ISBN :
Возрастное ограничение : 16
Дата обновления : 27.07.2024
– Учитывая ваши данные, это не имеет значения, – усмехнулся все тот же нарушивший мои личные права и общеимперский закон профессор. – Покажите нам хоть что-нибудь… если вы действительно на это способны.
Да, обидно. Но собраться с мыслями не помогает. А желание убежать отсюда как можно дальше становится все сильнее и сильнее. Еще и легкое головокружение началось отчего-то, а перед глазами заплясали светящиеся искорки.
– Даяна, – позвала меня женщина, которая тоже, наверное, была не обычной преподавательницей.
Может, и не профессор, но и не рядовая учительница, это уж точно.
Я подняла голову и несмело посмотрела на женщину.
– Соберись, девочка. Вспомни что-нибудь эдакое, – задорно подмигнула она мне. – Ну, например, мы в школе любили разучивать разные завлекалки или простенькие временные заклинания приворота. Давай же, я в тебя верю.
И у мня в голове будто что-то щелкнуло. Тут же вспомнилась незатейливая приворотка, завязанная даже не на магическом заклинании, а на обычной словесной формуле, подкрепленной вливанием минимума нейтральной энергии. Тряхнула головой, отгоняя неуверенность, зажмурилась и четко произнесла, наполняя каждое слово магией: «Сердце твое станет моим, остановится по моему желанию и забьется вновь с моим вдохом. А как выдохну, так и оно засветится от любви ко мне». Бредятина, конечно, полная. Но этой слабенькой формулы хватало на пару минут, в течение которых жертва воздействия пылко признавалась в любви к кому угодно. При желании можно было даже высокие чувства, например, к столбу, вызвать. Я же не стала мудрить и применила стандартную формулировку, обращая чувства жертвы магии на себя. Но, во-первых, жертвы поблизости не наблюдалось, а во-вторых, как и любая моя попытка применять магию в последнее время, заклинание обернулось клубящимся, в этот раз розоватым паром перед лицом и образованием уплотнения над вытянутыми вперед ладонями. В этот раз магия обратилась горячим металлом сильно вытянутой эллипсоидной формы длиной с мою ладонь. Я воззрилась на нечто, похожее на палочку с закругленными краями, что с трудом удерживала над ладонями. Просто после обретения физической формы магия обычно становилась настолько тяжелой, что ее проще было отбросить, чем удерживать в своем силовом поле. Но отбрось я эту палочку, и неминуемо случился бы взрыв, а мне было откровенно жаль новое платье. И туфли, кстати, тоже, хоть и истоптанные.
И тут произошло то, чего никто точно не ожидал! Дверь в аудиторию распахнулась, и кто-то вошел, без труда и даже видимых усилий прорвав контур защитного поля, которое так неудачно оказалось на его пути. От всплеска магической активности мой эллипс повел себя непредсказуемо, чего, впрочем, от него и следовало ожидать. Он сорвался с места, стрелой метнулся куда-то вбок, отрикошетил от защитного экрана и устремился к вторгшемуся в помещение… со свистом прошив его грудь в районе сердца насквозь. Воцарилась гробовая тишина.
Я как во сне полностью развернулась к вошедшему, мельком отметила, что это мужчина, и уставилась на его грудь. Льющийся из открытой двери яркий свет утреннего солнышка весело просвечивал через сквозную дыру в его груди в области сердца. Мужчина медленно опустил голову, посмотрел на прореху в своем теле и пошатнулся… Мир, окружающий меня, стремительно надвигался неизбежным обмороком. Как падала, я уже не помню. Благостное беспамятство настигло меня раньше. Набатом в голове прозвучала последняя мысль: «Это случилось, я кого-то убила…»
В себя я приходила примечательно. Сначала открыла глаза, узрела белый потолок, перевела взгляд вбок – стена. Повернула голову в другую сторону и увидела какого-то мужчину, привалившегося плечом к косяку и внимательно меня разглядывающего. Потом пришло осознание, кто я, но так и не настигло понимание, что вообще происходит. Тихо застонала и попыталась сесть, не получилось. Медленно отвернулась от незнакомца, изучающего меня цепким взглядом светло-карих, практически янтарных глаз (почему-то подумала о драконах, у них вроде бы глаза такие, янтарно-светящиеся), и посмотрела на себя. Увиденное не обрадовало. Я была прикована к кровати магическими путами, причем такими, которые и не для каждого закоренелого преступника используют. Это что же я такое натворила, что меня так? И тут воспоминания нахлынули сметающим все мнимое спокойствие потоком: моя убийственная магия, неожиданное появление какого-то мужчины и, собственно, убийство. Перевела ошалевший взгляд на незнакомца, продолжающего наблюдать за мной, и узнала его! Это был он, тот самый! В смысле, тот, кого я убила! Зажмурилась на мгновение, пережидая приступ сильного головокружения, открыла глаза и срывающимся шепотом спросила:
– А вы почему живы?
