Страница 5 из 6
Мне бы испугаться, но в нос снова ударяют древесные нотки с каплей цитруса.
Бабочки воспряли мгновенно. Поэтому не могу сопротивляться. Отдаться во власть его умелых рук. Хасан улавливает это. И мне становится стыдно. Я ведь злилась на него. Решила отпустить. А в итоге моментально поплыла.
Плевать.
Я свободна. Я могу быть такой, какой хочу. Быть с тем, с кем хочу. Жить моментом. Поэтому отдаюсь ему, в его власть.
Его руки гуляют по моему телу. Он разворачивает меня к себе лицом. В них похоть, желание обладать женщиной. Все трепещет от такого горящего взгляда.
Клянусь, если бы он не держал меня, упала бы. Впервые на меня ТАК смотрят. Впервые меня пожирает ТАКОЙ мужчина. И впервые я хочу пасть. Но ведь я не такая. Нельзя. Мне нельзя поддаваться на его харизму и мужскую энергетику.
– Поехали.
Не спрашивает. Утверждает. Он уверен в победе. И часть меня, что во власти бабочек, тянется к мужчине. Но вредность тоже встрепенулась.
– Я…
Запинаюсь о собственные слова. А что я ему могу ответить? По совести, и по желанию? Мне хочется забыться. Я пьяна, хоть и не выпила и грамма. Во мне слишком много эмоций, что туманят разум. Слишком много всего случилось за день. Выписка, сестра в моей с мужем квартире, свадебное платье, ее беременность, родители.
Как же устала. Так сильно, что хочется расплакаться. Хочется всего раз любить и быть любимой. И если с любить проблема, то с желать ее нет. А ведь желание – одно из составляющих любви.
Так почему хотя бы на одну ночь не отступить от принципов, перестать жить правильно? Всего раз. И плевать, какие будут последствия, что подумает этот мужчина, подруга. Вообще все. Просто получить удовольствие от этой жизни, которая всего за один день превратилась из рая в ад.
Разве я не заслуживаю кусочек счастья? Я живая! Я хочу жить. Хочу быть безумной, желанной. Той, от кого способен потерять голову опасный мужчина.
Мы смотрим друг другу в глаза. Я сомневаюсь, он не понимает, почему, но все же выбор оставляет за мной.
Рискнуть, начать жизнь с чистого листа, или остаться стоять на месте, так и утопая в жалости к себе?
Что выбрать?
Жизнь или страх?
Что?
– Поехали, – выдыхаю ответ за секунду, как с его губ срывается хоть что-то.
Он поджимает свои губы, переплетает наши пальцы, начиная тянуть меня на выход. Вот так, без слов, без сомнений. Просто вперед. С напором, решительно. И рядом с ним хочется быть такой же безумной, но ведь я так не привыкла. Это не про меня.
Хватит. Старая я не такая, а новая я хочет жить.
– Подожди, – хватаю его за руку, стараясь затормозить.
– Что не так? – на ходу спрашивает.
– Мои вещи. Мне нужно их забрать.
Он на мгновение тормозит, давая мне снова взглянуть в его решительные глаза, в которых даже в этом клубном мраке видно дикое желание, от которого все сладко сжимается внутри. Все женское во мне замерло в сладостном предвкушении. Мамочки. Что я творю?
Нет, я хочу это сотворить. Точка. Хватит думать, надо делать. Хоть что-то, но делать.
Он ничего не говорит. Смотрит куда-то за спину, кивает, и все.
– Пошли, – возмутиться не успеваю, меня снова тянут на выход. – Все заберут за тебя.
Ничего не понимаю. Кто заберет, как? Но не могу проронить ни слова. Я загипнотизирована его силой. Буквально минута, и мы уже сидим в большой машине. Внедорожник. Хищный, подстать своему хозяину. Но мы почему-то стоим. Он молчит, я тоже. В нашей ситуации любой вопрос будет нелепым.
Поэтому расправляю складки на юбке платья, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце, и скрыть дрожь в руках. Ладошки вообще вспотели от волнения.
