– Это гидромассаж, – подсказал жнец, сжалившись над его страданиями, – стиральная машина вот.
– Чудно весьма, вот я и не приметил, – смутился волхв, с любопытством ощупывая края барабана. – Стало быть, сама стирает, без магии?
– А ещё сушит и полощет. Тебе с ручными швами нужна кнопка «деликатная стирка».
– Олухом теперь себя чувствую, – вздохнул Кощей, когда переложил многострадальную одёжу в машину, и барабан начал крутиться, медленно набирая скорость.
– Очень верное наблюдение, – жнец не отказал себе в удовольствии его подколоть.
– Посмотрел бы я на тебя, коли ты проспал пару столетий!
– Ладно-ладно, для мумии ты довольно сообразительный.
Кощей фыркнул, но промолчал. В его голову уже пришла другая идея:
– Ещё в одну лавку мне сходить потребно. Пусть этот век и наполнен бесстыдством, где девы косы до венца расплетают да и в штанах, аки мужики, ходят, но всё ж не мне решать, что в нём дозволено, а что дико. Наряд мне новый нужен, чтобы не слишком выделяться.
– По «лавкам» за одеждой сейчас ходить не обязательно, – жнец окончательно смирился, что придётся быть гидом по автоматизированной современности, – потому что можно заказать доставку. Пойдём, что ли, покажу.
Он отвёл Кощея в кабинет и усадил за ноутбук.
– Как наливное яблочко по серебряному блюдечку! – тут же нашёл с чем сравнить волхв. – Только без яблочка. Это очень хорошо, а то крутить тяжёлую серебряную орясину рука устаёт…
– Вот смотри, выбираешь себе одежду по картинке, добавляешь в корзину, вот так…
– Не нужны мне штаны такие, басурманские!
– Какие хочешь, такие и возьмёшь, я просто показываю! Когда выберешь, нажимаешь заказать на адрес «Верхневолжская набережная 11» и выбираешь «оплатить наличными курьеру», карты у меня нет.
– Вы меняете карты на одежду? Чудной порядок!
– Просто делай, как я сказал, – устало вздохнул жнец. – Долго объяснять. Справишься?
– Уж как-нибудь сдюжу.
Оставив его обновлять гардероб, жнец спустился на кухню, включил чайник, привычно положил рядом с ним лапшу и стал ждать, пока вода закипит. Но даже когда сработал автомат, и чайник выключился, он продолжил сидеть, с тоской глядя на прежде незаменимый продукт. После вчерашнего ужина есть его совершенно не хотелось.
– Вот ведь чёртова машина, – донеслось из холла. – Трижды заказ сызнова собирать пришлось! Чую, есть у неё собственная воля, причём злая!
Но вошедший на кухню Кощей вовсе не выглядел раздосадованным, напротив весьма довольным собой.
– А ещё она говорить со мной пыталась письменами человеческим, поверх нужного купить уговаривала. Зато её заговором малым убедил доставить через час моё добро. А то: двое суток, двое суток, курам насмех!
– То есть ты писал настоящие заклинания в чат поддержки? – поморщился жнец. – Зря ты это, в этом веке принято верить, что магии не существует.
– Ты что теперь меня накажешь? – мигом ощетинился волхв.
– Я – нет. Регулированием чар занимаются другие службы, а я вообще в отпуске, – жнец ещё раз печально посмотрел на лапшу.
– Убери свою похлёбку на черный день, – Кощей очень правильно истолковал его взгляд. – Со вчера творог остался, ватрушку ладить буду.
Он сноровисто разложил на столе доску, кастрюльки и продукты, а жнец с каким-то облегчением налил себе кофе и стал следит за процессом приготовления. Всё получалось у волхва легко и быстро, пожалуй, в лучших традициях кулинарных шоу. Даже приятно посмотреть.
– Слушай, Кощей, ты вроде умный, в магии подкован. Кто же тебя в гроб смог посадить?
Наверное, этот вопрос следовало задать самым первым, при знакомстве. Но тогда единственной мыслью жнеца было спровадить нежданного соседа куда подальше. А сейчас вот заинтересовало. Чёрт знает что творится.
– Никто меня не сажал, – отозвался Кощей. – Сам я укрылся в гробу и чары наложил, чтоб не тревожили моего покоя.
– Ну и зачем? Неужто жить скучно стало?
– Как может наскучить жизнь? Она так переменчива, и каждый день тебя ждёт столько открытий чудных… Всё из-за женщины, – замечтавшись, волхв непроизвольно закусил кончик скалки, – фигуркой – статуя греческая, глаза – малахит горный, коса густая, что не каждый гребень возьмёт…
– Пока что не выглядит, как причина впадать в спячку.
– … нравом – змеюка подколодная. Всю душу из меня злодейка вытрясла, – на этих словах Кощей сердито впечатал скалку в раскатанное тесто, над столом взметнулось мучное облако.
Прозвонил дверной колокол, заставив волхва вздрогнуть. На этот раз он не стал прятаться, лишь проворчал сердито:
– Дурной у нас звоночек, ох дурной. Заменить бы его… Наверное, одёжу привезли.
Он отряхнул руки и побрёл открывать. Беспечно распахнул створки, но там оказался вовсе не курьер.
– Здрасте, – нагло улыбнулась Варвара.
– Опять ты, Варвара-краса, – разочарованно хмыкнул Кощей. – С тобою каши не сваришь, так что уходи-ка ты подобру-поздорову.
И попытался отгородиться от неё дверью. Варвара ловко подставила колено меж половин.
– Лучше бы вам меня выслушать, а то хуже будет.
– Ну сказывай, коли не шутишь.
– Вот, смотрите, – девушка достала телефон и стала что-то быстро листать. – Это фотография, что сделал рабочий, который ремонтировал здесь трубы. Фотография ужасная, ни узора, ни надписи не разобрать, но вот лицо мумии видно отлично. Я попросила Димку из лаборатории цифрового моделирования попробовать восстановить прижизненный портрет. И сегодня он мне прислал… это!
Со следующей картинки смотрело мраморно-белое, исхудавшее, но отлично узнаваемое лицо Кощея.
– Вот я и подумала: где-то я уже видела эту рожу!
– Это… его праправнук! – в этот раз нашёлся, что соврать, подошедший жнец.
– Сказки будете Рен-ТВ и ТВ3 рассказывать, – ухмыльнулась Варвара. – Они очень любят такие, про тайны рода, там, реинкарнацию. А я разошлю им все свои догадки, если вы меня не впустите.
– Это очень страшно? – подозрительно уточнил Кощей.
– Очень, – жнеца аж передёрнуло. – Вместо одной надоедливой девицы их тут будет крутиться штук двадцать.
Они переглянулись, приходя к общему решению.
– Ладно, заходи.
– Вот ведь дурная девка, в игольное ушко пролезет, – неодобрительно заметил волхв, посторонившись.
– Да вы не сердитесь на меня так, – Варвара примирительно улыбнулась. – Я имела неосторожность пообещать преподу, что добуду ему фотки этого несчастного гроба. Теперь, если не принесу, он мне незачёт поставит, как пить дать!
Она перешагнула порог и застыла с открытым ртом:
– Вау! Вот это хоромы! Да тут целый антикварный магазин! И там что, настоящая броня четырнадцатого века? О, екатерининский столик!
– Ботинки сними, – предупредил Кощей готовую рвануться всё рассматривать девушку. – Я двое суток чистоту наводил!
Варвара послушно разулась и в одних носках пробежалась по холлу, норовя сунуть нос в каждый угол. Когда восторг немного утих, она вспомнила о цели своего визита:
– Так вы покажете мне гроб?
– Ты иди, – за всех решил Кощей. – А то иначе мы все останемся без завтрака.
Жнецу нечего было ему возразить, а потому он лишь кивнул и сделал приглашающий жест в сторону подвала. Включив свет, он привалился к стене у входа, наблюдая за девушкой.
Сперва Варвара ответственно засняла каждый квадратный сантиметр находки, затем, спрятав телефон, вытащила блокнот и приступила к внимательному изучению, изредка что-то записывая или зарисовывая. Жнец невольно залюбовался ею: когда человек настолько искренне увлечён работой, он просто светится изнутри.
– Ого, тут узоры десятого века, а здесь уже четырнадцатого! Неожиданное сочетание, наши предки не очень-то уважали эклектику… И заговор тоже нетипичный, ни разу не встречала в источниках похожего. Зачем же его написали?.. Ты вот как думаешь?
– Я? – жнец встрепенулся от неожиданности, но всё же ответил: – чтобы лежащего в гробу никто не беспокоил, разумеется.
– Ещё скажи, что его все достали, и он сам туда улёгся, – Варвара посмеялась своей шутке и снова занялась записями.
Умаявшись, она беспечно присела на каменный краешек, сделала пару штрихов, потом чуть наклонила голову и посмотрела на жнеца из-под ресниц:
– Слушай, а почему ты всегда такой злюка? Вроде молодой парень, симпатичный… даже очень. А как рот откроешь, так хоть стой, хоть падай, – она надула щеки слишком усердствуя в передразнивании: – «это частная собственность, уходите!», «воровка», «надоедливая девица». Брр, аж жуть берёт. Вообще, как тебя зовут?