Судя по моим отрывочным воспоминаниям, это точно был именно тот мужчина, которого я того… своей магией продырявила. И продырявила конкретно так, в области сердца. То есть там вообще без вариантов, даже самый сильный маг не выжил бы. Сердце – это единственный орган, при основательном повреждении которого никакая магия не поможет. А повреждения были более чем основательные, в рану даже солнечные лучи проникали!
Страх сменился неожиданной злостью. Я тут за него переживаю, уже практически убийцей себя считать начала, а ему хоть бы что! Стоит себе и смотрит на меня глазами своими драконьими! И уже совершенно без страха, а со вполне обоснованным возмущением я проревела на все помещение:
– Вы почему еще живы?!
Незнакомец приподнял одну бровь, скорее вопросительно, чем удивленно. Интересно, это он задался вопросом, почему я недовольна тем, что он еще не умер, или сам не в курсе, как жив остался? А я тут лежу прикованная к кровати, между прочим, как какой-то убийца со стажем! И тут меня понесло, заклинило, качественно так заклинило. Стоит отметить, что я была слегка не в себе, все же потрясение, стресс, волнение и прочее. Ну да, некрасиво, конечно, получилось. В общем, высказала я ему все, что думаю о его живучести и полном отсутствии совести. Разве мог обладающий хоть какими-то зачатками совести человек так жестоко обмануть бедную девушку, заставив ее уверовать в то, что она совершила страшное преступление, а потом взять и оказаться живым? Вот и я говорю – нет у него совести!
К середине моей эмоциональной обличительной речи обе брови мужчины удивленно взметнулись вверх, а в широко распахнутых глазах читался немой вопрос. Какой именно, лучше не задумываться, и так ясно, что ничего хорошего он о моих умственных способностях не подумал. А к концу тирады, когда я уже порядком выдохлась и могла только шептать, раз за разом обиженно повторяя: «Так нечестно», – удивляться он перестал и начал усмехаться, кривенько так, ехидненько. Так бы и запустила в него чем потяжелее, а лучше еще раз своей взрывной магией припечатала бы!
За дверью, рядом с которой и стоял этот неубиваемый индивид, послышались встревоженные голоса. Видимо, я своими криками привлекла чье-то внимание. С той стороны кто-то подергал за ручку и обнаружил, что заперто. А незнакомец оттолкнулся от косяка, смерил меня насмешливым взглядом, покачал головой и, тихо произнеся: «Зря я на это подписался», – ушел… через стену. Вот так прямо взял и прошел сквозь стену, будто ее вовсе и не было! Это что такое, а? Может, я его все же убила, и теперь он ко мне призраком до конца дней моих являться будет?
А в следующее мгновение дверь распахнулась и в комнату влетела та самая приветливая преподавательница, которая единственная из всей приемной комиссии отнеслась ко мне с добротой и пониманием. Но ее бесцеремонно потеснил дедушка, тут же бросившийся ко мне. Вообще дедуля – очень воспитанный и галантный мужчина, но, видимо, за меня сильно переживал.
– Ты как, моя хорошая? – тут же спросил он, сжав мою ладонь.
Но ответить я не успела, тут, похоже, все за меня переживали, потому и забыли о вежливости напрочь. Дедушку оттолкнул какой-то высокий худощавый мужчина в светло-голубой форменной одежде, должно быть, целитель. Дальнейшие его действия и вопросы подтвердили мое предположение.