Чего он ждет? Я же передумать могу, пока он медлит.
Украдкой поглядываю в его сторону и сердечко замирает. Кому-то однажды повезет. Брутальный самец, немного усталый, хоть и с напускной суровостью. Оперся локтем о панель на двери, откуда выходит стекло, не разбираюсь в машинах, и поглаживает бороду. Он сосредоточен на чем-то, словно что-то просчитывает.
Хмурая складка залегла между бровей. Я с трудом сдержала себя, чтобы не разгладить ее. Не поймет он, да и я не понимаю саму себя. С мужем такого не было. Я просто шла готовить ужин, но с незнакомцем хочется поговорить.
Но нельзя. Мы должны остаться друг для друга прохожими. Только так.
– Дыру просмотришь.
Вот же – хам! Даже рот открываю, чтобы возмутиться, ведь что мне остается еще делать в его компании, коленки свои рассматривать, но не успеваю. Дверь с моей стороны резко отворяется, и я успеваю за долю секунды испугаться до чертиков.
Мамочки, меня сейчас выволокут и отдадут на органы, а перед этим… не хочу. Мамочки, куда я полезла. Резко вжимаюсь в сиденье, и в этот момент на колени ложиться клатч. Мой клатч.
– Все в лучшем виде, господин. Хорошего вечера, мы здесь пока побудем.
– Отлично, Саид. Завтра выходной, я серьезно, – сухо говорит мужчине, что на вид хоть и красив, но очень пугает, параллельно заводя мотор.
Дверь с моей стороны закрывается, и мы резко срываемся с места. Улицы сменяются одна за одной. Не слежу за маршрутом, мне не знакома эта часть города. Толку от того, что увижу? В голове – кавардак. Почему он молчит? Что с ним не так? Или все так просто, ночь вместе без разговоров и имен?
Да, все так и есть, зачем ему имя случайной девки? Незачем. С разговорами аналогично. Но ведь это мне и нужно.
Но как они забрали мою сумочку? Она ведь была на диванчике? Отвлекли? Скорее всего. Но тогда кто передо мной? Летта так и не успела ничего про него рассказать. Черт.
Пока утопала в собственных мыслях, мы остановились на подземной парковке, и, выйдя из машины, Хасан открывает мою, протягивает мне руку. Ждет.
– Если ты не хочешь, достаточно просто сказать, но сейчас, потом шанса не дам. Решай. Сейчас нет, везу домой, да, мы поднимаемся, одна ночь, и забываем друг о друге. Дом или ночь?
Дом, а где он, мой дом? От простого слова слезы подступают к глазам, и я резко выскальзываю из салона, проигнорировав его руку. Я пойду сама. Слышится хмык, сигнализация и вот мы у лифта, что везет нас на тридцатый этаж. Последний. Высоко забрался.
А ведь я проглядела даже в какой дом мы приехали. Все мимо.
Коридор, дверь, и вот мы в прихожей. Я посередине, он за спиной. Щелчок звонка. И с ним уходит уверенность.
Что я вообще творю? Он ведь меня не уважает. Я для него девка. А я не хочу быть девкой. Не в его глазах. Только не в его. Он ведь знаком с Мишей. Нет, глупышка. Нужно бежать. Срочно, но я приросла к полу. Боюсь пошевелиться. Шорохи за спиной, а потом уверенные руки сжимают меня за талию, и в районе макушки раздается шумный вздох.
– Ты вкусно пахнешь. Персиком, – волосы оказываются на одном плече, и горячие губы целуют в основание шеи.
Господи, что он творит. Бабочки в животе устраивают мгновенный бунт, запрещая мозгу придумать план побега. Горячие губы гуляют по шее до ушка и назад, пока руки поглаживают бедра и талию. Млею от его напора, а когда он прикусывает мочку, во мне взрывается пружина.
Как же хорошо. Наверное, впервые. С мужем волнительно, с незнакомцем – прекрасно.
– Ох, все же срывается с моих губ, а затем ухмылка в шею.
Хасан резко разворачивает меня к себе и накрывает губы в чувственном поцелуе. В нем, на удивление, нет напора, в нем нежность и покой. Понимаю, что это напускное, внутри него вулкан, но он чувствует, как я напряжена и делает все, чтобы я расслабилась, за что ему спасибо.
Я таю от такого напора. Забываюсь и сама поддаюсь на встречу, поглаживая мощные плечи, ною и зарываюсь в короткий ежик волос. Борода приятно щекочет кожу, но без нее было бы лучше. Намного.
Да пошло оно все к черту. Пусть что хочет думает. Я желанна, остальное неважно.
Ладони мужчины гуляют по моему телу, пока поцелуй плавно переходит в настоящий, взрослый, дикий.
Но стоит горячим рукам пробраться под платье и коснуться мягкого места, как во мне включается разум. Мощная хватка приятна, но ведь это ужасно. Мы чужие. Нет. Не могу. Себя уважать перестану. Я не Кир, чтобы на всех бросаться, и плевать, что я свободна. Почти. Я не могу так.
– Стой, подожди.
– Что? – нехотя отрывается от меня, заглядывая в глаза.
Он на взводе. Мне не сбежать. Он был прав, поднялась, иди до конца. Но я передумала. Что же делать? Что?
– Я пить хочу. Принесешь?
Выругавшись на непонятном языке, куда-то пошел. Послышался шум ящиков, журчание воды, и тут я поняла, что ключи сейчас на тумбе. Ломанулась к ней со всех ног. Схватила дрожащими руками связку и прокляла сто раз Хасана. Откуда столько ключей?
Трясущимися пальцами выхватываю наиболее вероятный ключ и с трудом попадаю в замочную скважину. Вода стихает, слышатся шаги, и я делаю повороты ключами.
Капелька пота проходит вдоль позвоночника, доводя до безумия. Да какая капелька, меня всю потом от страха обдало. Если не успею, все. Пропала. Ну, же. Секунда, и слышится щелчок. Ура!
Выскакиваю наружу и заскакиваю в прибывший лифт. Молодой мужчина, тоже восточной наружности, с удивлением смотрит на меня. Все равно. Главное – успеть. Жму на кнопку лифта и молюсь кому только можно, чтобы успеть уехать.
И когда створки лифта почти встретились, слышу, как открывается дверь квартиры Хасана.
Глава 7
Милана
– Мила, блин! – едва переступаю порог кафе, на меня летит разъяренная Виолетта.
И правильно делает. Телефон вчера разрывался. Да и сегодня тоже. Меня еще спасало то, что муж следит за ней, и, вместо подруги, меня у дома караулил охранник, сообщивший, что со мной все в порядке, вернулась целой и невредимой домой.
Это я из тучи сообщений узнала. И как она у подъезда в машине сидела, как раздавала указания охране, как костерила меня утром. Много всего, в общем. Но работа мне нужна. И подругу терять не хочу. Поэтому я просто выждала немного времени.
– Я до смерти испугалась, – схватив за локоть, тянет в сторону, и ей все равно, что на нас косо смотрят.
Через минуту мы оказываемся в уютном кабинете и пьем чай со вкусной выпечкой. Но уровень не дотягивает. Чувствуется. Но то я, разбирающаяся, остальным посетителям будет божественно.
– Виолетт, я виновата, признаю, – начинаю оправдываться, едва за нами закрывается дверь, и мы усаживаемся на мягкий диванчик. – Это спонтанно вышло. Все хорошо, правда. Прости. Честно, такого не повториться. И мне ужасно стыдно, что заставила тебя переживать, ведь маленькому вредно.
– Я задам всего два вопроса, Мил. Два. Ответь честно, хорошо?
Подруга не разменивается на слова и подводки. Она всегда такой была. С места в карьер, берет ситуацию под контроль, едва на горизонте маячит проблема. Умница.
– Ты ушла с Хасановым? – киваю. – Черт, – ругается, и я не понимаю, почему.
