Александр Капков "Подставная мишень"

Валентин Сидоров, лингвист по профессии и искатель приключений по характеру, во время своего отпуска едет воспитателем в детский летний лагерь. И там ему предстоит не только работать с детьми, но и с риском для жизни проникнуть в окружающие лагерь тайны. Обаятельный герой, динамичный сюжет и сохраняющаяся до самого конца детективная интрига заставят читателя позабыть о времени, пока он не перевернет последнюю страницу.

date_range Год издания :

foundation Издательство :Автор

person Автор :

workspaces ISBN :

child_care Возрастное ограничение : 16

update Дата обновления : 06.08.2024

Подставная мишень
Александр Капков

Валентин Сидоров, лингвист по профессии и искатель приключений по характеру, во время своего отпуска едет воспитателем в детский летний лагерь. И там ему предстоит не только работать с детьми, но и с риском для жизни проникнуть в окружающие лагерь тайны. Обаятельный герой, динамичный сюжет и сохраняющаяся до самого конца детективная интрига заставят читателя позабыть о времени, пока он не перевернет последнюю страницу.

Александр Капков

Подставная мишень




Никогда не говорите «нет» приключениям.

Всегда говорите «да», иначе проживете очень скучную жизнь.

Ян Флеминг

Счастье – это приз, которого нужно добиться. Приключение – дорога, ведущая к нему. Случай – это то, что подчас маячит из тени по краям дороги.

О.Генри

Не ищите аналогий, не стройте предположений, все вымышлено и совпадает с реальностью только по недоразумению

Автор

Где-то в провинции.

2009 г.

1.

Через два дня после выпускного вечера, меня вызвали к директору гимназии. Не чувствуя за собой особых прегрешений, я явился «пред светлые очи» начальства и тут же был усажен на низкий кожаный диван, дар одного из спонсоров.

– Ну, Валентин Александрович, как дела? – слишком уж заботливо поинтересовался он, когда я смог принять мало-мальски удобную позу, подтянув колени к подбородку.

– Хорошо, спасибо, – начал было я, но директор не дал мне продолжить.

– Ты ведь с двадцатого июня в отпуске, так?

– Так, – осторожно согласился я.

– Надумал уже, как будешь отдыхать? Может, на море собрался?

– Да, нет. Никаких определённых планов у меня нет.

Вениамин Дмитриевич моим словам явно обрадовался.

– А не хочешь провести время отпуска с пользой? Так сказать, и отдохнуть, и заработать.

– Смотря где.

– В детском оздоровительном лагере. Слышал, про такие?

– Когда студентом был, работал на каникулах.

– Вот и отлично, выходит, опыт у тебя имеется. Есть тут один такой лагерь для богатых детей. Там они не только резвятся, и здоровье поправляют, но еще и языками занимаются. По договорённости мы, как языковая гимназия, посылаем туда одного воспитателя с французским языком. Вот уже три года всегда ездила Стрепетова. А в этом году отказалась – проблемы со здоровьем. Я её не виню, нельзя же все время на одной и той же выезжать. Но всё так неожиданно вышло, не могу никого найти, кроме тебя. Выручай, брат! Позарез нужно. Отказаться-то мы не можем. Сам знаешь, как нам без спонсорских денег.

Была у меня привычка ещё со студенческих времен: никогда ни на что сразу не соглашаться. Вот и сейчас я попробовал упереться.

– Что же, на мне свет клином сошелся? Возьмите наших «бабушек», – так неофициально обозначали в гимназии учительниц предпенсионного возраста, – Любая из них бегом побежит, а опыта у них в сто раз больше моего.

– Я бы с радостью, да не получается, в заявке возраст указан: не старше тридцати лет. Вот так, иначе я бы плюнул на всё и сам поехал. Ты вот альтруист, отказываешься, а даже не спросишь, что там за зарплата. Докладываю: за одну лагерную смену продолжительностью в двадцать один день воспитатель получает восемь тысяч рублей, плюс бесплатное питание и премия по окончании работы не облагаемая налогом в размере не менее 50% от оклада. Каково? Неужели тебе деньги не нужны?

