Игорь Королев
Радуга
Данное сочинение является
художественным произведением.
Любое сходство с людьми и ситуациями,
реально существующими или
существовавшими ранее,
случайно!
Пролог
Звонок в дверь нарушил тишину квартиры.
От неожиданности Егор вздрогнул: «Кого это могло принести?».
Был воскресный день. Его семья, жена и четырёхлетняя дочурка, были у родителей на даче, а он один остался дома и занимался своим любимым делом – собирал модель истребителя времён Великой Отечественной Войны.
Аккуратно положив скальпель на стол, и воткнув ноги в домашние тапки, Егор направился к входной двери.
На пороге стоял его старший брат. Весь скрюченный, с заплывшими глазами, он одной рукой опирался на дверной проем, а второй подпирал правый бок.
Егор молча закрыл дверь за братом, прошёл на кухню и принялся за свою работу.
Григорий прошёл и сел напротив:
– Может, хоть чаю нальёшь?
– Чайник на плите, кружка на полке. Зачем пришёл?
– Я еле шевелюсь, у меня все бока отбиты, а ты не можешь уважить старшего брата и налить чаю. Неужели тебе меня не жалко?..
Часть I
1
Егору не было жалко брата. Родственные чувства перегорели уже давно, когда его, двадцатилетнего пацана, брат с отцом выгнали из дома…
Это было в восемьдесят пятом. Егор учился на последнем курсе авиационно-технического училища. Учился он хорошо, да и от общественной нагрузки не уклонялся, был комсоргом взвода, пользовался уважением не только среди своих сокурсников, но и среди ребят из других рот.
Это был год окончания училища. Впереди распределение. Его мечты были по-детски смешными, но казались ему важными и реальными. Он представлял, как будет на мотоцикле «рассекать» от дома до места работы в одном из московских аэропортов, а в свободное от работы время, обязательно в длинном кожаном пальто и шляпе с большими полями, прогуливаться с любимой девушкой по московским улицам. И обязательно белый шарф, длинный белый шарф.
Проблемы распределения в московский аэропорт существовали, но замполит подсказал ему решение: «Вот если бы ты был семейным, проживал бы с супругой в московском регионе – вопрос бы однозначно решился в твою пользу»
Вопрос распределения Егор уже обсуждал со своей любимой девушкой. Она оканчивала техникум с отличием и претендовала на свободное распределение. Она была готова поехать за ним куда угодно. Ну, а предложение выйти за него замуж, с последующей перспективой остаться в Москве, было встречено ею с неподдельной радостью.
– А где мы будем жить? – почему-то у девушек всегда на первом месте какие-то меркантильные вопросы.
– Ну, конечно же, у меня. У нас двухкомнатная квартира. Мать с отцом и братом в одной комнате, мы в другой. А там подадим на расширение. Ведь многие так живут. – Егор не сомневался, что жилищный вопрос решится легко и вообще – это не самое главное.
К сожалению, квартирный вопрос очень часто являлся, да и сейчас является краеугольным камнем. Много семей рушилось, многие друзья превращались во врагов, много судеб разбивалось о непреодолимую стену быта и в первую очередь о бытовую стену жилищной проблемы.
Но Егор был убеждён, что его это никак не коснётся.
Он бежал домой счастливый. Он должен обо всем рассказать родителям и многое с ними обсудить. Прибежав домой радостный, он пригласил родителей и брата на кухню и сообщил о своих планах, о том, что он собирается жениться и впоследствии остаться в Москве. Егор поинтересовался, не имеют ли они что-либо против его женитьбы и против того, чтобы он привёл свою супругу в родительский дом…
– Ну а что, вон Жуковы, оба женаты, живут с родителями. Правда, у них трёшка. Поместимся, – слова брата ещё больше укрепили Егора. Он был благодарен ему за поддержку.
Мама отнеслась к заявлению с осторожностью:
–Егорка, подумай! Может, вы торопитесь. Окончишь училище, поработаешь, оглядишься…
Отец перебил её:
– Ты что, не понимаешь. Его могут распределить к черту на куличики. А так он в Москве останется. Правильное решение, сын. Чем сможем – мы поможем.
2.
Свадьбу сыграли в мае. Родители жениха и невесты общими усилиями организовали все на достаточно приемлемом уровне. Сняли кафе. Пригласили друзей и родственников.
Первую свадебную ночь молодожёны ночевали у родителей невесты, так как в квартире родителей жениха остановились гости.
