Роза пустыни

Я смотрела на Зейна и не верила в то, что прошлое так внезапно ожило. Даже в самых страшных фантазиях, такого и представить было нельзя.

– Малыш, отпусти и успокойся…, – мужчина разжал мои пальцы, сжимающие его рубашку.

Услышав слово «малыш», почувствовала, как затрясло. Я столько времени пыталась забыть…

Не в силах, совладать со своими эмоциями, размахнулась, но мою ладонь в воздухе жестко перехватили.

От боли тут же сморщилась.

– Влада, я же тебя предупреждал, никогда не смей на меня поднимать руку, – зло прошептал мужчина.

– Ай, – закричала я, не в силах терпеть боль.

– Запомни, родная, запомни! Никогда не смей!

Зейн отпустил мою руку. Прижав ее к груди, заорала:

– Ты спятил?! Немедленно отпусти меня!

– Нет, милая, я столько лет искал тебя… И тут… Я ведь даже уже потерял надежду…

– Зейн! – попыталась я воззвать к его разуму. – Наши дороги разошлись…

– Да, по твоей вине, – послышалось в ответ. – Но теперь, все будет по-другому.

– Что? – вновь шагнув к мужчине, заглянула ему в глаза.

– Влада, моя Влада, я столько лет искал тебя…

– Зейн, ударила кулаками по мужской груди, – меня переполняло отчаяние. – О чем ты говоришь? Все прошло!

Вместо ответа, мужчина властной рукой обнял за талию, прижал к себе. Я попыталась вырваться, только вот попытку стать свободной, словно не заметили.

Положив руку на затылок, он притянул мою голову к себе и, наклонившись, прошептал:

– Люблю тебя… Люблю до безумия…Да, я даже дышать свободно не мог, пока искал тебя… Мое наваждение, моя погибель!

А потом он коснулся моих губ поцелуем – властным, напористым, жестким.

Зейн больше не спрашивал, он брал то, что считал своим. Я пыталась вырваться, но меня лишь крепче сжали.

– Люблю, мое сумасшедшее, люблю так, что готов убить или умереть. Моя девочка, моя…

Зейн словно клеймил своими губами, которые как-то были сразу и везде. Я потерялась во шквале эмоций, а чувства, которые прятала даже от самой себя, вспыхнули с новой силой.

Треск платья отрезвил меня, вырвав из оцепенения.

– Не смей! – заорала я, пытаясь его оттолкнуть. – Ненавижу!

Тяжело дыша, мужчина опустил руки и отступил.

Захлебываясь слезами, размазывая по лицу соленые капли, прорыдала:

– Зачем? Ну, зачем… Все давно закончилось.

Зейн криво усмехнулся:

– Ошибаешься, родная. Я давал тебе право выбора, а теперь все предопределено, ты станешь частью моего гарема.

Резко махнув ладонью по губам, словно стирая следы от его поцелуя, промолвила:

– Я не люблю тебя.

– Врешь, – послышался смех в ответ. – Хотя скажу честно, это не имеет значения. Главное, что я тебя люблю.

Понимая, что ловушка вот-вот захлопнется, коснулась ладонью мужской щеки и выдохнула:

– Любишь?! Любовь – это прежде всего самопожертвование. Отпусти…

– Не могу, – меня вновь крепко обняли, прижав к своей груди. – Влада, я пытался много раз, пытался забыть, но не смог. Ты моя погибель. Так Всевышний, наверное, наказал, меня. От этой любви не сбежать, ее не забыть и не вырвать из сердца. Любимая, я так искал и верил… И вот…

– Зейн, отпусти, – автоматически отстранилась от мужчины. Слезы на глазах появились сами, помимо моей воли. – Я тебя не люблю…

– Врешь, малыш, врешь и себе, и мне. Есть чувства, что не разрушить годами, расстоянием, временем. Мы с тобой одно целое.

– Нет!

– Да! Я больше тебя не отпущу, смирись!

– У меня мама…

– Не переживай, о ней позаботятся.

С губ едва не сорвались слова о дочери, но я поняла, что моя малышка может стать одним из способов шантажа, и решила молчать. Зейн явно ничего о ней не знал.

– Нет, нет, – качнула головой. – Я никогда не соглашусь жить с тобой… Быть твоей любовницей… Никогда!

– Поздно! Это я раньше, по своей глупости, дал тебе право выбора, сейчас же… Влада, смирись.

– Нет, – покачала головой. – Ни за что на свете!

– А придется, – послышалось в ответ.