– Да, ведь за такие деньги они и работу потребуют, будешь весь в мыле, – проворчал я, уже зная, что соглашусь.

– А когда надо ехать?

– На раскачку времени нет, двадцать второго у них заезд, значит, на месте надо быть двадцать первого, не позднее десяти утра.

– Уважаемый Вениамин Дмитриевич, вы «даете совершенно нереальные сроки», да я одну комиссию медицинскую буду недели две проходить!

– Тебе и не надо её проходить, в лагере есть свой медицинский центр, в нём тебя и проверят.

Что мне оставалось делать? Я поднял вверх руки. – Сдаюсь.

Директор облегчённо вздохнул.

– Спасибо, Валентин, ты меня по-настоящему выручил, – с чувством произнёс он.

Надо сказать, что мужик он был неплохой, нервы людям не мотал, доставал каким-то чудом всё необходимое для учебного процесса и превратил руководимую им французскую гимназию в одно из лучших учебных заведений города. В тот год, когда я закончил романо-германский факультет нашего университета, экономический кризис уже начал показывать свой звериный оскал в полную силу и работу переводчика в какой-нибудь крупной иностранной фирме я, естественно, не нашёл. Вот тогда-то и подобрал меня Вениамин Дмитриевич Колосов. Пристроил в свою гимназию, сначала почасовиком, а затем и на полную ставку. Как не было удивительно самому, но работа в школе мне пришлась по душе. Платили, правда, не ахти и, чтобы не покончить с собой от бедности, я с легкой руки директора занялся репетиторством, благо, языки сейчас нужны многим, а постигаются они трудновато. Худо-бедно, но на жизнь хватало, кризис же продолжал свирепствовать, и я обретался в учительстве уже год, не собираясь менять работу в ближайшее время.

Как уже было сказано выше, сопротивлялся я больше ради проформы, чем по убеждению и, сдавшись на милость победителю, помог Колосову успешно разрешить возникшую задачу. А уж за нашим директором добро не пропадало, я знал это точно. Была у меня и ещё одна причина для согласия, о которой я пока умолчу.

2.

Вот так и получилось, что ранним утром во вторник, двадцать первого июня, я высадился из электрички на станции «Белогорье». Где-то здесь неподалёку (по словам Колосова) и расположился детский лагерь «Алые паруса». Как, впрочем, я и полагал, опросив местное население, понятие «неподалёку» оказалось весьма и весьма относительным. Расстояние до лагеря составляло без малого десять километров. Зато расположен он был в очень живописном месте рядом с сосновым бором и рекой. Надо думать, что внедрение в эту санаторную зону обошлось устроителям лагеря в копеечку, хотя красоты Белогорья искупали все затраты.

С минуту поразмышляв над тем, что делать дальше, я подхватил сумку и решительно двинулся к некому подобию маленького кафе с символическим названием «Привал». Там, за шатающимся пластмассовым столиком я подкрепился булкой с разогретой в микроволновке сосиской, выпил кружку горячего растворимого кофе и только затем вышел на поиски подходящего транспортного средства. Большого труда это не составило, хотя и было лишь восемь часов утра. Прямо рядом со станционным зданием приткнулась белая «девятка», в которой подремывал унылого вида дядька в линялом камуфляже, на мой взгляд, ставшем прямо-таки национальной мужской одеждой жителей провинциальной России. Я вежливо поздоровался, дядька тут же открыл оба глаза, и, посмотрев в них, я понял, что никакого торга не будет.

– Здрасьте. Довезёте до «Алых парусов»? – спросил я вежливо.

– Не вопрос. Триста.

– Надеюсь не долларов?

– Рублей.

– Едем.

Я достал мобильник, чтобы сделать звонок, но сигнала не было.

– Спрячь, – сварливо посоветовал дядька. – Отсюда не позвонишь. И по всей округе так, не берут мобилы, хоть тресни. То ли горы мешают, то ли ещё что. На соседних станциях берёт, а у нас нет.

