Рэдий

– Ты что, уродец мелкий, будешь меня ещё учить, как мне называть это стадо тупых баранов?

– Если они бараны, тогда ты получается пастух. А знаешь, возможно, ты и прав, паси это стадо на здоровье, а я буду заниматься самостоятельно – Рэдий не собирался уступать этому деспоту, поэтому намеренно обострял ситуацию и перешёл на ты.

– Что ты сказал, сопляк. Да это бунт – взревел взбешённый наставник Бахадур и стремительно сократив расстояние, с разбега пнул ногой.

Но пнул он пустоту, Рэд резко отпрыгнул в сторону и торопливо начал думать, как остановить такого скоростного противника, тем более Бахадур был намного сильнее физически, да и весил втрое тяжелее. В голову ничего не лезло и третьим ударом, наставник всё же сбил Рэда с ног, а следующим пинком отправил его в полёт метра на три, не меньше. Он грохнулся на плотно утоптанный грунт и попытался вскочить на ноги. Левой бок пронзило острой болью и мальчик беспомощно замер, а в следующее мгновение отправился в очередной полёт. В этот раз, он даже не пытался подняться, всё его тело разрывалось болевыми импульсами. Рэд и так не смог бы дать отпор Бахадуру, а теперь и подавно. Зато дух не был сломлен и он ждал когда наставник приблизится к нему вновь, чтобы крикнуть в его ненавистное лицо, что это он безмозглое животное. Но вместо него, к Рэдию подошёл Торис и заботливо спросил:

– Ну как ты, боец?

– Да вот, воюю помаленьку – с заметной хрипотцой выдавил из себя Рэдий, потом кривовато улыбнулся и потерял сознание.

Когда он очнулся, то лежал уже раздетым в чистой комнате и это точно была не казарма. Рядом сидела женщина средних лет и пыталась напоить его какой-то отвратительно пахнущей жидкостью. Их взгляды встретились и она сказала приятным голосом:

– Выпей до дна, это очень хорошее лекарство. Пахнет, конечно, ужасно, зато поставит тебя на ноги за несколько дней.

Рэдий послушно проглотил густоватую жидкость и обессилено опустил голову на мягкую подушку. Он уже хотел задать вопрос, чтобы выяснить своё местонахождение, но тут внутри него начал разгораться огонь. Странно, но боли не было, а вот жжение распространилось по всему телу. На его лбу появились капельки пота, которые ловко вытер молодой мужчина с синими глазами.

– Не переживай, чем сильнее жжёт, тем быстрее поправишься. У тебя всего-то треснуло несколько рёбер, такие пустяки вытяжка из печени лагра (свирепый хищник изнанки, внешне похожий на льва) лечит на раз. Кстати, меня зовут Пирал – добродушно произнёс синеглазый ходок.

Рэдий тоже представился, а сам усиленно соображал, что же здесь происходит. Какого-то особого отношения раньше к себе не замечал, а тут с него едва пылинки не сдувают. «Сначала калечат, потом лечат»: Рэд мысленно усмехнулся и прислушался к своим внутренним ощущениям. Жжение стало едва чувствительным, но по-прежнему ощущалось во всём теле. Значит лекарство прижилось и сейчас работает по назначению, сам Рэд находится в безопасности и имеет в запасе несколько дней, перед тем, как вернуться в казарму. А вот дальше его перспективы на существование выглядели очень туманно.

– Меня лично барон к тебе приставил для охраны. Как поправишься, у тебя будет три дня для подготовки к дуэли, а там уж, как Ерек (бог войны) рассудит – снова попытался завести разговор Пирал.

– Интересно как, тогда зачем меня вообще лечить. Сразу бы добили и вся недолга – потрясённо ответил Рэдий.

Он реально растерялся от этой новости, оказалось, что впереди его всё же ждала смерть. А с другой стороны, чего он так встревожился, ведь его должны были казнить ещё месяц тому назад. Рэд и так живёт в долг с самого рождения, так что смерти уже не боится. Один раз он уже умирал, правда не помнит, как это произошло, но сам этот факт не требует доказательств. Осталось узнать правила дуэли и попытаться погибнуть более-менее достойно. Уже совершенно спокойным голосом, Рэдий обратился к своему личному охраннику, а скорее всего надзирателю:

– Послушай Пирал, а ты можешь мне рассказать дуэльные правила. Я и так мало знаю про ваши обычаи, а уж про дуэли вообще ни разу не слышал.

Пирал практически не умолкал следующие два часа. Или Рэдию попался очень словоохотливый ходок, или он просто добросовестно выполнял чьё-то распоряжение. Если учесть, что некоторая информация явно тянула на тайную, то Пирал был уверен в неминуемой смерти Рэда. Да что там ходок, Рэдий и сам в этом не сомневался. Именно в этот момент пришла довольно здравая мысль, хотя он совершенно не думал в этом направлении. А ведь решение лежало на поверхности, стоило только включить логику, как впереди забрезжила надежда на положительный исход дуэли. Ходоки мастерски владели арбалетом, дротиками, копьём и саблей, а вот огнестрельное оружие в изнанке не работало, поэтому и изучалось довольно поверхностно. Так, на уровне обычного солдата, а это давало Рэдию серьёзные шансы на удачу. Оружие выбирает вызываемая сторона, в данном случае это он сам, значит дуэль состоится на пистолетах. Временной отрезок в один час, боезапас три патрона и квадратная территория с пятидесятиметровой стороной. Всё, на этом дуэльные правила и заканчиваются. Если же патроны израсходованы, а время поединка ещё осталось, то можно биться всем, что под руку попадёт, хоть зубами грызи. Но когда поступит сигнал об окончании боя, схватка немедленно прекращается до следующей дуэли, или публичного извинения и выплаты штрафа в размере полновесного золотого лира. Нет денег, тогда иди и бейся, или застрелись самостоятельно. Жестокие правила, которые пришли из глубины веков, поменялись лишь в отношении самоубийства. Раньше предлагалось просто вспороть себе живот, а сейчас разрешалось умереть быстро и без мучений. Ходок уже заметно потерял интерес к разговору, видимо, и его природная болтливость всё же имеет какой-то предел, да и сам слушатель уже соскучился по тишине. Поэтому Рэдий решил ограничиться на сегодня двумя последними вопросами:

