— Я с вами поделюсь своими. Только там разные есть. Сразу предупреждаю, что некоторые прямо не очень. Но как есть. А хотите, я сейчас сделаю сторис?
— Я даже не надеялся вас об этом попросить. Но было бы здорово. И картине только на пользу.
— Да поняла я, что не просто так меня в консультанты взяли. Можно было любого другого психолога найти.
— Сейчас время медийных, вы же знаете. Ваша фамилия в титрах тоже в каком-то смысле гарантия внимания, а значит, и успеха.
— Скорее, мое лицо в сторис. Удивительно, но ни выступления на конференциях, ни программа на телевидении, которую я веду столько лет, не дали мне такого роста популярности, как простые и, я бы даже сказала, странные ролики, что стала размещать пять лет назад одна моя клиентка, у которой не было денег на сеансы, но было отчаянное желание со мной поработать. Вот так одна молодая мама в декрете с необычным креативным взглядом на привычные вещи и довольно скромными навыками монтажа сделала Арину Домбровскую, которую вы все знаете.
— Всегда было интересно, как это работает, и почему одни получают такую огромную аудиторию, а другие, пусть даже с гораздо лучшим контентом, так и остаются в тени. Я не то хотел сказать, извините, Арина.
— Я поняла. Все в порядке. Как-нибудь в другой раз обсудим с вами эту тему, а пока, простите, хочу найти мужа с дочкой, они где-то здесь.
Арина грациозно выскользнула из поля зрения Орловского и подумала, что необходимое количество снимков с ним она уже сделала. В этот раз у них, конечно, полностью сошлись цели: обоим нужны были как можно более привлекательные снимки. Но желания продолжать общение с актером дальше не было никакого. Вот если бы этот Роман действительно мог быть таким, как тот, чей образ воплотил на экране... Тот образ, что, по сути, придумала она сама.
Но Арина бывала время от времени на съемочной площадке и хорошо знала капризный характер актера. А некрасивая сцена, когда он требовал у продюсеров взять ему смокинг за счет кинокомпании напрокат для этого приема, и вовсе опустила его в рейтинге героев Арины. Мужчина не должен быть мелочным. Он должен вот так сразу взять и купить смокинг. Ну или хотя бы абонемент у психолога на полгода. Арина отпила еще шампанского и сама удивилась игривости своих мыслей.
Она обвела взглядом гостей. Сколько же лести, криводушия и тщеславия. Настоящий праздник безумия и бал лицемеров, стремящихся прославиться любой це- ной, натягивающих на себя маски и старательно изображающих тех, кем не являются на самом деле. Самым неприятным в приемах всегда был этот момент, когда Арина вдруг начинала видеть так тщательно скрываемые от любопытных глаз чувства и эмоции. Словно человек обнажался перед ней и оставался почти без кожи. Временами она ненавидела себя за эту способность так тонко различать чужие эмоции даже на расстоянии и считывать чужие мысли.
А еще она себя всегда чувствовала на таких праздниках очень одинокой и лишней. Не хотелось замечать ничего этого, но как можно было не почувствовать горечь исполнительницы роли второго плана, которая старательно вливала в себя уже четвертый фужер шампанского?
Или как упустить момент, когда двое мужчин в таких же смокингах, как у Романа, вместе очаровывали немолодую, но все еще красивую женщину с сапфиро- вым колье на шее. Их предупредительность была равна ее готовности расстаться с деньгами на счете и оплатить следующую картину. Парни явно надеялись, что смогут получить деньги и обеспечить себе роли, а дама пыталась делать вид, что не замечает истинной цели ухаживаний.
А вот еще один образчик. Сколько же лести и услужливости в движениях высокого брюнета. Он и не догадывается, что тот, перед кем он так заискивает, на самом деле страдает от неуверенности и жалости к себе самому и лишь прячется за маской всемогущества. Так и хочется подойти и шепнуть ему: «Не старайся, он давно уже ничего не может». Но брюнет продолжал льстить и заискивать, и это привлекло группу юных девиц, решивших, что не будет брюнет просто так стараться. Видимо, с человеком значимым общается.