– И как же быть? Если позвонить надо?

– Обычные–то телефоны есть. По ним и звоним.

Со вздохом я убрал в сумку годовалую «Нокию», служившую мне верой и правдой. Первые сюрпризы. И почему никто не удосужился раньше подсказать, а?

«Девятка», несмотря на стоны и скрипы, бодро бежала по узкой асфальтовой дороге, петлявшей среди меловых гор, мимо красот окружающей природы. Слева, то появлялась, то исчезала река, перелески сменялись оврагами и лугами. Было заметно, что дорогу время от времени подновляли, как говорится ни ям, ни ухабов.

– А в лагерь тебе зачем? – спросил мой водитель, исчерпав все нейтральные темы для разговора. – Работать там будешь?

Сойдя с тропы войны, он оказался очень даже словоохотливым. Я кивком головы подтвердил его предположение.

– Ну–ну, – хмыкнул он. – А кем?

– Воспитателем. А что такое? – заинтересовался я.

– Да нет, ничего. Я к тому, что лагерь этот для «крутых». Вот будет заезд – сам увидишь. Приезжают сюда сплошь на джипах. Хозяева. Но порядок у них, это да. Охрана везде. Когда они только-только построились и в первый раз открылись, лет пять тому, наши местные ребята поехали было в гости. Там же девок-воспитательниц полно, дело молодое. Так их охранники так уделали, не приведи господь. Ещё и в милицию сдали. Нет, наши тоже не подарки. Есть у нас свой поселковый бугор, Движок, прозвище такое, погоняло по-ихнему. Среди прочих и его двух ребят отоварили, вот он и поехал разбираться. Что уж там было, не знаю, но с тех пор сидит он тише воды. Смекаешь?

– Смекаю.

– А так-то, ничего, спокойно. Хулиганства нет, воровства тем более. Опять же, продукты у нас закупают, только проверяют, чтобы без нитратов. Вот он лагерь, видишь, у самого леса. Дорога прямо к воротам ведет, здесь же раньше ведомственный санаторий был, от шинного завода, да захирел при Ельцине, они, бандюки – олигархи, его и выкупили. Дорогу починили. Так вот. Выходи, приехали.

Я расплатился и, попрощавшись с водителем, вышел из машины.

Пыхнув сизым выхлопом, детище отечественного автопрома развернулось и поскрипело в обратный путь, а я не спеша пошёл к воротам, попутно осматриваясь. Лагерь был окружён высоким забором из гладко оструганных и хорошо подогнанных досок, выкрашенных в непритязательный сине-серый цвет, с обязательными столбами из белого силикатного кирпича через каждые примерно пять-шесть метров. Ворота, находившиеся в центре, чёрного цвета и на электрической тяге, просто подавляли своим величием и монументальностью. Справа от них на стене была укреплена большая бронзовая доска прямо – таки горевшая на солнце: «Детский оздоровительный лагерь «Алые паруса»». Ниже висело импортное, несомненно, дорогое и качественное, переговорное устройство, имеющее домофон где-то в очень отдаленных предках. Чуть с боку, прямо в лицо, нахально пялился глазок телекамеры. Преодолев саму собой возникшую робость, я с силой нажал на представительную стальную кнопку.

– Слушаю, – проскрежетал обезличенный динамиком мужской голос.

– Отвечаю, – сказал я.

– Так, я не понял, что шутки шутим? – зарычали в микрофон.

– Что вы, разве я себе позволю! Я здесь по поводу работы.

– Другое дело, – смягчился голос, – Фамилию назови.

– Сидоров.

– Чего?! – в металлическом баритоне проявились негодующие ноты.

Я давно привык к подобной реакции на свою фамилию. И в школе, и в армии, но менять её не собирался.

– Меня действительно зовут Сидоров, – сказал я.

– А паспорт имеется?

– А военный билет не требуется? И справка о благонадёжности?

В ответ раздалось лишь невнятное бормотание. Зато включился электромотор, и ворота поползли влево, открывая проход.

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом