– Дмитрий Александрович, на то это и аноним, чтобы не знали. Секретный воздыхатель ваш. Или ещё кто.
– Ничего не понимаю. Слушай, а могу я хотя бы эти двенадцать тысяч вернуть вам?
– Нам подачки от миллионеров не нужны. – ответил он и закрыл лэптоп.
* * *
В расстроенных чувствах решил отправиться в библиотеку. Укрывшись в комнатке с надёжной табличкой – «посторонним вход запрещён», попытался расслабиться, пока Анастасия была занята с клиентами. Однако, сюрпризы продолжались. Не прошло и десяти минут, как телефон тревожно завибрировал, требуя к себе внимания. Это Олег.
– Да, слушаю.
– Здрасьте. Есть важная новость. Личного характера.
– Надеюсь, не срочно? Не горит? До вечера подождёт?
– Ладно, понял. Дома поговорим.
Не успел закончить разговор с Аликом, как в служебное помещение вошла растерянная Настя. Она подошла ко мне вплотную, взяла лицо в ладони и посмотрела прямо в глаза:
– Это твоих рук дело?
– Ты о чём?
– О книжке.
– О какой ещё книжке? – оторопел я, отодвигаясь.
– Сберкнижке. Вчера разбирала коробку от Паши и нашла старую сберкнижку. На ней было шестьсот двадцать рублей. Вспомнив об этом сегодня, позвонила туда, чтобы узнать, что нужно делать в таких случаях, а они мне и сообщают, что на счету, в настоящее время, два миллиона шестьсот двадцать рублей и сорок копеек. Это ты?
– Настя, что ты, успокойся. Я, конечно же, любил Пашку, но у меня и в мыслях не было, да и неоткуда. Может проценты набежали?
– Нет, не проценты. Вернее, эти сорок копеек и есть проценты. А остальное… Деньги оказались на счету всего пять дней назад.
– Это не ошибка какая-нибудь?
– Нет. Они там тоже ошарашены. Дело в том, что такие трансакции не проводят без персональных данных, номеров счетов, названий банков и так далее. Так положено, такие правила, но не в этом случае. Деньги есть, они на счету, но откуда они взялись, никто ничего не знает! Они начали внутреннее расследование и попросили меня пока не забирать всей суммы, до выяснения обстоятельств. Ты что-нибудь понимаешь?
– Нет. Более того, как раз собирался тебе сказать, что я тоже внезапно стал миллионером. На мой счет вчера анонимно перечислили тоже два миллиона рублей…
– Честно говоря, я даже не знаю, радоваться этому или тревожиться?
– Родная, там видно будет.
Пытаясь успокоить её, сам, к сожалению, не мог взять себя в руки. Как ни старался, но скачка мыслей не прекращалась. Всё-таки, быть миллионером тревожно. С Анастасией, видимо, творилось тоже самое. Поэтому, чтобы разрубить гордиев узел внезапно появившихся желаний и сомнений, мы закрыли библиотеку «по техническим причинам» и отправились к Кате. Как ни странно, они оба тоже уже были дома. С порога Алик бросился ко мне:
– Дмитрий Александрович! Наконец-то!
– Что случилось?
– Я же Вам говорил – личные вопросы.
– Давай, выкладывай.
– Сегодня, только я собирался позвонить маме, как она сама звякнула. Оказывается, мать пошла в сберкассу, взять несколько сотен на мелкие расходы, но карта была заблокирована. Она в кассу! И тут выяснилось, что у нас на счету, откуда ни возьмись, шестнадцать миллионов триста семьдесят тысяч рублей! В сбербанке подозревают, что тут произошла какая-то ошибка, и заблокировали счёт на всякий случай. Мама в панике – не знает, что и думать.
– Звони ей немедленно и успокой. Скажи, что, скорее всего, это не ошибка. И не мошенничество чьё-то. Деньги на самом деле есть, и их, рано или поздно, выдадут.
– Вы думаете?
– Уверен. Сегодня мы все стали миллионерами.
– Я не стала… – робко заметила Катя.
– Точно? Ты проверяла?
– Сразу же, как получили известия от мамы Олега.
– Может это и хорошо… – задумчиво вставила Анастасия. До меня не сразу дошло, что она имела в виду.
День восьмой, начало. Подарок на память
Только утром вспомнил, что так и не отвёз поисковик Васе. Немедленно позвонил договориться о встрече. Голос Василия был тревожен и грустен:
– А, это ты… Лёгок на помине… Ты ко мне можешь сейчас приехать?
– Да, я так и собирался. А что случилось?
– Ты приезжай сюда… Вместе поедем… к Галине…
– Какой ещё Галине? Что с тобой?
– Галина – это жена Петра… Я только что узнал… вчера в автомобильной катастрофе он погиб… Несчастный случай.
Я отключил телефон. Вновь смерть напомнила о себе. И снова рядом… Впервые за много лет стало не по себе. Но не за себя. Уже давно принял это, как данность, – рано или поздно со мной это случится. Плевать. А вот они… Сидят вокруг стола, беззаботно болтают. Кто следующий? Старался не подать виду, но Настя сразу почувствовала моё беспокойство:
– Что? Плохие новости?
– Мне нужно срочно к Василию. Катя, ты меня подбросишь?
– Нет вопросов. Мы уже готовы.
– Хорошо. Боюсь сегодня, опять буду занят своими делами… – мне не хотелось пугать их с утра. Успеется… Но, как ни старался, моя тревога передалась другим, и всю дорогу мы ехали в полном, тягостном молчании.
Вася бросился ко мне и прижался к плечу. От него уже пахло спиртным.
– Ну, ну Василий, держись, что ты…
– Позавчера ещё вместе… а теперь… – он всхлипнул и грузно плюхнулся на диван: – Выпьешь?
– Ты же знаешь.
– Что, даже помянуть не хочешь? – в его голосе проскользнула обида.
– Вася, ты верующий? – пришлось прибегнуть к логическим доводам, чтобы спустить на нет наметившуюся агрессию.
– В смысле?
– Ты веришь в Бога?
– Причём тут это?
– При том. Если быть абсолютным материалистом, то пьёшь ты или нет – для Пети это уже не имеет значения. А если верить, что душа бессмертна и дух его сейчас где-то здесь, рядом с нами, думаешь, ему будет приятно видеть наши пьяные рожи? И потом, нам ещё к Галине ехать. Соберись.
– Да-да, ты прав… Она нас ждёт. Чёрт с тобой. Последнюю, на дорожку.
– Кстати, почему ты думаешь, что она нас ждёт?
– Сама позвонила… И тебя просила найти. Я, как раз, собирался звонить, а ты тут-как-тут.
* * *
В машине ехали молча. Я пытался вспомнить, почему мы так редко виделись с Петром после армии, что послужило причиной, ведь вроде и не ссорились, а почему-то разошлись на долгие годы? И, как не старался отогнать от себя саднящую мысль, но она, то и дело, возвращалась назойливым комариным писком – что, если я причиной его смерти? Со всеми, с кем довелось встретиться последнее время, происходили несчастные случаи… Как в плохом фильме – мститель убивает всех вокруг, прежде чем добраться до главного героя… Кто следующий? Василий? Украдкой взглянул на него. Лицо одутловатое с намечающимся, характерным для пьющих, загаром. Глаза покрыты красной паутиной сосудов, пальцы крепко вцепились в фуражку на коленях. Надо бы ему надпочечники проверить… Заметив мой взгляд, он по-своему расценил его:
– Что, не нравлюсь? Сам знаю, что спиваюсь… Наследственность – она, брат, тяжёлая штука… Всю жизнь с наркотой боролся, а сам вон на что подсел… Но ты особо не радуйся… Ты вот всё в себе держишь, виду не показываешь, хотя и ребенку ясно, что внутри тебя творится. Всем один исход: нам, алкашам – печень иль почки откажут, а вам – трезвенникам по мозгам даст или сосуды подведут… Не знаю, что лучше…
– Лучше об этом совсем не думать.
– Это ты, брат, прав. Для того и пью… Вот мы и приехали.
Веригины, оказалось, жили в Стрельне, в двухэтажном собственном доме, укрывшемся от посторонних взглядов в дачном посёлке с военизированной охраной и высоким забором. Нас, по всей видимости, ждали, охранник, мельком взглянувший на удостоверение Василия, кивнул кому-то, и ворота распахнулись. Шофер знал куда ехать и уверенно петлял по узким улочкам посёлка.
Домик с ротондой и колоннами при входе вызывал ощущение уверенной в себе роскоши. Человек в штатском быстро поднялся наверх, и, вскоре, по широкой, витой лестнице к нам спустилась вдова. Под чёрной вуалью лица было не разглядеть, но фигура женщины подсказывала, что она следит за собой. Василий бросился к ней и прижал к себе. Галина подняла вуаль, и я увидел заплаканные глаза, едва заметные из-под опухших от слёз век. Вася поцеловал её в щеку и подвёл ко мне:
– Разреши представить тебе нашего друга Дмитрия.
