Офис мистера Фрайта находился в довольно оживленном месте – по коридору шныряли сотрудники. Особенно много было деловитых девушек с папками и в синих нарукавниках, в большинстве своем, однако, весьма элегантных. Что-то из фильмов про конец сороковых – начало пятидесятых. Прически уже стремились лечь на плечи из положения «ввысь», но имели ярко-выраженные следы бигуди. Юбки. В брюках никого, печально.
Фиби тянула меня за руку и продолжала ворчать:
– «Несвойственные»… я сейчас не сдержусь и выругаюсь… Ты тоже хороша, Горти!
– Я?
– Да-да, ты! Позволяешь на себе… ездить!
Меня втолкнули в пахнущую апельсиновым маслом и куревом женскую уборную с диванчиком. Фиби скривилась и сразу открыла окно. Затем проверила кабинки – в них никого не было – и снова уставилась на меня с тревогой.
– Так, все плохо, да?
Теперь ноги начали болеть. Фантомные боли, только наоборот. Я присела на диван.
– В смысле?
– Ну это твое недомогание… это не то, что я подумала? Я решила тебя прикрыть… на всякий случай. Но вдруг все совсем скверно… я знаю одну женщину, которая может решить твою проблему, если, конечно…
Подтекст вопроса не сразу до меня дошел.
– Что? А, нет! Я не беременна!
Кажется. Хотя что я могу знать о мисс Грей? Прислушалась к себе. Все системы работали нормально. Потом разберемся.
– Уф! – Фиби громко выдохнула. – Извини, что спросила, но тут все только и говорят о твоем романе с мистером Фрайтом… то есть… – девушка замялась.
– О том, как он крутит мне голову? – спокойно уточнила я.
Фиби сердито тряхнула кудрявой головой:
– Уильям Фрайт – сноб и бабник. Он переложил на тебя всю работу, а сам волочится за клиентками. Я давно хотела тебе сказать…
– Открыть глаза? Они сами открылись. Случайно.
Я пересказала мисс Лоран подслушанный разговор. Фиби сидела на подоконнике, округлив глаза. Да-да, милая, нет лучше способа поддержать женскую дружбу, чем посудачить о мужиках. А мне очень нужна сейчас твоя дружба, мисс Фиби Лоран. Лучше, чтоб ты и дальше думала, что меня долго водил за нос дамский угодник Уильям: больше сочувствия – больше помощи.
– Не беспокойся, это больше не повторится, – заверила я подругу, разразившуюся полными негодования комментариями в адрес Билли. – Ты действительно отвезешь меня домой?
– Ага! – Фиби радостно улыбнулась. – Еще бы я не воспользовалась таким шансом поотлынивать от работы.
Я очень волновалась, спускаясь по лестнице в холл. Сейчас увижу, куда попала.
Язык? Определенно английский. Нет, это не совсем тот инглиш, который я неплохо знаю: здесь есть разделение на «ты» и «вы», а формальный и неформальный стили определяются не только за счет использования первого имени, но очень похоже.
Предложения строятся по-другому, явно присутствуют падежи, которые в английском достаточно условны.
Все эти «мисс», «мистер»… Великобритания? Штаты? Австралия?
– У тебя своя машина? – спросила я у Фиби по дороге, завидуя ее таланту изящно спускаться по лестнице – покачивая бедрами достаточно элегантно, чтобы это не выглядело пошлым.
На Фиби оглядывался каждый второй встреченный на лестнице сотрудник мужского пола и каждый первый женского (дамы глядели оценивающе, иногда с завистью). Мне нынешней, на каблуках (с бесформенной сумкой-монстром, набитой непонятными бумагами, которые я не решилась выложить) и в старомодном плаще песочного цвета (тренд сезона?) легкая походка была не по зубам. Зато я впервые в жизни смотрела на мир свысока, в прямом смысле этого слова.
– На собственное авто еще не заработала, – с сожалением сообщила мисс Лоран, натягивая перчатки. – Мистер Гилберт позволяет мне пользоваться его кабриолетом. Иногда я развожу на нем клиентов по домам или встречаю их на вокзале. Конечно, как только я рассказала ему о твоем сегодняшнем обмороке, он сразу проникся сочувствием и дал мне ключи. Все в Лоустоун-офис знают, что ты перерабатываешь. Вот стану личной помощницей мистера Гилберта и начну копить на личную машину… Но я не раз об этом рассказывала. Горти, ты точно в порядке? Не стукнулась головой, когда падала?
– Да-да, разумеется. То есть, нет. Все в порядке. Стукнулась немного, но не думаю, что это стоит внимания. Но я подумала… вдруг что-то изменилось, пока… – я замялась.
Но Фиби понимающе кивнула и заметила:
– Пока ты разбиралась с делом миссис Экройд. Тяжкое дельце попалось, да? Весьма запутанное. Все эти планы мужа убить свою жену, жертвой которых он сам пал… Я читала в «Вестнике». Фантом в браслете… Жуть! Как ты не испугалась! Но я бы тоже не испугалась… И опять все лавры достались твоему шефу, а не тебе. Тебя даже не упомянули!
– Ну-у-у… – неопределенно протянула я, – мы, скромные секретари…
Фантом?
– Ага, смешно. А должна была уже стать компаньоном, не меньше, – Фиби покачала головой. – И жалованье мистер Фрайт давно не поднимал, верно?
– Увы. И это очень печально, – со всей искренностью согласилась я. Даже если поднимал… вчера, для меня это уже «давно».
– И курсы наружного наблюдения и грима так и не оплатил?
– Как раз собиралась поговорить об этом… на днях, – я хищно улыбнулась.
– Пусть оплатит! Для детектива это жизненно необходимые навыки!
– Оплатит, не беспокойся, – отозвалась я.
Значит, я помощница частного детектива. Недооцененная и влюбленная в босса. Мило.
– Ты как будто другая, – озадаченно заметила Фиби, пропуская меня во вращающуюся стеклянную дверь. – Злая, вот. Значит, Билли Фрайт действительно очень обидел тебя сегодня?
– Еще как.
– Я рада. Не тому, что он скотина – рада, что твоя одержимость им прошла.
– А я как рада, – промурлыкала я, делая шаг на улицу.
Меня тут же оглушило ревом клаксонов и придавило к земле темными тучами, несущимися над… незнакомым городом. Нет, это не Нью-Йорк. И уж точно не Москва. И вряд ли это какой-либо другой город на той Земле, где еще вчера я сидела на террасе, глядя на такие же темные облака.
Ни в одном из известных мне городов не растут деревья, способные накрыть кроной целые кварталы. Огромные, как небоскребы, и в охвате, и в высоту. Зеленые, шевелящие кроной. Дубы.
Я сразу как-то поняла, что дерево живое, хотя возвышалось оно в нескольких кварталах от Лоустоун-офис. При всей своей невозможности оно не выглядело как декоративная конструкция, подобная сборной новогодней ели в праздничном городе.
В отличие от меня, прохожие, семенящие в людском потоке по тротуару, не обращали на чудо никакого внимания. Я вот тоже давно перестала замечать знаковые московские постройки.
– Похолодало. Думаешь, дождь все-таки пойдет? – Фиби застегнула верхнюю пуговицу на пальто и обернула голову шелковым шарфиком.
Я поняла, что спокойно могу выдать свою реакцию на дуб-исполин за тревогу от чернеющего неба.
– Не хотелось бы, – пробормотала небрежно, следуя за мисс Лоран поперек людского потока.
Но продолжала коситься в сторону невероятного пейзажа. Меня не оставляло ощущение, что я разглядываю средневековую иллюстрацию в толстом фолианте о волшебных странах, где имеются двухголовые люди, русалки, драконы… деревья, царапающие ветвями небесный свод, от чего с него срываются и падают на землю звезды.
Мистер Гилберт владел кабриолетом цвета веселой весенней зелени. Такие автомобили я видела только на ретро автопробегах и в кино. Надо признать, мисс Фиби в своем облегающем платье, с шелковой косынкой на темных кудрях и в перчатках в тон косынке смотрелась в нем великолепно.
С манерой вождения Фиби дело, увы, обстояло хуже. Пришлось пережить несколько неприятных минут, пока мисс Лоран небрежно маневрировала среди других автомобилей, безжалостно их обгоняя. А небо все темнело.
– Вчера в новостях Верховный друид обещал хорошую погоду на неделю и никаких Прорывов, – прокричала Фиби. – И вот, пожалуйста: нас ждут очередной потоп и нашествие? Как же некстати! Мы с Грегори собирались вечером в театр!
– Сочувствую! – проорала я в ответ.
Нашествие чего?
– С таким темным небом комендантский час объявят раньше! – мисс Лоран озабоченно свела брови.
– Да уж, – огорченно кивнула я.