Когда свадьбу отгуляли и родственники разъехались, молодожёны радостные шли в родительский дом Егора, как им казалось, к себе домой.
Первым в коридоре их встретил брат. Видно было, что он не совсем трезв. Но ведь это и понятно – он гуляет по поводу свадьбы своего родного младшего брата.
– Давайте сразу договоримся. Мне все равно где вы будете жить, но маленькая комната моя и ко мне не суйтесь. – Его слова ошеломили Егора. Как так, ведь все уже обсудили. Ещё раньше, до свадьбы. Ведь все было хорошо, и все были согласны.
В коридор вышел пьяный отец:
– Забирай свою шалаву и проваливай! Ни хрена в жизни ещё не сделали, а лезете! Хотите квартиру у меня забрать! Вы сначала заслужите, а потом требуйте!
Как Егор оказался на улице он уже не помнил. Он пытался успокоить бившуюся в истерике молодую супругу, свою любимую девушку, с которой он дружил со школьной скамьи, с которой он не один год ходил за ручку.
– За что они так!? Ведь я не заслуживаю такого обращения! Как они смели! А ты!? Ты даже ничего не сказал в мою защиту! – возгласы обвинения разрывали Егору душу.
Следующий месяц Егор делал все, чтобы не попадать в увольнения. Он напрашивался в наряды на выходные, ходил в караул. Во-первых, ему надо было все обдумать и взвесить. Во-вторых, решить, что делать дальше.
Супруга жила у родителей. Каждый день он писал ей письма, и она ему каждый день на письма отвечала. Она задавала вопросы, что дальше, а он отвечал ей, что всё будет хорошо, он обязательно найдет выход и примет правильное решение.
Регулярно приходили письма от мамы. Его любимой мамы. Она у него была самая лучшая, но в семье не имела ни влияния, ни голоса.
3.
В роте вывесили предварительные списки распределения.
Напротив фамилии Егора стояла надпись – «Домодедово». Все, как и планировал.
Егор взял лист бумаги, сел за стол в Красном уголке и написал «Начальнику училища… Рапорт…»
Командир роты прочитал рапорт и внимательно стал смотреть на курсанта:
– Ты же хотел в Домодедово? Все делал, чтобы в Москве остаться. А сейчас? На хрена же ты тогда женился?
– Товарищ майор, я все взвесил и решил, что жить надо начинать с периферии, а родственников любить издалека. Чем дальше – тем сильнее.
– А супруга твоя, что говорит по этому поводу.
– Она одобряет моё решение, как единственно верное и готова следовать за мной хоть на край света…
До момента распределения Егор старался как можно реже бывать в увольнениях. А в те дни когда приезжал, они с супругой целыми днями гуляли по Москве и только поздно ночью, крадучись пробирались домой к её родителям. Они ложились спать в заботливо подготовленную её матерью кровать, а рано утром вставали и уходили. Её родители следовали определённому молодожёнами порядку. Они понимали, что любые их неосторожные действия, любые необдуманные советы, могут только усугубить ситуацию.
4.
Распределили Егора в один из сибирских авиаотрядов. Улетал он один. Супруга в этот момент сдавала госэкзамены, да и вначале надо было устроиться, оглядеться.
Трап самолёта, словно некий пограничный пикет, оставил за спиной детство, юность и вёл в неизвестное будущее.
Сойдя с трапа самолёта, Егор шагнул в самостоятельную жизнь, имея в кармане форменных брюк сто двадцать девять рублей, а в дипломате стандартный мужской набор в виде трусов, носков и мыльно-бритвенных принадлежностей.
После всех последних событий Егор решил для себя, что никогда больше не обратится за помощью к родителям и брату.
Из авиаотряда Егора направили в далёкий сибирский посёлок, который находился в глубокой тайге в ста километрах от ближайшего города. В те времена до этого посёлка, как в песне, только самолётом можно долететь. Построен там был небольшой аэропорт, в котором два раза в день приземлялись «кукурузники». Между рейсами грунтовую полосу аэропорта укатывал КрАЗ с прицепленными тремя обрезками сваренных между собой труб, наполненных песком.
На краю посёлка имелось семь вертолётных площадок, и два склада ГСМ. Сам посёлок был построен и функционировал, как многие сибирские населённые пункты для обеспечения работы различных геологоразведывательных, нефтегазодобывающих экспедиций.
Подобных приписных точек в авиаотряде, в который был направлен Егор, было одиннадцать штук, семь из которых были закреплены за ним с весомой мотивацией: «Ты парень молодой! Амбициозный! Тебе надо расти и опыта набираться!» Даже не помогли возражения на тему того, что в отряде целая служба по местным воздушным линиям с инженерами, техниками и лаборантами, а он один. Максимум, в чем ему пошли на встречу – пообещали выделить новый лабораторный комплект.
Прибытие в посёлок показалось Егору каким-то неестественным, словно всё это происходит не с ним.
Он представлял себе прибытие на службу, да и саму службу, несколько иначе, так, как его учили в училище, так, как прописано в руководящих приказах и инструкциях.
То, что увидел Егор в действительности, оказалось для него неожиданным, странным и непонятным.
При посадке, пассажирский Ан-2, на котором, совместно еще с десятью пассажирами, прибыл в посёлок Егор, обогнал такой же «кукурузник» и плюхнулся на полосу параллельно с их самолётом, подняв огромное снежное облако.
«Ни фига себе» – подумал Егор – «Где это видано, чтобы на одну ВПП одновременно два самолёта сажали?»
Егора встретил высокий мужчина мрачной наружности, проводил к начальнику аэропорта.
Егор, как положено, доложил о прибытии.
–Так, хорошо,– начальник аэропорта, мужчина лет сорока пяти, просмотрел направление и взглянул на Егора. – Я договорился, Вам временно предоставят комнату в мужском общежитии. Сейчас Вас туда отвезёт вахтовка. Сегодня отдыхайте, а завтра к восьми на работу.
Возле крыльца стоял автомобиль ГАЗ-66 с крытой будкой, внутри которой были размещены пассажирские сиденья. Такие автомобили широко использовались для доставки рабочих бригад к месту работы, на так называемые вахты, отсюда и получили название – вахтовка.
Егор подошёл к водителю:
– Вы меня ждёте?
– Тебя, садись!
В вахтовку заглянул мрачный мужчина, который встречал Егора у самолёта:
– Не будете против, если до посёлка с Вами пилот доедет.
Егору вопрос показался довольно странным:
–Нет, не буду. Пожалуйста.
Увиденное далее было для него очередным шоком. Из гаража под руки вели пилота самолёта, который приземлился вместе с пассажирским Ан-2.
Когда его усадили в вахтовку, Егор спросил у мрачного мужчины:
–Когда же он успел так набраться?
– Так он таким прилетел!..
Позже Егор познакомился с этим пилотом. Это был бывший военный лётчик, списанный из большой авиации. Вероятно, у него были какие-то серьёзные заслуги или мощная поддержка, так как ему прощалось многое из того, чего другим бы не простили. Правда людей возить ему не доверяли, и он регулярно возил в посёлок куриные яйца.
Вилор, так звали мрачного мужчину, втолкнул пилота в вахтовку и сел рядом с Егором. По дороге они разговаривали крайне мало.
Вилор работал в аэропорту в электрослужбе. Он рассказал, что штат аэропорта небольшой. Руководство состоит из начальника аэропорта и его зама. В обязанности зама в основном входит контроль диспетчерской службы, хотя он пытается рулить и другими направлениями, как выразился Вилор – «сложный мужик».
На окраине посёлка вахтовка остановилась возле двухэтажного здания барачного типа. Вилор показал Егору на дом:
– Вот мужская общага. Подойдёшь к администратору, она предупреждена – выделит тебе комнату.
После того как Егор закрыл дверь, машина, несколько пробуксовав в снежной колее, тронулась дальше…
Вилор вместе с водителем затащил пилота в гостиничный номер и пошёл пешком домой. Он жил в собственном доме на краю посёлка, прямо у берега реки. От дома к реке вёл спуск метров двадцать, в конце которого, на берегу реки, стоял гараж для лодки, представляющий собой два поплавка, сваренные из труб, на которых был наварен металлический навес. На зиму гараж вытаскивали на берег, а весной, как только сойдёт лёд, спускали на воду.
– Ну что, прилетел гэсээмщик? – поинтересовалась супруга у Вилора, наливая ему щи, пока тот мыл руки.
– Прилетел.
– Ну и как он?
– Пацан. Сожрут его здесь. Уж если Забелин не удержался. Вовремя хоть дёрнул, а то, глядишь, подставили бы.
– Он холостой?
– Да нет, женат.