Он не преследует меня, живет своей жизнью и вряд ли вспоминает девочку Милу, что обломала его по всем фронтам.
– У вас что-то было? – второй вопрос звучит с нотками страха. Да кто он такой?
– Нет, я от него сбежала потом. Передумала, – спешу ее успокоить.
– Да чтоб тебя. Одно другого лучше. Мила! Зачем ты вообще с ним пошла?
Летта закипает мгновенно, встает и мечется по кабинету, а я ничего не понимаю. Ушла – плохо, сбежала – тоже. Мне кто-нибудь может объяснить, что происходит вообще?
– Ты понимаешь… Да ничего ты не понимаешь… Это ведь Хасан. Господи. Черт, – на последнем слове она резко останавливается напротив меня. – Так, Милка, с сегодняшнего дня ты под домашним арестом. С мужиком Миша разберется. Не высовывайся из дома. В кафе – из кафе с охранником на всякий случай поезди. Угораздило же тебя ему приглянуться. Он же, а-аааа…
– Да кто он? Летка, ты меня пугаешь, – прерываю поток ее возмущений, потому что итак нервы были напряжены до предела, а теперь вообще готовы лопнуть, словно пружина от перенапряжения, от любого сказанного слова.
– Дамир Хасанов. Владелец охранно-сыскного агентства «Безопасность-премиум». У него большой спектр услуг в этом направлении. Есть побочный бизнес по поставке оборудования в этой области. Возможно, связан с криминалом, но это не точно. А также клуб, в котором мы отдыхали – его. И он еще ни разу оттуда не уходил с девушкой.
– Но ведь ему просто могло быть лень ждать кого-то, вот и решил. Разве он не живой человек, – пытаюсь найти хоть какие-то оправдания, при этом понимая, как жалко они звучат.
Влипла, причем по-крупному.
– Ты сама веришь в это? Мил, ты красавица, а вчера была оружием массового поражения. Все свободные мужики попросили у меня твой номер, Мишке пришлось намекнуть о переборе кандидатов. Ладно. Сделанного не вернешь. Главное, чтобы Хасан не решил пробить тебя по своим каналам, и среди сотрудников клич не кинул. У нас вся охрана от него. Понимаешь масштаб проблемы?
Что? Тогда я в беде. Если он захочет, найдет меня по щелчку пальцев.
Мне резко не хватает воздуха. Нервно хватаюсь за шею, но дышать все равно трудно. Жадно хватаю ртом воздух, но безуспешно. От открывающихся перспектив мне банально страшно. Видя мое состояние, Виолетка суетится вокруг.
– На, выпей, – и протягивает стакан воды.
Делаю пару жадных глотков, а потом смотрю на нее затравленным взглядом.
– Что же тогда делать? – голос осип, но это мой максимум на сейчас.
– Нам? Ничего. Попрошу Мишу все разузнать и решить проблему. На что мне еще муж? Не собираюсь в такие игры лезть. Не моя песочница. Так, не кисни. Пошли с девочками познакомлю, а вечером посидим и все спокойно обсудим.
На ватных ногах поднимаюсь и иду к выходу из кабинета. Слов не осталось. Меня сейчас словно нокаутировали одним ударом. Не представляю, как хоть что-то сейчас запомню. Мне с мужем проблем мало было, теперь этот нарисовался, хозяин жизни, и, возможно, авторитет.
Ладно, попытаюсь взять себя в руки. Мне нужно отвлечься и подружиться с коллективом. Поэтому натягиваю улыбочку, выходя в зал, и тут же замираю.
Раздается звон колокольчика, и дверь кафе закрывается. На пороге стоит маленькая черноволосая девочка лет трех-четырёх. Два высоких хвостика, желтых бантика, такого же цвета платьишко и сандалики. Выразительные глаза, носик кнопкой и милые ямочки на щеках. Куколка.
Но стирает улыбку с моего лица не она, а мужчина, за чью штанину она держится. Высокий. Раскачанный. Опасный.
Хасанов.
Это его дочь?
