Перейти к содержанию

Я памятник воздвиг себе нерукотворный…

Автор:

Категория
Иронические детективы
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ДЕВЯТЬ ПЬЕС о жизни психически больных. Автор в своей жизни сменил множество профессий. Начал с актёра в школе. Там же в школе занимался йогой. В молодости увлекался психологией и гипнозом. В своё время работал в психиатрической больнице психологом, а потом психотерапевтом. Свои наблюдения психически больных, результаты общения с ними, вызвали у автора желание написать об увиденном, услышанном и понятом. Автор, с 2019 года, пишет пьесы о жизни психически больных и направляет в российские драматические театры. И до сих пор не нашёлся ни один смелый из 377 драматических театров. Автор пишет не только драмы, но и сатиру, пародию и комедию. Но даже в его драмах есть элементы комедии. Если Вы читаете эти строки, значит, нашлось хотя бы одно смелое издательство.

Читать «Я памятник воздвиг себе нерукотворный…» — Евгений Фокин онлайн

Страница 11 из 25

Наталья Михайловна, повернувшись к Антону. Вот, что значит поговорить с культурным и образованным человеком.

Антон. А нам это не интересно.

Наталья Михайловна. Антон, с каких это пор ты говоришь о себе во множественном лице?

Антон. С техпор, как у меня начались раздвоение личности и мания величия.

Наталья Михайловна. Ха-ха-ха-ха! И какие лекарства вы, двое, два Антона, принимаете от раздвоения личности и мании величия?

Антон. А мы не лекарства принимаем. Мы от раздвоения личности в столовой просим дать нам вторую порцию для моего второго я, а от мании величия просим нам увеличить порции.

Евгений Станиславович. Ха-ха-ха-ха. Антон, тебе тоже надо устроиться в юмористический журнал.

Антон. Сейчас журналы никто не читает. Надо в сети свой блог вести и читателей будут миллионы.

Евгений Станиславович. Ну, и что же ты не завёл в сети свою страничку?

Антон. Так надо весь день сидеть за компьютером и писать, писать, писать. А это скучно и хочется иногда отойти в туалет, а нельзя – можно лишиться аудитории. Эти несчастные блогеры спят в обнимку с включённым компьютером с настроенным звуковым сигналом в случае поступления запроса, и тут же бросаются к клавиатуре, а их блогерши тоже спят в обнимку с компьютерами. И им, блогерам, и их блогершам никогда не встретиться вживую.

Явление одиннадцатое. Ужин

Эдик и все больные собрались в холле.

Мария, Лоле. Тебе надо поужинать.

Лола. Да, надо, но не хочется.

Мария. Надо, надо. Ты теперь не одна.

Открывается столовая. Выглядывает Гоча Петрович. Дамы, прошу к столу.

Женщины пошли ужинать. Двери закрылись.

Антон. А почему Гоча Петрович женскую половину называет дамы, а нас – мужчины?

Евгений Станиславович. Вообще это ведётся от традиции называть участников сбора в замках рыцарей. И там традиция обращения к женщинам и мужчинам гласит следующее: дамы и кавалеры. Кавалер от слова кавалерия. То есть мужчина ведущий бой на своём коне. А у нас в русском языке кавалеры трансформировалось в мужчины, хотя кавалеры используются редко и в несерьёзном смысле. Я имею в виду процесс ухаживания мужчины за женщиной.

Степан Степанович стоит и трёт ладони одну о другую.

Евгений Станиславович. Степан Степанович, что это вы трёте ладони и улыбаетесь. Ждёте удачи?

Степан Степанович. При моём бездействии и тяжелая работа в радость. Чую печёнкой, в нашей клинике будет заваруха. Будет вам забота, а мне работа.

Евгений Станиславович. Скучаете по работе, Степан Степанович?

Степан Степанович, вдыхая. Ещё как.

Открываются двери столовой и выходят женщины.

Степан Степанович. Дамы, как ужин?

Лола. Также как обед.

Антон. Что, тоже самое, что в обед?

Лола. Ты меню читал?

