— Гоблины, — перебил великан. — Мерзкие гоблины. Многие десятилетия не высовывали носа из своих подземных нор. Я сир Никколлос. — У него была бритая голова, огромные торчащие усы, начищенная до блеска кираса и золотистый плащ до пят. На поясе висел исполинский меч. — Так что, говоришь, наткнулись на целую группу?
— В переулке, метрах в пятистах отсюда. Двое убиты, нескольких Еша на ходу подстрелила.
Паладин с интересом посмотрел на девочку.
— Такая малютка, а уже из лука стреляет. И на охоту ходит? Какая прелесть. — Он улыбнулся в усы, но тут же стал серьёзным. — Значит, вы видели в лесу гоблинов? Место запомнили? На карте показать сможете? Надо немедленно обсудить это с Магистром Библиотекарем.
Не успели ребята опомниться, как он подхватил их огромными ручищами и увлёк внутрь.
— Стражников и следопытов хватит, чтобы удержать оборону библиотеки. Гоблины застали нас врасплох, но с рассветом мы нанесём контрудар и начнём зачистку улиц. А потом выищем их норы в окрестных лесах.
Они миновали первый этаж — казармы следопытов, — и вошли в длинный каменный коридор, освещённый факелами. Эльхард, хоть и состоял в гильдии много лет, никогда не бывал в других частях здания: вся его жизнь проходила на первом этаже, во дворе да в окрестных лесах. Коридоры верхних этажей и катакомбы подвалов его не интересовали — хватало койки, где можно отдохнуть, и леса, где можно добыть пропитание.
Коридор закончился двустворчатыми дверьми. За ними открылся просторный холл, залитый мягким тёплым светом. Широкие лестницы из белого камня, покрытые бархатными дорожками, вели на второй этаж.
Поднявшись, они вошли в читальный зал. Это был огромный зал, уставленный книжными шкафами до самого верха — над ними нависал второй ярус с галереей. Но сейчас все столы, проходы и пространство между стеллажами заполняли беженцы. Горожане сидели на полу, привалившись спинами к шкафам, в проходах толпились люди.
Сир Никколлос, словно ледокол, расчищал дорогу в людском море. Потревоженные горожане начинали ворчать, но, узнав командира стражи, замолкали и расступались.
— Еша! — раздался вдруг женский крик.
Справа, расталкивая людей, выскочила женщина. Худая, с острыми чертами лица и крючковатым носом. На вид не больше двадцати пяти, но землистый цвет кожи и красная сосудистая сетка на щеках выдавали пристрастие к крепкому спиртному. В воздухе вокруг неё витал кислый запах перегара.
— Где тебя носит, дрянь? — набросилась она на Ешу. — Ты видела, что в городе творится? Я уж не знала, что и думать.
Еша молча стояла, сжимая кулачки, и смотрела на мать с застывшим, тяжёлым взглядом.
— Успокойся, Айя, — вступился Эльхард. — Мы были в лесу на охоте. Она просто не успела предупредить тебя с утра.
— Ах, и ты здесь. — Женщина перевела на него разъярённый взгляд. — Вечно она таскается с тобой по лесам, вместо того чтобы помогать мне в таверне. Кружки и тарелки сами себя не вымоют!
— Она не устраивалась к тебе подавальщицей, — спокойно ответил Эльхард. — Это не её обязанности.
— А стирать её вещи, провонявшие костром и болотной жижей, — моя обязанность? — Айя почти сорвалась на крик, но голос её дрогнул, и на мгновение в глазах мелькнул не гнев, а усталость и страх.
Эльхард хотел ответить, но тут вмешался сир Никколлос.
— Уважаемая, — произнёс он размеренно, но твёрдо, — прошу сохранять спокойствие. Сейчас в городе трудная обстановка, и всем нам лучше держать себя в руках. Ребята располагают важной информацией о напавших монстрах, и я сопровождаю их для доклада Верховному Библиотекарю. Поэтому прошу нас извинить.
С этими словами паладин увлёк ребят за собой, невозмутимо продолжив путь сквозь толпу. Айя осталась стоять с приоткрытым ртом, не решаясь перечить святому рыцарю.