– Что-то я совсем утомился, давай ещё коротко ответишь на два вопроса и я буду спать. Первый; почему Бахадур не убил меня прямо на плацу? Второй; мне будут мстить, если я убью его?

Рэд едва не рассмеялся от сильно удивлённого вида Пирала, но при сломанных рёбрах, это очень болезненное мероприятие. Пока мальчик сдерживал позывы смеха, Пирал успел опомниться и стал отвечать:

– Ему помешал лэрон Торис, он почему-то к тебе хорошо относится. А за Бахадура мстить некому, у него даже напарника нет. Изнанка его терпеть не может, поэтому ни одна из его вылазок не обходилась без крови. Он и в школу напросился по этой причине, хоть и небольшие, но деньги здесь платят.

Рэдий с благодарностью кивнул синеглазому ходоку и сразу прикрыл веки, не будет же он болтать со спящим человеком. Пирал намёк понял и тут же куда-то ушёл, причём передвигался совершенно бесшумно. Рэд хотел ещё обдумать тактику предстоящего боя, но провалился в ласковые объятия лекарки Хельды и проспал до следующего утра. Его опять разбудил приятный женский голос:

– Здравствуй малыш. Меня приятно удивила регенерация твоего тела, ну это и к лучшему, меньше придётся пить лекарств из другой реальности. Твой организм может дать обратный результат, если перебрать с дозой. На столе стоит кружка с настоем из железы внутренней секреции каша (крупный хищный зверь изнанки, формой тела напоминает облысевшего медведя), её выпьешь после того, как сходишь в сортир и плотно поешь. Потом три часа нужно лежать неподвижно.

Она легко подняла свое крупное тело и тщательно оправив длинную юбку, снова заговорила:

– На этом прощаюсь с тобой, всё, что от меня зависело, я уже сделала. Я даже к барону ходила на поклон, но этих бесовых фанатиков разве переубедишь. В общем, не поминай меня лихом.

Сердобольная женщина вдруг заплакала и выбежала из комнаты, а Рэдий даже не успел сказать ей спасибо. «Ну что же, у меня появился дополнительный повод, чтобы выжить»: с оптимизмом подумал Рэдий и осторожно поднялся с кровати. Рёбра отозвались ноющей болью, но такой пустяк не помешает ему не наделать в штаны. Он осторожно вышел из комнаты и приветливо улыбнулся Пиралу.

Через четверо суток, Рэд уже приступил к тренировкам. В этом деле ему помогал всё тот же Пирал. За то время, что Рэд провалялся в больничке, они заметно сдружились. Двадцатичетырёхлетний парень, у которого больше трёх десятков ходок в изнанку и по сути маленький мальчик, быстро нашли общие темы для общения и почувствовали друг в друге родственную душу. Пирал искренне переживал за него и сыпал многочисленными советами. Сам он в дуэлях ещё не участвовал, но лично присутствовал на шести подобных поединках. Рэдий, как говорится, «мотал на ус» полезную информацию, а сам нарабатывал мышечную память для гипнограммы прицеливания. Все движения с пистолетом в руке, он повторял не менее ста раз. Сначала разнообразные варианты прицеливания в стоячем положении, а потом вскидывал оружие в сторону цели после кувырков. Перед самым обедом, он довёл до автоматизма двойной перекат кувырком в обе стороны и попросил первый патрон. Под неусыпным присмотром Пирала, они дошли до ближайшего леска от имения и выбрав первую попавшуюся полянку, Рэдий стал готовиться к предстоящему смертоубийству. К этому моменту, пистолет уже был продолжением руки, а программа прицеливания гарантировала пятьдесят процентов на точное попадание в движении. Рэд прикрепил к стволу широколистного дерева ростовую мишень и отсчитал двадцать шагов. Пирал стоял в стороне и с очень заинтересованным видом наблюдал за мальчиком. Если сначала ему казалось, что малыш просто мается дурью, как бы играясь с оружием, то уже сейчас готов был биться об заклад, что дуэль у Бахадура не получится «лёгкой прогулкой». Он мысленно прикинул сколько монет поставит на очень странного юношу и прозевал момент первого выстрела. Рэдий на мгновение замер, затем сделал обманное движение влево, а сам ушёл двойным перекатом вправо и зафиксировав тело в приседе, подвёл ствол пистолета к середине мишени. Потом повторил этот манёвр ещё три раза и лишь на четвёртом исполнении выстрелил. Грохнуло знатно, да и отдачей сильно дёрнуло детскую руку назад и вверх, но всё это ожидаемо, а вот результат неожиданно порадовал. Если бы вместо мишени стоял человек, то его сердце было бы пробито наверняка. «А что, неплохо»: радостно подумал Рэд, дунул в ствол пистолета и отсчитал ещё десять широких шагов. Веточкой с ближайшего дерева пометил линию огня и снова отошёл на двадцать шагов. С этой позиции он начнёт дуэль, но открывать огонь с пятидесяти метров не будет, а сократит дистанцию до тридцати и оттуда выстрелит из положения стоя. Потом, продолжая хаотично двигаться вперёд, сделает перезарядку оружия и после двойного переката должен поразить цель, или хотя бы серьёзно ранить. Третий патрон предназначался для «контрольного» выстрела в голову, оставлять Бахадура живым, он не собирался. Если эта дуэль не разродится трупом наставника, то на следующую выбирать оружие будет уже он, а вот тогда, это будет верная смерть, без вариантов и без шансов. Рэдий вскинул пистолет на вытянутых перед собой руках, взял мишень на прицел и побежал, резко вихляя в разные стороны. На помеченной веточкой линии огня произвёл выстрел и продолжил поступательное движение вперёд, одновременно перезаряжая оружие. Вышел на первую позицию и после двойного переката уверенно поразил мишень в район головы. Но расслабляться не стал и, вскочив на ноги, побежал по широкой дуге к месту расположения предполагаемого соперника. «Переломленный» ствол пистолета (подобная система перезарядки применяется на охотничьих двустволках) поглотил очередной патрон и вернулся в боевое состояние, потом упёрся в одну точку и не сдвинулся с неё, пока Рэд не сблизился с целью до пяти шагов. Но стрелять он больше не стал, на сегодня хватит, ему выделили всего десять патронов для подготовки и приходилось экономить боеприпасы. Удовлетворённо кивнув самому себе, он подошёл к мишени и оценил результаты своей первой тренировки. Два попадания пришлись в середину груди, а одно в район левого глаза. «Более чем солидный результат»: Рэдий мысленно себя похвалил и уже со спокойной душой прошёл мимо оторопевшего наставника. Тот тоже осмотрел мишень и последовал за мальчиком с непривычно задумчивой физиономией.