Антон. Нет.

Лола. Скрываешь свое плохое зрение?

Антон. Скрываю своё сильное раздражение.

Открываются двери столовой и мужчины заходят на ужин. В холл выходит Олег Николаевич.

Олег Николаевич. Эдик, закрой за мной. Я ухожу. (всем) До завтрашнего утра.

Эдик закрывает за Олегом Николаевичем выходные двери и садится на диван. Мужчины выходят из столовой.

Явление двенадцатое. Свободная беседа в холле

В холе все больные и Эдик.

Наталья Михайловна. Евгений Станиславович, а не могли бы вы рассказать нам о своей пьесе?

Евгений Станиславович. Пожалуйста. И так, продолжим. Я пишу пьесу о лунатике и лунатизме. За лунатиком, как вы знаете далеко ходить не надо, я – лунатик. Ну, по крайней мере, был им в детстве.

Наталья Михайловна. Так вы болели лунатизмом?

Евгений Станиславович. Ну, так говорить нельзя. У больных лунатизмом ничего не болит. Это у его окружения болит…голова, с одним вопросом: что делать? А вот моим окружающим родственникам и в голову не приходило, что меня надо лечить. Они просто ловили меня, когда я выходил из спальни в коридор, где было окно и светила полная луна. Я не знаю, сколько времени это продолжалось, но я перестал ходить по коридору, пока светила полная луна.

Теперь, что касается пьесы. Действие происходит в частной психиатрической клинике. Ну…такой как эта, например, и все пациенты помогают, в силу своих возможностей и жизненного опыта, вычислить и остановить лунатика, который своими действиями нарушил спокойное течение жизни в этом учреждении.

Наталья Михайловна. А кто в вашей пьесе будет лунатик?

Евгений Станиславович. Ну…я ещё до конца не решил. Но его действия, порой неожиданные, вносят смятение в жизнь клиники и её больных.

Из столовой выходит Гоча Петрович, закрывает на ключ двери столовой.

Гоча Петрович. Всем до свидания. Эдик, закрой за мной.

Эдик и больные нестройным хором. До свидания.

Гоча Петрович уходит. Эдик закрывает входные двери, подходит и становится рядом с Евгением Станиславовичем.

Мария. А нельзя ли по подробнее о вашей пьесе?

Евгений Станиславович. Ну, что конкретного? Ну, например, лунатик утащил всё мыло больных, перекусав каждый кусок. Как же дальше жить без мыла?

Наталья Михайловна, Лола, Мария смеются.

Евгений Станиславович. Посмотрел бы я на вас всех, если бы вы лишились мыла. Будьте на чеку, сегодня полнолуние, и если среди нас, пациентов есть лунатик, то ждите утром результат его хождения.

Все смеются.

Мария. Ну, допустим я лунатик и сделала всё в состоянии лунатизма, буду ли я помнить свои действия?

Евгений Станиславович. Возможно. Я же помню коридор, окно, полную луну и мою бабушку, которая ловила меня и отправляла в кровать. А вообще-то тут нужен наблюдатель, для фиксации происходящего.

Мария. Ну, ничего себе, я ничего не помню, а остальные просто всё проспали.

Евгений Станиславович. Степан Степанович, а вам приходилось ловить лунатиков, ну, ночью?

Степан Степанович. Да, ночью приходилось выезжать на задержание. И все задержанные были обыкновенные уголовники. А вот лунатиков я не встречал.

Мария. Евгений Станиславович, так кто в вашей пьесе будет лунатик?

Евгений Станиславович. Всё зависит от того, сколько будет действий в пьесе, два или три, а может и четыре. По закону жанра лунатик будет выявлен в конце. Интрига в том, что лунатик один из шести. И мне надо повернуть каждого из шести так, чтобы он попал под подозрение. Или так устроить, что некого подозревать, то есть дать лунатику алиби.

Лола. Евгений Станиславович, вы когда-нибудь писали детективы?

