Муж?! Так у вас, эльфийских рож, не принято, что ли, кольца обручальные носить? Ладно, эльф точно грушами не объестся, и эльфийка сразу пропала с моего радара привлекательных женщин. Ну что я такое несу, напридумывал себе уже всякого тут, тоже мне — ловелас и похититель сердец нашёлся.
— Если можно, я бы выпил чего-нибудь… покрепче.
— Конечно, одну минуту, — кивнула она и вышла.
Эх, сейчас бы водки дерябнуть или вискаря, прям чтобы горло приятно обожгло и ударило по извращённому мозгу, а то что-то он совсем разошёлся. Сидит там себе, такой деловой, в черепе и шуточки пошлые мочит в крайне неподходящее время.
Вскоре эльфийка принесла мне пузырёк с жёлтой жидкостью внутри и приятным запахом. И сразу же удалилась, оставив меня наедине с моими мыслями.
— М-м-м… Наверняка что-то вроде эля. Посмотрим, что за компот пьют эти остроухие. Надеюсь, на вкус хоть нормальная выпивка, а то моча мочой на вид, — выговорил я сам себе, повертев бутыль в руках.
Я сделал большой глоток и тут же поперхнулся. Самогон! Чистый самогон с димедролом и денатуратом натрия, настоянный на старых носках или мороженой картошке. Но это же я: Алказар, Алказарище, и вскоре приноровился к данному пойлу — через некоторое время пить его стало легче.
Пока я сидел, попивая в полном отупении, жена эльфа заколола свинью и сцедила с неё крови — всё для нас, хотя, наверняка больше для Эммилии, ну и мне чутка перепало. Свиная кровь была странной на вкус, всё равно что сравнивать сладкий чай с водой из-под крана; но эльфийскую золотистую бражку разбавляла отменно, и алкоголь пошёл на ура. Потеряв счёт времени, я сам того не заметил, как быстро наклюкался.
Голова взрывалась от различных мыслей и самогона, но многие мысли мне были не по нраву, в отличие от второго раздражителя. Я пытался их подавить и не пускать в голову, но они оказались сильнее меня и ворвались в голову безумным хаосом и притащили с собой ещё группу поддержки в виде эмоций. Ещё меня немного попозже завертолётило от флешбеков недавних событий, благо окно открывалось легко и быстро в этой конуре. Надеюсь, тот куст, что я осквернил, будет не в обиде и не наябедничает остроухим хозяевам.
Повисев чутка башкой наружу, я освежился, но мозги от этого поплыли сильнее. Ну что, пошлый умник из моей бедовой головы, понял? Будешь меня доставать — утоплю нафиг. Мозг мне не ответил, но родил идею, и пришлось вползти обратно, чтобы её записать. Ну и правильно, всё равно заняться больше нечем. Попишу хоть чего-нибудь, пока алкоголь не свалит с ног.
Краем уха я услышал в комнате мягкие шаги и какой-то стук, сопровождающий их. Неужели меня посетил какой-нибудь пират… Трёхногий? Гм, скорее всего это стук от костыля. Умом я уже догадывался, кто зашёл ко мне с утра пораньше… Или сейчас не утро?
— Ой, рифмоплёт! Ой, стихоплюй! Мда-а-а, — громко возмущалась Эммилия. В руках у неё был мой блок с записями.
— А что не так-то? — вопросил я, оторвав свинцовую голову от шёлковой подушки, которая была вся в слюне.
Видимо, я вчера так надрался, что забыл убрать свою писанину. А чего я там вчера написал?.. Ух, не помню.
— Всё перепутал, наврал и лишнего добавил, особенно в конце.
— А может это действительно так, откуда ты знаешь? — возразил я, уронив голову обратно в слюнявое лежбище. — Тем более я ж поэт… Поэтище! Надо, чтобы всё было пафосно и красиво, и я был бы не я, если бы всё не перервал… врал, — с трудом выговорил я, снова сделав попытку оторваться от подушки. — От, блин, заплетык языкается…
— Типичный бард. Вечно они всё перевирают, — продолжала она недовольно ворчать.
— Эм! — воскликнул я. — Ты в порядке?
— А что со мной должно было быть? — удивилась она.
Как что? Стоишь тут передо мной вся в бинтах, как фараон на закате своего правления, и с костылём ещё. Однако сфокусироваться на Эм было непросто, она всё время норовила раздвоиться. Да, эльфийская бражка мощно схватила меня в свои объятья неадекватности и, по всей видимости, отпускать не собиралась.
— Ну, э-э-э… Вчера же… — только и выдавил я.
