Страница 5 из 9
– Не боись, – уверила она меня, – я не больно колю. Раз – и все. Синяков ни у кого не было. Рукавчик только задрать придется.
Я принялась закатывать рукав на правой руке, радуясь, что одежда, хоть и сгенерирована, но вполне похожа на настоящую. Даже снять можно. А если обратно не надеть, через сутки рассеется, став снова функцией в браслете.
– Наряд у тебя, сразу видно, заграничный, – продолжила Полина. – Нашим такого ни в жисть не сделать. Но мне такой фасончик не к лицу.
Она рассмеялась, и я вежливо улыбнулась. Вовсе не хотелось представлять ее колоритную фигуру в облегающем комбинезоне.
Перетянув резинкой руку выше локтя, медсестра и правда легко воткнула иглу в вену. Покатав колесико около бутылки, она настроила капельницу на нужный темп и улыбнулась.
– Лежи теперь. Доктор сказал, что токсины из тебя мы выведем, но вот анализ крови придется послать в город, потому как лаборатория нам не положена. Завтра снарядим тебя вместе с сопровождающим в городской госпиталь, там и анализ сделают, и рентген заодно. Плечо твое уж больно Михалычу не понравилось.
Я кивнула, соглашаясь и запоминая. Михалыч, значит, это местный доктор, который лейтенант Грунчев. Сколько ж у них имен. Я и забыла. У кого два, у кого три. А завтра, завтра меня уже здесь не будет. Планируйте сколько вам влезет. Хотя узнать, чем меня пытались отравить хотелось. Но, не судьба.
Оформив мою молчаливую соседку также, как и меня, Полина удалилась. Однако не успела прокапать даже одна бутылка, как явился новый гость.
Казалось, я была готова ко всему. Но нет. Увидев посетителя, я на долгую минуту впала в ступор. Не бывает таких совпадений. Лицо это я слишком хорошо запомнила, чтобы спутать. Острые линии. Хищный узкий длинный нос с горбинкой, чуть кривоватый. Все еще холодные красивые глаза. Голубые. А крапинок отсюда не разглядеть.
Моим посетителем оказался старший разведгруппы, что искала нас с Таем в последний неудачный переход. Тогда с ним вроде было еще трое и собака.
– Капитан Рокотов, – представился он, глянув на мою соседку. Та все еще притворялась спящей.
Я молча кивнула. Рокотов. Хорошее имя, говорящее. Рокочущее.
Он чуть прищурился, заметив мой откровенно разглядывающий взгляд.
Не стушевался. Знает себе цену.
– Мне нужно с вами побеседовать.
Я снова кивнула.
– Вы можете присесть, – первая эйфория еще не до конца прошла, но я уже чувствовала, что встреча эта ничем хорошим для меня обернуться не может. Его сильное, большое тело все еще могло скрутить меня, как я и предполагала в прошлый раз.
Он прошел, пододвинул стул так, чтобы видеть меня и в то же время не мешать процессу. В руках его возник блокнот и ручка. Руки у него тоже были красивыми. Я даже залюбовалась. Опрашивать станет. Понятно. А версий у меня и нет. Это раздражало.
– Как Вас зовут? – голос его в прошлый раз я не слишком хорошо запомнила и сейчас отметила, что он скорее похож на баритон, но низкие басовые нотки делали его чертовски притягательным. Говорил капитан негромко и спокойно. А у меня внутри бурлили эмоции.
– Эйрика.
– Эйрика…
Как он его произнес. А? С раскатом. Не грубо. Вот, ведь, угораздило же именно ему меня допрашивать. Он говорил, а у меня аж щекотало внутри от его голоса.
Капитан подождал немного и все же спросил:
– А фамилия?
Я лихорадочно принялась вспоминать хоть одну из своих легенд, но, так и не вспомнив, ляпнула первую же попавшуюся.
– Кит.
Отчего мне пришло в голову прозвище Гордона-механика, я не ответила даже самой себе.
– Эйрика Кит? – он не удивлялся, а именно уточнял, записывая в блокнот. – Как вы оказались на территории части?
– Я журналистка. Ехала сюда, чтобы писать статью.
– Вы из областной газеты? – И взгляд, пронзающий насквозь. До мурашек.
– Нет. Я независимый журналист. – Я чуть повернулась, но задела плечо, и оно привело меня немного в чувство. Чего ты, Эйри, растеклась тут лужей?
Снова молчание и шуршание ручки.
– Так как вы здесь оказались?
– Послушайте, – рассердилась я, – моя история не слишком хороша, и я бы не хотела распространяться…
– К сожалению, вы обязаны ее рассказать. По правилам я должен вас арестовать за незаконное проникновение на закрытую территорию военной части и сопроводить в городское отделение военной полиции. Но я хочу сначала разобраться.
Я нахмурилась. Повезло тебе, Эйри, как утопленнице.
– Хорошо. Но… обязательно это делать сейчас? Я бы не хотела рассказывать о своей ошибке всем присутствующим.
Я бросила говорящий взгляд в сторону койки своей соседки и капитан, тоже посмотрев на нее, нахмурился.