Целитель быстро ощупал мои ладони, видимо, на предмет наличия побочных действий от антимагических пут. Есть у них одна нехорошая особенность – хоть и не перетягивают запястья, но кровоток порой нарушают. Результатом проверки целитель удовлетворился и приступил к полному сканированию моего тела, начиная от ступней и заканчивая головой. Вот на голове он и застопорился. Долго водил руками перед моим лицом, потом переключился на лоб. В результате сжал виски прохладными пальцами, хмыкнул и спросил:
– Что вы приняли, девушка?
Я непонимающе воззрилась на него, ища хоть намек на какие-то определенные эмоции в невыразительных серых глазах. Эмоций не нашла. А он продолжал ждать моего ответа.
– Моя внучка не принимает никаких запрещенных препаратов! – вступил в разговор возмущенный подобным предположением дедушка.
– Я и не говорю о запрещенных препаратах, – абсолютно спокойно ответил целитель. – Но что-то девушка определенно приняла не далее как три часа назад.
Последним, что я принимала, была тройная, если не больше, дозировка успокоительной настойки. Произошло это примерно за час до экзамена, получается, в беспамятстве я провела всего два часа. Не так и много, я боялась, что сутки, к примеру, провалялась в этой комнате.
– Девушка, я жду ответа, – строго потребовал целитель.
– Сегодня утром я выпила чуть больше, чем следовало бы, успокоительной настойки умир-травы, – смущенно призналась я, стараясь не смотреть на дедулю.
Он-то, похоже, и не подозревал, как сильно я волнуюсь перед зачислением. Кстати, после такого оглушительного провала меня наверняка не примут, и можно будет забыть всю эту гиблую затею с поступлением на экспериментальный факультет как страшный сон. Я даже выдохнула с облегчением, но рано радовалась…
– Насколько чуть больше, чем следовало? – ласково спросил целитель.
Сначала я отчего-то не поняла, о чем он, но потом вспомнила наш разговор и виновато потупилась. В лежачем положении это было проблематично, но я уставилась на свою грудь и сделала вид, что меня тут вообще нет. А все потому, что только сейчас в памяти всплыла информация о побочных действиях при передозировке умир-травы. Вообще у меня с травологией никогда особо не ладилось, но худо-бедно я все же сдала зачет по этому предмету на четверку. Умир-трава – коварная штука, в малых дозах она дает то самое умиротворение, из-за которого и получила свое название, а вот в больших вызывает легкое помутнение сознания, нервозность и агрессию. То есть действует абсолютно противоположно тому, чего я добивалась, принимая настойку перед собеседованием. Вот же я дура! Как я вообще могла забыть об этом? Хотя, учитывая мое состояние, удивительно, что вообще весь флакон этой отравы не выдула. Вот тогда бы было весело всем в Институте высших, а то и в целом городе. Это ж чего я могла наворотить, если бы совсем с катушек слетела?
– Учитывая ваше состояние и то, что произошло, выпили вы не так много, – будто прочитав мои мысли, успокаивающе похлопал меня по руке целитель. – Небольшая спутанность сознания продержится еще около часа, а потом можете отправляться домой. И больше не превышайте указанную дозировку лекарств, – пожурил он меня, покровительственно улыбаясь. – Вмешиваться в естественный процесс нейтрализации организмом действия настойки я не буду. Полежите пока в лазарете, подумайте о своей ошибке.
И целитель покинул комнату, которая, похоже, являлась палатой институтского лазарета, предварительно сняв с моих рук блокираторы магии. Я так растерялась, что даже поблагодарить его не успела. А потом и не до того стало.
Сначала ко мне подскочил дедушка, поправил подушку, ласково провел пальцами по щеке и тихо проговорил:
– Как же ты меня напугала, малышка.
– Прости, – виновато всхлипнула я.