Арина почувствовала легкое головокружение от этой фальши и запретила себе присматриваться к гостям. Она развернулась и пошла в сторону бара, но взгляд тут же привлекла заливающаяся счастливым смехом блондинка. Арина почти сразу отметила, сколько боли в ее искусственном смехе, и попытка изобразить счастье пусть и сработает на тех, кто рядом, но точно не обманет опытного психолога.
Фальшивые поцелуи и счастье напоказ. Пиар любой ценой и предательство за каждой второй улыбкой. И еще тоска и боль, изгнанная с лица в самые отдаленные клеточки тела. Нет, без работы она никогда не останется. Этот обман самого себя все равно выльется в болезни, а как психологические травмы не прикрывай дорогим костюмом или сверкающим струящимся платьем, душевную боль ничем не заглушить. И брызги шампанского тоже не помогут.
Какая же она счастливая, что нет нужды изображать что-то, как все эти люди, что нет необходимости цепляться за руку кавалера, уже заглядывающего в декольте подруги, и нет необходимости оставаться здесь до конца вечера. Свою роль они уже сыграли. Фото Кости и Евы, самой Арины, всей их семьи вместе и по отдельности, а также ее фотографии со многими гостями и знаменитостями, скорее всего, уже в сети. Возможно, этого будет достаточно, чтобы прекратить поток хейта на ее страницах и не дать сомневаться в ее профессионализме.
Все эти люди, восторженно выкладывающие совместные селфи, снова подтверждают ее компетенцию не хуже диплома, пылящегося дома в сейфе. А ее присутствие поднимает статус мероприятия и его гостей. Молчаливая сделка сторон, и каждый получает то, что ему нужно. Сегодня мнение селебрити оказывается важнее, чем проверенная информация.
Даже ее Костя не стал сомневаться в уверенно озвученных ею изысканиях ученых по поводу шампанского и фотографий. Главное, говорить уверенно, с видом человека знающего, и никому не придет в голову поставить под сомнение твои слова. Арина всегда перепроверяла любую информацию и никогда не позволяла себе говорить то, в чем не была уверена. Кроме сегодняшнего дня, когда ей зачем-то захотелось сказать Косте про пятнадцать процентов, на которые люди становятся красивее после одного фужера. Чушь полная, конечно, но муж даже не засомневался в ее словах, а может, просто не захотел спорить?
Глава 4. Новый сеанс
Голова немного кружилась от выпитого шампанского и круговорота мыслей после атмосферного приема по случаю премьеры фильма, но приближалось время сеанса с клиентом, которого она опасалась, и Арина постаралась собраться. Незнакомый клиент так и не назвал имени. В платежке вместо фамилии был ряд иксов и буква А. Это значит Александр? Андрей? Алексей? А может, Антон? Да какая ей, собственно, разница. Не хочет себя называть, но зачем-то настаивает на сеансах у нее.
Сегодня Арина была во всеоружии. Она установила лампу так, чтобы лицо было в мягком свете, и несколько раз проверила в объектив смартфона, что увидит ее собеседник на другом конце экрана. Арина довольно улыбнулась, поймав себя на мысли, что игристое пошло ей на пользу и в движениях появилась какая-то вальяжность и совсем легкая игривость. Недопустимые для нее в обычных сеансах качества. Но клиент как раз необычный, и время для сеанса тоже не самое подходящее. Настя сказала, что он не стал возражать против переноса на такое позднее время.
Арина села в мягкое белое кресло и укрыла босые ноги серым ворсистым пледом с замысловатым рисунком. Дистанционный сеанс из дома давал возможность провести его в уютной обстановке. Белая майка вполне подходила для домашнего кабинета, и Арина не стала переодеваться. Ее гример постаралась на славу, когда собирала ее на прием, и даже спустя столько часов лицо казалось безупречным.
Арина уверенно смотрела на экран и в этот раз не пропустила момент, когда пространство ее комнаты было нарушено виртуальным визитом незнакомца. Она подарила ему обезоруживающую улыбку, которая совершенно не сработала.
— Добрый вечер! — Арина постаралась собраться, поняв, что позитива в этом сеансе будет не больше, чем в предыдущем. — Как мне вас называть?
— Вы снова за свое?
— Я же должна к вам как-то обращаться. Или, если хотите, мы можем вернуть уже перечисленные вами деньги и забыть друг о друге.
— Испугались сложностей, — довольно ухмыльнулся мужчина с экрана.
— С чего вы взяли? Может, жалею свое время на столь длительную терапию.
— Если вы такая крутая, как рассказываете о себе в рекламных роликах, то сможете справиться и за более короткий срок.
— Я никогда не говорила, что я крутая. — Арина ненавидела когда ее щеки покрывались предательским румянцем, но постаралась не выдать своих эмоций. — Вас смущает чей-то успех?
— Судя по комментариям под вашим последним постом, не все считают вас успешной.
— Что не так с постом? — Арина машинально потянулась за телефоном.
— Вы что, серьезно станете проверять свои соцсети во время сеанса?
— Простите. Давайте начнем. Прошлый раз вы сказали, что ваша проблема ненависть. И она у вас возникает к какому-то конкретному человеку. Расскажите, как у вас это начинается? Вас сразу захватывает это чувство? Или оно нарастает медленно?
— Я не знаю.
— Тогда подумайте и проанализируйте. Вы же умный человек и наверняка сможете отличить одно от второго.
— Это манипуляция. Вы пытаетесь меня подкупить словами про ум.
— Я пытаюсь нащупать вашу проблему, о которой вы не хотите мне рассказать, но ждете от меня ее решения. С другой стороны, у нас с вами целых шесть месяцев впереди. Можете не спешить.
— Так я и думал. — И что вы думали? — Не важно. Давайте начнем работу. — Расскажите о себе. — Зачем? — Чтобы лучше понять, как вам помочь. — Да вы просто мать Тереза. — У меня нет цели доказать вам, что я хороший психотерапевт. Если у вас есть запрос, мы можем с ним работать, если нет — мы можем с вами просто разговаривать. Но вы должны понять, что сеанс — это не развлечение.
— Вы задурили голову миллионам нормальных людей. Они верят тому, что видят у вас в блоге. Но это все фальшь и сама вы — фальшивая насквозь, как и ваш Ренуар на стене за спиной.
— Почему вас так беспокоит моя скромная персона и мои подписчики? Какое вам дело до картин на моей стене? И уж простите, что не смогла к вашему визиту повесить здесь подлинник картины. Кстати, а у вас самого в жилище наверняка стоят инкрустиро- ванные золотом вазы и висят подлинники известных картин, так, мистер ценитель? Я должна по-видимому восхититься, что вы смогли сразу узнать Ренуара? Я думаю, вы пришли просто самоутвердиться за мой счет и доказать самому себе собственную значимость. У вас проблемы не только с ненавистью, хоть вы и не признаетесь в этом.
— Видите ли, Арина, я с детства не выношу две вещи: ложь и лицемерие. И, мне кажется, в вас они обе присутствуют в полной мере. Думаю, я просто не смог пройти мимо такого вопиющего образца, как вы. И если законодательство не регулирует деятельность инфоцыган и позволяет обманывать людей, то всегда найдется кто-то не такой безразличный к болезням общества.
— Так вы врач? Целитель общества? Что вы вообще можете знать обо мне?
— Четырнадцать миллионов человек с придыханием следят за тем, что вы сделаете и что скажете. Что съедите, а на что укажете, как на несъедобное. Слушают ваши дурацкие советы и мечтают построить такую же идеальную дурацкую жизнь, как у вас. Я слежу за вами, так что я — в теме.
Арина почувствовала, как холодок пробежал где-то в области шеи и спустился вниз по телу. Он не похож на психа. И он полностью контролирует их разговор. Второй раз подряд он перехватывает у нее инициативу, и она больше не может направлять разговор в нужное русло, а чувствует себя неуклюжей бездарной школьни- цей. И все ее дипломы и достижения словно превращаются в этот момент в пыль. Она схватила ручку и стала выводить треугольники на подготовленном для записей листе бумаги, чтобы не реагировать на то, что он с яростью продолжал выплескивать на нее:
— Вы представляете хотя бы, сколько неокрепших умов за вами наблюдает? Смотрят, как вы завтракаете в своей идиллической кухне с мужем и чудной дочкой. Как вместе гуляете... Задумывались ли вы когда-нибудь о вреде своего влияния на людей? Я не верю в эту вашу идеальную жизнь. В жизни всегда, как в жизни. И люди должны быть готовы к этому. Прекратите кормить их своими иллюзиями. Хотя иллюзии ведь так хорошо продаются. Наверняка гораздо лучше, чем ваши бездарные сеансы. И вы это знаете. Очевидно, что у вас не только нос римский. Но и многие ценности.
Арина машинально дотронулась до своего носа. В детстве она его ненавидела, но годы работы над собой позволили принять такой нос как свою индивидуальность. По крайней мере, так она думала до этого момента. Слова незнакомца хлестали ее словно струи дождя на холодном ветру, и Арине еле удавалось сохранять невозмутимость и казаться спокойной.
— Римский император Веспасиан как-то сказал сыну, что деньги не пахнут. И сказал это так громко, что и через столетия это слышат такие, как вы. Вы своей чудной девочке по имени Ева тоже рассказываете о том, что запаха у так ловко отобранных у людей денег не бывает?
— Не трогайте мою дочь. Это неблагородно.
—В нашем мире не бывает благородных. Этот мир — стая, и живет по волчьим законам. И если ты пропустил удар, то в этот момент тебя собьют с ног. А вы своими дурацкими постами и рилсами вынуждаете людей на глупые, необдуманные поступки, и это запускает целый механизм судьбоносных непредсказуемых действий и приводит к беде. И виновница беды — вы.
— Что у вас случилось?
— Это не у меня случилось. Это у нашего общества случилось, что вы и такие, как вы, можете безнаказанно манипулировать людьми за их же деньги. Точнее, даже не за их, а за деньги, которые эти дуры просят и требуют у нормальных разумных людей, которые бы никогда в жизни не повелись на ваши уловки! Но не могут отказать ни в чем этим, купившимся на ваши обещания сладкой жизни девочкам.
— Послушать вас, так я просто всесильный монстр, выстроивший свою корпорацию зла и заставивший миллионы смотреть за тем, как ем сырники по утрам. А я всего лишь рассказываю о своей жизни так, как считаю правильным. Если вы со мной не согласны, то можете завести свой аккаунт и тоже рассказывать о своих ценностях и убеждениях. Вдруг ваши истории про волчьи стаи, приправленные толикой злобы и ярости, начнут тоже пользоваться спросом? Глядишь, на вас подпишутся такие же злобные и неприятные люди, как вы сами. И тогда у вас получится настоящее сообще- ство по интересам, будете там купаться в собственных брызгах яда.
— Не заблуждайтесь по поводу няшности своих подписчиков. У вас самой хватает тех, кто ненавидит ваши лицемерные посты. Кстати, ваши фото с Орловским не зашли. Даже те, кто обычно вас защищает, в этот раз набросились с той же силой, что писали раньше комменты в защиту. Пишут, что этим снимком вы посягнули на целостность вашей идеальной семьи и повели себя, как бы это помягче выразиться? Ну в общем, неосмотрительно дали повод для ревности своему идеальному мужу. Так что, Арина Домбровская, вы сами стали заложницей историй, которыми накормили мир.
Глава 5. Артур
Артур посмотрел на экран смартфона с кривой трещиной в углу: до выезда в аэропорт по меньшей мере час. Собрать рюкзак займет минут десять, значит, у него еще пятьдесят минут. Он невольно обвел глазами белые стены комнаты. Чистые, словно в операционной хирурга. Ни одной лишней детали, ничего, что могло бы отвлекать от цели. А цель у него была. И он не позволит никому внести хаос в его размеренный и распланированный путь.
В его жилище не было фальшивых Ренуаров. Он всегда старался быть честным и справедливым в той мере, как сам понимал справедливость. Он не врал самому себе, когда принял самое сложное решение в жизни, и все остальные события подтверждали, что решил он тогда все правильно. Нечего думать о прошлом, жить нужно в настоящем, прямо сейчас. И все шло неплохо, пока не вмешалась эта Арина со своими завтраками и фальшивыми улыбками. А в том, что в ее жизни все насквозь фальшивое, сомневаться не приходилось. Но пока она не перешла ему дорогу и он не подозревал о ее существовании, она могла кормить этой ложью мир буквально столовыми ложками, сколько хотела. Просто потому, что он не знал о ней, ее блоге и ее клинике с кричащим названием «Счастье», состоящей, как выяснилось, из одного психолога и одной студентки-стажера.
Эта Арина сбила ему все карты, нарушила алгоритмы, которые он так долго выстраивал, сбила все планы. Артур поморщился. Но воспоминание об их первом сеансе заставило губы непроизвольно растянуться в насмешливой полуулыбке. Ей так интересно было узнать, кто же у него вызывает ненависть. Вот бы она удивилась, пойми, что она и есть тот человек, который вызывает у него приступы ярости и желание уничтожить ее. Не физически, конечно. Много чести, чтобы ненавидеть так сильно, что желать нанести человеку вред физически. В его планах было другое. Но удар все же будет сокрушительным, когда он по-настоящему доберется до нее. Запудрила мозги миллионам девчонок. Артур привык ко всему подходить методично и не допускал просчетов ни в жизни, ни в работе. Порой одна секунда могла решить весь исход событий и изменить судьбу. Он точно это знал. И помнил ту секунду. Всегда. Хотя раньше казалось, что смог забыть, но, как выяснилось, не смог, и все было свежо, словно в тот день.
Он встал и прошел на кухню. Перекрыл кран, выключил из розетки микроволновку и проверил паспорт в рюкзаке. Привычные отработанные движения. Ничего необычного, кроме того, что в этот раз у него не было уверенности, что в аэропорту он увидит Ивана. Резкий звонок мобильника вывел из размышлений. Звонил Леша. Хороший парень. Честный, трудолюбивый. Его бы мозги Ивану. Артур вздохнул и ответил:
— Да, Леша. Что у тебя?
— Нашли! Уснул в баре. Я заехал к нему и забрал вещи. Теперь сразу везу в аэропорт. Проспится в дороге наш Сокол и будет, как огурчик. Я теперь с него глаз не спущу.
Артур отключил звонок и повертел в руках смартфон. Все пошло наперекосяк. Иван был лучшим. Такой же отчаянный, как и он сам. Такой же быстрый. Иван не думал, а сразу действовал. И еще был злым. В хорошем смысле слова, если так может быть. В их деле злость только помогала. Артур нашел в Иване все то, что когда-то было в нем самом, только в отличие от него в Иване была настоящая неподдельная кипящая ярость, которая закипала где-то глубоко внутри и несла будущего чемпиона к победе, словно на волнах извергающейся лавы.
Артур знал, что Ивана Сокола будет невозможно победить. Ему нужно просто немного помочь сейчас. Иван рожден, чтобы быть первым, стать чемпионом. Они рассчитывали на этом чемпионате на ошеломительную победу, которую от них так ждут. Несмотря на пьяные выходки, которые позволял себе Сокол в последнее время, объективно справедливость заключалась в простых и понятных вещах. Иван столько времени провел в изнуряющих тренировках, столько часов оттачивал молниеносные движения, пока другие спали в теплых кроватях, что он заслужил свое звание чемпио- на, как никто другой, и сейчас нужно просто подтвердить это, чтобы о нем узнал весь мир. Артур поджал губы и потер переносицу. Просто подтвердить, что никто не может обойти в гонке Ивана Сокола, его лучшего спортсмена, его воспитанника, его открытие и даже его продолжение.
Артур считал своей миссией в жизни находить тех, кто сам пока еще не верит в себя, и помогать взлетать на пьедестал. Ивана он нашел шесть лет назад, совсем мальчишкой. И сразу почувствовал в нем своего человека. А потом учил его смотреть на мир сквозь прицел, учил плавности движений, учил выжидать нужную секунду и обрушиваться со всей мощью и напором в самый неожиданный момент. И научил всему. Когда Ванька не верил в себя, он верил в него, и не зря.
Встреча с Соколом стала его удачей. После череды всех тех событий он оправился и стал готовить настоящих чемпионов. Три золотые медали, шутка ли. Он возместил все, что ожидали когда-то от него и на что он сам оказался не способен, через своих воспитанников. Его парни смогли. И он смог вместе с ними. Но потом что-то снова пошло не так. И косые взгляды, а еще этот неприятный холодящий шепот за спиной, снисходительные похлопывания по плечу... Артур ненавидел, когда недвусмысленно намекали, что сейчас самое время выдать новую победу.
В этот раз на чемпионате все должно было получиться. Последние три года просто были не самыми удачными. С кем не бывает. Но теперь у него вырос и окреп Сокол. Он просто обязан поехать и взять главный приз.
Артур прошел по небольшой кухне вдоль белого подоконника и хмуро посмотрел на серую гладь холодной воды внизу за окном. Раньше этот вид всегда успокаивал его и давал возможность чувствовать себя особенным. Тем, что живет в таком месте, где среди каменных джунглей может с собственной кухни на че- тырнадцатом этаже наблюдать, как встает солнце, озаряя собой мир и касаясь тихой заводи водохранилища Дрозды. Он смог всем доказать, чего стоит. Пусть не так, как мечтал когда-то, но все же выстроил свою жизнь с чистого листа. Он рос и матерел вместе с этим районом.
Десять лет назад здесь было просто поле, окраина города, где он любил устраивать пробежки вдоль поросших камышом берегов, наблюдая за редкими для города птицами. В его жизни тогда было такое же дикое поле, но он удержался, хоть и было желание все бросить и уехать туда, где его никто не знает. Но рядом были те, кто поддержал, и он не мог предать их.
В жизни часто все идет не так. И нужно быть хорошим игроком, чтобы держать удар. Артур потер мышцы на руках. Раньше он никогда не пропускал спортзал. Его, конечно, считали чудаком, но он по-прежнему каждый день проводил тренировки, словно готовился к собственному чемпионату, хотя давно можно было расслабиться. В конце концов, каждый имеет право на свой путь, свой взгляд на жизнь и собственное понимание того, что правильно и что неправильно.
Он не осуждал тренеров, которые не считали нужным держать себя в форме. Но всегда знал, что лучше один раз наглядно показать на своем примере, чем по сто раз втемяшивать в голову, каким должен быть спортсмен. Требовать от других можно только то, что можешь сделать ты сам. За это ребята его ценили и уважали. Ловили каждое слово. Много лет назад он пообещал самому себе, что никогда не поднимет руку на тех, кого тренирует. Пусть у других будет нормальное детство и юность. Терпеливо и методично он вел своих пацанов к победам. Растил их, переживал с ними горести и радости, праздновал их общие победы. Но три года назад разбился Клим. Улыбающийся мальчик, золотой чемпион. Эту трагедию Артур переживал, сжав зубы и стараясь не показывать боли. В это же время ушли к другим тренерам сразу двое парней. И тоже лучшие. Что им пообещали, сложно сказать, но побед у них больше не было. По крайней мере, значимых, иначе бы он услышал, хотя специально и не отсле- живал с того момента, об их результатах. Ушли — значит, кончено. По ним он расстраиваться не стал, а просто сфокусировался на Соколе. Он чувствовал, что растит нового чемпиона. Иван даже внешне был чем-то похож на него самого. Такой же поджарый, собранный, немного угрюмый. Кто-то скажет, заносчивый. Но Артур пони- мал, что за этим высокомерием стоит неуверенность и страх. Он помогал Ивану справиться со всем. А потом Сокол встретил девушку.
Первое время Артур присматривался и пытался понять, как это скажется на результативности его спортсмена. Но очень скоро стало очевидно, что девушка, хоть сама и не может ничего, здорово мотивирует Сокола. В подготовке они продвинулись даже дальше, чем он рассчитывал. Хотя Артур всегда знал, что если ты не планируешь посоревноваться с лучшими в мире, то попусту тратишь время. Все или ничего. Они с Иваном рассчитывали получить все. «Какая разница, кто против тебя, если ты — луч- ший», — часто говорил он Ивану. Им нельзя проиграть. За ними наблюдают тысячи глаз и за них бьются в такт секундомеру тысячи сердец болельщиков. Они не имеют права их подвести. И дело даже не в том, что это жесткий удар наотмашь по его карьере, хотя тоже неприятно, а дело в том, что в них по-прежнему верят, и поэтому осечки быть не должно. Потому что эта осечка станет для него последней, и со спортом пора будет заканчивать. А как можно закончить, если спорт и есть вся твоя жизнь?
Когда Иван сказал, что будет жениться, Артур только довольно ухмылялся и потирал руки. Было очевидно, что ради невесты Сокол достанет не то, что до золота, он раскаленной лавы зачерпнет голой ладонью — лишь бы эта дуреха довольна была.
И теперь он не позволит ему сдаться. Из-за какой-то... Ну и с Ариной этой разберется, конечно, чтобы больше не запихивала свои вредоносные мысли в головы молоденьким дурочкам. Будет даже интересно. Тем более за этой историей наблюдает уже вся сборная. Артур пнул ногой валявшуюся в углу боксерскую грушу, которую так и не повесил. Неделю назад ребята подарили на день рождения. Раньше бы он вбил крюк в потолок в тот же день. Но теперь было не до груши. Он еще раз пнул боксерский ме- шок, словно тот был виновен, застегнул молнию потертой черной кожанки, забросил на плечо рюкзак и вышел из квартиры.
Глава 6. В аэропорту
Сокола он заметил сразу, как только вошел в зал ожидания. Рослый и красивый парень сегодня выглядел жалким и довольно помятым. Возле него сидел Леша. Чуть поодаль Артур заметил пару знакомых лиц из Министерства спорта. Подходить не хотелось, но мимо тоже не пройдешь. Секундное замешательство и понимание, что избежать встречи не удастся, — к нему уже направлялся коренастый невысокий чиновник в белой рубашке, туго облегающей крепкие накачанные руки:
— А что это с твоей птичкой сегодня? Кого ты везешь на чемпионат?!
— У меня все под контролем. Он сейчас придет в себя и соберется. До соревнований восстановится.
— Что-то у твоих ребят не ладится в последнее время, — вздохнул подошедший и задумчиво похлопал Артура по плечу. Артур пожалел, что не успел повесить грушу и выместить накопившееся раздражение на ней. Кулаки сжались непроизвольно, и он стал разминать их, стараясь переключить внимание с чиновника, сопровождавшего их в поездке, на собственные руки:
— Это временные обстоятельства. Мы разбираемся сейчас с ситуацией.
— Твоя ситуация как-то затянулась. Три года без побед, а государство продолжает тратить на тебя средства.
— Это не ваша забота.
— Как раз моя забота, сынок. Кто-то же должен думать о том, насколько целесообразно продолжать сотрудничество с тренером, который больше не приносит медали. Кстати, а как ты считаешь, на основании чьих докладных записок наверху решения принимают? И знаешь, многим уже кажется, что Артур Мировецкий — это просто распиаренное имя и не более того. А нам нужны реальные победы. Так что приведи в чувство свою птичку и постарайся в этот раз не сплоховать.
Артур ненавидел этот снисходительный тон и намеки на то, что именно он виноват в отсутствии побед. Он и сам это знал, но планировал исправить ситуацию. Дормидон Душнилин был в целом дядькой неплохим и делал все же много хорошего для спорта в целом, но даже в самые успешные годы, когда воспитанники Мировецкого выигрывали на соревнованиях, он всегда находил к чему придраться и не упускал случая съязвить при встрече или чему-нибудь поучить. Что уж говорить о нынешней ситуации? Сомнения в тренерском призвании Артура Душнилин всегда высказывал категорично и безапелляционно. И хотя сперва это сильно раздражало, со временем Артур стал считать его просто досадной помехой, чем-то вроде зудящей назойливой мухи, которая испортить радость момента может, но на ход событий в целом не влияет. С этого времени их общение просто сократилось до минимума и стало довольно сносным.
Артур с удивлением узнал, что когда-то Дормидон Иванович и сам занимался биатлоном, но было это, видимо, так давно, что несостоявшийся спортсмен полностью вжился в образ чиновника, отрастил аккуратное крепкое брюшко и всем видом создавал имитацию бурной деятельности. Артур всегда старался избегать лишних встреч с Душнилиным, а сегодня видеть его не хотелось особенно. Сейчас даже невооруженным взглядом было видно, что Дормидон Иванович разошелся не на шутку, и теперь все свои страхи перед чемпионатом облекает в слова:
— Тебя, конечно, держат пока из уважения к старым заслугам. Но все понимают, что второго Клима у тебя нет, нормальные игроки разбежались по другим тренерам, а Сокол надежд явно не оправдает. Хотя все пока и возятся с ним. За три года можно было нормальных ребят найти и подготовить.
— Я извиняюсь, но никак не могу вспомнить, с каких это пор вы отвечаете за успехи моих ребят?
— Эх, да какой из тебя тренер, Мировецкий? Надо же правде в глаза смотреть. Вот Антонов, который тебя учил, — это величина была, а сейчас... Сопли с ними жуешь, как с детьми. — Душнилин махнул рукой и отвернулся. Артур уже хотел пройти к своим, но Дормидон снова развернулся в его сторону:
— Мировецкий, где медали, скажи? Где результат? Возишься с вами, возишься...
— Чем портить нам день, если действительно так волнуетесь за результат, лучше бы внимательно с условиями ознакомились, чтобы не получилось, как в прошлый раз, когда наши не взяли наград из-за того, что кто-то не удосужился уточнить, что правила немного изменились. И если что, я уже привозил в страну медали. Поэтому не вам мне рассказывать, как готовить чемпионов.
— Так привези снова. Если знаешь как, и это не было случайной удачей.
Артур уже хотел идти, но последние слова Душнилина заставили остановиться:
— В чем вы видите свою задачу, Дормидон Иванович? Зачем вас отправляют на соревнования? В чем ваша работа во время чемпионата? На вас ведь тоже страна деньги тратит.
— В каком смысле? — Душнилин не ожидал, что кто-то осмелится так ему ответить и даже растерялся:
— Так ведь... это... контролировать процессы и помогать прийти к победе.
— Ну тогда контролируйте тихо и просто не мешайте. А дальше мы сами разберемся, что делать.
Артур не дал ему ответить и прошел сразу к своим. Иван с виноватым видом ворочался в кресле. Рядом стояла почти пустая бутылка воды.
— Что это за подстава? — Артур навис над ним, как скала над щербатым склоном.
— Ты что творишь?!
— Прости, Викторович. Просто, вчера... В общем, я поехал к ней.
— Мы с тобой о чем договаривались?