– Пусть так, расскажите, о чем будет ваша статья, – он отложил блокнот и выжидающе замер.
Я попробовала придать своему взгляду игривость.
– Тайна.
– Не слишком ли много тайн для вас?
– Вы так считаете? – я попыталась еще раз. Но собеседник обжег меня холодным взглядом.
– Пока что я считаю, что вы не та, за кого себя выдаете. Но я еще не получил доказательств. И если получу, то беседовать с вами стану не я.
Вся симпатия испарилась, как не было. Он что, мне угрожает? Смешно. Ну что ж, поиграем, капитан. Только на моих условиях.
Вариантов развития событий я видела несколько. Ни один из них мне не нравился. Нужно было раньше придумать правдоподобную историю и выложить ее как на духу. Прикинуться бедной дурочкой и вызвать жалость. В крайнем случае – желание поскорее от меня отделаться. Стоп. Пораньше отделаться?
– В чем вы меня обвиняете? Не та, за кого себя выдаю? Вы намекаете на то, что я шпион? Так? Вас что, капитан Рокотов, не учили, что с журналистами лучше не портить отношения? Хотите, чтобы я написала о вас статью? Поверьте, это совсем не в ваших интересах.
Капитан прищурился. Почувствовал угрозу?
– Вы намереваетесь оклеветать меня лично или всю нашу часть? Хотите раскопать здесь что-то, чего вовсе нет? Это не самое страшное, поверьте. Ваше пребывание здесь незаконно! Это вы понимаете?!
– Пытаетесь меня запугать!? Да мне даже раскапывать ничего не нужно! Все и так на виду!
Говорили мы уже на повышенных тонах, сцепившись не на шутку. В дверях появилась Полина. Она принялась переставлять иголку в соседнюю бутылку, но я остановила ее.
– Не нужно. Спасибо, Полина. Господин капитан намеревается арестовать меня. А капельница помешает ему это сделать.
– Арестовать? – ошарашено повторила медсестра.
Капитан тяжело вздохнул.
– Я пытаюсь донести до вашего любопытного журналистского носа, что совать его не в свое дело чревато последствиями. Я не знаю, каким образом вы оказались здесь, но поверьте, выясню. Стоит только добраться до базы – и вы как на ладони. Посмотрим, станете ли вы и дальше хранить свои секреты.
Рокотов поднялся.
– Продолжайте, – кивнул он Полине на бутылку и перевел взгляд на меня. – Надеюсь, до следующей нашей встречи, вы выздоровеете настолько, чтобы дойти до моего кабинета.
– Не сомневайтесь. До вашего кабинета я дойду гораздо раньше, чем вы думаете.
Дверью он не грохнул, но впечатление такое создал. Сапоги-то уж точно прогромыхали на весь коридор. План удался. Можно было спокойно подумать, что будет дальше.
Полина переставила капельницу.
– Чего вы так с ним?
– Он заявил, что я шпионка. Ваш капитан, он совсем что ли сумасшедший?
– Да что вы, – расплылась в улыбке медсестра. – Он всегда вежливый. Молчаливый только. Я вообще первый раз слышу, чтобы он повысил голос. Нехорошо это, базы он поднимет. И вы тоже.
– Что?
– Он вас на руках к нам принес. Сидел тут с вами полночи, а вы так на него.
– Сидел?
– Вот прямо на этом стуле, – Полина кивнула на стул, на котором только что сидел недовольный капитан. – А вы упираться. Рассказали бы ему все, чего уж таиться. Не шпиенка ж, в самом деле. И газетку бы назвали, чего вам стоит? Не съедят же вас там за это.
Я замолчала. Она вздохнула.
– Ох, молодежь. Нет чтоб улыбнуться ему. Поболтать, пофлиртовать. Мужик-то неженатый. Да и вы, смотрю, без колечка.
Я обожгла ее взглядом. Отчего-то именно сейчас это кольнуло больнее всего. Полина ушла все еще тихо ворча, а я прикрыла глаза, намереваясь поспать хоть час спокойно без кошмаров и переходов.
Приняв позицию оскорбленного представителя прессы, я не стала ждать, когда явится очередной посланец и позовет меня к начальству. Почувствовав себя гораздо лучше после сна и капельниц, я взяла штурмом для начала кабинет главного врача, то бишь начальника медпункта, лейтенанта Грунчева. Сухопарый доктор в белом халате, накинутом поверх формы, сидел за столом и жевал бутерброд. Возраст его с ходу не определялся. Можно было дать ему и сорок, и пятьдесят лет. Я, постучавшись, вошла в кабинет. Он с сожалением отложил свой перекус на тарелку, потом и вовсе, проводив тоскливым взглядом, убрал в шкаф и с вниманием посмотрел на меня.
– Я бы хотела поблагодарить вас, доктор, за то, что спасли мне жизнь.
Он посерьезнел. Морщины на лбу и между бровей выделились сильнее.
– Смотрю, вам лучше.
– Вашими стараниями.
– Вам бы еще отлежаться денек. Но, полагаю, вы захотите уйти. По вашему здоровью могу сказать уверенно, основные симптомы интоксикации мы сняли. Но это не значит, что не нужно продолжать. Я выпишу вам средства, которые есть в любой аптеке. Пропьете, диету подержите с недельку и будет гораздо лучше. А вот с плечом шутить не советую. Не знаю, что с вами случилось, но кости на ощупь требуют гипсования. Возможно, там трещина, а возможно и перелом.
– Перелом, – подтвердила я, прерывая его измышления. – Был перелом со смещением, вставили на место.
– И не наложили гипс? – брови его подскочили вверх. – Даже съемный? У каких коновалов вы лечились? Мне, конечно, сложно судить без рентгена, но если вы уверены в переломе, то…
– Я обязательно проконсультируюсь, доктор.
– Конечно, я даже знаю где. Раз вам не сидится на месте, то я отправлю сейчас вас в город. Сдадите анализы. Сделаете рентген. И попадете к прекрасному специалисту, моему коллеге. Он точно посоветует вам, как лучше поступить. Только вы уж попросите у него, чтоб бумажки выдал, а то наш единственный компьютер захворал. И похоже, что уже не выздоровеет. А мне отчетность сдавать, – он увидел сомнение на моем лице. – Езжайте, езжайте, не сомневайтесь. Там точно все сделают.
– Сейчас? – выудила я из его слов основной смысл.
– Конечно, а чего тянуть? Я узнаю, какая машина сейчас поедет в город и отправлю вас с сопровождающим. Правда, вам придется уладить все дела с капитаном. Иначе вас не выпустят.
Я кивнула, соглашаясь. Уехать от капитана выглядело самым верным решением. Но сначала нужно было до него дойти и услышать, наконец, как он ошибался на мой счет.
– А что вы можете рассказать мне о вашем полковнике?
– Полковнике Савине? Андрее Яковлевиче? – удивлённо переспросил он, как будто в части было несколько полковников Савиных. – Ну, что вам сказать, человек он непростой. Мягкого расположения не ждите. Вы же интервью хотите у него взять?
– Побеседовать.
– Беседовать с ним тяжеловато. Хотя, смотря на какую тему. Он ведь на этой должности давно. Часть как свои пять пальцев знает. Прижимист, есть в нем это. Ну, и голос у него… командирский. Об этом вам, наверное, уже рассказали. А о чем ваша статья? – спохватился доктор.
– Что, доктор, и вы меня за шпионку принимаете? – я покачала головой. – А ведь я ехала хорошую статью о вашем полковнике писать. Часть держит в ежовых рукавицах, нареканий не имеет, порядок тут у вас, дисциплина, – перечисляла я все подряд, что приходило в голову. – Но уж больно подозрительны все. Хотя, понимаю, не в магазин попала, в воинскую часть. И все же.
Доктор кивал на все мои слова, в конце даже мягко улыбнулся.
– Вы знаете что? Вы идите-ка к полковнику перед обедом. Андрей Яковлевич, подобр…, торопиться будет.
Я поблагодарила за совет.
– Так вы у него и сопровождающего попросите. Или нет, лучше я сам. Ну идите, идите, полежите пока. После пообедаете. Я вам диетический стол прописал, не слишком вкусно, но полезно.
К полковнику меня сопроводил сам доктор, иначе не пустили бы. И так смотрели почти через прицел. Он же представил и пояснил, что нужно, а после оставил нас.
Кабинет полковника мне не понравился, но общая пошарпанность мебели говорила о том, что выделять себя «горлопан» не любит. Аскет, стало быть. Или, скорее всего, как говаривала миссис Шерри, «ни себе, ни людям».
Хозяин кабинета, этакий квадратноголовый, короткостриженный, широколобый и набыченный экземпляр прекрасно отражал свою суть, оценивающе глядя на меня сквозь прищур. Рот его был закрыт, а губы почти скрылись в глубине ротовой прорези. Морщинистое, одутловатое, поджаренное на солнце лицо, с мешками под глазами и сведенными к переносице бровями никак не располагало к душевной беседе.
– Ну и каким недружественным ветром вас сюда занесло? – первые фразы подтвердили мое предположение. Людей полковник не любил. Женщин – в особенности. Тактика в общении с такими людьми предполагала введение их в заблуждение восхвалением всех сфер их деятельности. Без ожидания благодарности. И никакого флирта.
Я сдержанно улыбнулась.
– Признаюсь вам как на духу, меня привело любопытство. На фоне общей расхлябанности слова о царящем в вашей части порядке удивили. Я, если честно, не поверила слухам и решила проверить все лично. Но за все время пребывания на территории вашей части не нашла к чему придраться. Как вам это удается?
Полковник на мои комплименты не клюнул. Или клюнул, но вида не подал. Крепкая рука с широкой ладонью и мясистыми пальцами сжала бедную ручку так, что мне послышался легкий треск.
– Думаете налить мне меду, а потом дерьмом нас полить!? На какую газетенку вы работаете?! – заорал полковник.