И вину я чувствовала совершенно искренне, но не за то, что заставила дедулю волноваться. Просто он понял, каким образом я смогла купить настойку. Успокоительный настой умир-травы, по понятным причинам, продавался только по рецепту, вот я и стащила у дедушки уже заполненный бланк. Вывела с помощью специального растворителя, изобретенного одним моим гениальным, но нерадивым одноклассником, название лекарства и вписала то, что было нужно мне. Можно было, конечно, обратиться к дедушке, все объяснить, и он сам выписал бы мне рецепт, но я не хотела тревожить его своими переживаниями. Сглупила, в общем. Дедушка и помог бы, и прием лекарства проконтролировал. Да что уж теперь думать о том, что могло бы быть. Случилось то, что случилось, но все же обошлось. Судя по тому, что меня не собираются арестовывать и отправлять в тюрьму, того живчика я все же не убила, а значит, остается только принять произошедшее и надеяться, что дедушка меня простит. Но дедуля и так, похоже, не злился.
А тут еще и та самая добрая преподавательница подошла, ободряюще улыбнулась мне и обратилась к дедушке:
– Не ругайте девочку, мастер Эшарон, она и так уже все осознала. Правда же, Даяна?
Я активно покивала, подтверждая: мол, да, все осознала и устыдилась.
– К тому же Даяне лучше лишний раз не нервничать, ведь с завтрашнего дня начнутся занятия, а она нам нужна спокойной и собранной, – добила меня преподавательница.
Что? Я не ослышалась? Какие занятия? Я же едва не убила кого-то из преподавателей! Ну, я так думаю, что это был преподаватель, кто-то посторонний вряд ли зашел бы в аудиторию без приглашения. Да они меня должны поганой метлой из института гнать, а не на занятия приглашать!
– К-к-какие занятия? – спросила я прерывающимся шепотом.
– Обычные, – ласково ответила мне женщина. – Меня, к слову, зовут Ангелина Азаэровна, и я буду курировать вашу группу от института. По всем вопросам можешь обращаться ко мне, Даяна.
– С-с-спасибо, – заикаясь, ответила я, пребывая в полной прострации от известия, что меня все-таки приняли.
Дверь приоткрылась, и давешний целитель скомандовал:
– Все на выход. Пациентка еще не восстановилась, – и добавил уже не так категорично, обращаясь к дедушке: – Заберете ее через час.
Дедуля еще раз сжал мою ладошку, пообещал зайти за мной спустя означенный целителем час, Ангелина Азаэровна улыбнулась, и они ушли, оставив меня восстанавливаться и думать о своих ошибках, как ранее заявил целитель.
Но долго терзаться чувством вины у меня не получилось. Буквально минут через пять дверь немного приоткрылась и в образовавшуюся щель протиснулась лопоухая рыжеволосая голова. Сан воровато огляделся и полностью просочился в палату, тихонечко прикрыв за собой дверь. Полуэльф смерил меня оценивающим взглядом и началось.
– Ну ты, подруга, и учудила, – протянул он, широко улыбаясь. – Не ожидал от тебя такого!
– Ты как вообще здесь оказался? – недовольно пробурчала я.
Только этого приставучего недоэльфа мне сейчас и не хватало, и так настроение хуже некуда.
– Да там все носятся, как очумелые, быстренько экзамены проводят, я, кстати, уже прошел, – с гордостью заявил он.
Да кто бы сомневался! Этот куда угодно пролезет, вот и ко мне тоже пролез каким-то образом.
– Ну и наделала ты шума, Даюська, – продолжил Сан. – Самого Тэрана Кранта чуть не убила! Я уж думал, что тебя прямо на месте добьют, но нет. Сам Крант, представляешь, лично на руках тебя из аудитории вынес и уволок в лазарет. От такого зрелища у всех девчонок повальный обморок случился. У первой половины – от зависти, а у второй – от лицезрения сквозной дыры в груди магистра.
Из всего его монолога я уяснила только два факта. Во-первых, недоубиенный мной незнакомец еще и на руках меня носил, и это – со сквозным ранением в сердце! И во-вторых, Сан назвал его магистром… Мне точно крышка!
– Ты чего так побледнела, Даюська? – забеспокоился рыжий. – Может, целителя позвать?
– Не надо мне никакого целителя, – просипела я, перевернувшись на живот и уткнувшись лицом в подушку. Еще и лбом пару раз об нее приложилась, глухо застонав.
– Да не переживай ты так, все равно же приняли, – начал своеобразно успокаивать меня полуэльф.
Я застонала еще громче и отчаяннее. Сан подошел, похлопал меня по плечу и припечатал:
– Подумаешь, имперского куратора, да к тому же еще и магистра продырявила. Не убила же. Завтра извинишься – и все.
