– Ты куда это, Ольк?
– Да на танцы, мам.
– Танцы-шманцы! Знаю я вас! – мать погрозила ей кулаком.
– Да там только наша школа и будет.
– Вот все не дома быть, сбежать хочешь? А кто с Никиткой сидеть будет? Мне на работу пора.
– Мама, а Светка не может? – взмолилась Олька
– Нет, Светка с женихом гулять пошла. Дома сиди, будут еще твои шманцы, – усталая женщина тяжело вздохнула.
– А Ярик?
– Да пес его знает, во дворе бегает! Да и какой с парня толк в этом деле? Нет, тебе сидеть. Да и подожди, Никитка подрастет, находишься еще на танцы.
– Да уж, – протянула Олька – я так никакого жениха и не найду.
– А чего их искать, дурное дело нехитрое… Ты, главное, выбирай из семьи хорошей и что бы жить было где… Я вот с твоим отцом жила и горя не знала… А вот теперь кормить вас оглоедов надо…
– Ладно, мам, иди, я с Никитосом посижу.
– И картошки пожарь, Оль…
– Хорошо!
За матерью хлопнула дверь, и Никитка залился в привычном плаче.
– Хорош ныть! – грубо окрикнула младшего брата Олька.
– Мммаамааа….
– Помолчи! Пойдем на кухню, я картошку жарить нам буду!
– Калтоску?…
– Да, и тебе дам, только не плачь, вот хороший мальчик…
Как, интересно, веселятся там Ника с Дёмой? – подумалось Ольке, пока она шинковала картошку – наверняка танцуют там, Ника нарасхват, да и Дёму кто-нибудь пригласит! Единственные доченьки, им-то что! – Олька смахнула рукой невесть откуда взявшиеся слезы. Ника так вообще залюбленная девочка-красавица, ну а Дёма хотя бы хорошо учится, проблема-то учиться, когда живешь одна у папы с мамой, как у Христа за пазухой.
Олька знала, что учеба – не для нее, даже если б она и смогла чудом поступить в институт, то кормить ее мать не сможет – шутка ли вдова с четырьмя детьми. Оставшись без отца, мать начала пить, приходить поздно, Олька помнила то страшное время, когда она боялась, что и мать пропадет, потом вообще стало жить получше, мать приходила все так же поздно, но с подарочками для детей, то с шоколадками, то с курочкой, то с курточкой, то с куклой…
Тогда у них хотя бы стала появляться хоть какая-то еда вместо картошки, казалось, жизнь налаживается… Пахло от матери, правда, чужими мужчинами – то мужскими сигаретами, а то мужским одеколоном, а потом – пожалуйста – Никитос… Кто был отец Никитоса, Олька не знала, да и не хотела знать, справедливо думая, что так лучше, чем потерять мать или голодать, но…
Как они выживали с Никитосом, лучше и не вспоминать, но как-то выжили, мать теперь работала уборщицей по вечерам, работала и Светка, но Светка скоро выйдет замуж… Олька стиснула зубы – вот и мне надо, как окончу школу, замуж выйти… Но как? Она вздохнула, вспомнив свою внешность – в отличие от Ники, она далеко не красавица, она выглядит даже хуже Дёмы, но Дёме-то что, единственная доченька конечно найдет себе мужа, если не будет дурить…
Глава 5.
– Ты слышала, что случилась с Ленкой Ивановой?
– Да… Она больше не придет в школу?
– Конечно нет, ее переведут в другую школу.
– А кто это сделал, нашли?
