– Малого! – перебил я его, и мы непринуждённо дружно захохотали.
Неизвестно, как бы долго мы так сидели и спорили без толку между собой, но вдруг к нашему столу подошла молоденькая очаровательная дама.
– Мальчики, вы не против, если мы поменяемся местами, и я спою первее вас?
Мы уставились на неё, округлив предварительно глаза и приняв максимально серьёзный внешний вид. Если бы кто-то увидел нас в представившуюся неудобную минуту при свете дня трезвым взглядом, он, несомненно, оказался бы шокированным искусственным оценочным выражением остолбеневших лиц. И он бы вышел правым. Наши стеклянные физиономии выглядели пугающе.
Одной из наших частых и любимых занятий «от делать нечего» была ни к чему не обязывающая игра в рейтинги. Она являлась максимально простой и незатейливой, невзирая на неудачное красноречивое название. Бесхитростная, примитивная игра позволяла скоротать докучливое, тоскливое время плюс лучше узнать предпочтения друг друга. Вот в чём её суть.
Мы «сканировали» присутствующих в помещении дам и ставили им оценки по пятибалльной шкале, исходя из их внешности. Далее каждый выделял наиболее привлекательных девчонок и называл их. Каждый раз для максимальной честности мы делили очерёдность. К нашей невообразимой радости, призовые места нечасто совпадали и не находилось особой нужды ругаться друг с другом понапрасну. Разные люди – разные вкусы. Между тем многие девушки стремятся к раскрученному стандарту, надуманному идеалу. Правда, красота, как раз, это не идеал, не стандарт, а нечто уникальное и неповторимое. Редкий бриллиант нельзя воссоздать, нельзя растиражировать, он особенный. Глазами я всегда искал свой шедевр, нетронутый тенденциями современной моды с искусственной гиперболизацией визуальных достоинств, однако подобные «раскопки» вечно заканчивались ничем. Я успокоился и расслабился. В какой-то степени и я стал легко мириться с недостатками. Строго говоря, даже «Мона Лиза» не лишена дефектов. А во мне изъянов было хоть отбавляй.
После непродолжительной паузы умнее всех вышел из промедления Андрей.
– Перезагрузка завершена! При одном условии, мадам. Вы должны присоединиться к нам, – ласково и обходительно ответил он.
– Прошу прощения, но это невозможно. Я не одна. Со мной моя подруга. К тому же мы собирались уже уходить.
– Отлично! Мы тоже. У нас возник лишь бурный спор, который, я даю сто процентов гарантий, без женской изящной руки решить нереально. Для этого, – он обратился к девушке, – простите, как вас зовут?
– Оля.
– Для этого, Ольга, нам просто кровь из носу требуется ваша посильная помощь. Чтобы точно угадать, что мы не ошибаемся и друг с другом не рассоримся за вечер в пух и прах одного мнения недостаточно, нужна помощь и вашей подруги. Мы договорились? – деловито произнёс он и тут же непосредственно засмеялся. – Да, я шучу, Оль. Конечно, я лично не против, чтобы вы спели перед нами, в смысле вперёд нас. Джентльменам принято уступать дамам. Федя, Макс, вы как считаете?
Мы молча кивнули головами в качестве согласия. Девушка поблагодарила нас за содействие и взяла в руки микрофон.
На следующий день я проснулся только в двенадцать. Моё горло страшно пересохло и хрипело. К тому же, к страшной неописуемой досаде, моя голова разваливалась и ужасно болела. Я проснулся разбитым, но, что особенно радовало и представлялось для меня главным, в собственной квартире. Я не люблю, чтобы кто-либо видел во мне проявление слабости. Сегодня бессилие, апатия одурманили меня и взяли в одночасье вверх. Я изнемогал от удушья. Отсутствие лишних глаз служило мне небольшим облегчением.
– Во всяком случае живой, – еле забормотал я, нащупывая выключенный телефон, лежащий со мной рядом.
Всю оставшуюся половину дня ваш горе-приятель пытался привести себя в чувства. Для этого очень важно пить крепкий горячий чай – таков мой рецепт от обезвоживания. Лично мне он помогал, и я за весь вечер практически не отлипал от любимой пузатой зелёной чашки.