Когда они отошли на несколько шагов, Еша тихо выдохнула и разжала кулаки. Эльхард заметил, как побелели костяшки её пальцев. Он молча коснулся её плеча, и девочка, не оборачиваясь, чуть заметно кивнула.
Впереди уже виднелась лестница, ведущая на верхние этажи, где их ждал Магистр.
Глава 3. Великая Северная Библиотека
Следуя за сиром Никколлосом, ребята миновали читальный зал, битком набитый беженцами, и остановились у подножия широкой лестницы из белого камня. Пропустив ответвления на второй ярус, они продолжили подъём.
Лестница шла всё выше и выше. Ступени, казалось, не закончатся никогда. Воздух становился суше и холоднее, пах старой бумагой, воском и чем-то ещё — едва уловимым, как сушёные травы.
Наконец они вышли к огромным деревянным дверям, возле которых дежурила стража. По знаку паладина створки разошлись, открывая череду коридоров, разбегавшихся в разные стороны. Сир Никколлос, не сбавляя шага, уверенно повёл их центральным проходом.
Вскоре они оказались на перекрёстке, где в самом центре возвышалась круглая колонна. Вокруг неё, прислонившись спинами к камню, стояли четыре статуи — высокие фигуры в длинных мантиях с низко надвинутыми капюшонами, скрывавшими лица. Каждая держала перед собой широкую жаровню, и в них трепетал голубоватый огонь.
Сир Никколлос протянул руку прямо в пламя. Оно вспыхнуло ярче. Послышался щелчок, лёгкий скрежет — и одна из статуй с тихим шуршанием отъехала в сторону. Внутри колонны открылась винтовая лестница, ограждённая чёрными полированными перилами с частыми железными ножками.
— Прошу, — сказал паладин и первым шагнул внутрь.
Подъём занял ещё несколько витков, но вскоре они вышли в просторное круглое помещение, от которого лепестками расходились комнаты. В проёме одной из них их уже ждал высокий молодой человек в сером костюме и круглых очках, сидевших на самом кончике длинного острого носа. Его тёмные, глубокие, бездонные глаза — неестественно старые на юном лице — вопросительно глядели на гостей из-под приподнятых бровей.
— Магистр Библиотекарь, — представил его сир Никколлос. — Я привёл ребят. Они были в лесу во время взрыва. Утверждают, что гоблины полезли из болот сразу после разрушения храма.
Магистр с любопытством посмотрел на Эльхарда и Ешу поверх очков.
— Вы правда это видели? — спросил он. Ребята закивали. — Что ж, проходите. Расскажете всё в подробностях.
Он провёл их в кабинет — огромный зал, сужающийся к окну. Вдоль стен высились стеллажи, забитые книгами и свитками. В центре висела картина — бушующее море и корабль в борьбе со стихией. Перед камином стоял широкий диван, на который опустился сир Никколлос. Эльхард и Еша сели в глубокие кожаные кресла напротив стола. Магистр обогнул стол, зацепив при этом большую стеклянную ёмкость с мутной серовато-бурой жидкостью, и сел, достав перо и пергамент.
— Света маловато, — пробормотал он и зажёг пару свечей в металлических подсвечниках.
Пламя отразилось в круглых линзах его очков, и в кабинете стало светлее. В тот же миг Еша громко вскрикнула, вскочила с кресла и кинулась к сиру Никколлосу: в стеклянной ёмкости, покачиваясь в мутной жиже, плавала голова гоблина с приоткрытыми глазами.
Могучий паладин поднялся, заслоняя девочку, но, приглядевшись, расслабился.
— Магистр, вы всё-таки приказали доставить вам эту мерзость из-под завалов храма? — хмыкнул он. — И как вы собираетесь использовать останки? Ритуал по призванию духа? — он коротко рассмеялся.
— Это улика, сир Никколлос, — спокойно ответил Магистр, убирая ёмкость со стола. — И она требует тщательного изучения. Откуда взялось тёмное существо в светлом храме? Как оно прошло через весь город незамеченным? И какими силами обладало, чтобы разметать такое монументальное строение?
Он перевёл взгляд на ребят.
— Но сейчас не об этом. Рассказывайте. Что вы видели в лесу?
Эльхард и Еша по очереди начали рассказ. Когда речь зашла о сполохах, разлетевшихся в стороны от взорвавшегося храма, и о четырёх огненных столбах, превратившихся в стену пламени, Магистр резко встал, подошёл к окну и вгляделся вдаль, где в серых сумерках алело яркое зарево.
— Так вот что это за свечение на горизонте… — пробормотал он, возвращаясь за стол.
Когда рассказ был окончен, Магистр ещё немного помолчал, пробегая глазами по своим записям, а потом спросил:
— Сир Никколлос, я правильно помню, что аура нашего храма распространялась и на прилежащие земли?
— Да, примерно в радиусе ста километров.
— Угу. — Магистр продолжил писать, потом оторвал от листа половину, разделил её ещё на две части и подошёл к картине с бушующим морем. Отодвинув полотно, он открыл взгляду небольшой грузовой лифт.
— Приказы командирам следопытов и на кухню, — пояснил он, заметив взгляд Эльхарда. Положив записки в кабину, он перевёл рычаг, и она с тихим жужжанием ушла вниз.
— Итак, — Магистр вернулся к столу, — с нападением гоблинов проясняется. Вместе с уничтожением храма развеялась и аура. Гоблины выбрались из пещер и подземелий на поверхность.
— Но аура для них не смертельна, — заметил сир Никколлос. — Она вызывает лишь подавленность и смятение. Почему же мы раньше их не видели?
— Потому что они полуразумны, мнительны, суеверны и мало организованы. Разве хочется соваться на территорию, где тебе плохо, да ещё и ходят слухи, что это убивает? Но вот тут, — Магистр поднял палец, — мы задаёмся другим вопросом: кто их организовал, сплотил и дал общую цель? Кто заставил их забыть о распрях и двинуться на город единой волной? Это не простое нападение. За этим кто-то стоит.
— Поутру патрульные отряды выступят на зачистку улиц, — сказал сир Никколлос. — Постараемся взять пленного — может, что и удастся выведать.
— Да. И четыре боевые группы следопытов выдвинутся к пламенной стене — по одной в каждом направлении. Надо разведать, что это за огонь, можно ли его потушить или преодолеть. Или мы отрезаны от остального мира. — Магистр посмотрел на Эльхарда. — Ты в составе западной группы. Заодно покажешь место, где вы видели гоблинов, и осмотрите там всё.
В этот момент снова звякнул колокольчик. Магистр открыл раму лифта — на подносе стояли две глубокие дымящиеся тарелки, большой ломоть хлеба, графин со стаканами, а чуть в стороне лежала толстая старая книга в кожаном переплёте.
Аромат жаркого поплыл по кабинету. Только теперь ребята вспомнили, что с утра у них во рту не было ни крошки.
— Берите, — кивнул Магистр, забирая книгу. — Вы наверняка голодны.
Эльхард первым кинулся к подносу. Отломив кусок хлеба, он прямо стоя принялся уплетать жаркое. Еша же осталась в кресле. Она сидела, глядя в пол, и нервно теребила край своего зелёного плаща.
— Извините, Магистр Библиотекарь, — её голос прозвучал тихо, но твёрдо. — А можно мне тоже поступить на службу в следопыты?
Магистр поднял глаза от книги. Эльхард замер с ложкой в руке и обернулся. Еша, почувствовав на себе взгляды, выпрямилась и сжала кулаки.
— Сейчас, во время осады, гильдия следопытов временно перешла под командование городской стражи, то есть сира Никколлоса, — ответил Магистр. — Но, мне кажется, ты ещё слишком мала для рекрута.
— Я уже неплохо ориентируюсь в лесу и прилично стреляю из лука, — выпалила Еша. Она запустила руку в походную сумку и вытащила тушку подстреленного зайца.
— А что, ты не хочешь возвращаться к родным?
Еша опустила взгляд.
— Её мать — подавальщица в трактире, — смущённо проговорил паладин. — И, как мне показалось, не самая… ответственная личность.
— Вот оно что. — Магистр откинулся в кресле и, помедлив, улыбнулся. — Сир Никколлос, у следопытов свои кельи. Но давайте сделаем так. С завтрашнего дня ты, Еша, заступаешь на должность младшего библиотечного посыльного. Мелкие поручения — принеси-подай, ничего сложного и не часто. Основную службу будешь нести с лучниками на стене. Завтра же получишь плащ следопыта. Комнату выделим недалеко от казарм. А с мамой твоей, думаю, сир Никколлос договорится. Тем более что она будет получать половину твоего месячного жалования. Но я настоятельно рекомендую тебе в будущем поговорить с ней и объясниться.