Рэдий успел вернуться в имении барона Досифея, как раз к обеду. В столовой ещё никого из учеников не было, но ему выдали пайку без лишних вопросов. Рэдий расположился за первым попавшимся столом, но таким образом, чтобы мимо него нельзя было пройти случайно. По недовольно гудящему строю учеников, которых он косвенно признал во всеуслышание животными, было понятно, что теперь стоит ожидать с их стороны любой пакости. Его это особо не беспокоило, уже проходил подобную ситуацию в прошлой жизни и знал, что со временем острые углы обтешутся, а самые тупые получат по мордам и угомонятся. Не успел он доесть первое блюдо, как столовая наполнилась гомоном учеников. На него бросали мимолётные взгляды и ни в одном не проскользнуло сочувствия. Их спектр разнился от презрения до искренней ненависти и был дружно негативным. «То ли ещё будет»: мысленно ухмыльнулся Рэдий, вспоминая свои многочисленные потасовки в военном училище, где он осваивал профессию космического абордажника. Напротив него сели трое парней с уверенным выражением на лицах и наглыми глазами. Скорее всего, это выходцы из уличной шпаны, которые до сих пор не поняли куда попали и продолжают жить по понятиям подворотен. Причём навязывают свои правила всем остальным, порою искренне веря, что только так и должны себя вести настоящие мужчины. Иногда из них получаются хорошие сержанты, но в своём большинстве, они идут в полное отрицалово власти, а за это обильно получают по упрямым головам. Рэдий тоже был из этой породы, но отрицал не саму власть, а только мерзавцев, которые смогли просочится во властные структуры и прикрываясь государством наслаждаются безнаказанностью. Хотя, монархия, как таковая, была противна его республиканскому мировоззрению, но он не собирался бороться с самой структурой власти, прекрасно понимая, что на данный момент времени это откровенная утопия. Современные люди не то что не готовы жить при демократии, но даже не слышали о подобном, да и не примут их тёмные души такого вольнодумства. За неторопливыми размышлениями, Рэдий расправился со вторым блюдом и потянулся за компотом, по-крайней мере в кружке плавали кусочки знакомых фруктов.

– Ты посмел оскорбить «общество» и прилюдно нас опустил. Мы накажем тебя за это в самое ближайшее время, потому что через два дня, ты всё равно станешь трупом – злобно прошипел черноволосый паренёк, самый габаритный из этой тройки.

– По идеи, тебя нужно лишить жизни за подобное оскорбление, но … – завёл приблатнённую песню рыжий мальчишка, но был перебит.

– Но вы боитесь это сделать, потому что на самом деле являетесь жалкими трусами. И оскорблял вас не я, а наставник Бахадур. Но его вы естественно боитесь, а меня выбрали в жертву для поддержания своего ущемлённого самомнения, ошибочно считая слабаком. Заранее предупреждаю, в плен брать не буду, или покалечу, или уничтожу – говорил Рэдий спокойным голосом и лишь на последнем слове сделал акцент.

