А ему вот… продавать.
Покупатель встал на пятки
Из последних самых сил,
И в активной лихорадке
Срочно книжку попросил.
Пожелал в картинках книжку,
Ликом бел, как будто мел,
Про пузатого парнишку
И о том, как он худел.
А ещё про эльфов в бане,
И про сыщика в пенсне,
Про шаманку тётю Аню
И кукушку на сосне.
Про сенаторов и мэров,
Про забавы важных лиц,
Про простых пенсионеров
С их богатством без границ.
Про душевность президента,
Про последствия жары,
Про народные приметы…
Килограммов шесть муры.
– Надо поддержать мужчину!
Хмырь встревожил рыком зал.
– Принесите чертовщину
Ту, что лысый заказал!
Книголюб ушёл с задором,
Всем прохожим ни чета.
Он под первым же забором
Притулился и… читал.
– От рожденья до погоста,-
Пробубнил носатый хмырь. –
Люд зомбируют прохвосты.
Обложили даль и ширь.
Может, хмырь устал на книги
Взгляд бросать из маяты,
И бандиты, и барыги –
Не последние скоты.
Их приветливые рожи
Стали добрыми уже.
…Но такого быть не может
При великом грабеже.
Но наивные натуры,
Потерявшие мозги,
Верят в свет макулатуры.
Только не видать не зги.
* * *
Среди мусорных отходов,
Так похожи, что близняшки,
Сотни тысяч пешеходов,
Будто на лугу ромашки.
Не по внешности похожесть,
А по степени мышленья.
Под кнутами дни итожим,
Что чукотские олени.
Захотят – лишат работы,
В масках на плацу построят,
Снами вместе наши МРОТы
Раньше времени зароют.
Пожелают – бросят в бездну
Злых реформ от мародёров,
Что не просто бесполезны,
А законченные воры.
Мы единые в смиренье,
На лице ухмылки носим,
Будто веточки сирени,
Нас ломают, чтобы бросить.
Только нынче мало спроса
От зомбирванных клонов.
Молодеют кровососы
В наших бедах и поклонах.
Наши судьбы в мёртвой точке,
Жизни ставятся на карту.
Это всё пока цветочки…
По нелепому стандарту.
Нами правят оккупанты,
А не рытвины, ухабы.
Ад устроил нам не Данте
И очнутся нам пора бы.
Пусть страна воспрянет в крике,
Бунтом станет перепалка.
…Мы, по сути, разнолики,
А не мусорная свалка.
* * *
Под кожей у дуба –
Жировая прослойка.
Древесное сало –
Еда бедноты.
Но только вот грубо
Таёжная сойка
По-птичьи сказала,
Что это понты.
Нахальная птица
В речах экстремистка.
Твердила сердито:
«Не жизнь, а корьё!».
Но радостны лица
Элитного списка…
Тучнеют бандиты,
Жирует ворьё.
В нелепости дикой