Я начала активно биться головой о подушку.
– Он вообще, говорят, мужик суровый, но раз сразу не убил, значит, все нормально будет, – продолжил вбивать гвозди в крышку моего гроба Сан. – И потом, мы же эксклюзивные маги, так что от нас никто и не ждал адекватного поведения.
Выбивать пыль из подушки я прекратила, повернулась на бок, подперла голову рукой и поинтересовалась:
– А тебя вообще за что на экспериментальный факультет сослали… Санюсик?
Полуэльф скривился от не приглянувшегося ему обращения, но на вопрос ответил. Правда сначала бесцеремонно подвинул мои ноги, уселся на кровать и, болтая своими огромными сапогами, проговорил:
– А у меня магия вроде и эльфийская, но наоборот.
– Это как? – не поняла я.
– А вот так, совсем наоборот, – грустно улыбнулся он.
Я постаралась припомнить, что знаю о традиционной эльфийской магии, и все равно ничего не поняла. Эльфы по натуре своей созидатели. Это уже по необходимости они развили различные виды боевой и оборонительной магии и даже бытовую освоили. Но изначально эльфийская магия направлена но созидание, то есть цветочки там всякие, деревца, зверушек выращивают.
– Ничего не поняла, – честно призналась я.
Сан тяжко вздохнул, огляделся и спрыгнул с кровати. Подошел к окну, взял в руки горшок со свежелистом – незатейливым кустистым растением, которое и не цветет-то толком, но хорошо освежает воздух и вообще приветствуется целителями как природный антисептик, подошел ко мне, практически в лицо сунул этот кустик и простер над ним руку.
А в следующее мгновение я имела честь лицезреть, что означает эльфийская магия наоборот. Кустик начал уменьшаться буквально на глазах, в считанные секунды превратившись в едва проклюнувшийся из земли росток, а потом и вовсе исчез. И он не завял, нет. Он просто будто становился все меньше и моложе, пока совсем не превратился в маленькое зернышко, едва выглядывающее из земли. А потом и это зернышко уменьшилось, скукожилось и совсем пропало.
– Это как? – зачарованно глядя на горшок, в котором осталась только земля, прошептала я.
– А вот так, – ответил Сан, притулив горшок на прикроватный столик. – Я не выращиваю, а как бы отматываю рост обратно.
– И ты это не только с растениями можешь? – прошептала я, уставившись на него округлившимися от удивления глазами.
– На животных показывать не буду, – тут же открестился рыжий. – Это, знаешь ли, зрелище не для слабонервных.
Поверила ему на слово, но все равно продолжала во все глаза смотреть на это невероятное чудо. Вот уж кому самое место на факультете эксклюзивной магии! Это же он и молодость, наверное, возвращать может… Да ему цены нет! Ради таких вот уникумов, наверняка, этот экспериментальный факультет и открыли. А я так, благодаря дедушкиным стараниям затесалась.
– Ты так на меня смотришь, – тихо проговорил Сан, заметно покраснев. – Мне даже неудобно.
– А как я на тебя смотрю? – улыбнулась я, склонив голову набок.
– С восхищением, – в мгновение вернув самообладание и наглость, ответил он. Но тут же погрустнел и добавил: – Обычно, узнав о моей ущербной магии, на меня смотрят с презрением и жалостью.
– Ну и дураки, – уверенно заявила я. – Что бы они вообще понимали!
– Вот и я говорю, что ничего они все не понимают. А мы с тобой еще не раз заставим их всех пожалеть о том, что они унылые традиционные маги, которым до нас далеко! – тут же воодушевился рыжик.
Я просто не успевала за его перепадами настроения и плещущими через край эмоциями. Но теперь Сан уже не казался мне таким надоедливым и привязчивым, как в первые минуты знакомства. Пожалуй, если он откажется от бредовой идеи, что я стану его девушкой, то мы даже подружимся.
– Так, как твой парень, я считаю своим долгом уведомить тебя, что на всех парах мы сидим вместе, – тут же испортил все впечатление этот наглый ушастик. – И домой я тебя провожать буду. Ты же здесь живешь, в Эссимире? Это конечно плохо, лучше бы в общежитие заселилась, ну да ничего, зато по городу больше гулять будем. Местные достопримечательности мне покажешь.
