– Ты же не думаешь, что случилось что-то серьезное? – спросил Адам, глядя, как на лице его собеседницы появляется все большая озабоченность.
– Надеюсь, нет, – ответила Маргарет, сбросив бесполезный вызов на телефоне.
Они оба сошлись во мнении, что их подруга просто приболела и отключила звук на мобильном. И все же Маргарет пообещала Адаму позвонить в Грэй Хаус из дома.
Звонок в дом Беннингтонов не то, что не утешил девушку, а лишь сильнее встревожил. Эмили сказала, что ее дочь на учебе и удивилась тому, что Маргарет пытается застать подругу дома. Девушка быстро нашлась и соврала про то, что сама приболела и не была сегодня в университете. Ее сердце сразу же почувствовало неладное, но стоило сначала самой попытаться выяснить, куда подевалась Малена.
Сумерки заполнили лондонские улицы, когда в дверь квартиры на Лейстерн Террас постучался нежданный посетитель.
– Дочка, это к тебе, – услышала Маргарет голос матери из холла.
Девушка как раз вычеркивала из списка тех друзей и однокурсников, которым она уже позвонила. Под различными предлогами она пыталась выяснить, не знает ли кто, где Малена. В ту же секунду бросив свое занятие, Маргарет выбежала в холл, даже не сомневаясь, кого увидит на пороге своей квартиры. Без предварительного звонка к ней мог прийти только один человек…
И все же она не совсем угадала, потому что девушка, стоящая посреди просторного коридора имела мало общего с лучшей подругой Маргарет. Ее лицо отливало серым, огромные глаза лихорадочно блестели и смотрели с отчаянием, худые пальцы беспокойно теребили пуговицу на кармане промокшего плаща.
– Малена! Что случилось? – девушка кинулась к подруге, которая, казалось, еле стоит на ногах.
Как только теплые объятья Маргарет сомкнулись, обхватив ее дрожащее тело, из глаз Малены хлынули слезы. И почему она сразу не пошла к ней? Как она могла сомневаться, что этот невероятно отзывчивый человечек ее осудит? Теперь Малене не терпелось выговориться, хотя сил, чтобы шевелить губами не было.
– Откуда ты? Почему в таком виде? – спрашивала Маргарет, провожая подругу в свою комнату.
Малена молчала, не в силах остановить беззвучных рыданий. Маргарет поняла, что пока от подруги ничего не добьется. Она усадила ее на кровать, сняла плащ и накинула на плечи теплый плед.
– Побудь здесь, я принесу тебе чаю.
Маргарет вышла из комнаты и наткнулась на свою мать, чуть не выбив поднос у нее из рук.
– Я делала себе чай, подумала, что Малене тоже не помешает чашечка.
– Спасибо, мама, – обрадовалась девушка. – И пусть нам пока не мешают, похоже, у нее что-то серьезное.
– Похоже, что да. Не представляю, чтобы дочь Беннингтона выглядела так плохо без веской на то причины.
Мать Маргарет была абсолютно права, за все время их знакомства, девушке не приходилось видеть подругу растрепанной или неряшливо одетой, а ведь сейчас она выглядела именно так.
Лишь только после того, как была опустошена вся чашка ромашкового чая, Малена смогла заговорить:
– Извини, что ворвалась к тебе так, без предупреждения. Твоя мама наверно в шоке…
– Моя мама – взрослая женщина, – перебила подругу Маргарет, – она справится. А вот, что приключилось с тобой? Мы с Адамом уже собрались звонить твоим родителям, хотя сначала решили не вмешивать их в твои поиски. Твоя мама уверена, что ты на учебе.
Стоило Маргарет упомянуть ее родителей, как к горлу Малены подступила новая партия слез.
– Бедная мама, и как она может жить с этим чудовищем!
Маргарет непонимающе уставилась на подругу, в глазах которой еще недавно читался страх, но теперь плескалась яростная буря.
– Это ты о своем отце? – осторожно спросила Маргарет.
– Именно. Я… я считала, что найду у него защиту, но вместо этого… – Малена не смогла закончить свою мысль, дыхание перехватило, и она еле справилась с собой, чтобы снова не разрыдаться.
– Ты расскажешь, наконец, что произошло?
– Расскажу, хотя не представляю, чем ты сможешь помочь…
И Малена в подробностях поведала подруге о том, какой разговор состоялся у нее с отцом накануне. Она рассказала ему об угрозах Эрика Митчелла, надеясь, что отец по привычке успокоит ее, скажет, что теперь волноваться не о чем, и он решит проблему с этим зазнавшимся кретином. Но Говард не произнес ни слова. Его лицо по мере рассказа дочери становилось все бледнее, он то и дело ослаблял галстук, крутил в руках золоченую ручку. В конце Говард открыл бар, встроенный в стену его кабинета, и наполнил стакан виски, забыв положить туда льда.
– Не представляю, как он прознал про это… – произнес Говард слегка охрипшим голосом. – Правда, старший Митчелл всегда отличался умением оказаться в нужное время в нужном месте. Видимо, Эрик выудил информацию у отца.
– Какая разница, откуда он узнал, ведь это все равно неправда? – воскликнула Малена с возмущением. – Разве нет? Он ведь просто блефует, да, папа?
Говард молчал, и не смотрел на дочь. Он выпил виски одним махом, и тут же наполнил стакан снова.
– У него ведь нет оснований полагать, что «Дарк-Лэйн» не совсем законный проект? – продолжала спрашивать Малена, а сама боялась услышать ответ. Реакция отца говорила сама за себя, но девушка не желала в это верить. Ее отец – строгий, безапелляционный, иногда слишком жесткий, но он не преступник! Его успех – заслуга его деловой хватки и ежедневного труда, а не финансовых махинаций или вещей похуже.
– Как бы то ни было, мои дела касаются только меня. И ни тебе, ни Эрику лучше в них не соваться.
– Эрику? – не поверила своим ушам Малена. – Ты называешь его Эрик, после того, что я тебе сейчас рассказала?
Говард вздохнул и, наконец, повернулся к ней лицом.
– Ты еще слишком юна, Малена, чтобы разбираться в принципах деловой игры. Иногда приходится рисковать, делать ставки на то, что другим может показаться абсурдным. Но именно такие люди выигрывают. Те, кто осторожничают, всю жизнь вынуждены довольствоваться малым.
– Значит, Митчелл сказал правду… И то, что ты согласился снести дома, несмотря на то, что многие люди отказались выезжать из города, и план по «зачистке»…
– Это все крайние меры. Уверен, что до этого бы не дошло. Нам нужно было лишь припугнуть этих галадранцев…
– Не называй их так! Ты их даже не видел!
– Не важно, как их называть. Следовало лишь дать им понять серьезность наших намерений.
– О, они уж поняли! Поэтому и похитили меня.
– К чему все это вспоминать?! – повысил голос Говард. – С тобой все хорошо, ты теперь дома, в безопасности. Я допустил ошибку, но теперь все позади.
– Все, кроме Митчелла. Значит, если он расскажет об этой истории кому-нибудь, нашей семье ничего не угрожает?
– Ты понимаешь, что этого нельзя допустить.
Отец смотрел на нее властно и строго, как и всегда, когда речь шла о серьезных вещах. Но впервые Малена увидела где-то на заднем фоне, тщательно спрятанный за ширмой уверенности, страх.
– Тогда поговори с ним, – сказала она твердо. – Поговори с Митчеллом, младшим или старшим, вы ведь в таких прекрасных отношениях.
– Мы в таких отношениях, только потому, что вопрос вашего союза с Эриком дело решенное.
– Что?
Говард нахмурился.
– Не заставляй меня, объяснять тебе все, как маленькой. Младший Митчелл влюблен в тебя, он уже полгода безуспешно пытается тебя завоевать.
– Я бы на твоем месте избегала таких красивых слов, говоря о Митчелле. Им руководит… похоть (произнеся это слово, Малена залилась краской), и ничего больше.
– Не говори ерунды, – отмахнулся Говард. – Ты просто не так его поняла. У мужчин любовь происходит совсем иначе, нежели у женщин. Ему бы не пришлось угрожать тебе, если бы ты была к нему более доброжелательна. Он просто не выдержал и сглупил.
– Не верю своим ушам! Ты еще и защищаешь его??
– Да успокойся ты, наконец, – нетерпеливо сказал отец. – Такое ощущение, что ты должна выйти замуж за отвратительного жирного старика. Эрик красив, богат и очень перспективен. Если бы ты могла представить, какая жизнь тебя ждет в роли его жены, ты бы сейчас не вела себя как истеричка, а умоляла меня поскорее устроить вашу свадьбу.
В глазах потемнело. Малена действительно не могла поверить, что слышит то, что слышит. Ее отец, который всегда так любил ее, теперь спокойно рассуждает о браке с человеком, угрожавшим ей.
– Я не понимаю… – пробормотала она. – То есть ты… ты хочешь сказать, что не станешь ничего делать? Отдашь меня Митчеллу, как ягненка на заклание?
– Не драматизируй, – всплеснул руками Говард. – Почему вы, женщины, не можете хотя бы иногда отключать свои эмоции? Они мешают вам трезво рассуждать. Лучшей партии для тебя трудно найти, и когда-нибудь, надеюсь, что скоро, ты это поймешь.
– Не хочу я ничего понимать! – закричала Малена. – Я не выйду за Митчелла, что бы вы там не задумали!
Выражение лица Говарда мгновенно стало жестким.
– Ты хочешь, чтобы из-за твоих капризов, моя репутация подверглась опасности?
– Это некапризы! Это моя жизнь, папа! Я не люблю Эрика… Я его ненавижу, он ужасный, злой, мерзкий…
– Чушь! В тебе говорит юношеский протест. Ты просто не желаешь признать, что я прав.
– Да я только это и делаю всю жизнь! Я никогда ничего не решала сама, и даже теперь ты хочешь решить за меня.
– А зачем тебе было что-то решать, если я всегда выбирал для тебя лучшее? Или ты не согласна? Может быть, все свои двадцать лет ты была несчастна?
– Нет… Но я несчастна теперь.
– Только потому, что ты неправильно относишься к происходящему. Любая другая девушка была бы счастлива оказаться на твоем месте. Ах, какой негодяй – отец! Отдает свою дочь за красивого и умного сына министра!
Обстановка в кабинете накалилась до предела. Повисла звенящая тишина, отец и дочь сверлили друг друга гневными взглядами. Никто из них не хотел уступать, и уже сейчас Малена поняла, что не сможет переубедить отца. Его не волновали чувства дочери, он считал их бесполезной тратой нервов. Он никогда, никогда не поймет ее. Они были оба упрямы и горды, и все же ее отец был совсем другой. В этот момент Малена подумала: интересно, а любил ли он маму, когда женился на ней? И как на самом деле относится к ней сейчас? Да он демонстрирует уважение, проявляет заботу, но что творится за закрытой дверью их спальни? А еще важнее – за закрытой дверью его черствой души? Говард ведет себя так, как должен вести любой порядочный муж, но есть ли за его действиями хоть толика истинных чувств?
– Я считаю, здесь не о чем больше говорить, – сказал отец, отдаляясь от нее и усаживаясь в кресло. – Когда успокоишься, мы обсудим наши дальнейшие действия. Наверняка, в ближайшие дни Эрик придет ко мне просить твоей руки. Скорее всего, вместе с отцом.
Пересказывая разговор подруге, Малена вновь сильно разволновалась. Даже несмотря на некоторые намеренно опущенные детали, связанные с похищением, Маргарет слушала ее с отвисшей челюстью.
– Мне просто не верится, что такое может быть… – сказала она, когда подруга закончила говорить.
– Мне тоже. Это какой-то бред…
– Что ты будешь делать?
– Не знаю, – Малена скинула с себя плед, теперь ей стало жарко, не хватало воздуха. – Я знаю только, чего я точно делать не буду. Я не выйду за Митчелла никогда и ни за что. И еще я не вернусь домой, пока мой отец не поймет, что я вовсе не его рабыня и не один из построенных им домов, который можно продать любому желающему.
– Вот эта история… – Маргарет не могла найти слов утешения. Она знала отца Малены достаточно, чтобы понять: если Говард что-то сказал, значит, так и будет. Но ведь как-то нужно помочь лучшей подруге…
– Почему Митчелл уверен, что Говард испугается его угроз? – спросила она, понимая, что на этот вопрос ей могут и не ответить.
Малена колебалась. С одной стороны, раз сказала «А», нужно говорить и «Б», с другой – а что собственно она может рассказать? Теперь она и сама не была уверена в том, что знала всю историю в ее истинном свете.
– Насколько я поняла, отец хотел сделать что-то не совсем законное, – ответила Малена, не глядя подруге в глаза.
– Это поняла и я, – сказала Маргарет. – Просто мне кажется, единственный способ обезвредить Эрика – это найти доказательства того, что он не прав. Я бы могла помочь тебе, если хочешь.
– Все бесполезно, – Малена покачала головой, с щек постепенно сходил румянец, лицо снова становилось больше похожим на восковое. – Думаю, отец уже все взвесил: для него выдать дочь замуж против ее желания предпочтительнее, чем что-либо ответить на обвинения Митчелла.
Маргарет не нашлась с ответом. Что еще она могла посоветовать, не понимая даже, о чем идет речь? Она знала: подруга не скажет больше, чем уже сказала. Между ними никогда не было секретов, и если Малена молчит сейчас, значит, у нее есть весомые основания.
– Что я могу для тебя сделать? – спросила Маргарет, обнимая подругу за трясущиеся плечи.
– Можно я у тебя переночую? – попросила Малена. – Ты сможешь позвонить маме, и сказать, что я останусь у тебя до завтра? Потом мне придется искать другой приют. К тебе первой наведаются, когда поймут, что я не вернусь. Мне просто нужно время подумать…
– Я сделаю, что ты просишь. Но вечно скрываться не получится.
– Я поставлю отцу ультиматум, если он захочет видеть меня дома – он сам уладит дела с этой министерской семейкой.
На сегодня было принято достаточно решений – по крайней мере, так себя успокаивала Малена, укладываясь спать на диван в комнате Маргарет. Отец думает, что она не может ему противостоять, но он ошибается. Просто раньше у нее не было повода. Теперь вопрос стоял слишком серьезно, она больше не может безропотно ему подчиняться.
Наутро голова Малены немного прояснилась, но противное чувство, где-то внутри по-прежнему сидело и не двигалось с места. Она позавтракала в спальне – не хотелось выходить и присоединяться к семье Маргарет. Девушка прекрасно понимала, что родители подруги обсуждают ее внезапное появление, и была спокойна по поводу объяснений, которые даст Маргарет. Она сумеет придумать все так, чтобы не скомпрометировать Малену. Что ж, по крайней мере, Бог послал ей замечательных друзей. Возможно, ей и удастся выпутаться из этой кошмарной истории.
Малена еще раз прокрутила в голове все события последних дней, и поняла, что никаких идей, даже на свежую голову, даже после ободряющей чашки кофе, на ум не приходит. Бесполезно звонить другим приятелям, тому же Адаму. Говард был знаком со всеми ее друзьями, и обыщет даже дома людей, которые просто знали его дочь в лицо. У знакомых не скрыться. Если подумать, то в Лондоне едва ли найдется место, способное спрятать ее от отца. Его связи были обширны, и если еще недавно она хвасталась этим фактом перед Эриком, то теперь впала из-за этого в уныние. Значит, надо бежать дальше, за пределы Лондона…
Первым на ум пришел Шеффилд, дедушка с бабушкой будут рады ее приезду, но, конечно же, сразу сообщат об этом в Грэй Хаус. А тетя Клэр, та и вовсе постарается извлечь из ситуации максимум скандальных подробностей. И почему она не завела знакомств где-нибудь за границей? А что если…? Нет! Уж это знакомство ей ничем не поможет, разве только внесет больше ясности в ситуацию. Малена тут же отмахнулась от безумной идеи, и все же ее ладони вспотели, а сердце забилось чаще при одной только мысли о том, чтобы наведаться в Дарк-Лэйн. Нет! У нее никогда не хватит смелости. Надо искать другое решение.
Сразу после завтрака, Маргарет спросила, пойдет ли Малена на учебу.
– О чем ты говоришь? Учеба – это последнее, о чем я могу сейчас думать.
– Но ведь скоро диплом, на носу выпускной…
– Этого они и ждут, – злобно бросила Малена, имея в виду Говарда и Митчелла. – За выпускным платьем мне придется примерить свадебное.
– Ты уверена, что не преувеличиваешь? Будет глупо бросать учебу в самом конце, ты так старалась все эти годы.
– Мне все равно, – ответила Малена. На самом деле, она лукавила, безразличное выражение лица многого ей стоило. Было до боли обидно, что Митчелл вот так нагло рушит все планы на будущее. Диплом действительно много значил для Малены, но ей придется не думать об этом, иначе ее решимости ни на что не хватит.
– Так куда ты пойдешь? – обеспокоенно спросила Маргарет.
– Не знаю, пока просто прогуляюсь. Я позвоню тебе, когда что-нибудь придумаю.
– Я тебя просто так не отпущу. Тебе нельзя оставаться одной.
– Но мне нужно… – Малена и сама была удивлена, что так настойчиво отказывается от помощи подруги. Но ведь это только ее, Малены, проблема. – К тому же, если ты не появишься на учебе, отец заподозрит, что ты знаешь о моем местонахождении, и глаз с тебя не спустит. А мне бы хотелось иметь возможность позвонить тебе и даже встретиться.
– Хорошо, ты права, – сдалась Маргарет. – Хотя мне все это жутко не нравится. Давно ли ты одна бродила по улицам?