Потом отсалютовал троице пустой кружкой и встал из-за стола. В пяти шагах от стола навалился плечом на стену Пирал, с широкой добродушной улыбкой на губах, но посматривал вокруг голодными глазами удава, ищущего себе добычу. «Так вот почему «общество» обошлось лишь словесными угрозами»: сделал логичный вывод Рэд и озорно подмигнул своему, всё же телохранителю. В среде ходоков существовал свой личный кодекс чести, пусть он был откровенно странным и неприемлемым для остального общества, но большинство синеглазых признавало его единственным законом, которому они добровольно подчиняются. Да, принудить можно и их, даже заставить совершать грязные дела, но своего кодекса они придерживались по доброй воле и с какой-то фанатичной одержимостью. Пирал вчера популярно объяснил, почему барон приказал ему охранять Рэда. Оказалось всё просто и одновременно сложно. Рэдий считался добровольцем, то есть его не похищали, как всех остальных, а он сам, находясь в здравом уме, вызвался проходить обучение, чтобы пополнить славные ряды ходоков. И не важно, что, по сути, у него не оставалось другого выбора, да и не знал он толком на кого будет учиться, главное дал добровольное согласие. Обычному ученику никто бы не позволил биться на дуэли с наставником, а ему нате, пожалуйста возьмите, только не подавитесь. А охраняли для того, чтобы вышел на бой в хорошей физической форме. Вот, как-то так. Не все ходоки были довольны таким решением барона, но и конкретных доводов против этого, у них не нашлось. Подобная ситуация складывалась и раньше, правда было это в незапамятные времена, но прецедент уже имел место быть. Таким образом, противоборствующие стороны пришли к однозначному выводу; раз основатели ордена ходоков допускали раньше подобное безобразие, значит, так тому и быть ныне, точка. Точка, причём очень жирная.

После обеда Рэдий снова попросился на лесную поляну и до самого вечера метался по ней с пистолетом в руках. Сегодня он больше не стрелял, а лишь оттачивал движения задуманного манёвра до автоматизма. Ночевал Рэд в казарме, на своём обычном месте и вполне себе отлично выспался. Правда, на соседней кровати беззаботно похрапывал ходок Пирал. Он увесистым пинком согнал с неё прыщавого пацана и перед тем, как забыться крепким сном, громко сказал:

– Если разбудите, то переломаю всем кости, сортировать вас не буду.

Завтрак прошёл без словесных угроз, а на косые взгляды Рэдий вообще не обращал внимания. Дальше опять поляна и до самого обеда отработка перезарядки пистолета. Вроде бы и не основная деталь воинского умения, но кто быстрее перезаряжает, тот и стреляет первым. Чемпионом мира в этом упражнении он, наверное, не стал, но мог уверенно заряжать патрон на бегу и даже с закрытыми глазами. После обеда снова корпел над тактикой передвижений и уже перед самой темнотой произвёл три выстрела с тех же позиций. Результат тренировок порадовал стабильностью точных попаданий по мишени. Только в этот раз две пули попали в область головы, а одна пробила ростовую мишень в районе паха. Пирал довольно равнодушно похвалил мальчика за меткую стрельбу, но потом всё же не удержался и спросил с явной заинтересованностью:

– А в пах-то зачем? Ведь это как-то не по-мужски?

– Я обратил внимание, что когда Бахадур начинает передвигаться, то нижняя часть тела немного отстаёт от верхней. Стоять тупо на месте он не будет, если конечно не полный кретин, поэтому выстрел в область тазовых костей имеет более высокий процент на попадание и станет хорошим заделом для победы. Во-первых, это сразу лишит противника инициативы и превратит в недвижимую мишень. Во-вторых, ранения вниз живота, как правило, очень болезненны и часто приводят к потере сознания от болевого шока – ответил Рэдий голосом школьного учителя по анатомии.

– Да чтоб тебя каш заломал. Ты-то откуда всё это знаешь? Ладно словами умными бросаешься, как заправский учёный, мог где-то случайно услышать, но знание оружия и мастерское умение им пользоваться откуда? – Пирал заметно нервничал от свалившихся на его голову нестыковок.

Он точно знал, что мальчишка жил в рабочем квартале, значит в деньгах был однозначно ограничен. По тем же самым сведениям, Рэдий вообще нигде не учился, как впрочем и не работал. При таких условиях существования, он вообще не должен знать ничего, кроме нравов той дыры, из которой его и забрали сразу сюда. Пирал и раньше обращал внимание, что не обученный грамоте мальчишка, обладает самыми разнообразными знаниями, чего в действительности быть никак не могло. Его сознание вдруг пронзила очень странная мысль и он более внимательно присмотрелся к своему подопечному. Даже после поверхностного осмотра, только под «другим углом», Пирал признал свою догадку, как единственно верную. Внешне этот малыш имел за своей спиной древнюю аристократическую родословную, не меньше чем в десяти поколениях. А раз для прикрытия его истинного происхождения разработана целая масштабная операция, в которой активно участвуют люди канцлера, то этот мальчик может оказаться и королевских кровей. «Скорее всего, так и есть»: сделал окончательный вывод Пирал и уже менее требовательно посмотрел в глаза мальчика. И своим ответом, тот лишь утвердил предположения ходока.

– У всех людей имеются личные тайны, о которых они предпочитают не распространяться. Вот и я говорю только то, что не будет мне вредить и не является тайной других людей – в голосе Рэдия не было превосходства или надменности, в нём чётко улавливалась непоколебимая уверенность в правоте своих действий.

– Признаю, сунул нос не в своё дело. Надеюсь, это не испортит наши отношения? – Пирал решил увести разговор со скользкой темы и дружески хлопнул мальчика по плечу.

– Раз ты способен унять своё любопытство и при этом не обидеться, то буду рад и дальше поддерживать наши отношения на самом высоком уровне, который только могу себе позволить – искренне ответил Рэдий и тоже хлопнул ходока по плечу.

