адрес. Сдаёте на отправку, далее стрижка и мыться! Всем ясно?!

– Ясно, – недружно ответили прибывшие.

Сдав мешок с вещами и распрощавшись с шевелюрой на голове, Виктор подошёл к моечному отделению. Санитар обрызгал его какой-то вонючей жидкостью, вручил тазик и мочалку. Открыв дверь, Виктор шагнул вперёд.

– Это разве баня? – растягивая слова сказал он, увидев так называемую баню.

В дальнем от входа углу стояла большая печь с расположенными на ней ёмкостями для воды. Пол в бане был сделан из настланных на землю половинок сосновых брёвен. Вдоль стен и посередине помещения на врытых в землю столбах стояли скамьи, сбитые из крупного горбыля.

В процессе мойки Виктор старался отмыться от неприятно пахнущего вещества, которым его обработали. Получив бельё и обмундирование, подстриженные и помытые призывники оделись, и…

– Ты кто? – был задан вопрос Виктору.

– Жора, тебя можно узнать по голосу. А я что, так изменился?

– Витя, мы тут все, похоже, изменились. Интересно, что дальше будет.

Прибыв в казарму, Виктор внимательно стал рассматривать строение, в котором предстояло жить. Это была землянка, возвышающаяся над уровнем земли примерно на метр. На покатую крышу, сложенную из плотно подогнанных друг к другу и подбитых мхом брёвен, толстым слоем уложена глина, а сверху положен дёрн. По бокам строения под самой крышей сделаны небольшие окна. Основной и запасной входы сделаны с тамбурами. Внутри помещения, слева от входа стояли лыжные и оружейные пирамиды, а дальше стеллажи с разным имуществом. Справа располагалась канцелярия и какие-то небольшие помещения. Далее вдоль стен справа и слева тянулись одноэтажные нары.

– Вот это да-а-а, – раздался чей-то голос, – как в лучших домах.

Да, Виктор тоже с удивлением смотрел на заправленные нары: перовая подушка, матрас, набитый соломой, простыни, одеяло и полотенце.

– У меня внутри уже всё задрожало. Гляньте, всё выровнено до безупречности. Я так не смогу.

– Сможешь, – кто-то, смеясь, ответил, – старшина заставит.

Посередине казармы стоял большой стол. Полы, сделанные из толстого горбыля, сияли чистотой.

Объявили построение. Быстро и без суеты всех распределили по взводам и отделениям, каждому указали его место в строю и койку для отдыха, представили командиров и политрука.

– Товарищи красноармейцы, – обратился политрук, – вы прибыли служить в тринадцатую отдельную роту химической разведки Рабоче-крестьянской Красной Армии, место дислокации Алкино-II. Младшие командиры дадут адрес, на который вам могут писать ваши родные.

Далее объявили распорядок дня, закрепили оружие, лыжи и другое имущество.

Укладываясь спать, Виктор тихо вслух проговорил: «Витя, запомни этот день – 9 января 1943 года».

– Вить, ты чего?

– Всё нормально, Андрей. Всё нормально. Просто хочу запомнить сегодняшний день.

– Ну, брат, если всё, что нас ждёт запоминать, памяти не хватит.

– Да нет. Вот как раз надо всё запомнить. Думаю это важно. Весьма важно. Всё. Спим.

– Рота, подъём! – прозвучала команда дежурного.

Виктор не сразу понял, что ночь прошла и уже утро.

– Как-то ночь быстро пролетела, – наматывая портянки, пробормотал он.

– Я тоже не понял, то ли спал, то ли только задремал, – Андрей натягивал ботинок.

– Выходи строиться на зарядку! – прозвучала очередная команда.

Из проходящих бойцов кто-то произнёс «Ох!», в ответ на это раздались смешки.

После зарядки подразделение прибыло к казарме.

– Умыться, привести себя в порядок и приготовиться к завтраку! – как-то жёстко сказал старшина.

– А иде-е умыться-то? – вылетел из глубины строя вопрос.

– А издесь! – ответил старшина. – Чай не лето, и снежком можно умыться.

– Разойдись!

Все кинулись в рассыпную, отыскивая незатоптанный снег. Ребята, раздетые по пояс, умывались и обтирались снегом. Нашлись и неженки, которые не были готовы к таким процедурам, но товарищи им помогли.

– А-а-а! Что вы делаете, гады! – кричал щупленький солдат, но ребята дружно продолжали натирать его тело снегом.

– Крепче будешь!

Завтракали в казарме. Ели стоя, так как огромный стол посередине помещения был на высоких столбах и доходил кому до пояса, а кому и до груди.

– Вить, а ты чего не ешь?

– А я уже. Всё съел, – ответил Виктор и сам удивился, как не заметил, что весь свой паёк быстро проглотил.

Друг смотрел с удивлением.

– Андрей, а ты знаешь, я чего-то и не наелся.

– А с чего здесь наешься? Эх, вот дома…

– Не заводи, – и Виктор вспомнил коржики, которые ему в дорогу дала мать.

– Да, – раздалось с другой стороны стола, – интересно, а как на фронте кормить будут?

– Отъедайся здесь, – сказал Виктор, сдвинув брови. – На фронте не до жиру будет.

– Я то что? Мне и лебеда не беда, а еда.

– Не о еде надо думать, а…

– Закончить приём пищи! Выходи строиться! – поданная команда, не дала довести разговор до конца.

Виктор с первого дня службы настроил себя на то, что обучение, какое бы оно ни было сложное, будет несравнимо с тем, что их ждёт на фронте. Каждый раз, когда было трудно, он себе говорил: «Ничего, ничего. Это всё ерунда. На войне будет в сто раз труднее». Это позволяло ему держаться и не падать духом.

– Ох, загонял взводный, – с этими словами Григорий Мамин плашмя упал на снег. – Хорошо, что есть такое слово «перекур».

Субтильного телосложения красноармеец Мамин с первых дней обучения, с лёгкой руки Андрея Скибина, стал мишенью для насмешек во взводе.

– Мама, терпи, – Андрей достал кисет с табаком, – сказывают, с понедельника целый день будем только наблюдать лёжа на одном месте.

– Куда наблюдать?

– Туда. А я знаю? – пристраивая самокрутку в зубах, улыбнулся Андрей.

В это время в лесу раздалось «Ку-ку».

– О! Кукушка, кукушка, сколько мне лет жизни осталось? – спросил Фёдор Клинов.

Кукушка принялась куковать, а проситель подсчитывать.

– Что это так мало? – недовольно пробурчал Фёдор, как только замолкла кукушка. – Только одиннадцать.

– Эх ты, – Григорий поднял голову и куда-то вверх проговорил, – кукушка, кукушка, прокукуй мне мою судьбу!

Все замолчали, наступила тишина. В лесу раздалось одинокое «ку-ку».

– Это как понимать? – возмутился Мамин.

– А так понимать, – серьёзно начал Виктор, – что дурак ты раз доверил свою судьбу лесной птице.

Все дружно засмеялись, а Андрей похлопал Мамина по плечу.

– Мама, а ты представь себе эту бедную кукушку, – широко улыбаясь, начал Скибин, – что ей делать, когда сейчас вся наша рота сидит и ей в клюв заглядывает, все надеются, что она им накукует поболее. Так она скоро сломается.

Всеобщий смех стал ещё громче.

– Закончить перекур! Стройся!

Зимой ежедневно шесть часов занятий в поле на морозе давались тяжело, но судя по слухам, в ближайший понедельник будут какие-то изменения.

И понедельник наступил. Утром на построении взводный начал вводить в курс новой темы занятий.

– Каждый из вас получит карточку наблюдения. В ней вы найдёте точное указание расположения своего наблюдательного пункта, на который должны будете незаметно выдвинуться и замаскироваться.

– За вами буду наблюдать! – внимательно взглянув практически каждому в глаза, взводный продолжал. – Задача! Вести наблюдение в указанном секторе и данные заносить в журнал. Вопросы?

– Товарищ, лейтенант! Красноармеец Скибин! А что заносить в журнал?

– Всё, что увидите. Передвижения людей, машин, подвод, любые изменения в обстановке.

Вот тут уже у всех возник вопрос – радоваться или нет такой учёбе.

Виктор закончил изучение полученной карточки. Где должен располагаться его пункт наблюдения он понял, это место он не один раз исходил на полевых занятиях.

– Красноармеец Чертовских, задание ясно?

– Так точно!

– Вперёд!

– Есть!

Виктор побежал на лыжах к опушке леса. Он знал, что если продвинуться вдоль опушки метров четыреста, то в сторону его места назначения будет тянуться небольшой овраг. Таким образом, он сможет скрытно выдвинуться и занять свой пункт наблюдения.

Снега было много. Когда Виктор спустился в овраг, его лыжи стали проваливаться в снег.

– Чёрт, не рассчитал, – чертыхнулся Виктор и начал пробираться по глубокому снегу.

Пройдя половину пути, он стал задыхаться. Начал активно дышать ртом.

– Не хватало ещё простудиться, – сделал несколько глубоких вдохов через снятую рукавицу.

Прибыв на указанное место, Виктор понял, что времени на выдвижение потратил значительно больше, чем должен был и, соорудив из снега укрытие, приступил к выполнению поставленной задачи.

В сектор наблюдения входил участок дороги, связывающий две деревеньки. Особой активностью эта дорога не отличалась. За первый час наблюдения по ней проехали сани, запряженные чёрной как смоль кобылой, в которых сидели два мужика. Второй час наблюдения был безрезультатный. Виктор почувствовал, что начинает замерзать. Он понял всю неприятность положения, в котором находился. Зимой в мороз лежать на снегу без движения в течение полутора часов – хорошего мало. Повернувшись на спину, стал активно двигать руками и ногами. Со стороны было похоже, что лежащий человек отмахивается от кого-то невидимого. Продолжая двигаться, Виктор периодически бросал взгляд на дорогу, чтобы не пропустить какого-нибудь движения. Через некоторое время тепло начало наполнять тело, руки и ноги стали более послушными.

Следующий час наблюдения был более насыщенным, Виктор аккуратно занёс данные в карточку.

При подведении итогов занятия стало ясно, как командир взвода проверял качество выполнения поставленной задачи.

– Красноармеец Мамин, – скомандовал взводный, – доложите результаты наблюдения.

Мамин стал по записям в карточке докладывать об увиденном.

– Так, а теперь, – командир посмотрел на Мамина и произнёс, – красноармеец Скибин!

То, что произносил Андрей, было похоже на результат доклада Григория, но зафиксированных событий он отметил больше. Оказывается, одни и те же участки наблюдали 2—3 человека, оставалось только сравнить результаты наблюдений и понять, кто схалтурил.

– Красноармеец Мамин!

– Я!

– Завтра повторить наблюдение!

Мамин виновато окинул взглядом товарищей, затем умоляюще посмотрел на командира взвода.

– Красноармеец Мамин! – повторил взводный.

– Есть, повторить наблюдение, – грустно прозвучал ответ.

В один из дней полевых занятий Виктор прибыл на пункт сбора и понял, что ног своих он не чувствует. Взводный внимательно оглядел солдата.