— Эльф — хороший костоправ, а я быстро выздоравливаю, — бодро сказала Эммилия. — О своём состоянии лучше позаботься — надрался, как свинья.
— Не надрался, а умеренно принял на душу. У меня стресс, так сказать. Воть, план «недоперепил» перевыполнен на семьдесят три процента. Грамоту мне, как почётному стахановцу, пожалуйста, — удивительно, как я только выговорил это всё, ещё и без запинки. — А что тебе не нравится то? — указал я на свой блокнот.
— Ну ты врун, всё было не так. Правда, и в песнях зачастую всё совсем не так, как было на самом деле… Тогда хотя бы вычеркни отсюда моё имя.
— Хорофо, фак и смелаю, — еле-еле пробубнил я в подушку, разум помутился и к горлу подступила тошнота. — Эм, ме тазик нунен.
Я через силу заставил себя повернуться на бок и свесил чугунную голову с кровати, она тянула меня вниз, а штормило всё сильнее…
— Усё, тазик мне уже не нужен.
Я сидел в тени сарая и курил, наслаждаясь запахами свежескошенного сена. Хорошо, никаких погонь и драк. Хех, тоже мне — нашёлся бывалый приключенец, стрелу в голень получил вот и сиди на попе ровно. Блин, а если бы в колено, то можно было бы и в стражу записаться, женщины любят мужчин в форме.
Уже прошло пять дней с тех пор, как мы остановились в эльфийской деревеньке, но я чувствовал, что скоро придётся покинуть это спокойное место. Ага, как же, чувствовал, просто сегодня Эммилия наконец избавилась от своего костыля и погребальной накидки Тутанхамона.
— Господин Алказар, пойдёмте играть! — прокричали дети.
Ой, научил на свою голову их в «прятки» играть, теперь они меня постоянно зовут, когда я не занят, то есть почти всегда. Дети и раньше, конечно, играли, но тут пришёл я, всякие правила установил, появился победитель и проигравший — азарт! Откинув окурок, я пошёл к ним.
— Мы тут посчитались, кто должен водить, и это вы, — радостно сказала Ирвин.
Это была маленькая девчушка, довольно-таки симпатичная для своих шести, но хитрая: такой палец в рот не клади — оттяпает по локоть и ещё на другую руку засматриваться будет.
— О! Нормуль посчитались. Без меня меня женили, — воскликнул я. — Ну ладно, прячьтесь, буду считать до тридцати.
Я встал лицом к стене, закрыл глаза и начал громко считать.
— Двадцать восемь, двадцать девять, двадцать десять… тридцатник! Кто не спрятался — я не виноват!
Да, искать их было сложно, они лучше меня знали окрестности, поэтому я частенько проигрывал, но и я читерил, используя специальные навыки охоты. Но когда их сердцебиение начинало сводить меня с ума, я быстренько прекращал это дело. Мы, конечно, пили с Эммилией свиную кровь, но это как сырая капуста вместо жаркого.
Я уже нашёл третьего эльфёнка в тот момент, когда раздался взрыв.
— Какого хрена?! — произнёс я и, оставив дурацкую игру, побежал на шум.
Забежав за дом, я увидел, что горит сарай эльфа, а взорвалась одна из бочек с порохом. Ну что за остроухий идиотизм: хранить бочки с порохом в сарае с сеном? На кой они ему вообще сдались?! Все галдели и несли вёдра с водой, пытаясь потушить огонь. М-да, я вот совсем недавно тут сидел, курил, и кто бы мог подумать… что я тут ни при чём. Ага, это всё магнитные вспышки на солнце. Чёрт, совесть же потом загрызёт. Я как-то раз за пиво в разливном магазине не заплатил, так меня потом эта паскуда с месяц грызла.
«Сто восемьдесят шесть рублей!!!» — решил напомнить мне мозг, но я его проигнорировал.
— Что? — спросил я у девочки, которая дёргала меня за рукав, а я её как-то не замечал, погрузившись в мысли.
— Алказар, а Кенара и Исил прятались там, — она указала на пылающий дом.
— МЛЯТЬ!!!
Глупые эльфы, на кой вам прятаться в своём же сарае! Моё сердце, прямо говоря, в пятки ушло, и я пристально посмотрел на дом, будто собирался сквозь стену увидеть детей эльфа. И внезапно мир поблёк, посерел и почернел.
«В сумрак ушёл, — подумал я и не порадовался шутке. — Тут же комаров нет».
Всех живых я видел, как расплывчатые красные пятна, серый сарай пылал фиолетовым огнём, а посреди него виднелись два маленьких красных пятна, одно на первом этаже, а второе — на втором. Да, это дети эльфа-знахаря. Понятия не имею, что произошло, но мне это помогло.
