Страница 7 из 8
— Мы тебя знаем, Волк, — сказал Круглый, потирая заметный шрам над бровью. — Ты репутацию заработал. Но много ты себе позволяешь, раз думаешь, что можешь вот так запросто взять и наехать…
— Я не закончил, — отрезал я и сел за стол. Слава встал позади, Женя рядом с братками, подозрительно поглядывая на них. — Мы бы порешили вопрос, так или иначе, но Череп связался с чеченцами и с полковником ГБ, который распродаёт секреты страны направо и налево.
— И чё, Волков? — пробасил Саня Маленький. — Хочешь сказать, что мне есть дело до того, кто чем барыжит? Тем более чекист.
— Что хочу, то и скажу. Полковника вчера застрелили, а сегодня ищут его сообщников. В городе столько чекистов, что они сразу размажут всех, кто причастен. Черепа тоже раздавят, а потом и вас за компанию с ним.
Братки коротко переглянулись, явно обсуждали уже это. Пусть они представляют и не весь мясокомбинат, но и мне не надо мириться со всей ОПГ. Пусть только скажут, что мне нужно.
— А это не местная милиция закрывает показатели, — продолжал я. — Это ФСБ. Они сделают всё, чтобы закрыть это дело любой ценой, для них авторитетов нет. А Гриша, как я слышал, давно уже не тот, каким был прежде. Поймите одно…
Я поднялся и навис над столом.
— Когда комитетчики здесь закончат, не будет никаких больше дел, никто вам не будет платить за крышу, все ваши точки уйдут пивзаводу и рынку, а вам достанутся сроки на зоне. И всё потому, что Череп связался не с теми людьми. Работай он как и раньше, такого бы не было. Но они могут уйти раньше.
Я посмотрел каждому в глаза по очереди.
— У меня нет претензий к вам, никаких. Но мне нужно знать, как Череп связан с Исой, о чём они говорят и что хотят.
— Будто он нам говорит, — Круглый хмыкнул.
— А у вас глаз и ушей нет? — я отошёл к двери. — Мы с парнями выйдем покурить.
Дал им время подумать. Видно, что всё происходящее для них неожиданно, они не понимают, с чего всё вдруг стало так плохо, на это я и давил.
Главный вопрос для них— деньги, а какие могут быть деньги в таких условиях? Они не смогут собирать дань, и у точек появится новая крыша. Шансом воспользуется другая ОПГ или на пустом месте быстро возникнет новая, и это понимают все. Ну или точка заключит контракт с каким-нибудь из новых ЧОП, в этом году уже открылось несколько. Может быть, мы и сами предложим.
Каждый день простоя для банды — убыток, и с каждым днём они будут терять силы, особенно при таком мощном нажиме со стороны силовиков. Они думают, что это серьёзно и надолго.
Не буду же я им говорить, что у нас всего один день.
— Не скажут, — тихо сказал Слава, когда мы вышли на улицу.
— Скажут, — уверенно заявил Женя. — Сначала выдадут чехов, потом и остальное.
— Не по понятиям.
— Ты не хуже меня знаешь, как это работает, Славян, — Женя сплюнул. — Кто сильнее, тот и прав. Кто выжил, тому и поверят. Череп только в путь других закладывал и подставлял. И Гошу тоже он подставил и порешил. Вот и его сейчас так же сдадут. С ним они только из-за страха или денег. И вот, денег нет, а что насчёт остального… кого они больше боятся?
Воротина гаража заскрипела, вышел Круглый, застегнул дублёнку и достал сигарету.
— Ночью они чуть ли не пострелялись, — медленно и неохотно сказал он, потирая шрам над бровью. — Череп и чеченцы. Из-за Мишани с рынка, Череп его убить хотел, а Иса за него вписался. Говорит нельзя, какой-то Платонов будет недоволен из-за Эдика.
— И почему?
— Без понятия. Череп распсиховался, но уступил, отдал Мишаню чехам. Потом пробурчал в машине, что пусть их всех покрошат хоть сегодня. Всё равно к нему потом придут, больше не к кому, а он всё порешает. Я ещё переспросил, а он сказал — заткнись, не твоего ума дело.
— И о чём была сделка Черепа с чеченцами?
— Что слышал сам, — Круглый задумался. — Он ни с кем это не обсуждал, только урывками, каждому своё говорил. Но суть, как я понял, это устранить всех лишних — рыночных, пивзаводских и ваш ЧОП. Потом занять комбинат, поставить условие питерским, что комбинат или работает с ними, или не работает никак, а чекисты прикроют. А устранять должны всех, даже тебя. У него даже человек особый есть для этого, Филин погоняло.
— Во как, — я переглянулся с Женей и Славой. — Это ты вовремя сказал. Ну а теперь — главный вопрос, спрошу напрямую. Где Череп и остальные?
Глава 6
Круглый не знал, где Череп, тот прятался очень грамотно, никто не знал всех его укрытий. Но зато бригадир с мясухи подсказал кое-что важное: группа Исы разделилась, чтобы их было сложнее поймать во время бегства из города, и подсказал несколько точек, где они могли скрываться в ожидании отъезда. Второй бригадир, Саня Маленький, будто бы оставался не при делах, но всё это всё равно шло при его молчаливом согласии.
Самую большую группу Иса оставил рядом с собой. Денег у них много, и для своего спасения они их жалеть не будут, они уже искали выходы на местную милицию, чтобы давать взятки. Впрочем, учитывая, сколько тогда в Чечне ходило фальшивых долларов, именно такие будут тратить в первую очередь.
— Снег пойдёт, — сказал Женя, когда мы отъезжали, глядя в низкое серое небо. — Надоел, скорее бы весна.
— В марте? — Слава усмехнулся. — Забыл, где живёшь, Коваль? Раньше апреля не жди.
Когда мы отъезжали, мне позвонил сам Яха Шаман.
— Нашли троих, — его голос доносился будто издалека. Связь сильно портилась из-за погоды. — Барана купить хотели на отаре, и на моих пацанов нарвались. Двоих положили, третьего мои вели до самой Бырки, там его и взяли. Скоро запоёт.
— Понял, Яков. Держи в курсе, что и как.
Сам я передал это Левшинову, как и все места, что упомянул Круглый. Предложил нашу помощь, но упрямый собровец отказался. Впрочем, дело опасное, с нашими дробовиками и ижами против вооружённых автоматами боевиков мало что можно сделать, спецназ справится лучше.
Хотя парни расстроились, очень уж они хотели поучаствовать в охоте.
— Калашей бы нам, — сказал Женя, глядя в окно. — Живо бы их всех там построили.
— Там же не просто стрелять надо, Коваль, — возразил севший за руль Слава. — Надо ещё хоть кого-то живым взять, чтобы базарил. Да и в городе же дело будет, людей полно, тут надо уметь стрелять, чтобы никого постороннего не положить.
— Согласен, — я выдвинул антенну телефона на полную, но сигнал всё равно оставался низким. Снег вот-вот повалит. — Люди там опасные. Да и живым щитом пользоваться умеют.
— А что Череп?
— Пусть ещё помаринуется в неведении.
Одну точку сдал пойманный людьми Яхи Шамана боевик, другую точку СОБР накрыл сам, ликвидировал троих и ещё одного арестовав. Но пока никаких следов Исы и Черепа.
Но всё это я уже слышал плохо, связь совсем пропадала. Чтобы быть в курсе новостей, мы по пути доехали до нашей конторы, откуда я и позвонил Ремезову из своего кабинета.
— Ловим их, — сказал тот усталым голосом. — Ловим, но пока не всех нашли. Я тут тебя как раз искал, дозвониться не мог. Лучше бы тебе самому съездить, а не нашим, у тебя лучше выйдет. Там один человек, я ментам сказал пока его не брать.
— Куда ехать?
— На рынок, кафе Альгамбра, знаешь такое?
— Угу. Отлично знаю.
Скорее всего, Ремезов намекает про Монтёра, который куда-то пропал ещё со вчерашнего дня. Ну, посмотрим, что известно ему, никуда этот урка не денется и расскажет всё.
Я вернулся в джип. Слава слушал нашу радиоволну, а Женя увлечённо чём-то рассказывал, размахивая тлеющей сигаретой. Вокруг кружились снежинки, зима никак не хотела уходить.
— Ну котёнок да котёнок, вот бабка его и взяла. Дикий только, но они все коты такие. Вот она его кормит и кормит, а он растёт и растёт. Как собака вымахал, и всё ещё дикий. Хоть на цепь сади.
— Это что за кот-то такой? — удивился Слава.
— Так манула она прикормила, кхе! — Женя усмехнулся. — Там же они водятся, и вот котёнок к ней пришёл. Говорят, к бабке потом в дом какой-то бич залез пенсию отбирать, так это котяра половину жопы ему оторвал когтями. Куда, Волк? — он посмотрел на меня.
— На рынок, к той кафешке Эдика, помнишь?
— Ещё бы. Погнали. А мне дед твой, Волк, недавно рассказывал, как он на тарбаганов в молодости охотился. Я Серого заходил проверить, покурили в гараже. Они же жирные, суслики эти степные, хвост говорят, полезный для здоровья. Зеки жрут, от тубика вроде как помогает.
— И как охотился? — спросил Слава.
— Так видишь нору, суёшь руку, хватаешь за хвост. Он всеми лапами упрётся, не вытащишь. И тут хитрость, — Женя затушил сигарету и взялся обеими руками за руль. — Надо чуть приослабить хватку, он тогда перехватится, ты его вытаскиваешь, и со всей дури его е***ом об кирпич мочишь! Кирпич только надо положить, не забыть.
— А мне батя рассказывал, как на зайцев охотился, — Слава приоткрыл окно. — Табака, говорит, на кирпич насыпет, заяц подойдёт, нюхнет, чихнет и как башкой о кирпич…
— Ну ты чё, Славян, это в школе пацаны так угарают, никто так зайцев не ловит.
— Батя так рассказывал, — Слава вздохнул. — Он много чего порассказать любил.
— Короче, если чё, — Женя хитро посмотрел на меня через зеркало. — Достанем этого Черепа, и тоже его мордой о кирпич, кхе! А ты, чё, Волк, чё-то придумал уже?
— Я думаю, как использовать этого Платонова против них, — сказал я. — Причём так, чтобы мне поверили.
— Ну ты-то точно что-нибудь придумаешь.
На рынке, несмотря на всю эту нервозность с облавами и достаточно поздний час (основная торговля шла с утра, с обеда многие продавцы сворачивались и уходили домой), было слишком много народа, не протолкнуться. Сам рынок не закрывали, просто трясли подозрительные места, основной торговле это не мешало. Но всё равно многих сегодня прижали.
Я сразу подметил, что нет братков-контролёров, проверяющих места и собирающих дань с торговцев, зато было полно милиции в бронежилетах и без них. Не видел щипачей, которых уже научился выделять из толпы, и прочих, кто был готов нажиться на рассеянных покупателей. Сегодня всё спокойно.
Многие киоски, особенно те, в которых торговали палёной водкой или сигаретами, были закрыты. Не работали и мясные ряды, но мясом торговали чуть ли не из-под полы по завышенным ценам в других местах.
Ещё было очень много детей. Сегодня в паре школ отменили занятия, в одной, в той, где учился Кирилл, из-за аварии, в другой из-за вспышки гриппа, а это значит, что скоро закроют и другие. И дети, конечно, предпочтут провести время на людном рынке, чем дома.
Рядом с кафе «Альгамбра» дежурили милиционеры, но меня они знали и сразу показали на вход. Вывеска не горела, окна изнутри завешаны шторами, кафе не принимало посетителей со дня ареста Эдика. Из-за этого казалось, что даже здание стало ветшать, да и мусор давно не убирали, бутылки уже высыпались из чугунной урны.
Я вошёл внутрь. Обычно здесь всегда были люди из банды Эдика и персонал заведения, но сейчас в главном зале за самым большим столом сидел всего один человек и пил грузинское вино. При виде меня он поднял голову.
— А вот тебя я здесь увидеть не ожидал, Волк, — шепелявым голосом сказал Мишаня и улыбнулся. Двух передних зубов не было, один глаз заплыл от удара. — Кого-кого, но только не тебя. Ты это в городе такое устроил? Подтянул знакомых чекистов?
— Я тебя тоже не ожидал здесь застать. Думал, Монтёр здесь.
— Про него забудь, — Мишаня усмехнулся. — И советую в ближайшее время колбасу с мясокомбината не брать, мало ли чё, вдруг ноготь там попадётся, или зубы золотые. Да шучу я, — он засмеялся и вздохнул. — Они свою продукцию не портят.
Его сильно избили, но почему-то не прикончили, а вообще выпустили живым. И это странно, должен быть весомый повод, чтобы Череп отпустил человека, который устроил против него самого столько покушений. Это всё из-за того звонка?
— Меня бы тоже на ливерную колбасу пустили, — Мишаня взял бокал вина и с трудом отхлебнул. — Да вот, вписался за меня Эдик, можно сказать. Большого человека поднял, походу. Так бы Череп меня убил, да ты его так прижал, что ему пришлось с чехами договариваться. Но как всё устаканится, добьёт сразу.
— Мы ищем Черепа и Ису, — я сел напротив него и отодвинул бутылку вина, чтобы он не наклюкался раньше времени. — Расскажи всё, что знаешь о них. И о звонке Платонову не забудь.