Глава 4. План побега
Forced downshifting – принудительное
включение понижающей передачи.
(English-Russian car dictionary)
В понедельник, как полагается, я старался максимально переключиться на рабочие будни. Тем не менее, несмотря на приложенные сверхусилия, мой день не задался с самого утра. Ничего не клеилось. Всё к чему я прикасался и начинал за здравие, заканчивалось из ряда вон плохо. К концу дня результатом служило десяток заведённых, но незавершённых дел.
– Капец! – утвердительно произнёс я вслух. – Интересно, как обстоят дела у друзей?
В тот же вечер я позвонил и Дюшесу, и Максимусу. Судя по их голосу, они выглядели очень бодро. Из разговора с товарищами выяснилось, что ребята всё-таки сдружились с дамами. Более того, к своему стыду, девушки провели с ними весь вчерашний день и попрощались лишь ближе к ночи.
– Зачем ты слился? – был один и тот же вопрос молодых людей.
Я не стал им врать, сказав правду:
– Вчера мне сделалось очень дурно. Чувствовал себя скверно. Я отравился.
– Ладно, не расстраивайся, дружище! – подытожил Максим. – Честно, мы с Андреем сами не знали, как их выпроводить. Хорошо, что сегодня понедельник.
Приближалась середина февраля. Погода в этом году не радовала. В городе было зябко и сыро. Мягкая зима. В Москве она намного хуже, чем в Сибири. Там хотя бы на улице стоял крепкий мороз, светило солнце, на дорогах и ветвях деревьев лежал яркий белый снег. У нас же… Дождь за окном лил вперемешку со снегом, плюсовые температуры сменялись то и дело минусом, из-за чего на дорогах становилось необычайно скользко и крайне противно. Порывистый ветер нарывал сорвать плохо прикреплённые дорожные конструкции, а светофор раскачивался на проводах, словно беззаботный на качелях маленький ребёнок. В помещении и снаружи изо дня в день казалось темно из-за нависшего смога и плотных дождевых облаков. Густой туман, плохая видимость, яркие огни фар создавали гнетущую атмосферу отсутствующих в перспективе перемен. Завтра должен был наступить День Святого Валентина.
Ввиду пробок на дороге и толкотни в метро мне приходилось вставать рано утром, а покидать офис поздно вечером. Фактически все прошедшие десять дней с момента нашей последней вылазки я не лицезрел солнца. Выходить затемно, приходить затемно, на работе не видеть естественного света являлось в порядке вещей. Меня смущал предстоящий праздник. Чужая радость и собственная несостоятельность отдавала эхом в груди от больного сердца.
«Чёрт побери, куда бы спрятаться?! – думал я про себя отчаянно. – Как бы здорово проснуться пятнадцатого февраля и не вспоминать этот злополучный день ещё год!»
С такой нерадостной мыслью ваш непутёвый товарищ ложился в кровать с надеждой скорее уснуть. Однако сказать легче, чем сделать. Перво-наперво привычно для себя я стал наблюдать за секундной стрелкой, представляя, как выжимаю максимум из мотора V-образной восьмёрки. Мой автомобиль на сегодня: Mercedes-Benz AMG GT63 S от легендарного тюнингового ателье Brabus, – имел кодовое название «Rocket 900» и содержал в себе модернизированный битурбированный двигатель V8 с объёмом четыре и пять литров. Впрочем, несмотря на то, что под капотом находилось минимум семьсот двадцать лошадиных сил, синхронно бьющих копытом об асфальт, навороченная малышка никак не поддавалась движению. С неимоверно вложенными, почти яростными усилиями нажатия тапка в пол и дымящимися от жара покрышек полного привода колёс двадцать первого радиуса, я раз за разом упускал быстрые обороты дьявольской вытянутой пластинки непослушных часов, пока не обнаружил: они уже показывали час ночи.
«Так я точно не усну»
– Давай включим телевизор, – произнёс в темноте незнакомый мне голос.
– Давай.
В мерцающем голубом экране прослеживался полный хаос. Листая без энтузиазма телепередачи, невидимый друг предложил остановиться на новостном бизнес-канале.
– Так уснём быстрее, – пояснил он.
– Спасибо, умно… – прозвучал мой ответ.
«Кажется, у меня жар. Ну и фиг с ним! Всё равно лучше уже не будет»
Приглушив звук и поставив будильник на таймер, я лёг, тяжело вздыхая, на бок, обнимая ногами подушку.
– Что ты такой убитый? – встретил меня на следующий день первый вопрос Виктории, вечно позитивной девушки из зоны ресепшн.
– Я не спал.
– Сочувствую. …Кстати, Федя! С праздником тебя! – добавила она фирменной приветливой улыбкой, отчего у неё в углу рта появились милые ямочки, которые, правда, очень-очень шли ей к лицу.
Я заторопился к лифту, желая оперативнее укрыться в стеклянном футляре персонального рабочего места. К вечеру мне сделалось только хуже. Похоже, я заболел капитально. Привет, горящее горло, озноб и раскалывающийся череп.
Последующие семь дней прошли в горячке. Чтобы не расстраивать охрипшим голосом маму, я написал ей смс:
«Всё оk, много работы. Как более-менее всё утрясу, наберу».
«Ожидаемый итог никчёмного существования, – крутилось в голове. – Ладно, Федя, раз ты опустился на самое дно, пора тебе из него выбираться. Сперва обдумай ещё раз слова друзей»
Они были правы, в этом я не сомневался. Мне срочно требуются перемены. Пора послать всё к чертям и начертить план побега.
Глава 5. Первые трудности
Там, где сбываются мечты.
(Из рекламного проспекта)
Для начала я занялся поиском стран, которые могли бы как следует нас взбодрить. Поразительно, но данный вопрос на удивление мне удалось проработать чрезвычайно легко. Однозначно, это должна быть только Азия. Европа меня и моих приятелей никак не привлекала. Америка (Южная и Северная) располагались слишком далеко. В Африку лететь без опыта путешествий казалось абсурдным, в Австралию – слишком дорого, не по нашему карману. Оставалась, правда, Антарктида… Почему нет? Интересный, необычный континент, белые медведи, ледники, вечный холод… Шучу. Туда никто из нас не захотел бы отправиться в текущую дату это точно!
После беглого взгляда на политическую карту мира я определил, не раздумывая, первой страной многообещающей, судьбоносной экспедиции обязана стать Шри-Ланка. В ней мы могли бы запросто совместить три мои самых заветных желания: спокойный отдых у Индийского океана, захватывающий поход через древние непроходимые джунгли и практическое ознакомление с философией буддизма.
«Вторым пунктом «перезагрузки» выступит колоритная Индия», – следом заключил я.
Она соседствует с красавцем Цейлоном. Перемещение с ближайшего острова на материк ожидалось в теории несложным. Индия пленила мой ум и недра фантазии культурой, обычаями, религией и, безусловно, йогой. Больше всего на свете я мечтал увидеть легендарный Тадж-Махал – жемчужину и живой памятник колыбели расцвета империи Великих Моголов. Непревзойдённое творение, монументальный шедевр симметрии и символизма.
Третью точку в маршруте я планировал отдать Таиланду. Ричард, спасибо тебе за подсказку! Сиам покорил моё сердце божественной картинкой: райскими пляжами, уединёнными лагунами и тропическими водопадами. Не скрою, я жаждал очутиться на месте главного персонажа книги Алекса Гарленда у первозданной, девственной природы на одиноком укромном острове, затерянном в беспредельном могущественном океане.
Завершающей вехой нашего странствия я намеревался сделать загадочный Вьетнам. Близкое некогда нам по идеологии коммунистическое государство являлось для меня полной манящей тайной, оттого от него было тяжело ожидать чего-то конкретного. Вместе с тем внутренний голос и душа твёрдо подсказывали: если Вьетнам не включить в итоговый маршрут, всё впечатление от вожделенного отпуска накроется медным тазом.