Евгений Станиславович. В чистом виде – нет. Но у меня во второй пьесе есть элементы детектива, когда два больных сделали ночную засаду на третьего, который воровал столовые ложки, ломал их и подбрасывал другим.

Мария. Воровал ложки?

Евгений Станиславович. Да, да, воровал ложки, ломал и подбрасывал. Ну что вы хотите от больного в психиатрической больнице. Если бы он был на воле, то я думаю, что масштаб его деятельности увеличился, а украденные предметы обрели бы масштаб.

Лола встала с кресла и вышла в сторону комнат. Затем за ней последовал Антон. Лола возвращается и ест зубную пасту. Входит Антон.

Антон, неся газировку. Лола, ты чего совсем спятила? Я тебе шоколадку дам. На, это куда лучше зубной пасты.

Лола, отодвигая шоколадку.

А ты что не знаешь, что у беременных женщин извращённый вкус.

Антон. Беременна?

Мария. Лола, ты сегодня ужинала?

Лола. Нет, я ела зубную пасту. Мне нужен кальций для костей моего ребёнка. Когда моя мама была беременна моей сестрой, она ела мел, который я приносила из школы.

Мария. Ну, ты даёшь.

Антон. А «Фанту» будешь?

Лола, беря бутылку. Буду.

Явление тринадцатое. Кефир

Эдик открывает двери и заходит в столовую. Вокруг стола в холле собрались все больные. Открываются двери столовой, и выходит Эдик.

Эдик. Заходим за кефиром.

Вначале заходят женщины, а затем – мужчины. Через некоторое время выходят мужчины и уходят в свои комнаты. Затем выходят женщины и садятся вокруг стола.

Явление четырнадцатое. Клуб по интересам

Эдик закрывает столовую. Из левой двери вызодит Олег Николаевич.

Наталья Михайловна. Олег Николаевич, что-то скучно мы живём. Всё одно и тоже, день за днём, ничего интересного не происходит.

Олег Николаевич. Так радоваться надо. Я, когда в тринадцатой больнице работал, так у нас бывало за смену такого напроисходит, что голова кругом идёт.

Мария. И что?

Олег Николаевич. Да больные побеги устраивали. Один раз наркоман убежал, а другой раз – алкоголик, впрочем, он убегал не один раз. И как только он поступал на лечение, то все становились как на взводе.

Мария. А что же вы недосмотрели?

Олег Николаевич. А как тут уследишь, шесть палат, шестьдесят больных. Правда, у нас по две санитарки было, да ещё процедурная сестра. Всё равно уследить за всеми трудно. А за каждый побег больного наказывают рублём. Вот я сюда и перешел. Тишина, да покой.

Лола. Олег Николаевич, так я не пойму, зачем больным из больницы убегать? Ведь их же лечат?

Олег Николаевич. Наркоман убежал, потому, что со стажем был. Ему доза нужна. Я считаю, что таких, бесполезно лечить. А алкоголик, как спортсмен, бежал каждый раз после госпитализации. Так наркоман бежал через неосмотрительно открытую дверь. А алкоголик несколько раз выламывал решетку окна в туалете. Очень сильный был мужчина.

Олег Николаевич уходит в левую дверь.

Лола. Эдик, а не слабо алкоголика или наркомана поймать?

Эдик. Лола, о чём ты говоришь? Я здесь избавлен от хлопот такого толка. Вот только мой диван меня напрягает. Я на нём тревожные сны вижу.

Лола. Так надо подушку подобрать, пух-перо.

Эдик. Так я сплю на пуховой.

Лола. Нет, надо спать на пух-перо, чтобы не так запрокидывалась голова.

Эдик. Завтра спрошу у Григория Пантелеевича.

Явление пятнадцатое. Приём лекарств

Холл. Из левой двери выезжает Олег Николаевич с тележкой, на которой лекарства и стаканчики с водой и выдаёт больным таблетки по их фамилии.

Наталья Михайловна. Рябова.

Олег Николаевич. Наталья Михайловна, получите. Сначала проглотите таблетки, затем запейте их водой. Вот, хорошо.

Мария. Петрович.