– А не пошел бы ты… с другими эксклюзивными знакомиться? – насупившись спросила я.
– А чего с ними знакомиться? – отмахнулся Сан. – Я и так уже всех знаю. Велера, скорее всего, не приняли, а остальные точно пройдут. Жалко, конечно, парня, но у него не эксклюзив, а недоразумение какое-то. По рождению он маг, а способности как у оборотня, только оборачивается почему-то постоянно в девушку, причем одну и туже. Влюбился, наверное, в девчонку, вот и заклинило на ее образе.
– Да когда ты успел-то? – досадливо поинтересовалась я.
– Так пока ты экзаменовалась, я со всеми и перезнакомился, – пожал он плечами. – А потом магистр Крант пришел, ты его приложила, и уже не до того было. Интересная у тебя, кстати, магия. Когда магистра прошило, мы сначала ничего и не поняли, а потом Ален, замечательный, кстати, парень, за плечо схватился и как рванет к двери. Мы его, конечно, удержали, но он совсем какой-то невменяемый стал. Все рвался к тебе и утверждал, что чего-то там сказать должен. Так и кричал: «Я должен ей сказать!» Это уже потом разобрались, что его зацепило той штукой, которой ты Кранта приголубила. Не сильно ранило, слегка только кожу на плече оцарапало, но, видно, обиделся парень. А потом нас вообще выгнали из коридора, а этот твой убойный снаряд патруль из городского управления обезвреживать вызвали. Но я подсмотрел, они так и не решились к нему подойти. А магистр Крант спокойно так подошел, поднял, в руке покрутил, разглядывая, и развеял. Силен мужик, одно слово – магистр.
Появилось непреодолимое желание опять побиться головой о подушку… или лучше об стену приложиться. Ну почему я такая невезучая?!
Сан еще немного подоводил меня и сбежал, опасаясь, что его поймают. А потом пришел дедушка и забрал меня из безликой белой комнаты, в которой даже комнатных растений не осталось из-за стараний эксклюзивного рыжего эльфа. Здание института мы покинули незамеченными: дедушка провел меня по пустым коридорам и, воспользовавшись личным пропуском, вывел в пристройку, в которой располагалась лаборатория, а уже оттуда мы отправились домой. Всю дорогу дедуля молчал, да и я не рвалась разговаривать. И только дома дедушка уведомил меня о том, что я потеряла его доверие, и теперь он будет следить за каждым моим шагом. Обидно, конечно, но справедливо.
А утром меня разбудил настойчивый стук в дверь. Думала, дедушка будит, чтобы в первый же день занятий не проспала, но все оказалось намного хуже! Ну вот как, скажите мне, пожалуйста, этот лопоухий проныра втерся в доверие к моему дедуле? За дверью спальни я обнаружила именно его!
– Ну ты чего? – возмутился полуэльф, узрев растрепанную и заспанную меня в мятой пижаме и с выражением вселенской грусти на лице. – Живо приводить себя в порядок, я жду. У тебя пять минут.
И меня подтолкнули в сторону ванной. Да как он вообще узнал, где я живу? И куда дедушка смотрит?
Дедушка, как оказалось, смотрел куда угодно, только не на Сана, но особых возражений по поводу его присутствия тоже не выказывал. Как только я появилась на кухне, мне тут же всунули в одну руку чашку с теплым чаем, а в другую булочку, – это Сан. И пожелали удачного первого дня в институте – это демонстративно внимательно читающий газету дедушка. Чем же его этот пронырливый ушастик подкупил? Непонятно.
Я пообещала себе, что обязательно разберусь с этим, но попозже, и побежала за быстро шагающим лопоухим недоразумением. По дороге в институт Сан рассказал мне, что сегодня у нас только вводные занятия, знакомство с преподавателями и имперским куратором – тем самым магистром, которого я так неудачно попыталась убить накануне.
На мой вопрос, с чего вообще к нашему факультету такое внимание, даже целый магистр курирует, Сан только неопределенно пожал плечами и протянул загадочное:
– Перспективы шикарные.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом