Страница 2 из 6
– Понимаешь? А я вот не очень! – невольно повышает он голос и опирается локтями на стол. Его глаза моментально темнеют, а плечи, кажется, становятся еще шире. – Какие же еще в тебе скрыты таланты помимо кулинарии и актерского мастерства? – распаляется Данил все сильнее, но его взгляд цепляется за мой живот, и он замолкает, крепко сцепив челюсти. А потом вновь возвращается к моему лицу с исследовательским интересом. – Ты даже двигаешься иначе, – говорит он через несколько долгих минут наблюдения за мной, как за забавной зверушкой в зоопарке. – Ты актриса, да? Это какой-то социальный эксперимент? Или тебя наняли, чтобы меня проучить? Мои бывшие? Конкуренты? – выпаливает он вопросы один за одним.
– Какие еще конкуренты? – не удержавшись, хихикаю я.
– Ну да, не такая уж я и большая сошка пока, – тут же соглашается Данил. – Тогда что? Поспорила на меня? – старается докопаться до истины, подбираясь все ближе, но сам же спасает меня от ответа. – Хотя нет. Не отвечай. Я даже знать не хочу.
Он отворачивается в сторону и играет в гляделки с кухонным гарнитуром, стараясь успокоиться. Его желваки ходят ходуном, спина напряжена. Данил ничего не понимает и злится.
Но я не собираюсь облегчать ему задачу. Да, я больше не намерена строить из себя стервозную фифу, но и с Кравцовым объясняться у менянет никакого желания. Пусть думает что угодно. Выберет один из своих вариантов или добавит новые. Например, что у меня раздвоение личности, есть злобная сестра-близнец или похищение инопланетян на худой конец!
Лишь бы он не узнал правду. Ведь повторного унижения от него я просто не перенесу.
Данил встает с места и подходит к окну. Смотрит в него задумчиво, а потом нервно усмехается:
– Бред какой-то, – шепчет себе под нос.
Первый раз вижу его таким взволнованным и растерянным. Что еще забавнее, так это то, что вызвано такое состояние не новостью о предстоящем отцовстве. Ее он, на удивление, принял слишком спокойно, как нечто само собой разумеющееся. Хотя, возможно, оба события сыграли свою роль и наложились друг на друга.
Кравцов наконец берет себя в руки, возвращается на свое место за столом и смотрит в упор на мой живот, который я непроизвольно поглаживаю. Словно в ответ на его пристальный взгляд чувствую ощутимый толчок изнутри и улыбаюсь.
– Что? – спрашивает Данил, заметив мою улыбку.
– Да так, ничего, – смущаюсь я собственных эмоций. – Просто толкается.
– Толкается? – в очередной раз изумляется Кравцов. – Уже? Давно?
Его глаза широко открыты, а брови взлетели вверх. Выглядит он так, словно увидел НЛО. Меня изрядно веселит его реакция, но я вовремя прикусываю губу, чтобы он не решил, что я смеюсь над ним.
– Около месяца, может, чуть больше.
– Ого, – глухо выдыхает Данил, и его плечи устало опускаются. – К такому нужно привыкнуть, – говорит он и делает пару жадных глотков кофе.
– Да. Это точно.
Данил тянется рукой к предложенным кексам и с опаской откусывает кусок, но тут же следом делает еще один укус, уже более уверенный.
– Вкусно, – сухо констатирует, продолжая с крайним увлечением уничтожать выпечку. Наверняка сказывается влияние стресса.
А я завороженно наблюдаю за этой картиной, не в силах отвести взгляд. Мне так часто хотелось приготовить что-нибудь для него, когда мы были вместе, но это никак не вписывалось в мое амплуа. И сейчас, видя перед собой желанную картинку, я невольно умиляюсь ей, чувствуя разливающееся в груди тепло.
Телефон Кравцова звонит, и он отвечает на вызов. С каждой минутой разговора хмурится все сильнее, а когда сбрасывает звонок, то быстро допивает кофе и поднимается из-за стола.
– Мне нужно идти. На производстве проблемы, – объясняет и направляется к выходу. Уже одевшись, поворачивается ко мне, – Скинь список продуктов, которые тебе разрешены и рекомендованы. Если, конечно, не удалила мой номер. Вечером постараюсь заехать.
– Зачем? У меня все есть, – протестую. Две встречи с ним за один день – это уже перебор!
– Я хочу участвовать в жизни этого ребенка, – говорит он прямо. – Забота о его матери в период беременности – это меньшее, что я могу сделать для него сейчас.
– Хорошо. Я не против, – соглашаюсь. – Но у меня сейчас и правда забит холодильник после бабушкиного визита. – И это чистая правда. – А ты… Ты ведь уже пообещал прийти на УЗИ, пока этого более чем достаточно.
Данил раздумывает пару секунд, прежде чем согласиться со мной.
– Ладно. Будем на связи, – кивает он и выходит из квартиры.
Я устало плюхаюсь на диван и блаженно вытягиваю ноги. Ко мне под бок тут же забирается кот, который прятался все это время в ванной. Он не слишком жалует чужаков и предпочитает не показываться им на глаза.
Кот ластится ко мне, потираясь головой о живот, а я глажу его по загривку. Поистине умиротворяющее занятие.
Телефон тренькает, сигнализируя о входящем сообщении, и на экране я вижу:
«Это Данил, если ты вдруг все же удалила мой номер. Скинь время и место, где будет проходить УЗИ».
Его номер я и правда удалила, но все равно помню наизусть.
Скидываю ему данные и получаю еще одно сообщение:
«Я за тобой заеду в половине».
«Не надо. Я подойду туда с работы».
«Ок» – лаконично отвечает он.
Не стану лукавить, его забота очень приятна, как и в целом реакция на мою беременность. Однако она же и сбивает с толку. Неясно, зачем ему это все нужно.
Данил откровенно не похож на человека, который жаждет обзавестись семьей, для этого он слишком ценит свою свободу. Что неоднократно мне и демонстрировал.
И все же я должна дать ему шанс. Ради нашего малыша, у которого должны быть оба родителя, пусть и порознь друг от друг. Кто знает, может быть, он станет чудесным отцом. Люди умеют удивлять, уж это-то я точно знаю.
Глава 3 Данил
Подъезжаю к новому перинатальному центру и паркую машину на стоянке. Ксюша написала, что уже на месте, поэтому я спешу присоединиться к ней.
У меня было почти двое суток на то, чтобы свыкнуться с новыми реалиями. Но это оказалось не так-то просто сделать.
Я проштудировал интернет на тему беременности и особенностей развития плода на шестом месяце, начитался отзывов о врачах и роддомах нашего города и даже скачал приложение для беременных.
Не знаю точно, на кой черт оно мне сдалось, но, когда оно появилось на рабочем столе я выдохнул спокойно.
Труднее оказалось принять тот факт, что полгода я встречался с несуществующим человеком. Ощущения, надо сказать, жутковатые.
Я часто видел, как люди прикидывались теми, кем они не являлись на самом деле. Выставляли напоказ свои лучшие стороны, скрывая внутри все пороки и гниль. Но такое, чтобы наоборот… На эмоциях я сказал Ксюше, что мне безразлична причина ее поступка, однако чем больше думал об этом, чем сильнее хотел знать ее мотивы.
Зайдя в просторный холл перинатального центра, я увидел Ксюшу практически сразу. Она стояла у большого окна, чуть в стороне от входа, а какой-то хлыщ поглаживал ее по плечу и что-то говорил, чуть склонив голову к ней. Она же периодически кивала и робко улыбалась в ответ на его реплики.
Неприятный укол под ребра напомнил, что я даже не рассматривал такой вариант развития событий и не думал, что у моей бывшей девушки кто-то мог появиться за те четыре месяца, что мы были не вместе. И, возможно, именно из-за этого она не сообщала о своей беременности, надеясь исключить меня из уравнения.
– Добрый день, – здороваюсь я, отрывая воркующих голубков друг от друга.
– Привет, – тут же отвечает Ксюша.
– Здравствуйте, – озадаченно здоровается ее кавалер, протягивая мне ладонь.
– Данил, познакомься, это Леня… Леонид Сергеевич, заведующий родовым отделением. Он лично ведет мою беременность.
Я невольно вскидываю брови в удивлении и повторно, уже более тщательно прохожусь взглядом по мужчине, допуская, что в спешке мог не обратить внимания на его медформу. Но нет. Он одет почти так же как я, в простые черные брюки и джемпер. А это значит, что он находится сейчас здесь явно не в качестве врача.
– А это Данил, – продолжает представлять нас друг другу Ксюша. – Отец моего ребенка, – уверенно добавляет, и я с некоторым садистским удовольствие наблюдаю за тем, как вытягивается лицо «Лени».
М-да уж. Ведение беременности в передовом центре у лучшего (насколько я понял) специалиста в своей области. Неспроста все это. И если между ними ничего нет на данный момент, то доктор явно не прочь это изменить.
– Ну что же, пройдем тогда? Время уже подошло, – говорит он и кладет руку на спину Ксюше, поддерживая ее, чем еще сильнее раздражает меня.
Мне нет никакого дела до ее личной жизни, но пока она носит моего ребенка, я бы предпочел, чтобы будущая мать держалась подальше от других мужчин. Нужно будет обязательно поговорить с ней об этом.
Мы заходим в кабинет УЗИ, такой же большой просторный и светлый, как и весь этот центр.
Приветливая дама показывает, куда Ксюше необходимо лечь, а куда мне сесть, чтобы не мешать.
Чудо-доктор что-то говорит узисту, дает свои ценные указания, а Ксюша в это время готовится к осмотру, расстегивает верхнюю пуговицу джинсов, приспуская их немного. Я вижу край простых хлопковых трусиков и, убедившись, что Леня даже не косится в ее сторону, помогаю ей забраться на кушетку.
– Спасибо, – смущенно благодарит она, высвобождая свои руки.
Доктор щедро выдавливает прозрачный гель прямо на живот Ксюше, отчего тот покрывается гусиной кожей, и начинает елозить по нему датчиком.
На большом экране прямо перед моим лицом появляется нечто, отдаленно напоминающее человека. Большая голова и скрюченные конечности, дрыгающиеся в хаотичном порядке.
Сердце пропускает удар, кровь шумит в ушах, а в груди словно взрывается сверхновая.
Никогда не был сентиментальным, но сейчас мне хочется рыдать, смеяться и еще черт знает что делать. Потому что то, что я вижу – это настоящая магия вне Хогвартса.
– Ох… – доносится глухой выдох Ксюши.
– Вот негодник. Прямо в датчик пинает, – умиляясь, смеется доктор бунтарю в утробе.
– Не любит, когда я на спине лежу, – виновато оправдывается Ксюша.
А я перевожу взгляд с живота на экран, чтобы сопоставить эти две картинки воедино. И тут прилетает еще один ощутимый пинок. Такой сильный, что даже я замечаю его и как в каком-то трансе тяну руку к липкому животу в надежде почувствовать его шевеления собственноручно.
Ксюша наблюдает за моими действиями с круглыми от удивления глазами, но ничего не говорит.
– Э-э-э… Ну ладно… – комментирует мои действия врач УЗИ, убирая в сторону датчик, а я прижимаю ладонь к влажной от геля коже.
Несколько долгих секунд ничего не происходит, а затем я чувствую то, что переворачивает мой мир с ног на голову раз и навсегда.
Один короткий толчок в центр ладони, а по ощущениям прямо в сердце.
– Кхе-кхе, – деликатно покашливает доктор, привлекая мое внимание. – Может, мы продолжим? – улыбается она, а я отдергиваю руку, словно сделал что-то постыдное.
Хотя то, что три незнакомца становятся свидетелями очень личного для меня момента, действительно немало смущает.
Кидаю косой взгляд на Ксюшу, опасаясь сам не знаю чего. Но она отвечает мне короткой понимающей улыбкой.
Врач делает какие-то замеры на экране, говорит что-то о костной структуре и состоянии внутренних органов ребенка, о количестве околоплодных вод, положении плода и еще много о чем, чего я не понимаю, но старательно пытаюсь запомнить. Ксюша тоже внимательно слушает, кивает, задает вопросы, а я просто смотрю на экран и гадаю про себя, станет ли к моменту рождения эта креветка посимпатичнее.
– Данил? – зовет меня Ксюша и смотрит выжидающе. Кажется, я снова завис и пропустил вопрос. – Ты хочешь узнать пол ребенка?
– Да, конечно, – подтверждаю.
– У вас будет мальчик, – уверенно заявляет врач, и через пару мгновений я слышу громкий Ксюшин всхлип.
Поворачиваюсь к ней в недоумении.
Ксюша запрокинула голову к потолку и машет руками, направляя холодный воздух к глазам.
– Простите, – всхлипывает она снова. – Не обращайте внимания. Это все гормоны.
Где-то сбоку мелькает тень, и ей на плечо привычным движением ложится большая мужская ладонь.
– Ксюшенька, не надо. Тебе нельзя волноваться, ты же знаешь, – противно сюсюкает светило родовой науки, о котором я успел благополучно забыть, пока он изображал мебель за моей спиной.
– Почему нельзя? – напрягаюсь, когда до меня доходит смысл его слов.
Леня кидает на меня недовольный взгляд, косится на Ксюшу и, когда та согласнокивает, все же отвечает:
– У Ксении нередко возникает гипертонус матки. Поэтому ей следует по максимуму избегать стрессовых ситуаций, – бросает он на меня красноречивый взгляд. Ему явно известно гораздо больше, чем обычному лечащему врачу.
– Но вы же как-то контролируете это? Не ее стресс, конечно, а этот тонус, – допытываюсь я вопреки неприязни к ее доктору.
– Естественно! – возмущенный сомнениями в его компетентности восклицает Леонид.
– Но сейчас все хорошо, – торопливо старается нас уверить Ксюша. – Просто растрогалась. Ничего страшного. Правда же? – спрашивает она врача УЗИ.
– Правда-правда, – заверяет нас та. – Я бы увидела, если бы было иначе. А беременные барышни очень впечатлительные, ревут через одну. Особенно если это все впервые, – охотно делится она своими наблюдениями.
Леня хмурится, не получая поддержки от коллеги.
– Так-то оно так, но все равно. Прошу тебя не только как твой врач, но и друг: береги себя, – с легкой напыщенностью говорит он, явно демонстрируя мне близкий характер их отношений.
– Хорошо, – дарит ему полуулыбку Ксюша и успокаивающе накрывает его руку на плече своей.
Я пристально слежу за этим жестом, и внимание не ускользает от Леонида, лицо которого сияет в этот момент похлеще медного таза.
– Ну что же. Анна, мы уже можем отпустить нашу будущую мамочку? – обращается к коллеге Леонид.
– Конечно. Хотя постойте. – Она нажимает пару кнопок на аппарате, и я слышу какое-то жужжание, после чего мне в руки ложится серия черно-белых снимков. – Вот вам, на память.
– Спасибо, – на автомате благодарю и выхожу из кабинета, так и не оторвав взгляда от этих монохромных абстракций.
Ксюша со своим врачом идут впереди меня. Его рука снова ложится ей на спину, заботливо придерживая.