– Меня… ну… – озадачила ли жнеца неожиданная смена темы, или просто вопрос об имени снова поставил его в тупик? В любом случае озвучивать несчастного «Ивана Василевича» ей почему-то не хотелось больше, чем кому-бы то ни было. Видимо, потому ответ прозвучал несколько раздражённо: – а какое это вообще имеет значение?
– Хотя бы потому, что ты моё имя знаешь, а я твоё – нет, это нечестно. И вот что я говорила про злюку? Просто фу таким быть!
Жнец продолжал упрямо молчать, и Варвару осенило:
– Я поняла! Тебе просто не нравится твоё имя, да? У меня есть подруга по переписке, та тоже мечтает поменять своё ко всем чертям, но бумажной волокиты слишком много. Ну как, я угадала?
– Да, – подумав, согласился жнец. Написанное в паспорте ему действительно не нравилось. Но не придумывать же теперь другое? Отдел адаптации, если там заикнуться о смене документов раньше, чем лет через пятьдесят, на смех поднимет.
– Понятно. И как же тебя обычно называют? Друзья, коллеги?
– Подчинённые – «шеф», а начальник – «заместитель».
Девушка расхохоталась, чуть не уронив блокнот.
– Если это первое, что пришло тебе в голову, то надо полагать, что ты конченный трудоголик.
– Ты не первая мне это говоришь.
– А как быть мне? Можно я тоже буду называть тебя «шеф»?
– Не надо! – искренне ужаснулся жнец. – Тогда ты будешь мне напоминать одного несносного стажёра!
– Есть! – отчего-то развеселилась Варвара. – Всё-таки удалось выжать из тебя хоть одну живую эмоцию! А то холодный, как айсберг. Хотя, надо признать, это и интригует.
И улыбнулась. Нежной, открытой улыбкой, точно такой же, как тогда – в их первую встречу. В этот раз жнец не смог противостоять её странным чарам – улыбнулся в ответ.
Девушка некоторое время просто смотрела на него, как на картину, а потом сказала:
– Тебе уже говорили, что у тебя красивая улыбка? Как солнышко.
– Ни разу.
– В это трудно поверить. Значит ли это, что ты так улыбнулся только мне?
Жнец опять промолчал. Почему-то в присутствии Варвары он чувствовал себя слишком странно, как не бывало никогда за триста лет службы. Неизвестность нервировала – и в то же время он ловил себя на мысли, что не хочет, чтобы это прекращалось.
– Ой, чем-то вкусным запахло! – девушка опять с лёгкостью перескочила с темы на тему, принюхиваясь к тонкому аромату ванили с первого этажа, что проник в подвал сквозь открытую дверь и теперь дразнил обещанием отменного вкуса.
– Хочешь… с нами позавтракать? – ещё долго после этого жнец пытался убедить себя, что предложил это лишь соблюдая принятый у людей ритуал вежливости. И неважно, что таковой был бы совершенно неуместен после акта бессовестного шантажа.
– Конечно хочу! – обрадовалась Варвара. – Я думала, ты не предложишь. Где у вас можно руки помыть?
Когда все расселись вокруг стола, Кощей вытащил из духовки румяную, безупречно пропечённую ватрушку, разложил куски по тарелкам и иронично прокомментировал:
– Ты уж прости меня, Варвара-краса, что на ручку твою покушался: непорядочно это у соседа девушку уводить. Совет да любовь!
– Я не его девушка! – возмутилась она, смущённо при этом покраснев.
– Кощей! – укоризненно одёрнул волхва жнец.
– Ну что – Кощей? Как чуть что, сразу Кощей… Думаешь, я не вижу ничего?
– Погодите… – Варвара вдруг сообразила, что её смущает в этом диалоге, – вас правда зовут Кощей? Как в сказке?
– Какой-такой сказке? – заинтересовался волхв.
– Ну той, где бессмертный чародей похитил Василису Прекрасную, заточил её в своём тереме, а храбрый Иван Царевич её спас.
Метко брошенный нож вонзился прямо в центр оставшейся неразрезанной ватрушки, заставив Варвару испуганно отпрянуть.
– Грязная клевета! – в нешуточном возмущении возопил Кощей. – Сама она со мной сбежала! А потом, чтобы укрыться от гнева батюшки-князя, и наплела про похищение. Вот уж не думал, что в летописях сохранятся бабьи бредни.
– Так это она была с фигурой статуи и глазами-малахитами? – припомнил жнец.
– Нет, там другое.