Сказано – сделано. Я принялся с азартом изучать материалы. Тут мне вновь необходимо вам, с сожалением, признаться: вашему легкомысленному герою очень пригодился созданный в воспалённом сознании воображаемый друг. Не знаю, хворь или одиночество в конечном счёте повлияло на его возникновение, но в бреду любые галлюцинации способны, как выяснилось, оживать. При первом появлении непривычного голоса во время болезни меня обуял страх: неужели постепенно мой рассудок сходил с ума? Впрочем, к снисходительному фантому я привык достаточно молниеносно. К заслуге невидимого товарища он не пытался перетянуть одеяло на себя, выступая для меня скорее собеседником, нежели активным деятелем. Я даже придумал ему созвучное по отношению к себе имя – «Френки». В одно мгновение моя персона нашла с Френки общий язык и уже по окончанию первого дня мы были с ним не разлей вода.
В мыслях мне воображалось, как я созываю генералов для военного вторжения. Каждому из них для выполнения индивидуальных кейсов давались определённые задания. Военными командирами оказывался искусно перевоплощающийся вымышленный напарник. Как такое возможно? А вот так! С одной стороны, генералы в затуманенном сознании походили друг на друга, словно два сапога – пара; но с другой – каждый из них имел персональную уникальную деталь. К примеру, у одного росли на щеках густые бакенбарды, второй имел блондинистые волосы, третий обладал аристократическими усами, завёрнутыми на старый французский манер, четвёртый отличался тёмным, загорелым цветом лица.
При штудировании найденной на просторах интернет-форумов информации у нас с фактурными подопечными начали обрисовываться контуры непредвиденных трудностей, которые могли легко поставить на операции красный жирный крест.
Первое – виза. Получение индийской визы требовало, как минимум, месяца ожиданий. Медлить с подачей документов означало отказаться от затеи.
Второе – время. Чтобы посетить все четыре страны разом, нужно было располагать достаточным количеством времени. А у нас его ровным счётом не имелось. Без сомнений, мы могли бы чуточку улучшить ситуацию, выбрав даты с дополнительными праздниками. Однако, что скажут на данный счёт ребята?
Третье – деньги. С ними имелись катастрофические сложности. На какую сумму рассчитывать наш бюджет? Брать кредит? Полагаю, нет. Путешествие в заём – это преступление против своего безбедного будущего.
Четвёртое – расстояние. Меня тревожил надуманный размах всей экспедиции. Как перемещаться внутри страны, между государствами? А главное на чём? Рассчитывать только на свои силы, невыполнимая ли это миссия изначально?
Пятое – незнание. В действительности я совершенно не осознавал, куда мы планируем с друзьями отправиться по-настоящему. Одно дело грезить или желать, другое дело –реализовывать. Конечно, в незнании существовал неоспоримый плюс. Таким образом путешествие автоматически превращалось в приключение. Но что насчёт минусов? Отсутствие представлений о чужих законах, правил не освобождает от ответственности, ведь так? Как избежать различных опасностей?
Поразмыслив над возможными препятствиями, я обрисовал в уме следующий план действий. Предварительно нам надо ознакомиться с основными азами поездок в Азию, потом учесть типичные ошибки туристов на этапе планирования, затем тщательно подготовиться к первой отправной точке, изучить информацию о ней вдоль и поперёк, адаптироваться по прилёту, понять, где и на чём можно сэкономить, дальше уже двигаться с имеющимся багажом знаний.
«Все последующие страны однотипны», – представлялось по наивной глупости мне.
– Итак, генералы Френки, что со всеми затруднениями будем делать?
– Беда, полковник Фред. Пожалуй, мы в заднице уже на стадии планирования.
– Лучше и не скажешь! Давайте хотя бы тогда изучим поверхностную информацию о климате и краткие общие сведения.
По окончании проведённого трёхдневного усиленного мозгового штурма предварительный набросок путешествия с горем пополам был вскоре готов. Слава богу, вырисовавшийся сценарий совпал с моим выздоровлением, и Френки постепенно становилось всё меньше и меньше. Если бы они в одном лице задержались на пару дней дольше…?
– Лучше об этом не думать! – заявил я себе без колебаний.