Мужчина шагнул к двери, распахнул ее и кому-то сказал:

– Да, это она! Доставьте в мой дворец и помните, если упадет хоть волос с головы этой женщины, убью.

В комнатку вошли мужчины. Их было несколько. Широкоплечие, мощные, и главное, в обычных джинсах и футболках.

– Нет, – качнула головой, отступая к стене.

– Влада, – Зейн сверкнул улыбкой. – Смирись, что ты моя…

– Ненавижу! – закричала в ответ.

В тот же миг мужчина махнул рукой, и его прихвостни ринулись ко мне.

Я пыталась вырваться, а потом снова был укол, и пространство вокруг начало расплываться.

***

Я не могла открыть глаза. Голова буквально раскалывалась. А еще никак не получалось вспомнить, что же произошло, и почему мне так паршиво…

– Пить, – прошептала, даже не надеясь, что кто-то поможет. И тем не менее почти сразу почувствовала влагу на губах, а потом раздался вопрос:

– Ты можешь сделать глоток? Я помогу.

Глоток, еще глоток, ещё…

Утолив жажду, откинула голову на подушку и вздохнула. Мерзкие ощущения постепенно отступали.

Открыв глаза, увидела воздушный легкий полупрозрачный балдахин. Подобного в моем номере не было…

Воспоминания вернулись внезапно. Резко сев, испуганно огляделась.

Я находилась в весьма роскошной комнате с дорогой обстановкой. Повсюду стояли живые цветы в больших вазонах. Мой взгляд остановился на зеркале дамского столика. В отражение я увидела себя – сонную, растрепанную, в откровенной кружевной сорочке.

В кресле рядом с постелью сидела темноглазая женщина среднего возраста, закутанная с головы до ног в странное закрытое платье. Волосы незнакомки закрывал платок, весьма виртуозно скрученный в чалму.

Пристально посмотрев на нее, кивнула:

– Добрый день.

– Здравствуй, – послышалось в ответ. – Я Зухра. Шейх велел мне за тобой присмотреть и помочь освоиться.

– Кто? – несколько раз моргнула.

– Шейх Зейн, – раздалось уточнение.

– Аааа, Зейн, – протянула в ответ. – Передай ему, что я в ваших услугах не нуждаюсь.

– В смысле? – послышался вопрос, наполненный удивлением.

– В прямом. Мне няньки не нужны, – соскочив с кровати, но моментально почувствовала жуткое головокружение. Чтобы справиться с ним, была вынуждена вновь присесть на постель.

– Влада…

– Все в порядке, – качнула головой. – Просто ваши архаровцы, кажется, переборщили со снотворным.

Я снова встала. Оглядевшись по сторонам, заметила на спинке кровати пеньюар. Накинув его, посильнее запахнула, словно кружевная полупрозрачная деталь туалета могла стать защитой и уточнила:

– Где Зейн?

– Он сейчас занят.

– Отлично, – заявила в ответ. – Где моя одежда?

– Вот в шкафу. Там ты можешь найти все необходимое.

Распахнув дверцы платяного шкафа, мысленно ахнула. На вешалках висели весьма странные наряды. Многие представляли собой штаны и тунику, но и были такие… Даже девочки легкого поведения вряд ли наденут подобные комплекты, состоящие из пестрого бюстгальтера и прозрачной юбки с разрезами, или обтягивающие платья с открытым вырезом на спинке до самых пят.

Обернувшись на Зухру, уточнила:

– Это что?

– Твоя одежда.

– Издеваетесь? Где мои вещи? Нормальные? Сарафан…

– Он пришел в негодность, – послышалось в ответ.

Я глубоко вздохнула и зажмурилась, автоматически вспомнив треск ткани. Сомнений не оставалось, Зейн его все-таки порвал.

– Хорошо, но это что? – махнула рукой на вещи.

– Твои наряды, что-то не так?!

В женских глазах промелькнуло искреннее удивление.

– Все не так! –довольно нервно махнула рукой. – Где Зейн?

– Занят.

– Ах, занят? – пристально посмотрела на Зухру. – Ничего, для меня выкроит время.

Кипя от ярости, направилась к двери. Едва распахнула ее, увидела мужчин в своеобразной восточной одежде. При моем появлении они, словно по приказу, опустили взгляд в пол и раздался вопрос:

– Мы можем вам чем-то помочь?

– Можете. Где найти Зейна?

– Шейх сейчас занят, – послышался сухой ответ.

– Ну, значит, придется искать его самой.

Но едва я сделала шаг, мне дорогу преградил мужчина:

– Вам нужно вернуться в свою комнату.