– Нужно успеть в универмаг до дождя!
Друиды, дубы размером с Вавилонскую башню. Комендантский час. Войны не наблюдается, а комендантский час есть.
Дорогу я старалась запомнить. Повторяла про себя названия улиц на табличках, которые могла разглядеть, только когда Фиби сбрасывала скорость. Буквы легко складывались в слова, слова – в предложения, но перед глазами почему-то танцевали искры. Мозг боролся с когнитивным диссонансом (на который любили ссылаться сотрудники «Психеи»). Я не знаю этот язык, но я на нем говорю и читаю… пытаюсь читать.
Присмотрелась к неторопливым двухэтажным автобусам с рекламными посланиями. Зеленый кабриолет сопровождали номера «одиннадцать» и «восемь», следующие от Логрис-сквер до станции Маунт.
Кока-кола здесь не рекламировалась. Зато счастливая девушка с тоненькими бровками и банкой растворимого кофе незнакомого бренда улыбалась с каждого автобуса.
Мы проехали вдоль набережной. Местная «Темза» выглядела довольно чистой, по ней шныряли катера и лодки. На противоположном берегу высилось длинное здание. Не Вестминстерский дворец, что-то поновее и попроще.
По широкому мосту въехали в район, изрезанный каналами – просто Венеция какая-то. Снова широкий проспект. Свернули в оживленный квартальчик, где автомобилей и людей было поменьше.
Фиби притормозила у магазина грампластинок. На его двери белела наклейка с яркой надписью: «Крупнейшая распродажа! Самые низкие цены в Лонгдуне!»
И все-таки я была права. Город, в котором я оказалась, несомненно, являлся отдаленной альтернативой Лондона. Вот только Дуб немного не вписывался в общую картину параллельного мира. Но кто сказал, что параллельный мир должен быть близнецом оригинального? И какой из них вообще оригинальный – вот в чем вопрос?
Выходя из авто, я слегка пошатнулась и с гримасой усталости оперлась на капот. Фиби сразу бросилась ко мне с встревоженным возгласом. Я убедила ее, что отлично себя чувствую, однако присутствует некая слабость в ногах. На самом деле, мне нужно было найти дом, в котором обитала Гортензия. Я перерыла всю сумку, но не нашла ни документа, ни визитки с адресом мисс Грей.
Требовалось выяснить, была ли мисс Лоран когда-либо в гостях у Горти. Не была. Зато однажды подвозила подругу на работу и ждала ее у подъезда. Уф! Я выяснила, где живу.
Внутри здания, чистого и тоже немного чопорного, Фиби, спешащая попасть домой до загадочного комендантского часа, просто делегировала меня консьержке, и та благополучно, с отстраненно вежливыми вопросами и сочувственными комментариями, провела меня к квартире на втором этаже. Ключи я нашла еще в машине – аккуратную связку с бисерным брелоком. Так, в результате некоторых маневров (никогда Алевтина Минакова не была так близка к провалу) я оказалась в жилище Гортензии Грей.
Это была скромная квартирка из двух комнат (спальни и гостиной), ванной и крошечной кухни. Окна выходили в садик.
Поверх крыш был виден Дуб. Грозовые тучи заняли все небо, у дома напротив зажегся фонарь, и вскоре по подоконнику застучали первые капли.
«Комендантский час через два часа! Всем жителям разойтись по домам и активировать антифантомные средства защиты! Ожидается сильный дождь с магическими выбросами!» – проорали из репродуктора на столбе.
Нет, это точно не мой мир, заключила я, это намного хуже.
… Из всех предположений, промелькнувших в голове, наиболее адекватной оказалась версия о близости города к какому-нибудь вредному производству. Фантом – это ведь иллюзия, видение, галлюцинация… призрак, в конце концов. Жителей города чем-то облучают, не специально… Что может защитить от излучения? Шапочка из фольги? Бред какой-то!
Взгляд зацепился за неприметную наклейку на оконном стекле. Она-то и оказалась нужной мне инструкцией. Я вознесла хвалу за скрупулезность и педантичность англичан… или кого тут косплеил этот странный мир.
В инструкции предлагалось закрыть окна необычными жалюзи (закон обязывал хранить их в специально отведенных для этого местах). Мои я нашла в ящике под подоконником – шесть тяжелых металлических рулонов из плотно находящих друг на друга узких пластин. В развернутом виде жалюзи полностью закрывали стекла, по два на каждое окно. Для закрепления рулонов на рамах имелись специальные мощные крючки.
Гортензия Грей обладала достаточной силой, чтобы поднять и удерживать жалюзи на весу. В ином случае, мне потребовалась бы помощь крепкого мужчины.
«Толщина покрытия – не менее ноль целых, четыре десятых непонятная мера серебра. Фабрика средств антифантомной защиты, фактический адрес: Свомпшир, округ Мидконнер, Айви-гроув, дом… », – прочитала я на очередной наклейке на гладкой части рулона. Серебро. Не хватает только осиновых кольев.
Закрыв рулонами окна в спальне, в гостиной и на кухне, я немного успокоилась. В инструкции не говорилось, что нужно гасить свет или надевать противогаз. Тем временем тело Гортензии напомнило мне, что, хотя и альтернативно, но я все еще жива.
Я открыла кран в ванной и мечтательно поглядела на бьющую из него струю горячей воды. Однако в приоритете был ужин, желательно сытный и полезный.
В пузатом холодильнике обнаружилось… яйцо. Озадаченно повертев источник ценного белка в пальцах, я решила не рисковать. Кто знает, сколько оно там пролежало.
Мисс Грей явно не любила готовить. Она любила… груши – целых пять штук перекатывались по овощному отделению. Но мне фруктовая диета показалась недостаточной. До завтра я на ней, может, и дотяну, но только добавлю к той тонне стресса, что скопилась у меня за день, еще пару сотен килограмм.
Конечно, каждый неосторожный шаг в новой реальности мог привести меня… например, в психушку. Какой-нибудь Бедлам, даже альтернативный, в качестве постоянного места прописки привлекал мало. Поэтому следовало быть крайне осторожной.
Натягивая на руки довольно симпатичные перчатки из темно-зеленой кожи, я поймала свое отражение в зеркале прихожей. Из горла вырвался нервный смешок. Я подозрительно спокойна. Обычно отсутствие реакции на сильный стресс означает ее бурное проявление на этапе полного осознания. Вот сейчас мне бы пригодился совет ребят из «Психеи».
Я в чужом теле, в чужом мире, но умудряюсь как-то функционировать. Стою вот… шляпку поправляю. На шляпке – вуалетка. Похожая шляпка, бабушкина, только синяя, а не зеленая (родом из послевоенной эпохи), когда-то хранилась у нас на чердаке в старом чемодане. В детстве я любила ее примерять, но без шпилек она не держалась.
Шпильки. Пальцы как-то привычно и ловко нащупали деревянную палочку в велюровой конструкции и проткнули замысловатый кудель на лбу. Шляпка идеально села на волосы. Телесная память. Надеюсь, у новой мисс Грей сохранились еще кое-какие подобные бытовые навыки, а вот с работой, уверена, будет посложнее.
Миссис… Бирли – имя пожилой консьержки я прочитала на табличке над ее столом – спокойно вязала под приятную мелодию из радиоприемника. Ее невозмутимость меня немало обнадежила.
– Боюсь, гастропабы уже закрыты, мисс Грей, вы ведь знаете, как быстро они выпроваживают посетителей в преддверии комендантского часа, – флегматично заявила миссис Бирли, на секунду подняв глаза от вязания.
– Мне бы… что-нибудь… из чего можно приготовить ужин, – вздохнула я, – ужасный был день. Чувствую себя истощенной.
– И не говорите, – оживившись, подхватила консьержка. – Этот кошмарный звон в ушах! Я всегда слышу его перед Прорывом. Ни разу не ошиблась! Мэри, сказала я себе, не верь радио. Верховный жрец – человек пожилой. Не в его возрасте толковать волю богов. И вот, или я не была права? Снова ложный прогноз. Вы закрыли окна, мисс Грей?
– Конечно, – небрежно бросила я, – после первого предупреждения.
– Мне всегда нравилось ваше чувство ответственности, мисс Грей, – похвалила меня миссис Бирли. – Не все молодые девушки так дисциплинированы. В наше время молодые люди воспитывались в большей строгости, и толку от них было куда больше.
– Не могу не согласиться.
– Но в вас чувствуется порода. Взять, к примеру, вашу тетушку Мэган, когда она приехала помочь вам с заселением. Серьезнейшая особа. Как она, кстати?
– Э-э-э… неплохо.
– Живет там же, в Мидконнер?
– Да… старые привычки, знаете ли….
Так, у нас имеются… родственники?