У остроухого их восемь штук, может он не заметит пропажу двух?.. Не, если уж меня совесть за пиво грызла, то за такое она меня с ума сведёт.
— Джеронимо! — крикнул я и рванул к сараю.
На бегу подморозил дверной проём и ворвался внутрь: жарко, слишком жарко, слишком-слишком жарко! Ай, обжёгся!
— Исил! Кенара! — позвал я, пробравшись вперёд. — Ай, ёптить!
— Я здесь! — крикнул Исил.
Я пробрался к нему и взял на руки хнычущего эльфа.
— Где твоя сестра?
— Наверху, в сене прячется.
Твою ж налево, лучшего места для пряток не нашла! При детях нельзя, конечно, но я, продвигаясь к выходу, так матерился, что длинные уши мелкого эльфа наверняка свернулись в трубочку.
«Глупый и опрометчивый поступок, — прошелестел голос Эммилии в голове. — В героя решил поиграть?»
«МЛЯТЬ! Только твоих нравоучений мне не хватает сейчас, сам уже жалею, — огрызнулся я, но быстро взял себя в руки. — Я накосячил, мне и исправлять».
«В том, что дети там спрятались, твоей вины нет».
«Нет, это я сигарету не потушил, от неё и загорелась эти хибара, верняк из-за этого, прям к гадалке не ходи. Лови эльфа!»
С этими словами я кинул Исила в дверной проём, предварительно выждав хороший момент, и сразу же метнулся наверх за Кенарой. Искать её не пришлось, она сразу же подбежала ко мне сама.
Блин, а самим выбежать из горящего дома не? Это же не потерялся и сиди на месте.
Подхватив её, я хотел спуститься, но внизу было пламя ада, да и лестница обвалилась.
«Чего молчишь, поймала? — мысленно спросил я Эм. — Не топор всё-таки кидал».
«Исил в порядке. Как ты?» — услышал я её голос у себя в голове. Как показалось — слегка обеспокоенный.
«В норме, как курица гриль, скоро хорошо прожарюсь и покроюсь румяной хрустящей корочкой. Тогда уже смогу вопить во всё горло про Геленджик и замечательного мужика. Щас будет дубль два. Окно, второй этаж».
Я подбежал к окну и бросил Кенару вниз. Уже было занёс ногу, чтобы выпрыгнуть самому, но пол очень вовремя провалился подо мной. Моим спасением оказались какие-то верёвки, за которые удалось схватиться и не провалиться в адскую домну. Я подтянулся и залез наверх. Так, вроде тут ещё можно стоять, до поры до времени. Ситуация, конечно, просто супер.
«Ну, герой, эльфы в безопасности, выбирайся уже. И давай быстрей. Порох!» — подгоняла меня Эммилия.
Я бы и с радостью, но куда? Крыша и пол сейчас окончательно обвалятся. До окна не достать теперь… Ять-перемать!!!
Огляделся и увидел рядом с собой бочки с порохом — да тут пороха на целый пушкарский гарнизон, или как там эта артиллерия называлась в бородатых веках. Эх, придётся выложиться на полную, иначе можно заказывать мне цветы и водить хороводы. Я принялся морозить противоположную стену, пока не почувствовал заметную усталость. Саб-Зиро недоделанный. С небольшим трудом поднял бочку, стараясь не обращать внимания на горящую штанину, и швырнул её в заледенелую стену. Бочка с треском пробила стену и скрылась из виду. Собравшись с духом, я побежал, спотыкаясь, и нырнул в дырку. Взрыв остального пороха придал мне хороший разгон, но глаза накрылись чёрной пеленой ещё до того, как я коснулся земли (шею бы опять себе не поломать). Ну вот, сбылась мечта идиота: на пару деньков задержимся у эльфов теперь точно. Моя очередь Тутанхамона косплеить.
* * *
Эммилия передала встревоженным родителям маленькую Кенару, а сама не отрывала взгляда от полыхающего сарая. Она знала, что Алказар жив, но если он не поторопится…
— Эй! Эльфы, — крикнула она семейству остроухих. — Нужна ваша магия, чтобы каркас удержать и времени ему дать. Сарай всё равно сгорит.
По её команде глава семейства, его жена и старшая дочь разбежались по сторонам горящего здания и коснулись земли. Корни вырвались из почвы и змеями стали ползти по стенам к крыше, укрепляя конструкцию. Сама же вампирша подморозила основание крыши, чтобы оно не обвалилось так скоро.
Эммилия заметила, что стена с одного бока сарая постепенно начала покрываться льдом. Пока она не могла понять его замысел, а связаться ментально больше не удавалось — то ли обруч работает лучше, чем она думала, то ли у парня развиваются способности крайне быстро. Ей стало действительно страшно потерять своего подопечного, но Эм не позволяла себе даже думать об этом.
С громким треском искрящаяся пороховая бочка разбила в щепки заледеневшую стену и вывалилась наружу. Эммилия едва успела толкнуть её подальше от стены, как та рванула. И сразу же раздался второй оглушительный взрыв — сарай практически взлетел на воздух. Все бросились врассыпную, кроме застывшей от страха старшей дочери эльфа. Вампирша схватила её и вместе с ней отпрыгнула на безопасное расстояние.
— Спасибо, — выдохнула эльфийка, когда всё закончилось.
Но вампирша полностью проигнорировала благодарность, пытаясь найти взглядом своего друга. И метрах в двадцати от сарая она заметила неподвижное тело Алказара, к которому уже бежали жители деревни.
— Прочь! — рявкнула она, расталкивая местных.
Она была очень зла. Зла на парня, зла на себя из-за того, что ей было страшно… Эм бегло осмотрела Алказара: множество неглубоких ран, магическое истощение и обширные ожоги, — тяжко, но терпимо. Как он ещё умудрился не переломать себе всё? Эммилия зубами разорвала своё запястье и направила хлынувший поток крови в рот своему другу, вкус крови мгновенно вернул его в сознание, и он жадно вцепился в руку вампирши. Она поморщилась от боли, но ждала, пока он не выпьет достаточно крови. Потом подняла его, помогла опереться на себя и направилась с ним в домик, который местные жители выделили им.
— Никому не входить, — приказала она всем ледяным тоном. — Нужна кровь, к порогу принесите.
В доме она положила раненного на кровать, сняла с него часть одежды и принялась осматривать раны.
— Да что же мы за компания невезучая такая? — спросила она сама у себя.
От её рук исходило целительное тепло, оно проникало в раны и ускоряло процесс регенерации.
— Живи давай, упырь! — рявкнула вампирша на него, но тут же взяла себя в руки и тихо произнесла, ментально сосредоточившись на подопечном. — Живи уже свободным и независимым, Алказар, не знаю, будешь ли ты менять это имя, но только живи, чёртов дурак. Я освобождаю тебя, только живи. Я и так многих уже потеряла…
Внезапно, только что лежавший без сознания, он открыл глаза, схватил её за руку и дёрнул на себя с небывалой силой и, дотянувшись до шеи, укусил, но это был лёгкий, можно даже сказать игривый укус, переходящий в поцелуй. После, обняв вампиршу, аккуратно, но настойчиво уложил на кровать.
— Стой, это магическое ист… — начала было неуверенно протестовать девушка.
Но он основа поцеловал её, и Эммилия ответила страстным поцелуем, прокусила губу, чтобы кровь придала ещё больше возбуждения. Его руки не спеша освобождали её от одежды, а губы спустились снова к шее, а затем по плечам на грудь. Эммилия застонала от удовольствия, оставив попытки к сопротивлению. Огонь её давно потухшей страсти вспыхнул вновь с огромной силой. Как же давно она не чувствовала подобного желания, как же давно она не предавалась телесным ласкам, простой и безудержной первобытной страсти между мужчиной и женщиной. Эммилия откинула все лишние мысли, окунувшись с головой в наслаждение…
* * *
Я открыл глаза, за окном было уже темно, мы с Эммилией лежали на кровати. Моё тело горело огнём и его ломило, Эм, напротив, была холодна, как лёд, но в то же время выглядела такой умиротворённой и нежной… Высвободившись из её объятий, я укрыл её пледом.
Подошёл к окну и закурил.
С почином. Мозг, не особо смешно, но рано или поздно это произошло бы, наверное. Надеюсь, что это не создаст какие-то обязательства между нами и не будет мешать дружбе, а то на утро как-то неловко будет.
Ночь была безмолвной и спокойной, если не считать одинокого лая сторожевой собаки.
«Хм… сигареты убивают, но сегодня они сыграли по-другому. Всего одна сигаретка, а какой результат. А ведь могло быть намного хуже, — подумал я. — Деревянный бушлат напялил бы и всё, пеплом по ветру, прости- прощай».
Ничего, скоро сигареты кончатся. Я тяжко вздохнул, достал плеер и включил. Нужно прованговать, что там в следующей серии будет, но хитропопая машина решила только поиздеваться:
«Я сижу и смотрю в чужое небо из чужого окна
И не вижу ни одной знакомой звезды.
Я ходил по всем дорогам и туда, и сюда,
Обернулся — и не смог разглядеть следы.
Но если есть в кармане пачка сигарет,
