– С женой приехал?
– Пока один.
– А где его поселили? Хоть комнату то дали?
– Дали, в общаге буровиков.
– Ну, ничего, глядишь, скоро квартиру получит.
– Посмотрим. Аникеев сказал: «Пусть поработает, там видно будет». Вряд ли он что-то делать для него будет. Ты же его знаешь. Он палец о палец не ударит без собственного интереса.
– Но ведь это же к нему подчинённого прислали. Он же должен за него беспокоиться.
– Ну и пусть беспокоится. Меня это не касается. – Вилор оделся, взял ледобур, удочки и направился к реке. Одним из его любимых занятий была зимняя рыбалка.
5.
Трудовые будни для Егора начались с лекции начальника аэропорта. Аникеев, насколько мог подробно, рассказал о глобальных задачах авиации в общем и, в частности, о роли вверенного ему аэропорта в выполнении этих задач. Подробно объяснил Егору, кто в аэропорту главный и указал на его, Егора, место в данной системе. Объяснил, что Егор должен строго следовать его указаниям и не предпринимать никаких действий самостоятельно, лишь в этом случае он может рассчитывать на лояльность руководства и карьерный рост.
Вводный инструктаж Аникеев закончил стандартной фразой:
– Если что-то неясно – можешь задавать вопросы. – Аникеев считал, что разговор закончен и уткнулся в изучение какого-то документа.
– Александр Иванович, Вы довольно подробно объяснили мне мои обязанности и пока, на настоящий момент, у меня нет вопросов, касающихся моих должностных обязанностей.– Егор набрался смелости и прервал начальника аэропорта от чтения.– Но я хотел бы задать вопрос по реализации моих прав.
– То есть? – в глазах Аникеева читалось удивление.
– Я думаю Вам известно, что я женат и, как молодому специалисту, мне положена отдельная жилплощадь. В авиаотряде меня заверили, что здесь мне предоставят отдельную квартиру или комнату в семейном общежитии. Комнату в мужском общежитии для буровиков я не могу рассматривать как семейную.
Аникеев посмотрел на него, ненадолго задумался. Он не ожидал такой наглости от двадцатилетнего пацана. Но, собравшись с мыслями, ответил на поставленный вопрос:
– Ваш вопрос будет решен в рабочем порядке. Пока Вы приехали один, без жены, и временно Вам предоставлена комната в общежитии. Ну и что, что в мужском. Но обратите внимание, я выбил для Вас отдельную комнату, хотя мог предоставить лишь койко-место.
– Могу ли я расценивать Ваш ответ, как гарантию предоставления мне жилплощади по приезду супруги? – Егор стоял перед начальником аэропорта по стойке «смирно»
– Вот когда Ваша супруга приедет – тогда все и решим. Можете быть свободны.
Егор лихо повернулся на каблуках и вышел из кабинета начальника.
«Наглец!» – подумал Аникеев, – «Ну да ничего, мы здесь с него московскую спесь быстро скинем».
6.
Вечером Егор написал супруге письмо. Он написал, что все складывается неплохо и когда она приедет, им дадут отдельную комнату, а если повезёт, то даже квартиру.
Через две недели Егор получил от супруги телеграмму «Вылетаю 24 марта Рейс 257». До встречи супруги оставался практически месяц.
Весь этот месяц был для Егора заполнен работой.
Особенность его работы заключалась в том, что часть подконтрольных ему объектов располагалась в посёлке, а часть объектов находилась далеко в тайге. Руководящие документы строго регламентировали порядок и периодичность действий. От его решения зависела работа всех объектов авиаГСМ. Лишь при наличии его разрешения осуществлялась заправка воздушных судов.
В соответствии с регламентом, утверждённым командиром авиаотряда, контроль за объектами выдачи авиаГСМ осуществлялся раз в четыре часа в течение лётного времени. Ответственность лежала на Егоре.
Контроль осуществлялся им лично, либо, в его отсутствие, определённым им ответственным лицом, утверждённым авиаотрядом.
Егор составил список ответственных лиц для представления на утверждение в авиаотряд и передал на согласование начальнику аэропорта.
– Зайди ко мне – вызвал Егора начальник аэропорта по телефону.
Егор явился на вызов начальника и, как положено, доложил о прибытии.
– Это что? – показал Аникеев на списки.
– Лица, ответственные за работу объектов выдачи ГСМ в мое отсутствие, в соответствии с регламентом Управления ГСМ авиаотряда – чётко отрапортовал Егор.