Они посмотрели друг другу в глаза, потом улыбнулись каждый своим мыслям и вразвалочку пошли к имению барона Досифея, который тоже терзался глубокими сомнениями и наблюдал эту сцену из окна своего кабинета в подзорную трубу.

Последний день перед дуэлью, Рэдий тренировался лишь до обеда и стабильно метко отстрелялся тремя патронами по мишени, придерживаясь старой тактике. А последний, десятый боеприпас, он намеренно израсходовал, находясь в затяжном прыжке и как ни странно, но попал довольно неплохо. Пусть и не в центр мишени, но правое лёгкое вымышленному противнику поразил. Рэдий поставил себе высший бал за проведённую подготовку к дуэли и вернулся в имение, насвистывая всю дорогу весёлую мелодию.

8

Барон Досифей до последнего мгновения сомневался, а правильно ли он поступил, разрешив проведение дуэли. Да, сначала это решение показалось ему правильным, но чем больше сведений поступало об этом мальчике, тем глубже становились сомнения барона. Если изначально предполагалось, что мальца ему подсунули для сбора информации об ордене ходоков, то сейчас уверенности в этом заметно поубавилось, а после вчерашнего доклада Пирала, в голову лезут такие небылицы, что даже в книгах подобного не читывал. Одно ясно, этот парень является загадкой не только для барона и ходоков, но и для всех, с кем он общался ранее. Шпионы Досифея облазили весь Триорск и выяснили о нём много интересной информации. Рэдий появился в городе около двух лет назад, причем, откуда он родом не знала даже его, якобы тётка Рона. Мальчик был при деньгах, что странно для его возраста и внешнего вида. Откуда у бездомного простолюдина могут быть деньги? Ни с кем не сближался, где пропадал целыми днями неизвестно, в общем, образ жизни никак не стыкуется с его возрастом и социальном положением. Подкупленный бандит из местной шайки клятвенно утверждал, что это именно мальчик пострелял его подельников и ранил самого Кривого. Рэдий случайно попал в их поле зрения и кто-то из низшего звена уличных «бакланов» решил выставить его на деньги. За ним отправили следить двух парней и они бесследно пропали. Их трупы так и не нашли, но что они не появились до сей поры известно доподлинно. Получается, что при определённых условиях мальчик мог быть очень жестоким и решительным не по годам. Но больше всего в нём поражает непоколебимое чувство собственного достоинства, словно он был глубоко уверен, что имеет право вести себя подобным образом. Скорее всего и герцог Эдвин Триор участвует в этом заговоре, иначе, как объяснить, что следом за Досифеем приехали люди канцлера. И с тех пор безвылазно сидят в единственном городе баронства Бийза, при этом аккуратно собирают информацию об ордене ходоков. Возможно, это просто совпадение, но вчера к барону обратился лэр Параст Сорайя (первый помощник канцлера королевства Палембанг), он пожелал присутствовать на дуэли. Отказать лэру в такой малости было безумием и Досифей естественно согласился. Чтобы высокопоставленный столичный вельможа, который имеет собственный особняк в пределах видимости королевского дворца, сидел в этой глуши целый месяц, нужны очень веские причины. Так он ещё отчего-то возжелал посмотреть, как решаются внутренние конфликты ордена ходоков. Не было такого раньше, причём никогда. Вот и ломал себе голову Досифей, к чему бы это всё свалилось на его старый зад. Лэр Параст следовал за ним тенью с самого утра, поэтому приходилось постоянно контролировать свой язык. Барон вошёл в заблаговременно открытые двери казармы и уверенно двинулся в дальний угол. Рэдий заранее поднялся с кровати и замер по стойке смирно. Барону это понравилось, мальчишка вовсе не «лез в бутылку», а вёл себя вполне адекватно. Лицо Досифея разгладилось от внутреннего напряжения, да и его голос заметно отличался от командирского:

– Воспитанник Рэдий, у тебя есть возможность отказаться от участия в дуэли. Для этого тебе придётся извиниться перед строем учеников и ходоков, а потом выплатить полновесный золотой лир своему визави.

– Прежде чем дать ответ, я хочу узнать, как отреагировал по этому поводу наставник Бахадур – совершенно спокойно сказал Рэдий.

Барон ожидал другого ответа, но быстро взял себя в руки и проворчал:

– Я крайне недоволен поведением ходока Бахадура, но он в своём праве. Он по-прежнему настаивает на дуэли и жаждет твоей смерти. А может ты рассчитывал, что он извинится перед тобой?

Досифея немного раздражала самоуверенность мальца и он выразил это своим голосом. За его спиной раздалось недовольное сопение лэра Параста, но выяснить, что там его не устраивает барон не успел, потому что заговорил Рэдий:

– Я не горю желанием обязательно убивать наставника Бахадура, но при данных обстоятельствах сделаю это лишь для того, чтобы другим неповадно было. Хотя, если он публично извинится и выплатит мне десять полновесных золотых лир, то я прощу его на первый раз.

– Зря хорохоришься мальчишка, пусть Бахадур и дерьмовый человек, но он лагра в одиночку валил. Да он тебя одним пальцем пришибёт, сопл… – Досифей реально разозлился, но вовремя спохватился и оскорбление не договорил.

Мальчишка злобно сверкнул ярко-синими зрачками, но продолжил говорить спокойным голосом:

– Я предлагал вам бескровный выход из данной ситуации, но раз Бахадур не нужен школе и ходокам, то постараюсь, чтобы он умер без особых мучений. Я терпеть не могу насилия и незаслуженных оскорблений с самого рождения.