— Спасибо, — выдохнула Еша. Эльхард, стоявший в стороне, молча кивнул, и в его взгляде читалась гордость.
Магистр вновь улыбнулся и поднялся, беря ёмкость с головой гоблина.
— Сегодня можете разместиться здесь. Я всё равно до утра буду занят в лаборатории. А тушку, подстреленную нашей чудо-охотницей, отнесите на кухню — по моей личной лестнице, семь пролётов вниз. Повара найдут ей лучшее применение.
С этими словами он удалился.
Эльхард и Еша, взяв поднос, вместе с паладином спустились вниз. Выход с тайной лестницы оказался в глухом тупике цокольного этажа, где за углом, источая ароматные запахи, располагалась кухня. Необъятный низкорослый повар в застиранном белом фартуке принял у них дичь и, буркнув что-то одобрительное, скрылся за дверью кладовой.
Сир Никколлос отворил им потайной проход обратно и, пожелав спокойной ночи, удалился по делам. Ребята вновь поднялись в кабинет.
— Да, ну и денёк, — сказал Эльхард, оглядывая опустевшую комнату. — Ты давай ложись на диван, а я тут, у камина.
Он стянул плащ и расстелил его на полу.
— Здорово ты придумала — обратиться к самому Магистру. И они… следопытом пока рано, но посыльным взяли. Ещё и жалование обещали.
Он обернулся, но Еша уже крепко спала, свернувшись калачиком на диване. Эльхард улыбнулся, убрал её длинные волосы с лица, поднял свой плащ и аккуратно укрыл её.
Сам же лёг на пол у камина, глядя в угасающее пламя. Завтра он снова выйдет в лес — но не охотиться, а разведывать. И кто знает, что ждёт их за огненной стеной. С этой мыслью он закрыл глаза.
Глава 4. Разведка
На рассвете в кабинет Магистра вошёл сир Никколлос. Паладин, как всегда, был в блестящем расположении духа и такой же сверкающей кирасе — казалось, ничто на свете не способно омрачить его настроения.
— Подъём, молодёжь. Пора.
Эльхард и Еша спустились в казармы. Эльхард сразу отлучился в кузню за своими клинками — двумя длинными кинжалами, которые наконец-то были готовы. Он проверил заточку, ощупал рукояти и остался доволен. Оружие вернулось на пояс.
Еше выдали тёмно-зелёный плащ с капюшоном — стандартную одежду следопытов. Правда, пришлось поискать размер, и тот, что нашли, волочился по полу. Девочке тут же вручили иголку с ниткой, чтобы обметать плащ до нужной длины. Выдали и полный колчан стрел, но лук она оставила свой — тот самый, что Эльхард купил ей после удачной охоты. В меру гибкий, прочный, пристрелянный. С ним она не хотела расставаться ни при каких обстоятельствах.
Её прикрепили к отряду лучников, заступающих на стену. Даже не успев попрощаться, она отправилась на пост. Эльхард, вернувшись из кузни, искал её глазами.
— Ну всё, я готов. Где Еша? — спросил он у сира Никколлоса, всё ещё оглядываясь.
— Не расторопный ты, парень, — пробасил паладин, кладя ему руку на плечо, отчего Эльхард даже присел. — Она со своим отрядом уже на стене. Кто она тебе, что ты так о ней печёшься? Мать её, вроде, говорила, что ты для неё никто.
— Долгая история, — ответил Эльхард, всё ещё надеясь заметить девочку в толпе. — С Айей я познакомился несколько лет назад. Она работала в трактире. Я часто туда захаживал — веселье, угар. Ну и закрутилось. С Ешой тогда и познакомился. Она смышлёная, находчивая, охоту полюбила. Мы вместе охотились, я её потихоньку обучать стал. Она схватывает на лету, глаза горят — вижу, интересно ей. А за собой замечать стал: чем веселее вечером, тем хуже с утра на охоте. Начал сокращать эти праздники. Потом с Айей разладилось. Она гулять начала, меня во всём обвинять. Я плюнул и ушёл. А с Ешой сдружились, так и общаемся.
