Рона Цоллерн "Obscura reperta [Тёмные открытия]. Игра в роман"

Доминик выплюнул стекло. Патрик всплеснул руками, прошептав «слава богу».

– Прополоскай рот и покажи язык, – сурово потребовал Артур. Осмотрев пациента, он вынес вердикт. – Тебе его давно пора подрезать. До свадьбы заживет. Переодевайся и поехали.

_________

Ночные находки не давали Артуру покоя. Он решил попытать счастья и пока они ехали спросил.

– Откуда ты знаешь о мече? И зачем… нам о нем знать?

– Веришь в проклятия?

Артур пожал плечами.

– Меч надо найти.

– Зачем?

– Вернуть.

– В могилу?

– И не вздумайте мухлевать.

– Что все это значит?

– Вряд ли ты поймешь, крошка. Все взаимосвязано, все влияет на все. Что-то объяснится, что-то останется скрытым… Ясно, ты не шибко рад, но ты можешь ничего и не делать, твой братец уже так завелся, что его теперь не остановить.

_________

Доминик отвез Цоллерна-младшего в офис и уехал. Машина Артура была чем-то похожа на него самого – большая, белая, с уравновешенным характером, но немного медленная для своего нового водителя. Он чувствовал, что скорости их не совпадают, и чтобы немного взбодрить ее, включил кассету Black Sabbath. Дорога заняла около двух часов. Приехав в Клермон-Ферран, мальчишка некоторое время ждал возле университета, Луи Пеллерэн прошел мимо него, Доминик вышел из машины и окликнул молодого человека.

– Привет-брюнет, сигаретами угостишь?

Луи рассматривал автомобиль, что-то припоминая. Доминик ждал, пританцовывая под звучащие из окна машины рок-вопли.

– А если угощу, тогда что?

– Тогда пошли – жрать охота!

– Наглец!

– Ты таких любишь!

Они зашли в кафе. Луи купил Доминику еду и сигареты.

– Это машина Цоллерна-младшего, так?

– Покатаемся?

– Ты что – его возишь?

– Хочешь такого водителя как я?

– Что ты о нем можешь рассказать?

– Фигура незамысловатая. Такая себе тура.

– А все-таки?

– Зависит от оплаты.

– И какие расценки?

– Расценки – при более близком знакомстве. Посмотрю, что с тебя взять. Где встретимся в следующий раз?

Луи написал на пачке сигарет адрес.

– А вот это для тебя. – Доминик вытащил из кармана и протянул Луи мятый конверт. – Передай брату.

– Какому?

– Да все равно! Все шеи трехголового чудища ведут к одной туше. Голов с мозгами, правда, только две…

– На меня намекаешь?

– Бля буду, если это намек! Но кому нужны чертовы мозги, когда… – он придвинулся вплотную к Луи и зашептал ему на ухо. Довольный тем, как Луи слушал его, он повторил громко:

– Все равно какому – передай.

– Почему сам не отдал, зачем было сюда ехать?

– На тебя полюбоваться. А если серьезно – это тебе подарок. Скажешь, отнял у странного типа, который крутился у твоей тачки, и посмотришь, что будет. Завтра в полдень.

– Нет, я не смогу в это время.

– Прогуляешь разок, ботан. – Доминик забрал сигареты и ушел.

Луи прочел на конверте: «Роланд Фабьен Ашиль фон Цоллерн».

На листке, который он вытащил, было написано печатными буквами: «МАГИЛА ПУСТА».

_____________

– «Придурки на экзаменах», «Клетка для чудаков», «Шарло против Дракулы»…

– Да, «Придурки» забавные, особенно Отей, – подтвердил Артур, когда они с Домиником вошли в дом.

Роланд, сидевший в своем кресле, поднялся навстречу брату.

– Что-то ты долго сегодня!

– Да, хотел закончить с бумажками кое-какими, но понял, что уже не соображаю… – Артур упихивал в свой портфель картонную папку, которую листал в машине, но она никак не хотела помещаться. – Да в чем дело? – он тряхнул портфель.

К его ногам выпал небольшой пакетик с белым порошком внутри.

Роланд посмотрел вопросительно. Артур пожал плечами, поднял пакетик и положил обратно. Но Цоллерна-старшего это не удовлетворило, он продолжал смотреть на брата, вздернув одну бровь.