Досифей даже не мог определиться, ответ Рэдия был просто дерзостью, свойственной недальновидной юности, или наглым вызовом всему ордену ходоков. Пока барон обдумывал своё дальнейшее поведение, к нему подошёл лэр Параст и попросил представить его Рэдию. «А то вы незнакомы»; мысленно проворчал Досифей и сделал официальное представление:

– Первый помощник канцлера – лэр Параст Сорайя собственной персоной.

Мальчишка лишь кивнул головой, чем окончательно убедил барона, что является протеже королевской разведки. В казарме повисла неловкая тишина, видимо лэр тоже понял, что нечаянно раскрыл своего агента.

На самом же деле, Параст Сорайя был в шоке от такого приветствия безродного юноши и едва свой язык не проглотил от возмущения. У него имелось конкретное задание, переманить орден ходоков на сторону короля, то есть канцлера. Поэтому он стойко стерпел подобное безобразие и почти дружелюбно заговорил:

– Его величество, король Камаль четвёртый заинтересован в развитии ордена ходоков и в его штатном увеличении. Поэтому я, как его представитель в этих землях, хотел бы уладить вашу ссору мирным путём и предлагаю выплатить обеим сторонам компенсацию за понесённый моральный урон в виде двадцати золотых лир и столько же уважаемому барону Досифею Афтиасу.

«Вот же пройдоха, откупиться решил. Но не в этот раз, теперь твоему агенту точно не выжить»; злобно подумал Досифей и дал категорический отказ:

– Кодекс чести ходоков превыше всех денег этого мира, поэтому спрашиваю последний раз. Воспитанник Рэдий, ты будешь вымаливать прощение у наставника Бахадура и платить золотой лир?

– Я принимаю вызов и готов к дуэли. Для меня тоже честь превыше всех денег этого мира – с заметным волнением ответил Рэдий, продолжая стоять по стойке смирно.

Лэр Параст хотел что-то сказать, но барон его опередил:

– Твоё решение достойно уважения, воспитанник Рэдий. Через час ты должен явиться к месту дуэли. Впрочем, Пирал сопроводит тебя, так что не заблудишься, даже если захочешь.

Досифей не скрываясь ухмыльнулся и круто развернувшись, ходко двинулся к выходу. Лэр Параст поплёлся следом, с явным сожалением на благородном лике. А вот барон был доволен, он считал поведение мальчишки непозволительной дерзостью, а значит должен быть непременно наказан за это. Заодно Досифей покажет королевской разведке, что подобные внедрения в ряды ордена у них не пройдут. Ему вообще не нравилась ситуация, когда его баронство пытаются втянуть в политические интриги королевства. Орден ходоков в изнанку всегда придерживался нейтралитета и во внутренних разборках никогда не участвовал. «Да у них денег не хватит, чтобы втянуть меня в междоусобицу»: внутренне хихикнул Досифей и пошёл давать последние указания наставнику Бахадуру.

Площадка отмеренная для дуэли находилась в ста метрах от стен имения. Зрителей было не так уж и много, вместе с учениками всего человек шестьдесят, не больше. Все они разместились на стене, переминаясь с ноги на ногу и лишь барон с лэром сидели на стульях. Рэдий обвёл их пристальным взглядом и ещё раз убедился, что в этой жизни противостоит всему миру. Даже Пирал, с которым сложились вполне приятельские отношения, намеренно отвёл глаза и сделал вид, что увлечён разговором. Большинство же зрителей вообще смотрели с презрением и даже ненавистью. «Плевать, я смогу всё преодолеть и стать самым лучшим бойцом. Вот тогда и посмотрю на ваши сконфуженные рожи»: внутренне настроился на бой Рэдий и обратил внимание на что-то говорящего Ториса. Как руководитель школы, он громко объявлял правила поединка.

Бахадур тоже его не слушал, так как эта дуэль была у него далеко не первой. Ему не нравился ажиотаж вокруг него, не привык он быть в центре событий. Поэтому сгорал от нетерпения поскорее расправиться с дерзким мальчишкой, а потом проведать местный дом терпимости. В городе их было всего два, но в один его не пускали по распоряжению самого барона. Любил он пошуметь, когда крепко принимал на грудь, за это его, мягко говоря, недолюбливали во всех питейных заведениях города и постоянно кляузничали барону Досифею. «Ничего, я им ещё потреплю нервы»: самодовольно подумал Бахадур и злобно посмотрел на своего противника.

Рэдий не стал с ним переглядываться, а мысленно прокрутил в голове свои действия, которые настырно отрабатывал последние три дня. В этот момент, Торис закончил свою речь:

– Дуэль начинается после того, как барон выстрелит вверх. Ровно через час, таким же способом, он известит об окончании дуэли. На этом всё, пусть вас рассудит бог Ерек.

Перед тем, как удалиться, Торис посмотрел на Рэдия виноватыми глазами и тяжело вздохнул. Он уже отошёл метров на тридцать, когда Рэд вспомнил, что даже спасибо не сказал этому человеку. А ведь он зачем-то спас его, хотя мог спокойно пройти мимо. «Ладно, ещё успею»: мысленно подбодрил себя Рэдий и в очередной раз проверил боевую амуницию. Всё было на своих местах и готово к применению. Хоть и ждал этого, но выстрел, извещающий о начале дуэли, всё равно прозвучал неожиданно. Рэдий расстегнул сумочку, в которой лежало три патрона и нарочито медленно, стал заряжать пистолет. Как и было задумано, Бахадур выстрелил первым с расстояния пятидесяти метров. Гипнограмма прицеливания доложила, что пуля пройдёт примерно в четырёх сантиметрах от правого уха, которое и так уже на треть отсутствовало. Рэдий медленно сместился влево и удерживая пистолет в вытянутых руках, резко стартовал. Преодолев двадцать шагов, он произвёл первый выстрел прямо в движении. Как и на тренировках, стоячая мишень была поражена в низ живота. Бахадура сбило с ног, но через сильную боль он смог снова подняться и направить пистолет в сторону Рэда. А мальчик продолжал сокращать дистанцию, одновременно перезаряжая оружие и виляя в стороны, как пьяный заяц. Наставник пребывал в полуобморочном состоянии из-за терзавшей его нестерпимой боли, руки заметно дрожали, а глаза теряли фокусировку. И ещё его обуял дикий страх от полного непонимания происходящих событий. Кое как восстановив чёткость визуального восприятия, Бахадур резко выжал спусковой механизм пистолета. А за долю секунды до этого, Рэдий ушёл в двойной перекат и сделал ответный выстрел из практически сидячего положения. Стрелять в голову всё же не решился, вдруг промажет, зато в грудь попал уверенно, пуля угодила почти в солнечное сплетение. Наставник повторно рухнул на землю, но ещё продолжал судорожно шевелиться. Рэдий перезарядил на ходу третий и он же последний патрон. Соперник был абсолютно беспомощным, когда Рэд оказался в пяти шагах от него. Русоволосый мальчик вдруг засомневался, что Бахадура нужно обязательно уничтожить и замер в раздумье. Он уже хотел пощадить этого ходока, но в этот момент наставник упёрся в него ненавидящим взглядом и этим подписал себе смертельный приговор. Последняя пуля попала точно в голову и мгновенно оборвала жизнь наставника Бахадура. Чисто по привычке, Рэдий отпнул в сторону оружие противника и помахал рукой зрителям. Не дождавшись ответной реакции, он перешёл на лёгкий бег и двинулся к имению. Не придумав ничего лучшего, Рэд остановился напротив Досифея, потом встал по стойке смирно и громко доложил:

– Господин барон, воспитанник Рэдий упражнение дуэль закончил. Жду ваших дальнейших распоряжений.

На стене раздались многочисленные перешептывания, но их перекрыл недовольный голос Досифея:

– Воспитанник Рэдий, прими мои поздравления. Дуэль прошла честно, согласно кодексу нашего ордена ходоков, а теперь бегом на плац.

Когда Рэд добежал до плаца, на нём ещё никого не было. Ученики приближались бесформенной толпой и что-то азартно обсуждали между собой. Ходоки и их гости шли с заметным отставанием и тоже разговаривали на ходу, но вели себя более сдержанно. Рэдий мгновенно оценил ситуацию и решил продолжить воспитательную акцию. «Если уж грузиться, так по полной программе»: хладнокровно подумал бывший абордажник космических кораблей и приготовился к драке. Черноволосый здоровяк упёрся в него злобным взглядом и провёл ребром ладони по своему горлу, явно намекая, что собирается убить Рэда. Он и сам хотел спровоцировать именно этого придурка, а тот прилюдно дал повод для расправы. Рэдий даже улыбнулся от такой удачи и, стремительно сократив расстояние, хлёстко ударил его по горлу. Кадык возможно и не сломал, но черноволосый лидер одной из трёх группировок учеников издал громкий хрип и завалился на бок. Рядом стоящие воспитанники испуганно сыпанули в разные стороны, а Рэд нанёс первый удар ногой. Пинал сильно и расчётливо, чтобы нанести, как можно более тяжкие повреждения. После четвёртого удара, его соперник потерял сознание и даже хрипеть перестал. К месту драки торопливо подходил барон, а синеглазые ходоки охватывали толпу учеников в кольцо. Воспитанники втянули головы в плечи и замерли в ожидании наказания, а Рэд высоко подпрыгнул и с хеканьем приземлился на грудь поверженного соперника. Послышался противный хруст костей, видимо грудина всё же проломилась, а русоволосый мальчик отошёл на три шага в сторону и замер по стойке смирно.

Барон Досифей отчётливо слышал хруст костей, да и так с одного взгляда понял, что следом за наставником Бахадуром отправился ещё и ученик. Но вместо гнева, который душил барона, ещё буквально мгновение назад, его вдруг охватило странное спокойствие. Мысли заскользили с поразительной быстротой и он прокачал сложившуюся ситуацию сразу с нескольких сторон. И лишь в одном из пяти вариантов будущего, барон немедленно убивает виновника «торжества». Во всех остальных вариациях, он оказывался ему нужен и даже помогает увеличить финансовый доход. Досифей внутренне встряхнулся и произнёс строгим голосом:

– Сейчас я буду спрашивать, а отвечать мне будет только тот, на кого укажу пальцем. Кто этого не поймёт, ляжет рядом с этим учеником.

Барон порыскал глазами по сторонам и указав пальцем на рыжеволосого воспитанника, начал допрос:

– Очень коротко доложил, что здесь произошло на твой взгляд.

Лидер второй группировки учеников был сильно взволнован, ведь он тоже хотел произнести угрозу обнаглевшему русоволосому мальчишке, но слава богам его опередили. Он быстро соображал, как же ему вывернуться из этой ситуации и решил пойти по самому простому для себя пути.

– Я не знаю причину произошедшей здесь драки, поэтому, как и вы, вижу только её результат – неуверенно промямлил рыжеволосый воспитанник.

