— До сих пор учусь. Поздно начал.
— Языки?
— Нет. Сапожник в одном сапоге. Я бизнес изучаю. С языками пока не срослось.
Я поняла, что больше Андрей ничего не расскажет, и переключилась на еду. Шашлык оказался волшебным, впрочем, как и все в этом ресторане. Быстро всё уничтожив, мы выпили ещё по чашке изумительно сваренного кофе, вспоминая, как когда-то довольствовались растворимым у меня дома.
— Ух ты, мне пора, — сказала я, обнаружив, что за окном сумерки. — Уже поздно, а я далеко живу.
— У кого остановилась?
— Да ни у кого. В гостинице. Давай телефонами обменяемся, а то вдруг уеду и потеряемся снова. Жаль терять друга, который так вкусно кормит.
Полезла в сумку за телефоном, а Андрей пристально на меня смотрел.
— Ну! — поторопила я.
— Никаких ну, Катка! Во-первых, у меня всё тот же. Во-вторых, есть идея. Сейчас мы едем в твою гостиницу и забираем вещи. Ты остановишься у меня.
Я опешила. Такого предложения не ожидала.
— Нет! Ты что, неудобно!
— Я живу один, проблем не будет.
— Ну как же… А что подумают твои подружки? Только не это, — я начала отмахиваться от невидимой, но довольно ощутимой угрозы.
— Никто ничего не подумает. Ты же Катка, а не девушка, — Андрей подмигнул в ответ.
— Ах ты мерзавец!
Я рассмеялась. Предложение звучало заманчиво, да и с Андреем можно было не расставаться какое-то время, но всё же мне не хотелось навязываться, ведь мы уже взрослые люди, а не подростки.
— Послушай, Колобок, — зная, что я не оставлю этого просто так, Андрей заранее выставил перед собой обе руки и не ошибся — смятая салфетка немедленно отправилась в полет по направлению к его персоне. — Соглашайся. Я предлагаю тебе работу, раз уж так вышло, что ты переводчица, а у меня бюро переводов. А взамен ты поможешь с изучением языков. А то даже стыдно бывает перед партнёрами.
Мысли летали со скоростью света, а путались еще быстрее.
— Сколько я могу подумать?
Андрей задумался.
— Парочку…не дней, Катка, секунд.
Помнишь, какими мы были?
Андрей поднялся, небрежно бросая на столик деньги. Я встала следом.
Вечерняя прохлада пощипывала голую кожу, и, поёжившись, я прижалась к руке Андрея.
— Ну начинается, — проворчал он, закатывая глаза, — сама ходить не умеешь?
— Замерзла я. Не жадничай. Ты же помнишь: я всегда могу воспользоваться твоей рукой.
Я погладила его кожу ладонью, а он вздохнул и приобнял меня за плечи.
***
Принять окончательное решение для меня не составило труда: я нуждалась в работе, притом в такой, которая позволит не возвращаться домой, а у Андрея она имелась. Что касалось жилья: почему не провести вместе время, вспоминая прошлое. Позже я собиралась переехать.
Вещей у меня было немного, и мы заполнили машину одним разом. Я радостно нагружала Андрея, напоминая, что всё-таки я девочка, хоть он и не считал меня таковой. А он покорно позволял себя нагружать.
Сказать по правде, я всегда удивлялась, что Андрей считал меня друганом неопределенного пола, ведь с подросткового возраста женственности мне было не занимать. Сколько раз, стоя у зеркала с довольным видом, я ловила на себе его оценивающий взгляд, а когда он понимал, что его застукали, начинал мотать головой и цокать языком, как будто говоря: «По-прежнему ничего интересного».
Когда на улице совсем стемнело, а первые капли дождя упали на пересохшее от ветра лицо, мы отправились в северную часть города. Я, Андрей и мой чемодан.
***
Новенький, как с обложки рекламного проспекта район встретил десятками огней в окнах квартир. Мы остановились у восьмиэтажного дома с огороженной территорией.
— Закажем пиццу? — я подошла к багажнику, откуда Андрей вытащил чемодан, легко, как будто тот ничего не весил, и поставил его на асфальт. — Качаешься?
— Конечно. Это ты у нас лентяйка.
— Хм. Так что насчет пиццы?
— К тому же обжора.
Я схватила Андрея за ухо и легонько дернула. Улыбаясь, он убрал с уха руку и обхватил её ладонями, притягивая меня ближе. Я сказала:
— Вообще-то, я ем очень даже немного. Но сегодня мы не ляжем допоздна. Будем есть и вспоминать, вспоминать и есть, — я достала из сумки пачку семечек и помахала ей перед Андреем. — Ты же не против?
— Морально готовлюсь к замусориванию моего жилища.
— Правильно. Не выбросил старые фотки, надеюсь?
— Все у меня и даже больше.
— Как это?
Но Андрей лишь подмигнул в ответ.
— Мы так давно не виделись! — сказала я, а потом высвободила руки и обняла Андрея за шею. Он не шелохнулся, и я добавила, — ну же! У тебя руки отвалились от радости? Когда ты стал таким скромным?
Андрей обнял меня, сначала осторожно, а потом прижал изо всех сил и держал так несколько секунд. Когда оторвался, в глазах его играли весёлые искорки, а ноздри раздувались.
— Глупая ты, — сказал Андрей и получил щепок за щёку.
***
Войдя в квартиру, я ахнула. Просторная прихожая плавно переходила в гостиную, справа ограниченную столовой и далее кухней, а слева - лестницей на второй этаж. Прямо по курсу дверь на балкон, а слева от лестницы куда-то ещё.
— Ого ты Плюшкин! — протянула я.
Андрей пожал плечами.
— Времена меняются.
Я скрестила на груди руки и дерзко проговорила:
— Раньше у тебя ничего не было. Не забывай, как я всегда к тебе относилась. И делилась с тобой шоколадками.
Андрей рассмеялся:
— А ты корыстна! Но ничего не выйдет: я любил леденцы.
— Что же делать?
— Даже не знаю. Была бы на твоём месте какая-нибудь красотка, я бы придумал, но ты…
Я бросила в Андрея сумку и тоже рассмеялась.
Конечно, все это было просто шуткой. Мы с Андреем всегда говорили на своём, понятном только нам языке, и со временем окружающие перестали задумываться о смысле услышанного, потому что это оказалось бесполезным, а мы наслаждались собственным миром, куда наглухо закрыли доступ остальным. И кто сказал, что не бывает дружбы между мужчиной и женщиной? Я всегда гордилась тем, что могла доказать обратное.
На диване гостиной ждал сюрприз — толстый рыжий кот. Аккуратно взяв его на руки, почесала за ушком и погладила шерстку.
— В этом доме массаж приветствуется всеми жильцами.
Андрей подмигнул.
— Если будешь таким же покладистым и сумеешь меня заинтересовать, то и тебе перепадет.
Андрей тихонько включил музыку, и по дому разлилась приятная атмосфера.
Мы заказали пиццу.
С котом на руках, которого звали просто и понятно — Рыжик, обошли квартиру, и Андрей показал комнаты. Та закрытая дверь, которую я видела раньше, вела в уютный кабинет. Заполненные полки рассказывали, что хозяин так и не распрощался со старой привычкой — любовью к бумажным книгам, но в этом и был весь Андрей: он всегда оставался верен себе. Наверное, это одна из причин, почему я во все времена могла безоговорочно на него положиться. Что бы я ни делала, Андрей всегда оказывался поблизости и приходил на помощь, если она требовалась. Впрочем, и я за ним присматривала. У нас это было взаимно.
На письменном столе стояла вазочка с леденцами, я освободила правую руку, бесцеремонно взяла парочку с разными вкусами и отправила в рот.
— Конечно! Можешь не стесняться, бери всё, что понравится, — Андрей улыбнулся, склонив голову.
— Даже и не думала! Что тут у нас еще? — я заглянула в вазочку, схватила еще один леденец и отправила следом за остальными.
Я распоряжалась вещами Андрея почти с самого начала нашей дружбы. Кто посмел бы назвать меня наглой? Я так делала, потому что Андрей никогда не сопротивлялся, напротив, казалось ему нравилось. Но только со мной. Кто бы ни попробовал провернуть с ним этот фокус, немедленно подвергался наказанию. Будь то пинок, если это мальчишка, или холодный запрет, если девчонка. Андрей ни с кем не церемонился.
На втором этаже оказалась спальня хозяина и гостевая, куда меня и поселили.
Кроме Андрея и Рыжика в квартире не было ничьих следов. Все как раньше — Андрей любил одиночество. А я любила его нарушать.
***
Сидя на диване, мы ели пиццу. Я то и дело вытаскивала у Андрея кусочки бекона, а он делал вид, что ничего не происходит.
— Неси всё, что есть, — сказала я, когда с едой было покончено, — фотки и что там еще у тебя.
Андрей принес ноутбук и отправился к шкафу, с верхней полки которого достал крафтовый пакет внушительного размера и вернулся. Я протянула руки, чтобы схватить добычу, но Андрей сказал:
— Терпи, Колобок.
Недолго думая, я легонько пнула по ноге обидчика. Решив ответить тем же способом, Андрей приподнял ногу, но пакет в его руках полетел на пол. Неловкий шаг, взмах рукой и Андрей полетел прямо на меня. Успев опереться на одну руку, он плюхнулся сверху, с силой придавив меня к дивану.
— Ты там жива? — Андрей приподнялся. Не ответив, я закрыла глаза, пытаясь казаться неподвижной и высунула кончик языка набок. — Катка!
Свободной рукой он ущипнул меня за щёку, и тут я не сдержалась и стала хихикать. Открыла глаза.
— Испугался? А вот не будешь меня Колобком называть.
— Когда ты повзрослеешь?
Андрей стукнул меня по носу. По правде говоря, я давно повзрослела, но, кажется, деградировала обратно, как только увидела старого друга.
— Вставай уже, — сказала я, продолжая смеяться.
Поправляя футболку, я выпрямилась, а Андрей залпом выпил стакан воды и настежь раскрыл окно. Он подобрал с пола пакет, по-прежнему скрывая от меня содержимое, открыл ноутбук, покопался в файлах, и вскоре на экране появилась фотография — наша первая фотография.
— Это же тот самый день, когда мы познакомились, помнишь? — я схватилась за голову.
— К сожалению, да.
— Ты тогда был таким угрюмым, и я никак не могла понять, зачем вообще пришёл.
— А ты так надулась, что я весь вечер ждал взрыва. Признайся наконец, это из-за того, что подарила Светке шкатулку, которую хотела себе?
— Ничего подобного! Это из-за того, что увидела тебя.
Тот день застрял в моей памяти намертво. Светка пригласила на день рождения внезапно, и я растерялась: не знала, что подарить. Тогда мама принесла с работы шкатулку, которая мне и самой очень понравилась, но искать другой подарок времени не осталось и со шкатулкой пришлось распрощаться. Но это вторая причина.
Первая — Андрей. Похожий на Маугли, совершенно дикий парень явно оказался в чуждой ему среде, и сколько Светка не старалась влить его в компанию, у неё ничего не вышло: он остался для всех чужим, как и все для него. Разве могла я тогда подумать, что вскоре он станет моим лучшим другом?
— Кажется, ты до сих пор ей нравишься.
— Кому?
— Светке.
Андрей увеличил фотографию. Посередине Светка. Справа и слева девчонки и мальчишки — все с нашего двора. Я ближе к краю, а рядом Андрей. Мы смотрели друг на друга, и взгляды наши невозможно было назвать дружелюбными.
— Ты уже тогда не могла оторвать от меня глаз.