— Хох, дела, — протянул паладин. — Ладно, пойдём. Сбор отрядов на площади.
Они миновали казармы, прошли через двор и вышли к баррикадам. Эльхард бегом присоединился к своей группе. Сир Никколлос вышел вперёд, и при виде паладина следопыты построились — четыре группы по пять человек.
— Значит так, братцы, — прокашлявшись, начал он. — Стража только приступила к зачистке города. Улицы ещё кишат гоблинами, так что будьте бдительны с самого начала. Но у вас другая задача. Все видели зарево на горизонте, что окружает город? Есть предположение, что мы в огненном кольце. Четыре группы — по четырём направлениям. Цель: разведать всё, что можно, об этом пламени. Природу, происхождение, можно ли его затушить, устранить или преодолеть. По пути если встретите отряды гоблинов — на усмотрение командиров: либо уничтожайте, либо обходите. Координаты всех стычек обязательны. И ещё: западная группа — Эльхард видел место вылазки гоблинов. Если там безопасно, разведайте и его. Ну что ж, братцы, в путь, и да помогут вам све… — паладин запнулся и, помрачнев, закончил тише: — Да помогут вам боги.
Отряды двинулись в дорогу. Эльхарду вдруг показалось, что он услышал своё имя за спиной. Он обернулся, взглянул на библиотеку, на стену — но лучи восходящего солнца били прямо в глаза, и он никого не увидел. Он отвернулся и присоединился к своей группе.
Западный отряд пошёл по улице, тянущейся прямо от главного входа. Той самой улице, по которой вчера вечером они с Ешей убегали от монстров. Тела гоблинов до сих пор валялись на мостовой — никто не позаботился их убрать. Проходя мимо арки, Эльхард заметил: прибитый к стене гоблин так и висел, стрела в его глазнице не позволила телу осесть на землю. Даже следопыты из отряда обратили на это внимание, удивляясь, кому удалось так «украсить» подворотню. Эльхард промолчал.
Миновав улицу, вышли к заливу. Командир отряда — коренастый мужчина с выгоревшим на солнце шрамом через левую бровь, по имени Эрик — решил переплыть залив на лодках: делать круг до моста слишком долго, а на водной глади не стоило опасаться внезапного нападения. Залив был тих и спокоен. В утренней дымке, стелющейся над водой, две лодки быстро пересекли залив и причалили к противоположному берегу. Тут уже начинался лес.
Рассредоточившись, двинулись к указанному Эльхардом месту и к полудню были на месте.
Отряд осторожно приблизился к водоёму — то ли озерцу, то ли болотцу. Двое следопытов отправились осматривать периметр, остальные направились прямо к воде. Следов пребывания монстров здесь хватало: повсюду надломленные деревья, с которых отрывали толстые сучья для дубин. На земле у воды — подсохшие следы грязи и ила, вытоптанная растительность. Любопытно: часть следов уходила в лес, часть — в сторону города.
Вернувшиеся разведчики доложили: в округе ни намёка на гоблинов. Командир Эрик решил сделать привал.
— Сейчас осмотрим болото и двинемся дальше, — сказал он. — Правда, кому-то придётся нырнуть.
Бросили жребий. Идти выпало жилистому следопыту средних лет — Киту. Пока он раздевался, Эрик приготовил верёвку, остальные заняли наблюдательные позиции.
Эльхард нашёл высокое дерево в нескольких метрах от воды и взобрался на ветку на высоте двух человеческих ростов. Отсюда открывался отличный обзор на болотце и прилегающий лес. Прислонившись спиной к стволу, он достал из сумки лепёшку с ломтями копчёного мяса и принялся есть, наблюдая за происходящим.
Лес был тих — только птичий щебет и шелест ветра. Слова, доносившиеся снизу, легко долетали до него.
Кит опоясался верёвкой и осторожно вошёл в воду. Эрик перекинул свободный конец вокруг дерева и потихоньку стравливал, держа в полупровисшем состоянии. У самого берега вода доходила Киту до середины бедра, дальше становилось всё глубже. Вот он зашёл по пояс, потом по грудь, а потом в один миг ушёл под воду с головой.
