– То есть вы действительно мумия! – Варвара тем временем аккуратно вытащила застрявший нож, положила его на стол, перевела дух и снова пошла в атаку. – А я всё гадала, куда она делась.
Кощей изменился в лице.
– Поздравляю вас, господин Проболтамшись, – развёл руками жнец. – Теперь точно ждите визита Рен-ТВ.
– Да к чёрту Рен-ТВ, самой надо! – тем временем девушка воодушевлялась всё больше. – Ещё открытиями делиться мне не хватало! Вы же, наверное, столько всего знаете про быт, про культуру, всякого такого, про что археологи только по битым черепкам догадываются! Вы ведь расскажете мне, правда? Можно я буду называть вас «дядя Кощей»?
– Угомонись, дитя, у меня от тебя голова кругом, – взмолился волхв.
– Сегодня определённо мой счастливый день, – Варвара качнулась на стуле, чудом удерживая равновесие. – Гроб сфотографировала, со свидетелем древней истории познакомилась… ледяной айсберг мне улыбнулся.
Жнец принялся так тщательно пережёвывать ватрушку, будто весь остальной мир его не интересовал совершенно.
Глава 8. ? Танец со смертью
На следующий день Варвара не пришла.
В завершение своего прошлого визита она поблагодарила за завтрак, спросила у Кощея какую-то мелочь про древние доспехи – и убежала готовить доклад на семинар. Через пару часов явился курьер, который вслух удивился неестественной срочности, с которой склад укомплектовал посылку, выгрузил из фургона десяток коробок, ответственно пересчитал полученные деньги и уехал по следующему адресу.
Кощей, довольно потирая руки, утащил обновки в свою комнату – мерить. Остаток этого дня и весь следующий жнец досматривал сериал, очень точно вписавшийся в неделю от первой серии до последней, и пытался утвердиться в мысли, что совсем-совсем не жалеет об отсутствии неожиданных вторжений, вносящих в выверенный порядок хаос и разнообразие.
На этом испытание под названием «отпуск» закончилось, и жнец с облегчением переоделся из пижамы в чёрный костюм-тройку. Надвинул на глаза шляпу, коротко бросил:
– Я на работу, – и шагнул-испарился прямо сквозь закрытую дверь.
– Хоть кулебяку с собой возьми! – крикнул ему вслед Кощей, но опоздал.
В четвёртом отделе всё было по-прежнему. Кто-то возвращался с очередного выезда, кто-то исчезал. Но его появление не осталось незамеченным: все присутствующие коллеги дружно подняли головы над перегородками.
– С возвращением, шеф! Нам вас не хватало.
– Спасибо.
– Как отдохнули, шеф? – невинно поинтересовалась секретарь.
– Устал отдыхать, – честно признался жнец. – Есть необработанные списки?
– Этого добра всегда навалом.
Секретарь протянула ему планшет с закреплённой стопкой листов. Жнец в уме подсчитал интервалы, необходимые на сопровождение одной души, выбрал оптимальный маршрут и расставил сразу шесть печатей.
– И сделай мне синхронную копию, чтобы лишний раз не возвращаться.
– Мне порой не хватает вашего энтузиазма, шеф, – прокомментировал коллега, который, повиснув на перегородке, наблюдал за процессом. – Я люблю между выездами в офис заскочить, кофейку выпить.
– Именно поэтому ты называешь меня «шеф», а не наоборот.
– Да, да, похоже на то. Но меня всё устраивает.
Общительный коллега скользнул обратно за свой стол, а жнец, дождавшись, когда секретарь скопирует списки, переместился по первому адресу.
Невольно горько усмехнулся, осмотрев комнату: все стены были увешаны плакатами с героями аниме, которые он смотрел или собирался посмотреть. В этот раз отдел планирования сделал погрешность в другую сторону: таймер ещё отсчитывал последние секунды, а жизнь уже полностью покинула тело. Душа бледного длинноволосого паренька безуспешно пыталась растолкать своё безжизненное обиталище.
– Вставай, ну вставай же, ну!
– Мне очень жаль, но встать это тело сможет только в форме нежити, а это запрещено.
– Кто здесь? – душа резко обернулась в поисках источника голоса. Взгляд её остановился на жнеце, пытаясь вникнуть в произошедшее. Самый важный момент, в который может произойти всё, что угодно: отрицание, торг, побег… Но эта душа лишь уважительно хмыкнула:
– Крутой прикид, чувак.
Потом призрачные глаза стали печальными, обратившись к монитору, где всё ещё был открыт остановившийся видеопроигрыватель.
– Не знаешь, на той стороне есть кто-нибудь, кто знает, чем закончилась «Академия»? Я даже краткое содержание не читал, не люблю спойлеры. А вот теперь уже жалею. Я пытался сделать это сейчас, но не могу нажать даже кнопку.
– Такеши стал ректором, – начал жнец, изрядно удивив этим душу. – Акира женился на Аяно, а Торанагу посадили в тюрьму.
– А-хре-неть, – медленно по слогам произнёс парнишка. – Откуда ты знаешь?
– Смотрел. Это единственная вещь, которая мешала тебе спокойно уйти?
– Никогда бы не подумал, что смерть смотрит аниме. Это хорошо, что Торанагу не убили, он мне нравился, хоть и злодей.... Да, пожалуй, это всё, что я хотел знать.
Жнец привычно призвал серп и уже дотронулся до связующей нити, как вдруг душа выкрикнула:
– Погоди минутку! – и метнулась к стеклянному шкафу, где ровными рядами стояли фигурки любимых персонажей. На переднем плане, самая качественная и детализированная из всех, возвышалась красавица Аяно в развевающемся платье волшебницы. – Ты можешь открыть этот ящик, у меня не получается?
– Хорошо.
Стекло само отъехало в сторону, призрачная рука нежно провела по подставке фигурки.
– Раз уж ты тоже в теме, возьми её себе, хорошо?
– Мы не берём взятки у людей, – категорически отказался жнец.
– Да какая там взятка! Подарок, от всей, так сказать, души. Иначе Вадик из соседней комнаты умыкнёт, извращенец. Ничего он в японской анимации не понимает, кроме «гы, сиськи!», а слюни распустил, как Аяночку увидел, аж противно стало. Так что, если ты не возьмёшь, я никуда не пойду и останусь здесь её охранять!
– А это уже шантаж.
– Блин, – душа задумчиво уставилась в пол, ища новые аргументы. Предприняла последнюю попытку: – Ну пожааалуйста!
– Ладно, – достоверно непонятно, имело ли здесь место сочувствие к собрату-анимешнику, но жнец сдался. – Оформлю, как последнее желание.
Под его взглядом фигурка уменьшилась до размеров брелка и плавно спланировала в карман пальто. После этого душа признала, что больше её в этом мире ничего не держит, и спокойно позволила себя сжать.
Следующие клиенты попались ничем не примечательные: несколько попыток побега, два скандала с требованием позвонить адвокату и одно истерическое отрицание, но в большинстве своём – мирное принятие.
Ближе к вечеру, привычно удовлетворённый проделанной работой, жнец вернулся в офис. Приведя её к обычному размеру, поставил трофейную фигурку на угол стола. У других сотрудников иногда на какое-то время появлялись на рабочем месте разные безделушки, но он предпочитал не держать там ничего лишнего. Но Аяно, пожалуй, смотрелась весьма органично.
– О, шеф, какая миленькая! Почём покупали?
А жнец-то уже понадеялся, что в первый день их пути со стажёром не пересекутся.
– Мёртвая душа отдала.
– То есть вы всё-таки иногда берёте взятки? – непонятно чему обрадовался стажёр.
Жнец молча протянул ему почти дописанный отчёт.
– … подношение от мёртвой души… согласно поправкам 7 и 9 к кодексу об обмене… считать безвозмездным даром, полученным в результате действий, предусмотренных актом о последних желаниях… Эх, вот ведь, мне бы какая-нибудь душа безвозмездно подарила пару миллиончиков денег!
– Опять ты за своё, – кажется, в чём-то Радомир всё же был прав: после отпуска поведение новичка уже не казалось таким раздражающими, просто надоедливым. – Может, не стоит так зацикливаться на деньгах?
– Вам легко говорить, шеф! Вы сами свои хоромы видели? Колонны, прихожая с бальный зал. А у меня однушка за чертой города.
– У нас в конторе не как у людей, всё прозрачно: лучше работаешь – больше зарабатываешь. Снимаешь квартиру побольше. В чём проблема?
– Заработаю я, как же. Лет через двести, когда стану таким же трудоголиком, как вы, и мне уже будет не особо надо.
– Ну так выбирай, что тебе дороже: хоромы или оставаться раздолбаем, – жнец позволил себе лёгкую усмешку.
У стажёра аж челюсть отвисла:
– Шеф, вы что… вы это вот сейчас пошутили?
Он вскочил, как ужаленный и понёсся между кубиков, распространять новость:
– Ребят, вы слышали? Наш шеф умеет шутить!
Жнец удручённо покачал головой и вернулся к написанию отчёта.
Что-то заставило жнеца войти в дом по-людски, через дверь. Он машинально повесил шляпу на вешалку, потянулся к пуговицам пальто, но так и не расстегнул, удивлённый увиденной сценой: на банкетке сидела Варвара, прижимая к покрасневшим глазам мокрое полотенце. Кощей тонкой кисточкой поправлял ей растёкшиеся стрелки туши.
– Что ты здесь… – он вспомнил просьбу не быть злюкой и поправился: – что-то случилось?
– Случилось, – всхлипнула девушка, – Мишка – козёл! А ведь я почти что считала его своим парнем! Позвонил мне за час до межвузовской студенческой вечеринки и сказал, что придёт туда с секретаршей из деканата. Вроде как, она должна похлопотать, чтобы ему дополнительную пересдачу разрешили. Ему, конечно, совсем не улыбается вылететь из универа, но мне-то что делать? Где я пару себе найду за оставшееся время? Бегать по набережной и спрашивать каждого встречного? А я ведь староста! Такой повод для сплетен будет, если приду одна!
– Не плакать! – строго предупредил Кощей. – Сызнова всю краску размоет!
– Да не плачу я, не плачу! – Варвара порывисто смахнула полотенцем выступившие слёзы. Вдруг ей в голову пришла идея: – Послушай, айсберг, может, выручишь меня? Ты так эффектно выглядишь, на кинозвезду похож! Все девчонки рты пораскрывают, а этот козёл вообще локти кусать будет!
– Я… – та часть личности жнеца, что была бесстрастным профессионалом, подсказывала, что нужно сказать веское «нет». Скорее всего это означало больше никогда не увидеть Варвару, её волшебную улыбку, что воскрешала в душе осколки утраченного счастья. Но вот другая половина, та самая, что только-только почувствовала вкус жизни, наслаждалась домашней едой и любила саги о бесстрашных героях, была уверена, что никогда не простит себе подобного решения. Жнец привычно обратился к намертво запечатлённой в памяти должностной инструкции. И там не нашлось ни единого пункта, который бы препятствовал посещению человеческих мероприятий под прикрытием.
– Но там же люди! – жнец не заметил, как озвучил последнее сомнение, уставившись на свои руки.
– И что? – Кощей всё понял без дополнительных объяснений. – Просто не трогай их, и всё!
– А если они будут трогать меня?
– Нашёл проблему! – он сбегал к одёжному шкафу и притащил перчатки из мягкой тонкой кожи. – Вот!
– С каких пор ты на её стороне?
– Я на стороне вас обоих! Вы двое будто встретились на Калиновом мосту! [1]
– Вот не надо сейчас про Калинов мост, даже метафорически!
– Всё, хватит! – Варвара отложила полотенце и встала. – Если я настолько тебе не нравлюсь, что со мной даже на вечеринку сходить нельзя, то я не буду унижаться и настаивать!
– Да нравишься ты ему, нравишься! – всплеснул руками волхв. – Он просто стесняется!
– Вы, дядя Кощей, за него не говорите, – сурово оборвала его девушка. – Уже взрослый, пусть сам скажет!
Что же делать? К какой части себя прислушаться?
– Я… я хочу пойти с тобой на вечеринку, – выдавил из себя жнец, мысленно отмахиваясь от ворчания строгой и правильной половины.
– Правда? – Варвара мигом расцвела и заулыбалась. И вновь так хорошо сделалось от её улыбки. – Вот почему все милые парни такие нерешительные, всё самой делать приходится? Тут недалеко, в актовом зале Политехнического через два дома.
Когда путь назад был отрезан, сразу стало легче. Жнец натянул перчатки и подал девушке руку:
– Пойдём?
Кощей бесцеремонно расстегнул пальто, скептически осмотрел служебный костюм.
– Так не пойдёт, в этакой одёже только на похороны и ходить. Ты, Варвара-краса, обожди чутка.
Он заманил жнеца в свою комнату, куда тот с первого дня отпуска даже не заглядывал, где вокруг раскладушки повышенной комфортности их ждал абсолютно очищенный от пыли творческий бардак. Заглянул в коробки в одном ему понятном порядке, Кощей вытащил тёмно-синие брюки, свитер под цвет в элегантную полоску, рубашку с ярким рисунками и солнечные очки.
– Мне блюдо твоё не серебряное показало, что сейчас так полагается на пиры да увеселения ходить. Надевай.
Отступать было решительно некуда, пришлось одеваться. Свой вялый протест против нарочито молодёжного образа жнец выразил лишь вопросом:
– А очки-то чёрные зачем? Ночь же почти.
– Знать не знаю, – Кощей был непреклонен. – Писано было, что они придают этого, как его, «шарма». Не ведаю, что это, но, видать, нужное.
Видимо, действительно придавали, потому что Варвара, до сей поры поправлявшая пышную юбку своего праздничного платья перед зеркалом, завидев своего кавалера на лестнице аж присвистнула:
– Ну теперь точно все в обморок попадают. Повезло мне, что у тебя есть такой прогрессивный дядя!
Она поскорее сунула ноги в туфли, накинула куртку и злорадно добавила:
– Жду не дождусь посмотреть на Мишкину физиономию!