Основное, к чему в качестве вывода пришёл я: раз идея с ребятами была фактически общей, то мы должны обсудить совместное приключение коллегиально. Так мы без особых проблем разрулим вопрос с финансами, передвижением, проживанием, едой и много ещё чем. К тому же странствовать по миру в компании – это гарантированные эмоции и веселье. Вторым моим постулатом служило открытое в ходе тщательного просмотра отзывов правило: путешествовать исключительно налегке. Громоздкий багаж обязательно затормозит наши перемещения. В придачу мы летим в жару, там нет огромной надобности брать с запасом стопки одежды. Всё, что мы прихватим с собой из России в ручной клади, с успехом должно уложиться у каждого в обычном дорожном рюкзаке. Остальное? А остальное можно докупить на месте за сущие копейки. Итак, перейдём к моему заключительному положению. Прежде всего мы соберём все необходимые визы по значимости и сложности их получения. Начнём с Индии и Шри-Ланки. Затем купим билеты в один конец на Цейлон, потом – как пойдёт. Планирование. Берём максимум двадцать восемь дней плюс-минус пару дней за свой счёт, если вдруг что-то у нас не заладится. На этом собственно всё! Уже по прибытию и первым дням совместного турне мы рассчитаем сообща, отчего можем отказаться. Несомненно, довольный собой и получившимся результатом, я с нетерпением ждал своего выздоровления.
Вскоре на седьмой день болезни моё тело полностью чувствовало себя хорошо. Как же приятно ощущать, когда силы начинают к тебе поэтапно возвращаться, и ты всё больше становишься похож на прежнего старого доброго себя! Ура! Конец мучительным грёзам! В первый день закрытия больничного я рассудил позвонить матери. «Надо её поддержать», – крутилось на языке. Хотя мама не сразу подняла трубку, но она очень обрадовалась моему бодрому: «Привет, мам!» А как был доволен я её счастливому голосу! От предыдущего разговора, нездорового тона не осталось абсолютно никакого следа. Доброжелательный звонок, весёлая интонация по обе стороны трубки телефона обозначали лишь одно: жизнь налаживается. Я не стал говорить матери про будущие планы. С выздоровлением я всё меньше верил в их осуществление. Как бы то ни было, ближе к вечеру ввиду солидарности с последними памятными разговорами в караоке я набрал друзьям.
– Отличная идея, Фред!
– Давно пора!
Были их слова. Товарищи всецело поддержали мою задумку, с восторгом и воодушевлением предвкушая момент её воплощения. Дело сделано. Мы оговорили дату поездки. Как настоящие космонавты, мы решили, что днём отправления обязательно станет двенадцатое апреля. К тому моменту мы успеем точно подготовиться, купить билеты, оформить визы и урегулировать вопросы с отпусками на работе.
– Апрель ещё низкий сезон, можно кое-где сэкономить, а длительные майские праздники добавят нам бонусом для подстраховки пару суток, – завершил общие рассуждения Макс.
Глава 6. Облом?
Не думай о секундах с высока.
(Роберт Рождественский «Мгновения»)
В первый рабочий день после недельной хандры с гордо поднятой головой я направился в кабинет кадровой службы. До двенадцатого апреля оставалось практически полтора месяца и по моей предварительной оценке отпуск вашему герою должны были согласовать без особых проблем. На самом деле имелась ещё одна причина, которая позволяла мне так предполагать. Прежде я нечасто использовал дни заслуженного отдыха. По большому счёту мне виделось, что необходимо обязательное основание для этого. Брать отпуск без веской причины, равнозначно растрате ценного времени впустую. Согласитесь, не так часто в году предоставляется возможность спокойно и без зазрения совести пропускать трудовые будни, правда? Я тоже думаю аналогично. Следовательно мой отпуск начинал понемногу копиться с момента прихода на новое место работы. А оно длилось, как вы прекрасно помните, без изменений последние пять лет.
К ужасу и досаде, которых я абсолютно не ждал, руководитель, Иван Владимирович, одобрил мне лишь двадцать один день. Более того, он считал такое количество времени немыслимым подарком, причиной которому служили моя преданность компании и нежелание отдыхать ранее. Прощаясь, Иван Владимирович утвердительно произнёс:
– Восстанавливать силы нужно, Федя. Ты всё правильно сделал! Смена обстановки – это лучшая профилактика профессионального выгорания. Я очень надеюсь, что ты потратишь освободившиеся дни с умом, вернёшься к нам соскучившимся и отдохнувшим. Одобряю, молодец!
– Козёл! – ответил я шёпотом, стараясь скрыть слова хлопком закрывающей двери и недвижимой нижней челюстью.
В отличие от меня у ребят дела складывались гораздо удачнее. Максу согласовали двадцать восемь дней. Андрею переживать вовсе не требовалось нужды. Он работал на предприятии отца. Для него подобный вопрос утратил свою актуальность уже на момент его рождения. Игорь Валентинович, отец Дюшеса, был прогрессивным бизнесменом, многое он считал можно делегировать коллегам без потери качества и результата. «Нет нерешаемых ситуаций, нет незаменимых сотрудников», – звучал его девиз. Хочешь работать и зарабатывать – впахивай как проклятый; хочешь отдыхать – оттянись по полной. Почувствуй вкус жизни, чтобы вернувшись назад вкалывать в три раза больше. Не получается? Значит занимаемая позиция не твоя. Ищи работу в другом месте. Одним словом, максималист, каких ещё надо поискать. Всё у Игоря Валентиновича объяснялось просто, а в простоте скрывалась сила:
«From simple to great is one step».
В тот день он сказал Андрею:
– Сынок, я уважаю твой выбор. Пора тебе становиться самостоятельным и независимым для принятия личных, серьёзных решений. Только ты несёшь ответственность за то, что делаешь сам. Помни это! Если тебе нужно съездить за границу, увидеть мир, езжай не раздумывая. В сравнении кроются ответы. Я в твои годы не мог об этом и мечтать, поэтому останавливать тебя даже не собираюсь. Тепличные условия хороши, но в них ты никогда не вырастешь настоящим крепким бойцом. Знай, по приезду обратно мои двери для тебя всегда открыты, но работать придётся ещё усерднее. Спрошу как с новичка.
Понятное дело, для нас отец Дюши являлся образцом для подражания. Между собой мы называли его «Big Boss» и нам мнилось идентичное сравнение весьма справедливым.
– Ну что, мужики! Пока планируем двадцать один день, плюс у нас есть примерно неделя майских каникул на всякий пожарный случай. Если не будем укладываться, возьмём их. Если по итогу всё осточертеет, то остановимся на прежней дате, – резюмировал в процессе одного из разговоров Дюша.
Прошло несколько дней. За это время мы успели вместе встретиться, отметить двадцать третье февраля, обсудить детали и обменяться мыслями в отношении предстоящей поездки. Правда, невзирая на видимое согласие, у нас всё ещё сохранялись недомолвки, которые мы опасались высказывать друг другу. Я чувствовал их, особенно по тем вопросам и комментариям, которые ребята демонстрировали в ходе нашего крайнего сбора. Скорее всего, Макс, Андрей были не очень уверены в исполнении задуманного. И тому имелись объективные и необъективные причины.
Во-первых, почему-то вся ответственность в осуществлении плана лежала только на мне. Инициатива бьёт инициатора. Парни считали, окончательная идея моя, значит я обязан её соответствующе проработать, исключив любые возможные преграды и опасения. Во-вторых, риски со стороны ребят по отмене путешествия всё ещё оставались весомыми, так как они в отличие от меня не торопились готовить документы для получения визы, не говоря даже уже о том, чтобы заниматься вопросом покупки билетов. В-третьих, четыре страны за раз всё-таки выглядели совершенно невыполнимыми в рамках ограниченного, месячного лимита. Оттого первоначальный последовательный выбор из Шри-Ланки, Индии, Таиланда и Вьетнама не был воспринят моими товарищами до конца благосклонно, как я того ожидал и планировал исходно. Нарастающие проблемы у всех также могли загубить затею на корню. Неравный планируемый бюджет увеличивал наше расхождение и недосказанность. Хотя внутреннее чутьё мне отчаянно подсказывало: есть кое-что важнее представленных причин. То, чего я пока ещё не знаю и то, что находилось лишь между Дюшесом и Максимусом, – их секрет, который они тщательно от меня скрывали.
«Неужели облом?» – продолжительно кружилось в моей голове.
Глава 7. 8 Марта
Они гласят во все концы:
«Весна идёт, весна идёт!»
(Ф. И. Тютчев «Весенние воды»)
Наступило 8 Марта, Международный женский день. В России традиционно Восьмое марта очень похоже на Новый год. Я не подразумеваю атрибутику, украшения или прочее. Просто, оно является настоящим праздником, невычурным и ненадуманным. Праздником, который ждут. Кажется, его любят одинаково как женщины, так и мужчины. Для последних – это, пожалуй, одно из единственных напоминаний о том, как нужно обращаться с женщинами. Я имею в виду по-настоящему любить, заботиться, относиться со всей ответственностью и нежностью. В этот день мужчины становятся кавалерами, а дамы их принцессами. Прекрасное сравнение, не правда ли? В канун 8 Марта мужчины суетятся как пчёлы, прыгая с одного торгового центра в другой, лишь бы угадать с ответами на извечный нерешённый вопрос: «Чего хочет женщина?» И это вовсе не цветы. Они всего-навсего символ внимания. Цветы – комплимент, знак любви и преданности. Не более того. Я беру в расчёт нечто существенное, нематериальное, его нельзя описать в двух-трёх предложениях. Быть загадкой, которой нельзя однозначно истолковать, быть понятой, но без слов, быть матерью, вдохновением, жизнью и подарком судьбы для любимого человека, быть счастливой в его окружении…
На улице сегодня ярко светило солнце. Вчерашний, выпавший вечером снег ещё не успел подтаять. Располагаться на свежем воздухе в такую погоду одномоментно казалось и прохладно, и приятно. Я решил прогуляться пешком. Белый снег слепил глаза, солнечные лучи переливались на нём, благодаря чему крохотные снежинки напоминали сверкающие бриллианты. Кое-где возле угловатых, невзрачных домов спешно трудились дворники, счищая тротуары от пушистого, мягкого покрывала. Задумав удлинить маршрут, я запетлял в парк. Как же он прекрасен в схожие минуты! Звонкий хруст снега под ногами состязался с умиротворённым пением птиц. «Прощай, зима», – трубили они. Чтобы лучше проникнуться атмосферой торжественного утра, я остановился на мгновение, закрыл глаза, сделал глубокий вдох и внимательно прислушался к щебетанию крылатых гонцов весны. Природа постепенно оживала. Через пару дней тёплый жёлтый диск на небе начнёт пригревать настолько сильно, отчего на крышах появятся сосульки, а находиться в общественном транспорте в зимней куртке станет уже невыносимо. Пора задуматься о смене гардероба. Кто-то, кто смелее, переоденется одним из первых, что обернётся для него серьёзным уроком. …Зима недаром злится, прошла её пора… Вернувшись к знакомому наряду, он снова примется с досадой ждать настоящей апрельской капели. Кто-то, более мудрый и опытный, осуществит перемены поэтапно, чтобы не утруждать себя хлопотами дополнительных стирок или повторным обращением к услугам химчистки.
Возвратившись домой, я сел ближе к окну кухни. Десятый этаж позволял охватить широкий обзор. Единственное окно в моей комнате выходило прямо на дорогу, ведущую к парку. Мне нравился этот вид. В сложившихся тайных условиях я мог наблюдать в открытую за прохожими, зная – для них моя персона визуально недосягаема; мог беспрепятственно изучать их черты, внешность и поведение. Это являлось смешным плюс познавательным одновременно. Обычно рядом со мной стоял стакан с горячим чаем. Против привычки московской молодёжи кофе я не переносил. Мне не нравилось его послевкусие, ощущение гадкого запаха напитка через пару минут. Из парка выходила знакомая мне соседка с лифта, она шла не одна. Её сопровождал крепкого телосложения парень. Вероятнее всего её ухажёр. Вопреки праздничному настроению они не выглядели радостно. Девушка шла, понурив голову, а молодой человек от неё отставал.