– Я вижу, что это списки. Но кого ты включил в эти списки? Тебе не кажется, что не надо торопиться. Мы обслуживаем крупные серьёзные организации, осуществляющие важную государственную программу. Лица, указанные тобой в списках, являются работниками этих предприятий. У нас они находятся лишь в оперативном подчинении. Я считаю более правильным, если ответственных назначат непосредственно руководители этих предприятий.
– Работники, указанные мною в списках, являются материально ответственными лицами, прошедшими курсы специального обучения в Управлении ГСМ авиаотряда, – возражал Егор. – Это заведующие складами ГСМ и заправщики авиаГСМ, подконтрольных нам предприятий. В их должностных инструкциях определены обязанности, среди которых – беспрекословное выполнение распоряжений представителя авиаотряда, ответственного за эксплуатацию объектов ГСМ. Должностная инструкция согласована с Управлением ГСМ авиаотряда и Утверждена их руководством.
– Пойми ты, в посёлке аэропорт не самое основное подразделение. Основную музыку здесь заказывают нефтяники. Пусть они сами и решают, как лучше поступить. Пусть они напишут на моё имя письмо, с просьбой назначить ответственными за выдачу авиаГСМ определённых ими сотрудников. Может они посчитают необходимым расширить список ответственных? Я рассмотрю их запрос, все с ними согласую, и мы примем совместное выверенное решение.
– Товарищ начальник аэропорта, – Егор непроизвольно повысил голос. Так часто происходило, когда он начинал волноваться, – я являюсь представителем авиаотряда. Работаю в авиации, а не в нефтяной компании. Моя основная задача – обеспечение безопасности полётов. Я отвечаю за лиц, допускаемых к эксплуатации объектов авиа ГСМ. Условия, которые ставят исполнение мною моих прямых обязанностей в зависимость от чьих-либо договорённостей, считаю не приемлемыми. Я прошу Вас согласовать представленный список, либо письменно дать мотивированный отказ.
– Ты с кем так разговариваешь? – Аникеев поднялся из-за стола, опираясь на кулаки, – Ты кто такой, чтобы свои порядки устанавливать? Ты здесь без году неделя, а вероятно возомнил себя крупным специалистом! Молод ты ещё хвост задирать! Я тебя научу, как надо со старшими разговаривать! Ты будешь шуршать у меня, как электрический веник. Пшёл вон, я тебя в порошок сотру!
Егор молча хлопнул дверью и ушёл в свой кабинет.
Кабинет Егора располагался в отдельном помещении в здании гаража, метрах в двухстах от административного корпуса.
Гараж был разделён на три зоны.
Центральную часть гаража, самую большую, занимала служба автопарка.
Автопарк аэропорта состоял из нескольких автомобилей, среди которых были топливозаправщик АТЦ-7,5-500 на базе автомобиля МАЗ-500, автомобиль-цистерна ТСВ-6-130 на шасси автомобиля ЗИЛ-130, вахтовка на базе полноприводного автомобиля ГАЗ-66, именуемого в простонародье «Шишига» и специального катка, для укатывания грунтовой взлётно-посадочной полосы аэропорта на базе седельного тягача КрАЗ-258.
В левой части гаража располагались помещения электрослужбы – склад и небольшой кабинет Вилора.
А в правой части находились владения Егора – довольно хорошо обустроенный кабинет со шкафом, письменным столом и телефоном и помещение химической лаборатории, укомплектованной, как ему и обещали в отряде, новым оборудованием.
Весь вечер он обдумывал свои дальнейшие действия. «Чем сильнее нарыв – тем быстрее прорвётся» – подумал Егор. Он решил усугубить конфликт, чтобы быстрее расставить все точки над И.
Первые свои рабочие дни, стараясь выполнить свои должностные инструкции и успеть явиться на утренний доклад к начальнику аэропорта, Егор приходил на работу к шести утра, хотя его рабочий день начинался с восьми. В половине девятого начинались полёты. Вертолёты, заправленные с вечера, получали полётные задания и разлетались по объектам, кому необходимо было заправиться – вставали под заправку. А это значит, что в восемь утра должно быть принято решение о разрешении эксплуатации объектов выдачи ГСМ.
В то же время начальник аэропорта требовал, чтобы Егор каждый день в восемь утра являлся к нему на доклад.
Вот, чтобы увязать свои обязанности с требованием начальника аэропорта, Егор являлся на работу на два часа раньше. Выполнял свои текущие обязанности по подготовке пунктов выдачи ГСМ и к восьми являлся на доклад.
Так было раньше…
На следующее утро Егор к восьми часам прибыл на пункт выдачи ГСМ, проверил качество керосина, осмотрел оборудование, оформил разрешение на заправку и приступил к работам по текущему обслуживанию. Залез на резервуары, разболтил люки и стал замерять уровень керосина в резервуарах. После того как вертолёты заправились и разлетелись – приступил к замене фильтров.