– Нет конечно…
В школе некоторое время ходили шепотки – про Лену Иванову, изнасилованную на пустыре. Девочкам было сказано ходить с большой осторожностью, группками, в светлое время суток, или просить, что бы их кто-то встретил. Одеваться неброско, закрыто. Если опасно кричать пожар, потому что на пожар выбегут люди, а на «помогите!» – не факт…
Дома Деметрии, мать, раздув ноздри, сообщила что Лена эта слишком яркая была и ходила в мини-юбках, что так ходить нельзя, иначе сама будешь виновата… И вообще обычно девочки сами виноваты – идут не туда, куда надо, не тогда, когда надо и не так одетые…
Но Деметрия итак боялась ходить по уединенным улицам после того страшного случая во дворе, а мини-юбки ей не покупала мать. И вообще с деньгами было туго, поэтому Деметрия одевалась в то, что отдадут родственники. А вечерами она сидела дома, делала уроки. Хотя и у нее было одно очень неприятное воспоминание, которое Деметрия держала при себе, даже не рассказав матери, а вдруг ее обвинят тоже…
Этим летом Деметрию отправили на пару дней в деревню, к родственникам. От скуки она решила прогуляться днем вдоль дороги до магазина на автобусной остановке. Была пустая дорога, жара, плавился асфальт, Деметрия шла в мешковатом сарафане, как рядом с ней с визгом затормозила бордовая копейка:
– Поехали с нами на речку – в машине сидело трое парней
– Н-нет, спасибо – Деметрия осторожно попятилась назад
– Ну чего ты, – заражали они – прокатимся.
– Н-нет…
– Да не ломайся, отдохнем – дверь машины распахнулась, но тут, на счастье Деметрии, из-под пригорка появилась медленно едущая машина, груженая мешками.
Деметрия побежала в сторону от копейки – Ну и дура, – бросили ей в спину, и машина с ревом тронулась.
Это потом Деметрия рассказала девчонке соседке – Во ты даешь, – удивилась та – ну городская – вдоль трассы же только шлюхи по одиночке ходят подработать! И никогда не садись к парням – села, значит дала. У нас есть одна такая, дурочкой стала после того, как с ней позабавились. И ты это, лучше молчи, не рассказывай никому, а то влетит тебе. Ходить вдоль трассы нельзя!
Ника и Олька рассказывали много больше таких случаев, казалось, весь город был пропитан угрозой для молоденьких девушек. В городе конечно и в группе это было не опасно, но зачастую очень противно – Деметрия помнила сама, как к ним троим, идущим после школы, пристал мужчина с тяжелым сальным взглядом, назойливо зазывающий девчонок к себе домой…
Или как парни без особого рода занятий, которые стояли на дороге со школы, кричали им в спину – девчонки, поразвлечься не хотите? И смеялись им в спину. Или, летом просто преградившей ей дорогу, седой дед – со словами, девушка, когда вы так ходите, я прямо хочу вас не могу!
Ходить на рынок одной было невозможно из-за приставаний продавцов:
– Вай, какая дэушка, как персик! Хочешь персиков подарю – тянули руки они.
Сальные взгляды, лапанья в переполненном метро были просто неизбежным злом на фоне девичьей жизни.
Глава 6.
– А я тебе дам, дурная такая, я тебе дам краситься! – мать Деметрии с шумом выкинула помаду в мусорное ведро – Говна такая, кто тебе разрешил! Иди, умой лицо! Что бы я больше не видела у тебя помад! – женщина в ярости потрясала кулаками – Ишь, вырастила на свою голову – мать ее кормит-поит, а она помадами малеваться будет! Мала ещще!
– Я ж тебе добра желаю – приличные девочки не красятся, вот вырастешь – и красься. А то подумают, что ты гулящая – мать пронзительно взглянула на понурую Деметрию – Не вздумай! Этим парням знаешь что? Одно надо!
– Мам, я дома сижу, ни с кем не …
– Ты еще матери возражать будешь? Ишь какая! Ты об учебе думай! И не вздумай мне в подоле принести – на улицу выгоню! Марш в свою комнату! Видеть тебя не могу!
Закрывшись в комнате, Деметрия шумно вздохнула – лучше посидеть некоторое время, не выходить – по звону посуды мать была сильно не в духе. Вот не успела она, Деметрия, спрятать помаду и мать ее нашла в кармане! Как хорошо Нике, ей мать разрешает краситься! И многим другим девочкам из класса тоже…
Деметрия подошла к зеркалу, распустила волосы – А ей ведь уже шестнадцать лет, но мать стояла на своем как скала – нельзя краситься до конца школы и точка! Да, красавицей себя Деметрия не назвала, но она была вполне миловидна, особенно когда распускала волосы и снимала очки – вот если бы мать разрешила идти в школу с завитыми волосами, но нет – такое нельзя, только косы.
Про мальчиков Деметрия вообще думать не смела – вначале года ей позвонил одноклассник, узнать уроки, так мать потом устроила допрос с пристрастием – кто звонил? А почему из всего класса он позвонил тебе? Вы что, встречаетесь? Впрочем, Деметрия не могла сказать, что кто-то горел желанием с ней встречаться – почти все мальчишки мечтали о Санче, ну часть засматривалась на самых симпатичных девочек, с Никой хотели «дружить». Хорошенькая Ника встречалась с Ромой из их класса – они гуляли по улице, ходили в кино, ели мороженное в стаканчиках. Конечно, Ника ничего такого не собиралась позволять, но гулять с мальчиком ей очень нравилось. С коренастой Олькой тоже не хотели гулять, так что Деметрия теперь общалась все больше с ней.
А еще Деметрия находила спокойствие в книгах – она очень полюбила читать и мечтала, мечтала, мечтала… Особенно ей нравилось фэнтэзи про русалок, иногда Деметрия жалела, что сама не может обернуться в русалку и уплыть отсюда далеко-далеко…
…Время шло, прошли и выпускные экзамены, отзвенел последний звонок, и впереди был выпускной. Мать Деметрии выбрала сама платье «что бы перед людьми не опозориться», прическу и макияж. Платье, дорогое и пышное, зачесанные намертво и залакированные волосы, и тяжелый макияж (теперь можно) делали Деметрию похожей на тетю-Мотю из бухгалтерии, но кто ее слушал…
Санча была похожа на древнегреческую богиню, хохочущую в окружении пажей, Ника была прекрасна как речная нимфа в нежном летящем платье, но было много девочек как и Деметрия – неуклюжих, стесняющихся, с намертво залакированными волосами… Олька была тоже одета также – ее мать, несмотря на нужду, достала от знакомых чье-то старое платье, только волосы Олька завила сама и накрасилась тоже.
Ну вот и торжественная часть прошла, и стол прошел, и даже танцы – школьники напились шампанскими и кое-чем покрепче, пронесённым тайком, и многие теперь просто сидели на полу. Санча сидела в окружении пажей, Ника чуть поодаль в объятиях Ромы о чем-то тихо переговариваясь, Ольку Деметрия последний раз видела с час назад, уходящей куда-то под руку с Саньком.
Деметрии стало нехорошо, и она решила подышать воздухом, но не дойдя до улицы, свернула в пустое фойе и прилегла на диван, провалившись в какую-то мутную дремоту. Ее дремота была прервана самым бесцеремонным образом – чья-то рука провела по ее ноге и на нее навалилось тяжелое тело. Деметрия нехотя открыла глаза, увидев над собой красное лицо пацана с параллели.
– Слыш, ты че! – она отпихнула его от себя
– Ниче, – огрызнулся он – подумаешь, королева.
Дремота улетучилась и Деметрия вышла на крыльцо школы, присела на ступеньки – в небе оглушительно светило летнее солнце.
Глава 7. Ника
– Меня призовут в армию, Ника, а уж потом я смогу поступить в институт – Ромка печально посмотрел на девушку, сидящую на диване напротив.
– А я пойду вместе с Дёмой, на бухгалтера учиться буду, – Ника надкусила яблоко.
– Ника, – Ромка с мольбой посмотрел на нее, погладив колено под краешком юбки, – Ты такая красивая, Ника… Хотел бы я тебя запомнить, такую как сейчас – он потянулся к ее губам.
– Ром…, – выдохнула Ника, когда он придавил ее к дивану, рассыпая цепочку поцелуев по шее.
– Я так люблю тебя, Ника, – его рука переместилась на ее грудь, – так люблю…
Ника вся пылала от его поцелуев, тяжело и сбивчиво дыша – они некоторое время уже целовались взасос украдкой, обнимались сильно, но она никогда не позволяла доходить до конца. «Хорошая девочка, – зазвучал в голове голос матери – уважает себя и никогда не позволит мальчику лишнего». Но сегодня Ромка, казалось, хотел от нее большего – он всем телом лег на нее, продолжая целовать шею, а его руки вовсю гладили Нику под юбкой, пройдясь по бедру и дотронувшись до краешка белья.
– Нельзя, нельзя, – Ника вывернулась из-под него.
– Ника, я вернусь, и мы поженимся – он продолжал тянуться к ней.
– Нельзя, – она покачала головой.
– Уходи тогда сейчас – вскипел Ромка, и прежде, чем он успел пожалеть, Ника пулей выскочила из квартиры.
Она поспешно шла по улице, на ходу поправляя одежду и приглаживая волосы – Ромка простит, подумалось ей, – вот вернется с армии, тогда и подумаем. Да и я тоже хороша, слишком многое ему позволять стала, на кого я теперь похожа? Хоть бы дома никого не было, привести себя в порядок. Хорошо, что он уходит – слишком все это затянулось, слишком стало серьезным, хотя начиналось, как веселая игра со стороны Ники.
… Через две недели Ромка ушел в армию, Ника его не провожала – он так и не объявился после их последней встречи, молчала и гордая Ника… – Если он захочет, он мне напишет, – думалось ей… – Неужели он меня из-за этого разлюбил? А я его люблю ли теперь? Эх, – обратилась она к себе –Ника-Ника, глупенькая, зачем же ты влюбилась?
А как-то вечером к ней зашла мать:
– Ну что, ушел в армию твой Роман? Я встретила Нину Аркадьевну.
– Да, мама, ты ж знаешь.
– Вы даже не попрощались? – мать вопросительно посмотрела на нее.
– Так получилось.
– Ника – мать подошла ближе – может и к лучшему, а? – она распустила волосы дочери и как в детстве начала их расчесывать – Ты такая красавица у меня… Пойдешь в институт, встретишь хорошего молодого человека…
– А Ромка чем не хорош?
– Рома – хороший мальчик, хороший школьный друг, но… Понимаешь, он в армию пошел, потом неизвестно поступит ли и на кого… Семья у него бедная, отец от них ушел, одинокая мать… А ты такая красавица, из хорошей семьи, встретишь еще хорошего молодого человека …
Глава 8.
– Ты когда вернешься? Смотри, много не пей там!
– Мам, когда гостей всех повезут, тогда и вернусь, ночью, наверное.
– Ох и надо было жениться среди зимы – мать Деметрии покачала головой. – Веди себя прилично, держитесь с Никой вместе.
– Хорошо, – буркнула Деметрия.
– И смотри там не замерзни! И подарок не забудь!
На самом деле это была уже вторая свадьба с их параллели, первая свадьбы была просто росписью – парень с девушкой гуляли и однажды зашли днем к нему домой, где он и «не сдержался». – А вот не надо было парню морочить голову, не выдержал он, не железный – ходили шепотки, – но скандал быстро замяли, расписав «молодых», свадьбы как таковой не было.
А сейчас была самая настоящая свадьба – Олька выходила замуж за Санька, правда было одно пикантное обстоятельство – молодая была в положении и свадьбу играли до того, как это станет явно видно. Все лето, после выпускного, пока Деметрия и Ника готовились к поступлению, Олька гуляла с Саньком.
– Я в институт не пойду, – мать меня кормить не будет, мне замуж надо – мать внушала Ольке что замуж надо выходить как можно скорее, в восемнадцать лет за одноклассника.
– Ну Оль, он же совсем некрасивый, – удивлялась Деметрия.
– Какой есть, я тоже не красавишна великая, зато он единственный сын и комната отдельная у него есть.
– А если ты забеременеешь? Ты не боишься?
– Так наоборот хорошо, мы поженимся, и я съеду из дома. У Санька хоть в отдельной комнате будем жить втроем, в своей.
Деметрия же с Никой готовились к вступительным экзаменам. Деметрия хотела пойти углублено изучать математику, но куда!
– Никуда ты не пойдешь! – мать Деметрии раздула ноздри – На экономиста пойдешь! Бухгалтером потом будешь! Женщине нужна хлебная профессия, но такая, чтобы можно было совместить с семьей, с садиком, с больничными!
– Ну мама, Славик, пойдет учиться на математика в….
– Славик мужчина, пусть куда хочет, туда и идет! А ты же девочка, тебе дом вести и детей рожать! На бухгалтера пойдешь! Там тоже математика нужна!
