– Я был уверен, что если бы возникла опасная ситуация, отец бы вытащил тебя, – быстро проговорил парень, с благоговением взглянув на отца.
Я лишь закатила глаза, высказывая напускное раздражение, но в душе стало так тоскливо, кошки проснулись и в очередной раз вонзили свои когти в мою душу. Была бы у меня такая возможность спрятаться за чью-то спину и безоговорочно верить, что все будет хорошо. Глаза стали влажными, и я быстро заморгала и прикусила изнутри щеку.
– Кстати, Алия, – спохватившись, продолжил парень. – Познакомься, это мой отец Киан Эстенсон, Властитель Восточной Долины.
– Уже догадалась, – недовольно пробурчала про себя плотнее укутываясь в одеяло.
– А этот вечно недовольный волчонок – твоя спасительница Алия.
В моей памяти всплыли ругательства, которые я адресовал этому светловолосому нахалу, находясь в пещере, но они в очередной раз разбились о его невозмутимость и уверенность в себе.
Глава 3
В Филифар – столицу Восточной Долины – мы отправились все вместе. Передвигаться быстро мы не могли – Властитель Востока выглядел неважно, остаться в ближайшем постоялом дворе он отказался, как и Дориан. На протяжении всего дня молодой заклинатель, в отличие от своего отца, не замолкал ни на минуту и пытался завести со мной беседу. Я же предпочитала игнорировать все его попытки извиниться. У меня и так своих бушующих в голове мыслей было предостаточно. Я и раньше сомневалась в качестве своих скрывающих артефактов, но теперь мне стоило опасаться вдвойне, ведь на моем пути могут повстречаться такие уникумы, как Дориан, а он наверняка унаследовал такой талант от отца.
День стремительно двигался к своему завершению и воздух становился прохладнее с каждой минутой.
– Почему мы добираемся до Восточной Долины через лес? Сейчас все еще очень холодно ночью. Можно намного быстрее…
Настороженный резкий взгляд Дориана, брошенный в мою сторону, заставил замолчать. Я удивленно вскинула бровь, желая услышать объяснения такой нервозной реакции на мой логичный вопрос.
Окинув быстрым взглядом окружающий нас лес, погрузившийся в тишину, продолжил:
– В лесу проще запутать следы и оставить незамеченным наше возвращение.
Я обернулась к отцу Дориана, надеясь узнать у него подробности, но тот лишь смотрел пустым взглядом вперед, пребывая мыслями где угодно, но только не с нами. Я снова перевела вопросительный взгляд на Дориана. Он придержал свою лошадь и лишь когда мы поравнялись, заговорил снова:
– Отец оказался в ловушке не без помощи «доброжелателя». Я не хочу, чтобы он узнал о нашем возвращении раньше времени. Хочу сделать ему сюрприз, волчонок.
Дориан замолчал и перевел взгляд на пушистые облака, тонувшие в сумерках. Я не стала вдаваться в подробности разыгравшихся в их жизнях интриг. Мне хватило информации понять, что пока я находилась рядом с этими двумя, мне стоило опасаться не только Фроста и Гринольва, но и неизвестного «доброжелателя», охотившегося на Властителя Востока.
Из-за густых облаков я упустила наступление полнолуния, проклятие которого настигло меня во время привала в лесу. Мне едва удалось не закричать, когда почувствовала, как начало выворачивать кости. Я постаралась тихо удалиться как можно дальше в глубь леса, но ломающиеся кости ног полностью обездвижили меня.
Боль была всепоглощающей, словно сотни молотов били по каждому нерву одновременно. Кости трещали и ломались, словно хрупкое стекло под тяжестью огромного груза. Каждое движение, каждое дыхание вызывало новую волну мучений, распространяющуюся по всему телу.
Локти и колени пылали огнем, словно кто-то зажег их изнутри. Руки и ноги превратились в бесполезные куски мяса, неспособные выполнять даже самые простые задачи. Спина, казалось, разрывается на части, каждый позвонок кричал от невыносимого давления.
Голова кружилась от боли, мысли путались, и сознание пыталось сбежать от реальности, найти убежище в бессознательном состоянии. Но даже там, в тумане, боль преследовала, не давая покоя.
Тело было словно разбитый сосуд, из которого вытекает жизнь капля за каплей. Каждый вдох требовал невероятных усилий, каждый выдох приносил кратковременное облегчение, которое тут же сменялось новым приступом страданий.
Мне не удалось сдержать болезненный стон. Заснувшие птицы разлетелись, издавая тревожный крик. В этот момент я была благодарна, что Дорин предложил переночевать в лесу. Остановившись на постоялом дворе, я только привлекла бы ненужное внимание.
Кости продолжали ломаться, выворачивая мышцы наизнанку, слезы застилали глаза. Из-за боли я не сразу услышала приближение. Поняла, что не одна, только когда чья-то ладонь коснулась моего затылка и я услышала тихий монотонный голос, что произносил непонятные мне слова. Слова заклинания. Я не попыталась отстраниться только из-за того, что почувствовала знакомый запах. Я продолжала слышать хруст костей, но боль постепенно притуплялась, и я погрузилась в сон.
Языки пламени поглотили все вокруг. В бешеном танце они сливались с липкой тенью и, обращаясь длинными лапами с острыми когтями, сдавили мою шею, медленно, но верно лишая возможности дышать. Легкие полыхнули огнем, во тьме вспыхнули тигриные глаза, залитые кровью.
Я резко распахнула глаза. Над головой мирно проплывали облака, под силой легкого ветра наклонялись макушки высоченных елей и сосен. Но умиротворенная тишина царила лишь во внешнем мире. Внутри меня продолжал бушевать огонь, сердце сжалось готовое вот-вот замереть, а черные когти продолжали сдавливать мою глотку.
Я медленно села, сделала пару глубоких вдохов. Постепенно стук сердца перестал оглушать и заглушать звуки реальности. Я расслышала легкое трещание костра, почувствовала легкое прикосновение прохладного ветерка к раскаленным щекам и свежий хвойный аромат.
Осмотревшись, я увидела, что Киан и Дориан уже сидели у костра и допивали чай.
– Доброе утро, Алия, – бодро произнес Дориан, сияя улыбкой до самых ушей.
Для меня утро было совершенно не добрым, поэтому, недовольно пробурчав утреннее приветствие в ответ, я медленно поднялась, пытаясь прощупать свое тело. Никаких отеков и неприятных ощущений не было. Я успела за ночь полностью сломать свои кости и восстановиться, что было впервые.
Я бросила мимолетный взгляд на Киана, тот выглядел измотанным. В полной тишине он допил свой чай и отправился готовить лошадей.
– Держи, – прямо рядом с моим ухом неожиданно раздался голос Дориана. Он протянул мне чашку с горячим чаем и медленно перевел тяжелый взгляд на отца. – Мне стоило отыскать его раньше, – он тяжело вздохнул и отпил ароматный напиток из своей глиняной чашки. – Неизвестно, насколько сильно его вымотала ловушка. Встречу этого… – его глаза неожиданно засияли, парень замолчал, так и не договорив, и погрузился в свои мысли, а когда вернулся, кивнул словно в такт своим мыслям и только затем продолжил разговор со мной: – Можем ехать, хвост снова клюнул на ложный энергетический след и отправился в сторону деревни на противоположной стороне, – парень довольно усмехнулся, но в глазах проскользнула холодная ярость. Ему явно не терпелось увидеть реакцию на их неожиданное появление.
– Спасибо за помощь, – спустя час пути, что я провела, гипнотизируя взглядом спину Киана, я все-таки заговорила с ним первой.
– Пустяки, – ответил мужчина, и только в тот момент я отметила его спокойный глубокий голос с легкой хрипотцой. – Это малое, что я мог сделать в знак своей огромной признательности за освобождение, – он на миг скосил на меня глаза, словно раздумывал над следующим вопросом, и, решившись, продолжил: – Не знал, что у перевертышей… – мужчина замолк, стараясь подобрать слова. – Бывают такие проблемы…
– Меня сложно назвать перевертышем. Я могу выпускать когти, клыки, но не могу принять полный облик волчицы.
– Дело точно не в твоих костях, они как положено пытаются перестроиться. Твои родители…
– Они полноценные перевертыши, как и моя сестра. Родители не успели понять природу моего недуга, – ответила поспешно, не желая затягивать разговор о своем изъяне, и перевела тему: – Ты тоже можешь видеть через змей, как Дориан? От тебя у него такой талант к заклинаниям?
– Предпочитаю использовать птиц, – Киан на мгновение улыбнулся, и жесткие черты смягчились. В тот момент я наконец-то заметила крохотное сходство между ним и сыном. – Тебе не стоит опасаться за качество своего скрывающего артефакта. Таких, как я и Дориан, можно сосчитать по пальцам, и обычно мы лишний раз стараемся не использовать свои силы – слишком энергозатратно, – его последние слова я едва разобрала. Киан с силой зажмурил глаза, а затем встряхнул головой, словно пытаясь прийти в себя и скинуть наваждение.
– С тобой все в порядке?
– В чем дело? – Дориан ехал впереди, но, услышав мой взволнованный голос, поспешно приблизился к нам.
– Со мной все в порядке, – Киан тяжело сглотнул и постарался поднять на нас сосредоточенный взгляд. – Я просто плохо спал ночью, а перед этим побывал в заточении несколько месяцев, – он попытался съязвить, но помутневший взгляд растоптал жалкую попытку нас успокоить. – Ничего удивительного в моем состоянии нет. Не волнуйтесь.
Я почувствовала себя неловко из-за того, что состояние Киана ухудшилось по моей вине, и я захотела хоть как-то помочь.
– Раз уж зашла эта тема – каким образом Властитель Восточной Долины оказался заточен?
Я была наслышана о силе Властителей, в том числе и о способностях Властителя Востока и его легендарном древнем артефакте. Со времен объединения многие артефакты лишились своих сил, а так как была наложена Клятва Мира10 – использовать силы стихийников для их подзарядки стало невозможным. Поэтому артефакты, особенно боевые, стоили огромное состояние, и хозяева берегли их как зеницу ока. Многие желали заполучить их. Неудивительно, что Дарей не удержался и решил воспользоваться случаем. К тому же Властитель Востока смог заглушить мою боль даже в таком вымотанном состоянии. Поэтому мне хотелось взглянуть на того, кто смог заточить в ловушку такого сильного заклинателя.
– Это длинная история, – Киан бросил тяжелый взгляд на сына, он явно не хотел обсуждать эту тему при Дориане, тот недовольно нахмурился и едва сдержался от потока бранных слов в адрес «доброжелателя».
Въездные ворота города величественно возвышались над дорогой, приветствуя путников со всех уголков континента. Массивные железные створки, украшенные золотыми узорами и гербом с изображением ястреба, открывали путь в сердце города.
Стражники, стоящие у ворот, были одеты в серую форму с черными вставками. Их лица излучали доброжелательность и готовность помочь каждому, кто нуждался в совете или защите. Они не только следили за порядком, но и охотно делились новостями о жизни города, рассказывая о предстоящих ярмарках, праздниках и других событиях.
– Волчонок, – у Дориана вошло в привычку так называть меня. Я уже не акцентировала на этом внимание, так как мои попытки донести до него мое нежелание слушать такое обращение не возымели действия, столкнувшись со стеной непробиваемого упрямства, – может, не будешь отказываться от нашей помощи?
– У вас и без меня достаточно своих проблем. Надеюсь, что ты сказал мне правду, заклинатель.
– Надеюсь, что она не переехала. Если не найдешь ее…
– Не переживай, если я зря рисковала своей жизнью, чтобы заполучить у тебя информацию, то я найду тебя и отомщу… – перебила парня и изобразила самое серьезное выражение лица, на которое была способна. Само собой, я понимала, что могла не найти Геллу, столько времени прошло, но больше у меня не было вариантов. Я помогла ему, и, может, судьба сжалится надо мной.
В ответ Дориан лишь тихо засмеялся и пожелал удачи.
– Будь осторожна, – мне в след донесся холодный голос Властителя Востока.
– И вы тоже, Властитель, – обернувшись, я на миг перехватила задумчивый взгляд Киана.
У ворот Филифара мы разошлись.
Глава 4
В течение нескольких дней я бродила по улицам столицы. Город раскинулся среди высоких холмов, окруженный густыми лесами и плодородными полями. Зима заканчивалась, за считанные дни весна стремительно захватила территорию, словно почувствовала возвращение хозяина. Первые теплые лучи солнца ласково пригревали землю, и снег, усталый от долгой борьбы, таял, обнажая под собой почву, еще сырую и черную. Капельки воды, звеня, падали с крыш домов, создавая мелодичный аккомпанемент к пробуждению всего живого.
Деревья, еще вчера стоявшие голыми и безжизненными, покрылись первым зеленым пушком. Молодые листочки, нежные и хрупкие, робко выглядывали из почек, стремясь навстречу свету. Трава, пробиваясь сквозь остатки прошлогодней листвы, зеленела, добавляя ярких красок в унылый пейзаж.
Птицы возвращались домой, заполняя небо своими звонкими трелями. Ветер, теплый и мягкий, приносил с собой ароматы цветов, которые вскоре должны были распуститься, украшая поля и сады яркими красками.
Улицы столицы были вымощены камнем, а вдоль них тянулись аккуратные ряды зданий с черепичными крышами. Постройки были самые разнообразные: от небольших деревянных домиков до величественных каменных особняков, украшенных витражами. На каждом углу можно было увидеть уютные лавочки и мастерские ремесленников, где ковали оружие, шили одежду и создавали украшения.
Жители города провожали друг друга улыбкой и добрым словом. Вокруг царила атмосфера счастья и благополучия. Дети играли на улицах, смеясь и бегая друг за другом, а взрослые неспешно прогуливались, наслаждаясь хорошей погодой. Торговцы, одетые в яркие одежды, предлагали свои товары с радостью и энтузиазмом. Их голоса звучали мелодично, приглашая попробовать свежие фрукты, ароматные специи, сладкую выпечку и изысканные духи.
Постоялые дворы привлекали внимание своими яркими вывесками и уютной обстановкой. Внутри гостей встречали радушные хозяева, предлагающие вкуснейшие блюда местной кухни и согревающие напитки.
В одном из переулков я услышала смех и аплодисменты – уличные артисты устраивали представление для прохожих. Именно те артисты на которых мне указал Дориан. Я решила, что поймаю кого-нибудь и расспрошу о Гелле после представления. Присмотревшись, я узнала в хрупкой беловолосой девушке Хиларию, а в темноволосой стихийнице воды – Эйрин. Я не смогла пройти мимо и, подойдя поближе к сцене, присоединилась к остальным зрителям.
Помимо девушек на сцене были актеры-мужчины. Двое из них боролись против группы убийц в черных одеждах. Их я тоже узнала: мужчина с иссиня-черными длинными волосами был Данте, а светловолосый – Обероном. Раньше я никогда не смотрела эту сценку, лишь читала и слышала о тех событиях со слов родителей. Поэтому в тот момент испытывала смешанные чувства: с одной стороны, хотелось рассмеяться, ведь пусть актеры и были талантливы, но какого-либо сходства, помимо цвета волос, с прототипами у них не было, с другой стороны, дух захватывало, ужас сковывал холодом душу, когда я понимала, что все эти события были реальны, мой предок прошла через такие испытания. Стыд обжег душу, словно огонь, сердце сжалось от осознания собственной никчемности. Чтобы не раскисать еще больше, я постаралась сосредоточиться лишь на сценке.
Драматическая постановка разворачивалась прямо посреди площади на небольшой сцене. Зрители, затаив дыхание, наблюдали за героями, переживая вместе с ними все перипетии сюжета. Актеры искусно передавали эмоции своих персонажей, заставляя зрителей плакать и восхищаться их талантом.
«Эйрин» призвала дождь и духовного зверя – дело рук стихийников ветра, которым подвластна магия иллюзии. «Хилария» кружила вокруг «Агирика» – главного злодея этой истории, который рассорил стихийников и людей – намереваясь почувствовать тонкую ниточку магической связи между «Агириком» (он находился за барьером) и «Свартом» (сыном Властителя Запада, над телом которого он взял контроль). «Эйрин» направила на «Агирика» льва и град из ледяных стрел, но он легко отбился от них. В это время «Данте» и «Оберон» вывели из игры всех убийц «Агирика».
«Эйрин» резко отозвала духовного зверя, собрала силы и заключила злодея в ледяной кокон. «Хилария» коснулась затылка Сварта, но резко отдернула руку.
– Инро11… – с ужасом вскрикнула «Хилария».
– Стоит тебе коснуться его, и он тебя уничтожит! И никто тебя не спасет! – «Агирик» залился злорадным смехом.
– Хилария, не трогай! – воскликнула «Эйрин».
Многие женщины среди зрителей пустили слезу вместе с актрисой.
Но «Хилария» бесстрашно проникла в грудную клетку «Сварта» и извлекла артефакт. Инро в руках «Хиларии» превратился в пыль. «Оберон» умолял «Хиларию» остановиться. Но она лишь поцеловала его, заставляя прервать свою речь и вызвав очередной шквал охов-вздохов в толпе зрителей, и снова коснулась затылка «Сварта».
Затем разыгралась душещипательная сцена со словами благодарности, с криками «Оберона» и его попытками остановить любимую. Завершилось представление превращением «Хиларии» в каменное изваяние. Все актеры вышли на финальный поклон под оглушительные аплодисменты, затем зрители и я вместе с ними неспеша начали подходить к глубокому кувшину на краю сцены, чтобы бросить пару монет.
Интересно, есть ли у них продолжение сценки? Я бы с удовольствием посмотрела прохождение испытаний на Горе Хранителя.
Подойдя к кувшину, я потянулась к карману, и когда мой взгляд скользнул по стенке сцены, то зацепился за знакомые четкие черты среди множества мелких царапин. Приглядевшись, я рассмотрела древний символ, обозначающий «медведь», он был перечеркнут глубокой царапиной. Царапиной от когтя волка. Время словно застыло. Я не сразу отреагировала на голос женщины позади меня:
– Девушка, вы очередь задерживаете. Оплатили представление, так идите дальше.
Всякая надобность в разговоре с артистами отпала. Гелла явно искала их чтобы раздобыть материал для маскировки. Я медленно поплелась прочь от гудящей толпы, продолжающей обсуждение сценки, и опустилась на лавочку под старым дубом. В детстве меня с сестрой пытались обучить древнему языку, но все попытки не увенчались успехом. Мы смогли запомнить лишь пару базовых слов, толку от которых было мало. Слово «медведь» было одним из тех, что я помнила до сих пор. Этот знак точно оставила Гелла, ее неказистый почерк я узнаю среди тысячи других.
Но почему медведь?
Мне не хотелось верить, что сестра отправилась в самое пекло.
Зачем? Решила отомстить?
Я на минуту устало прикрыла глаза и за нескончаемым потоком мыслей не заметила, как стемнело.
Стоило мне выйти на переулок, ведущий к постоялому двору, как я заметила в стороне лавок с тканями троих перевертышей, что протягивали торговцу мой портрет. Я была не таким мастером маскировки, как сестра, поэтому изменить черты лица не смогла. Я свернула в ближайший переулок, что освещался в ночи лишь тусклым лунным светом.
Резкий свист заставил меня замереть на месте. Длинный кинжал с головой медведя на рукояти вонзился в бревно в миллиметре от моего уха. Я ринулась в сторону, но там уже стояли замеченные мной ранее трое перевертышей.
– Постарайтесь, чтобы все конечности остались при ней, иначе Фрост очень расстроится.
Прежде чем обернуться, я четкой картинкой представила глупое лицо Гринольва и его потрепанную копну рыжих волос.
– Смотрю, ты стал медвежонком на побегушках дома Тигра.
– Моя цель – доставить тебя в целости Фросту, чтобы он как можно дольше издевался над тобой, как над твоей сестрой, а затем отдал мне, а я уже долго церемониться не буду, уничтожу также быстро и беспощадно, как ты поступила с моим братом, – оскалился Гринольв, выпуская медвежьи когти.
На минуту его слова вогнали меня в смятение, но очень быстро я вспомнила, как вонзила свои острые когти в спину перевертыша, что преградил нам с сестрой дорогу.
– Твой брат обнажил свой меч против меня с сестрой…
– Бред! – воскликнул перевертыш, не отрывая от меня своего свирепого взгляда, что краше всяких слов показал мне, какая болезненная кончина в его лапах меня ожидала. – Мы лишь хотели отомстить твоему отцу и только.
– Значит, у твоего брата были другие планы, – медленно произнесла, стараясь зацепить Гринольва, а сама подметила для себя важную информацию: будь Гелла в лапах Гринольва, он бы обязательно похвастался бы этим.
Выходит, если Гелла сейчас у него, он ее не вычислил. Но если она отправилась к нему, то почему он все еще жив? Ничего не понимаю. Что же ты задумала, Гелла?
– Замолчи! Взять ее.
Я уворачивалась от мечей, когтей и с трудом прорвалась сквозь трех перевертышей, получив лишь одно серьезное ранение в плечо и кучу царапин. Несмотря на опустившуюся ночь, на рынке продолжалась торговля, туда-сюда сновала толпа народа, среди которого я и планировала затеряться. На бегу я оторвала рукав своей рубашки и обмотала кровоточащее плечо, а затем, схватив склянку духов у одного из зазевавшегося торговца, вылила все ее содержимое на себя, стараясь максимально перебить запах крови. У очередного лавочника я стащила плащ и постаралась раствориться в толпе. Остановилась только когда была более-менее уверена, что мой след потеряли.
– Кто здесь? – эхом разнесся мужской голос.
Знакомый голос.
– Да отпусти ты меня уже! – в очередной раз попыталась выскользнуть из хватки Дориана, едва за нами закрылась дверь одной из комнат постоялого двора.
– Стоит мне тебя отпустить, и ты снова влипнешь в неприятности! Посмотри на себя!
– Что за шум? – в дверях соседней комнаты появился Киан в очках и с массивной книгой в руках.
– На Алию напали, – произнес Дориан, все еще поддерживая меня за локоть, то ли чтобы я не упала, то ли чтобы не попыталась снова улизнуть.
– Вижу, – спокойно ответил мужчина, задерживая взгляд на моем плече, и кивнул в сторону большого белоснежного дивана напротив камина.