– Я много слышала о вас от… Спасибо что пришли, – хриплым голосом сказала Галина. Я, как назло, не мог найти нужных слов, в горле будто ком какой. Чтобы выйти из неловкого положения, просто наклонился и прижался губами к руке, сжимающей платок. Она положила ладонь на мою голову и прошептала:
– Спасибо… – затем широким жестом махнула в сторону:
– Пройдёмте в кабинет, там нам будет удобнее.
Человек в штатском последовал за нами, но остался при входе в комнату. Кабинет был небольшим, но уютным и весьма типичным: компьютер на широком письменном столе, стеллажи с книгами за спинкой роскошного, кожаного кресла, диванчик у стены и пара гостевых кресел. Вдова указала на них, а сама подошла к круглому, стеклянному столику на колесиках, взяла бутылку коньяка и стала наливать в широкие коньячные бокалы. Я поспешил остановить её:
– Только не мне.
– Предпочитаете водку?
– Предпочитаю вовсе не пить. – Галина с удивлением взглянула на меня, но ничего не сказала.
– Он совсем не пьёт. – пришёл на выручку Вася, принимая бокал.
– Вам нельзя, Дима? Можно я вас так буду называть?
– Я – не против. А насчет алкоголя – мне можно, но не хочу.
– Он – его ярый противник, представляешь? – то ли с восторгом, то ли с удивлением воскликнул Василий.
– Я вас понимаю. В таком случае, тоже не буду. Всё равно не помогает.
Галина старалась держать себя в руках, но было заметно – это удается с трудом. Поспешил предложить ей сесть на диван. Она присела на краешек, с гордо поднятой головой и подчеркнуто выпрямленной спиной, но взгляд её был направлен куда-то сквозь стену, а пальцы продолжали непроизвольно комкать платочек. Чтобы прервать затянувшуюся паузу, пришлось спросить:
– Как это случилось?
– Точно не знаю… Говорят несчастный случай. Не справился с управлением… Врезался в столб. – она негромко всхлипнула, но тут же взяла себя в руки.
– Он любил быстро ездить?
– Петя? Что вы, нет… И Сережа никогда…
– Сережа?
– Сергей, его шофёр.
Тут же вспомнил молодого веснушчатого паренька за рулём, по дороге в сауну. Да, точно, он был осторожным. Даже когда использовали мигалку, водитель вёл мягко и спокойно, без рывков и торможений.
– Может, проблемы с машиной? – высказал предположение Вася.
– Кто его знает… сейчас идёт расследование…
– Гала, Гал, может чего надо? Не стесняйся, мы сразу…
– Спасибо, спасибо, Васенька… Ты всегда был хорошим другом… – она замолчала, ушла в себя и обмякла, вмиг состарившись на десяток лет. В кабинете вновь наступила тишина, нарушить которую мне не хотелось. Галину вернул к действительности резкий звук – Василий неосторожно поставил опустошённый бокал на стеклянный столик. Она выпрямилась, смущённо улыбнулась и прошептала:
– Прошу извинить, задумалась о чём-то… Жаль, что с вами, Дмитрий, познакомились при таких обстоятельствах. Хотя Петя вспоминал вас довольно часто, но всё времени как-то не нашлось… Он вас чем-то обидел?
– Не помню – ответил я. И вправду, уже не мог вспомнить, из-за чего мы тогда, почти двадцать лет назад повздорили, что такого принципиального было сказано или сделано, чего даже армейское братство не смогло выдержать?
– А Петя вас помнил. Как раз вчера упоминал. Вот, держите. – Гала опустила мне в ладонь тот самый замысловатый галстукодержатель, что привлёк внимание в машине.
– Что вы, Галина, не надо. Это же ваш подарок Пете. – попытался я было возразить, но женщина решительно отвела мою руку:
– С чего вы взяли? Петр Гаврилович так и сказал: «Если что со мной случится, передай это Дмитрию, на память». Будто в воду глядел…
Я хотел поблагодарить, но слова застряли в горле, и правильный миг был упущен. Галина встала с дивана и обратилась к Васе:
– По поводу помощи… Если можешь, ускорь, пожалуйста, бумажные процедуры. И ещё, прошу тебя, если можно, не делайте вскрытия. Зачем мучать после смерти. – на этих словах она резко повернулась и вышла из комнаты.
– Я всё сделаю, не беспокойся. – ответил Василий вслед. Минуту спустя мы покинули этот дом.