– Это гипс.

– Что?

– Образец гипса… скульптурного… лепнину из него делают, сейчас я тебе расскажу про основные способы формовки, – пообещал Артур.

– В следующий раз, – ответил Роланд, по его тону можно было понять, что ответ зачтен лишь формально. – Есть более интересные темы.

– Ну ладно, – согласился Артур. – Пойдем, – повернулся он к Доминику, – дам тебе кое-что послушать.

В комнате он вытряхнул портфель на кровать. Пакетик снова выпал.

– Говори!

– Ну, у меня сумки нет, а в кармане может разорваться… Я заберу, чего ты?

– Это что – кокаин?

– Мда, – сказал Доминик вздыхая, – такой большой вырос, а нихуя не знаешь! Это герыч, крошка!

– Ты наркоман, разве?

– Не-а, я только курю иногда. Могу раздеться – убедишься!

– Где взял?

– Достал по случаю.

– Украл?

– Нашел.

– Торгуешь?

– Тебе – подарю! Может иногда пригодиться! Твердая ж валюта!

– И что я с этим буду делать? – Артур помял пакетик в пальцах. – Дома держать? Или возить в машине? Или, может, взять на работу, собрать всех и сказать: «Друзья, в этом месяце я вам денег не дам, я вам дури отсыплю – твердая валюта!»

Мальчишка довольно хмыкнул.

– Что молчишь?

– Ну, не надо – давай обратно!

– Нет, найду применение, – Артур зашел в ванную, включил посильней воду и высыпал пакетик под струю.

– Ох..л?

– Ты.

Артур открыл перед ним дверь, ведущую в коридор, и вдруг неправдоподобный сквозняк смыл с кровати бумаги, которые Артур вытряхнул из портфеля, и вынес их из комнаты, они взметнулись и медленно упали вниз, в пустующую часть столовой, залетели за рояль, прошуршали по картинам. Мальчишка рассмеялся, вышел, спустился по лестнице вниз и ушел в свою комнату.

___________

– К вопросу о более интересных темах… – Роланд расхаживал по столовой, наблюдая, как Артур собирает свои бумаги. – Несчастный брошенный ребенок, похоже, агент.

– Чей агент?

– У нас в доме фестиваль падающих предметов проходит, заметил?

– Да.

– Это характерно для полтергейста, как и странные звуки, которые мы слышали ночью.

– Думаешь, он в сговоре с барабашкой?

– Не в сговоре, бутуз, он и есть! Во многих случаях спонтанного психокинеза агентом является психически неуравновешенный подросток, ребенок или женщина, пережившие какую-нибудь психологическую травму. Происходит как бы выделение части личности агента в самостоятельное существо, весьма примитивное, выражающее всякими стуками, швыряниями предметов и тому подобным образом гнев или огорчение от невозможности справится с какой-либо ситуацией, например, конфликтами в семье.

– Все это, кроме звуков ночью, было, когда он сердился, – медленно проговорил Артур.

– Именно. Так это обычно и происходит. Когда полтергейст учиняет какую-нибудь проделку, она служит агенту своего рода психологической разрядкой, после этой вспышки активности он обычно чувствует удовлетворение, даже эйфорию, и на какое-то время успокаивается.

– Он делает пакости, когда ему плохо.

– Чаще всего – да. Есть и случаи полтергейста, не связанного с конкретным живым человеком, но у нас, думаю, сомнений не остается – слишком много совпадений.

– А это как-то можно вылечить?

– Теоретически психотерапия может помочь.

– Я с ним поговорю.

– Желаю удачи, – усмехнулся Роланд. – И про белый порошок тоже поговори! Я предупреждал, что он может сделать все, что угодно – например, подставить тебя с наркотиками. Пакетик с «гипсом»! Это было остроумно, но если ты думаешь, что, общаясь с ним, ты врать научился, малыш, то ты ошибаешься.

– Не волнуйся, все уже в порядке, – сказал Артур, вылезая из-за рояля со стопкой листов.

– Машину как следует проверь, – кто знает, что у тебя там может найтись теперь, когда этот плут…

– Кстати, он сказал кое-что о мече сегодня! Что с ним связано какое-то проклятие и его надо вернуть этому рыцарю… – Артур знал, что такой поворот беседы избавит его от дальнейших объяснений по поводу «гипса».

– А поподробней можно?