Барон о чём-то задумался и нервно подёргал себя за ус. Потом как-то неопределённо хмыкнул и поочерёдно тыкал пальцем в нескольких воспитанников. Ни один из них не обвинял Рэдия и старался как можно быстрее спрятаться за спинами товарищей. Досифей добился именно того результата, который и был ему нужен, поэтому обратился к виновнику происшествия:

– Воспитанник Рэдий, теперь жду твоих разъяснений.

– Господин барон, погибший ученик уже дважды угрожал мне убийством. Поэтому пришлось принять превентивные меры, для устранения угрозы смерти, согласно кодексу ордена ходоков – по-военному чётко доложил Рэдий.

– Мне нужны свидетели, иначе твой поступок можно расценить, как беспричинное убийство, а за это уже будет совершенно другая ответственность – Досифей старался выглядеть беспристрастным судьёй.

– Лично мне свидетели не нужны, я и впредь буду устранять всех, кто будет угрожать моей жизни. Но понимая ваше положение, могу дать слово чести, что было именно так, как я уже сказал ранее – Рэдий не повышал голоса, но специально говорил «на нерве».

Рыжеволосый воспитанник по имени Шабан, всё это время думал, как ему жить дальше. Он уже начинал понимать, что здесь уличные понятия не приживутся, а скорее всего будут ещё и вредить. После сегодняшних событий, скорее всего лидерство водрузят на его плечи, а это может привести к самым неожиданным последствиям. В принципе, для него стать ходоком был бы самый удачный вариант, о котором он раньше даже не мечтал. Ведь после десяти ходок в изнанку, всем присваивался аристократический титул лэрон. Он, выходец из самых низов общества, может стать аристократом и пользоваться привилегиями «небожителей» королевства Палембанг. Осталось только дожить до этого момента и он решился примкнуть к тому, кто смело двигался в нужном ему направлении. Для этого придётся укрыться за его спиной и отказаться от прежней жизни, естественно и от уличных понятий тоже. В его сознании мгновенно сложился план действий и Шабан громко произнёс:

– Господин барон, я хочу признаться во лжи. Я лично был свидетелем, когда воспитаннику Рэдию дважды угрожали убийством. Причём первый раз, я принимал в этом активное участие.

Барон Досифей опять дёрнул себя за ус, а Рэдий удивлённо посмотрел на неожиданного защитника. Шабан тоже встал по стойке смирно и твёрдо смотрел в глаза барона.

– Похвально, воспитанник. Меня радует твоя честность и из-за этого твоё наказание будет уменьшено вдвое. Все остальные получат по десять плетей прямо сейчас, а воспитанник Рэдий все двадцать, за проявленную несдержанность и чрезмерную жестокость. Приговор обжалованию не подлежит и будет исполнен прямо здесь, на плацу – Досифей говорил громко, чтобы его услышали и ходоки.

В течение десяти минут была организована площадка для экзекуции и синеглазые ходоки начали старательно вершить баронское правосудие. Почти все ученики рыдали после наказания плетьми, но два человека перенесли порку без единого всхлипа и даже крика. Рэдия били особо сильно, поэтому его спина превратилась в окровавленные ошмётки. Он мужественно стерпел боль, но от потери крови закружилась голова, а ноги начали давать слабину. Ему всё-таки стало страшно, ведь умирать по-прежнему не хотелось, а он опять оказался бессильным перед реалиями этого страшного мира. Эта фобия преследовала его с самого рождения и была в этот момент сильна, как никогда прежде. Рэдий вскинул вверх русоволосую голову и яростно закричал в небеса:

– Эй вы, боги, я порву вас, как тузик грелку.

После этого его сознание померкло и он свалился на плотно утоптанную землю, не подавая признаков жизни. Над его телом склонилось несколько человек, а один из них приложил своё ухо к груди мальчика.

– Живой – радостно прошептал лэрон Торис и осторожно подхватив бессознательное тело, торопливо понёс его в лечебницу.

Рэдий открыл глаза и сразу сориентировался, что опять чалится в больничке. На его пробуждение бурно отреагировала уже знакомая лекарка и тут же захлопотала вокруг очнувшегося пациента. Мальчику помогли принять сидячее положение и аккуратно напоили мерзко пахнущей жидкостью. «Опять эта гадость»: недовольно подумал Рэд и весь передёрнулся от отвращения.

– Зря так реагируешь, вытяжка из печени лагра уже второй раз спасает твою худосочную задницу от смерти – ворчливо произнесла лучшая лекарка ордена ходоков.

– Здравствуйте, уважаемая. Пока со мной опять чего-нибудь не случилось, сразу говорю вам двойное спасибо. Теперь вы, мой новый ангел хранитель. Кстати, подскажите, как я могу к вам обращаться – засеменил словами Рэдий и широко улыбнулся.

– Барият меня все зовут и перестань мне выкать, не привычная я к этому – добродушно ответила лекарка и тоже улыбнулась.

– Уважаемая Барият, так что вы мне скажете насчёт измохраченной плетью спины. Жить буду? – Рэдий продолжал лыбиться, словно встретил родного человека после долгой разлуки.

– Жить-то будешь точно, но почему-то мне кажется, что это не последняя наша встреча – ответила Барият с заметной печалью в голосе.

– В этом мире так мало хороших людей, что даже такие встречи будут доставлять мне удовольствие – бесшабашно заявил Рэдий.

– Эх, молодость, почему же ты так легкомысленна – недовольно проворчала Барият и вышла из комнаты.