В одиннадцатом часу у ворот расходного склада резко остановилась вахтовка. Возбуждённый водитель выскочил и стал кричать Егору:
– Ты с ума сошёл? Где тебя носит? Аникеев рвёт и мечет. Срочно поехали.
Егор спокойно подошёл к водителю:
– Вася, ты не волнуйся так. Сейчас поедешь и скажешь Александру Ивановичу, что я очень занят выполнением своих прямых обязанностей. К сожалению, я ещё не все закончил и не могу явиться к начальнику аэропорта. Но примерно через два – три часа я буду в аэропорту и непременно явлюсь к нему с докладом.
– Ну, я надеюсь, ты отдаёшь себе отчёт в своих поступках! – Василий сел в вахтовку и уехал в сторону аэропорта.
– Что же теперь будет? – Егор повернулся, за спиной стояла заправщица Зобнина Татьяна, довольно тучная женщина тридцати пяти лет.
– А что будет? Что я нарушил? Рабочий день у меня начинается в восемь. Свои должностные обязанности я выполнил! – Егор говорил уверенно, улыбаясь, всем своим видом показывая заправщице, что он абсолютно спокоен и ни капли не волнуется. – Разберёмся!
В районах Крайнего Севера, где довелось оказаться Егору по распределению, зимой темнело рано и полёты, как правило, заканчивались часов в пятнадцать – шестнадцать. Аникеев своим устным распоряжением изменил график работы аэропорта, сократив рабочий день до шестнадцати часов, оставляя на работе лишь дежурных диспетчера и водителя.
В этот день Егор дождался посадки и заправки последнего вертолёта. Ещё раз провёл визуальный осмотр объекта и направился в аэропорт. Он видел, как от административного здания в сторону посёлка отъехала вахтовка с работниками аэропорта.
В душе Егор мечтал, чтобы и начальник уехал с ними.
В пятом часу вечера он явился в аэропорт. Дверь в кабинет начальника была открыта. В кабинете горел свет.
«Будь, что будет!» – Егор вошёл в кабинет начальника.
–Товарищ начальник аэропорта, разрешите доложить. За прошедший рабочий день проведены мероприятия по оперативному контролю и обслуживанию объектов выдачи авиаГСМ. Проведено техническое обслуживание средств фильтрации – заменены фильтрочехлы семи фильтров-сепараторов, фильтропакеты семи фильтров тонкой очистки, выполнен осмотр раздаточных пистолетов и заменены три фильтрующие сетки. Проведён контроль остатков авиаГСМ расходного склада – недостачи не выявлено. Проведён анализ авиакеросина – вода и мехпримеси отсутствуют. Егор Царёв доклад закончил.
Аникеев молча смотрел на Егора. Пауза затягивалась.
– Это все?
– Так точно, товарищ начальник аэропорта!
– Ты придуриваешься или на самом деле не понимаешь элементарных вещей? – Аникеев говорил тихо, словно шёпотом, почти не открывая рта.
– Извините, товарищ начальник аэропорта, не понял! – Егор чеканил слова как на первом курсе училища – громко и чётко.
– Я, твой начальник, пошёл вам всем навстречу и позволил сократить рабочий день на один час. Ты сейчас мог бы уже дома быть, то есть в общежитии, отдыхать, готовиться к завтрашнему трудовому дню. Ты же задерживаешь не только себя, но и меня, так как, благодаря тебе, я вынужден задерживаться на работе в ожидании доклада. – Аникеев пытался говорить как можно спокойнее.
– Товарищ начальник аэропорта, в соответствии с трудовым распорядком, мой график работы определён с восьми часов до семнадцати часов с сорокаминутным перерывом на обед. Я не являюсь легкотруженником, несовершеннолетним и, тем более беременным, и поэтому не имею никаких законных льгот на сокращение рабочего времени. Принимая во внимание острую необходимость выполнения текущих работ по контролю объектов службы ГСМ с целью обеспечения безопасности полётов, я не имел возможности явиться к Вам на доклад ранее.
В душе Аникеева постепенно поднималась злость на этого наглого молодого москвича. Он сдерживал гнев из последних сил и, пытаясь перехватить инициативу, попробовал пошутить:
– И к какой категории ты меня причисляешь – легкотруженникам или несовершеннолетним?
– Не могу знать, товарищ начальник аэропорта, в Ваш паспорт я не заглядывал, а акушерство и гинекологию не изучал.
– В-о-о-н!!!– казалось, что даже стены содрогнулись от вопля Аникеева.