— В смысле? — Мишаня удивился. — Мы чё, тому самому звонили? Ну да, — он потёр старый шрам от ожога на лице. — Понятно, чё чехи так всполошились, он же их спонсирует, гад. Тогда смотрел одного журналюгу, он про это говорил… пропал потом куда-то, с концами.
— Ты не знал, чей это номер?
— Нет. Там Витёк Крюков пришёл с этим номерком, он с Эдиком на зоне скорешился. А Эдик почти всех воров знает или хотя бы слышал про каждого. И других, много кого, тоже знает. Короче, — он посмотрел на меня. — Я не знаю, где Череп и Иса, отвечаю. Меня они вот час назад из багажника выкинули. Думал, в ментовку загребут, а там мужик какой-то пожилой, на чекиста похожий, сказал меня отпустить. Тебе походу звонил потом.
— Что дальше?
— Короче. У Черепа какой-то новый боец появился, особист, похоже, бывший, по-чеченски шпарит, как на русском. Слышал я краем уха, как он договорился с Исой, что Череп поможет им свалить, но при условии, если они от тебя избавятся. Вызлил ты его, я слышал. А Иса опять про меня, — Мишаня усмехнулся. — Будто бережёт, нахрен. В общем, гляди в оба, Волк, там и когда особист ушёл, они про эту бомбу говорили. В бэху твою заложат, походу.
— Уже гляжу. И я не на бэхе сегодня.
— Ну и хорошо, — он покрутил в руках почти пустой бокал и поставил на стол. — А я тут подожду… знать бы, где Череп.
— А ты не знаешь? — спросил я, глядя ему в глаза.
— Знал бы, приехал бы к нему с особым чемоданчиком, — Миша усмехнулся. — Так бы его подорвал, что он бы до Китая с горящей жопой долетел бы. Я ж в сапёрном деле понимаю.
— Учту, — сказал я. — Но если есть мысли, где их найти…
— Скажу сразу, — он кивнул. — Но я слышал только про бомбы.
— Бомбу или бомбы?
— Не знаю, — Миша пожал плечами. — Я не так хорошо на чеченском понимаю, как Димка Чунга-Чанга, так только, команды знаю немного. Руки вверх там, лежать, стой. Но я тебе позвоню, если чё выясню. Но это опасные люди, Волк, я таких навидался. Они на всё готовы, им терять нечего. Их в угол загнали, поэтому на что угодно пойдут.
Да, люди опасные, это должны понимать все. Кто знает, что им придёт в голову? Надо закрывать вопрос быстрее.
Я вышел наружу. Слава курил, прислонившись спиной к Паджерику и глядя, как расходится снег, Женя с сосредоточенным видом поедал мороженое в вафельном стаканчике, несмотря на холод.
— Это был Мишаня, но ничего особенного про наших знакомых он не сообщил, — сказал я. — Не знает, где они. Но зато сказал, что в бэху могут заложить бомбу.
— Надо Ярика позвать, — заметил Женя. — Да и Паджерик посматривать. Но мы его из виду не выпускаем. Значит, живой Мишаня, да?
— А ты-то чё радуешься? — спросил Слава. — Он нам никто.
— Да просто, — Женя доел плечами. — Жалко бы было, если бы Череп его грохнул, и так уже сколько пацанов полегло по тупости. Там, кстати, мобила твоя звонила, — он протянул телефон мне. — Левша этот звонил, из СОБР. Говорит, нашли возможную базу, собрались все туда, потом связь вырубилась. И менты все свинтили, я вижу. Поехали туда?
— Нет, поедем в управу ФСБ, — я остановился, заметив знакомого. — Можно добросить человека, а то сумки тяжёлые. По дороге же.
Снег валил уже сильнее, но я хорошо видел, как люди на рынке сторонились рослого парня-блондина в серой камуфляжной куртке, который нёс в руках два чёрных пакета. Ручки сильно вытянулись и грозили оторваться.
— О, Димон, — Женя обрадовался. — За продуктами пошёл?
— Вы чё меня не позвали? — недовольным голосом спросил Дима и вытер нос рукавом, не выпуская тяжёлый пакет. — Я тут один сегодня торчу, как дурак. Все работают, я дома.
— Так пусть выходной будет, братан, — Женя забрал у него ношу. — А то у нас тут геморрой со вчерашнего дня. Такое было. Там в Чите, прикинь, один подполковник из ФСБ взял и…
— Позвал бы, — с укором сказал Дима. — Надоело сидеть без дела, будто даже крыша уже едет от этого, всегда же один. Заняться бы чем-то, а то…