– До свидания, товарищ начальник аэропорта. До семнадцати часов я в своём кабинете. – Егор повернулся и как победитель зашагал к гаражу…
В левом крыле, на складе электриков, горел свет.
– А ты почему домой не уехал? – спросил Егор у Вилора, зайдя на склад.
– А ты? – Вилор, что-то разбирал в ящиках зелёного цвета. В таких ящиках поставлялось все оборудование, применяемое в авиации. Это были добротно изготовленные ящики из толстой десятимиллиметровой фанеры.
– У меня ещё рабочий день не закончился.
– Ну, вот у меня тоже. – Вилор был немногословен.
– Ладно, – Егор видел, что разговор не складывается, – будет желание – заходи, чаю попьём, у меня еще «со слоном» остался.
Чай, называемый в простонародии «со слоном», представлял собой индийский чай в пачке жёлтого цвета, на которой был изображён слон, на шее которого сидел погонщик. Это считался лучший чай в Советском Союзе и когда появлялся в продаже в каком-либо магазине, раскупался в считанные часы. Егор чисто случайно купил пару пачек в Москве перед отлётом.
После пяти вечера, когда Егор уже собирался закрывать кабинет и идти домой, в дверях вырос Вилор:
–Ну что, чаем будешь угощать?
–Конечно, заходи!
Они пили с Вилором крепкий индийский чай с толстыми кусками белого хлеба. Рассказывали друг другу, кто какое училище заканчивал. Оказалось, что Вилор родом из Сибирского города, поэтому его и распределили в Сибирь. Правда, товарищи командиры даже не удосужились взглянуть на карту, чтобы оценить размеры нашей Сибири. Так уж случилось, что родительский дом Вилора находился от места его работы ничуть не ближе, чем родной дом Егора, то есть Москва. Ну, а позже, Вилор познакомился с девушкой, женился, у них родилась дочь и теперь Вилор – местный житель и не собирается никуда уезжать. К родителям летали в отпуск и родители уже к ним в гости прилетали.
Вилору было интересно, почему москвич вдруг оказался в их дыре. Как он выразился: «как-то это странно. Или ты залётчик?»
– Да нет. Госы сдал на отлично. Имел право выбора места распределения. Решил осваивать профессию по-настоящему. А что в Москве? Быть на побегушках, поднеси – подай. – Егор не стал объяснять Вилору настоящей причины, по которой он не остался в Москве.
– Ну и дурак! Работал бы сейчас в Шереметьево или Домодедово. Класс! Крупные аэропорты, современная техника.
– Что сделано – то сделано. Вилор, извини за назойливость, объясни, все уезжают на час раньше, почему ты всегда работаешь до пяти?
– Я не хочу даже в малом быть обязанным Аникееву. Он поможет на копейку, а потом жилы на рубль вытянет. Поживёшь – увидишь. Ты обрати внимание, как перевозки себя ведут, они его в попу целовать готовы…
В службе перевозок работали исключительно женщины, причём в основном это были местные жительницы без специального образования. Они прошли ускоренные курсы в авиаотряде и были допущены к работе в службе перевозок данного аэропорта.
В посёлке с поиском работы у женщин возникали определённые трудности и поэтому все работницы службы перевозок крепко держались за свои места и избегали любого конфликта с руководством. Они были рады принятому начальником решению о сокращённом рабочем дне. Периодически на общих собраниях он обращал внимание на свои личные заботы о коллективе и все его внимательно слушали и одобрительно кивали.
Из всей коллективной массы аэропорта выбивался некоторый ряд работников.
В первую очередь – это были авиадиспетчеры. Особенности их службы предусматривали круглосуточный посменный график работы, который никто был не вправе изменить. Это был отдельный независимый коллектив в дружной массе работников аэропорта, со своими законами и порядками. Их единственным руководителем был заместитель начальника аэропорта Егоров Михаил Николаевич – мужчина лет сорока, невысокого роста с крепкой фигурой. Он работал в аэропорту практически с первого дня его основания и пользовался заслуженным уважением.
Так же особняком от общей массы держался Вилор. Строго к восьми утра он приезжал в аэропорт и уезжал после семнадцати. Он не вмешивался ни в какие споры и разборки, не участвовал ни в каких общественных мероприятиях. Практически все своё время он предпочитал находиться в гараже, на своём складе, и появлялся в здании аэропорта исключительно в рамках производственной необходимости или по распоряжению руководства. Он был человеком немногословным, угрюмым и поэтому не располагал к общению…
Получилось так, что и Егор с первых дней не вписался в общую массу дружного аэропортовского коллектива.
Не найдя общего языка с начальником он стал предметом обсуждения и сплетен среди женской составляющей аэропорта.
7.
