Мое удивление и поведение рыжего безобразника очень даже объяснимо: мы друг друга на дух не переносим. Ведь это кот моей сестры! Однако он остался на Нибиру, Мара никому бы его не отдала. Даже когда она уезжает на гастроли, всегда берет негодяя с собой. Ее он обожает, а мне вечно гадит в тапки и царапает мои вещи и меня. Ничего удивительного в том, что я тоже его недолюбливаю.
Получается, я в комнате сестры? Дело в том, что я никогда к ней не заходила, поэтому и не знаю, как у Мары все устроено. Пожалуй, можно по этому маленькому нюансу понять, насколько мы друг от друга далеки. Она, кстати, тоже никогда не заглядывает ко мне в комнату, а если ей что-то нужно от меня – сообщает, когда семья собирается за столом, как и я.
В любом случае надо срочно отсюда убираться, пока сестра не пришла и не надавала мне по шее. Я вскочила, но когда мне на лицо упала синяя прядь волос, медленно опустилась обратно на кровать. Как я уже говорила, Мара красит шевелюру, но я, в отличие от нее, никогда не меняла цвет волос. А вот сестра уже успела опробовать все цвета радуги и в данный момент ее шевелюра местами как раз оттенка неба!
На негнущихся ногах я подошла к зеркалу и вскрикнула, увидев в нем свое отражение. Точнее, не мое, а сестры! Синие волосы вперемешку со светлыми, да и тело не мое. Мара активно тренируется с самого детства, каждый день занимается спортом, поэтому у нее подтянутая фигура, мускулы в умеренной степени, пресс. Я тем же похвастаться не могу, хотя и ношу небольшой размер, но до сестры мне далеко. А тут я увидела очень даже поджарое тело. Да еще и облачено оно в короткую маечку и шорты. Я предпочитаю ночные сорочки!
И косметика. Я знаю, что ее обязательно нужно снимать перед сном и всегда, насколько бы не устала, это делаю. А сейчас тени, тушь и яркая помада буквально размазаны по всему лицу. Я понеслась в ванную, смывать всю эту «красоту». Уже стоя под душем, я подумала: а вдруг это родители так пошутили? Может, им надоело наше взаимное неприятие и они решили нас местами поменять? А что, при помощи папиной сестры наверное и не такое возможно!
Я убавила температуру воды и прохладный душ меня немного вразумил. Зря я так про родителей подумала. Они желают нам только добра, даже если у нас с ними о нем разные представления. И никогда не стали бы над нами так издеваться. Так что это или кто-то чужой подобное учудил. Или это вообще какая-то ошибка Вселенной. А что, с представителями нашего рода еще и не такое случается!
Наверное, Мара сейчас тоже находится в полном недоумении. Ей еще и сложнее, чем мне: я хотя бы дома, а она на Земле, в месте, куда никогда не стремилась. Надо ей позвонить, но я даже номер ее арновуда не знаю! Хотя что это я? Скорее всего, я дозвонюсь до сестры по своему номеру. То, что поменяло нас телами, вряд ли сделало то же самое с нашими арновудами.
Когда я вышла из комнаты, Феникс, все так же сидевший на кровати, снова выгнул спину и недовольно на меня заворчал. Удивительно, как животное узнало меня в теле своей хозяйки? Впрочем, кошки много чего чувствуют. Но сейчас мне было не до этой чувствительной волосатой морды.
Я взяла арновуд Мары и набрала свой номер. Однако вызов не прошел! Тогда я назвала свое имя и род – но снова потерпела неудачу. Стало тревожно. Пожалуй, надо попросить маму, чтобы она перенесла меня в двадцать первый век на Землю. У нее есть такой дар и поначалу мама могла только сама путешествовать по временам. Но потренировавшись с папиной сестрой8, научилась переносить и других людей с собой или даже отдельно от себя. Это очень удобно, ведь мы все можем перемещаться на Землю или на Эдем, не беспокоя при этом Хроносов.
Приведя себя в порядок, я скатилась по лестнице на первый этаж и прибежала на кухню. Родители уже были тут. Мама готовила завтрак, а папа занимался горячими напитками.
– Доброе утро, солнышко. – улыбнулась мне мать и поставила передо мной овсянку.
Я вообще каши терпеть не могу и с удовольствием бы съела яичницу с беконозаменителем. Но овсянку любит Мара, она еще и на максимально правильном питании помешана. Кроме кофе – вот его сестра пьет литрами, что не совсем правильно. Хорошо хоть не черный, а с молочной пенкой – именно такой напиток поставил сейчас передо мной отец и внимательно на меня посмотрел.
– Малыш, у тебя все в порядке? – поинтересовался он. – Ты словно не в своей тарелке.
Папа не телепат, но меня он чувствует. Однако раньше родители сразу бы заметили, что я Тами, а не Мара. Если честно, я думала, что они поймут это и сейчас, ведь кот понял! Но нет, в их мыслях не было и намека на озарение, мама и папа воспринимали меня как мою сестру, только, как выразился отец, не в своей тарелке. Ну еще бы не в своей! Моя «тарелка», то есть, тело, на другой планете и в другом времени. Вот только как им об этом сказать?
Стоп. Я слышу их мысли? Тогда одно из двух: либо Мара втихую развила свои способности. Либо мой дар перекочевал со мной в ее тело. Первое маловероятно, так как тетя Саша, которая и обучает всех телепатов в нашем роду, как раз недавно сетовала, что сестра, имея хорошие задатки, не хочет их развивать. Значит, второе вернее и это удивительно. Наш общий предок, прошлый Хронос и великолепный телепат Даниил утверждал, что дары передаются в пределах рода, вместе с энергией. Но сейчас в чужое тело перекочевала моя душа, а не сила. Либо дары связаны и с душой, либо вместе с ней и сознанием в тело Мары перекочевала и энергия. Жаль, Дана уже нет – он бы живо во всем этом разобрался. Да и просто жаль, что он ушел9. Нам всем его не хватает.
Однако долго предаваться скорби по любимому предку мне не дали. Папа, а теперь и мама, удивленно смотрели на меня. Надо было им все сразу выложить как есть. Но почему-то мой язык произнес совсем другое.
– Мне нужно на Землю. Мам, подбросишь?
– Но когда? – растерялась мама. – У тебя оба дня забиты, сегодня и завтра. Через час тренировка, в три репетиция, вечером концерт… Мара, ты что, записываешь?!
Я действительно, пока мама перечисляла, взяла ручку и салфетку, на которой фиксировала информацию. Это, кстати, еще одно отличие. Сестра никогда ничего не записывает, умудряется все запоминать. Даже удивительно, как она в том бардаке, который царит у нее в голове (я там бывала и знаю) умудряется хранить нужные сведения и ничего не забывать. А на ежедневники она презрительно фыркает и сообщает, что вот их она точно где-то забудет или потеряет.
У меня все иначе, разумеется. На память пока жаловаться не приходится, но мне комфортнее, когда все записано: начиная от списка покупок на сегодня и заканчивая распорядком дня. Можно сразу все окинуть взором и выделить для себя важные моменты. А уж теперь, когда я нахожусь в чужом теле, тем более надо все фиксировать, чтобы ничего не забыть и не упустить.
– Ну да. – кивнула я. – Решила взять с папы пример. Вдруг мне это пригодится.
Да, папа у нас тоже всегда с блокнотом – я у него эту привычку и переняла. В головах родителей почти одновременно пронеслась мысль, что я, точнее, Мара даже проигнорировала тот факт, что записывать все любит Тами и не побоялась быть на нее похожей. Но вслух они этого не произнесли и хорошо. Мне было бы неприятно, если бы они стали подзуживать, однако это просто не в характере моих родителей. Папа как-то сказал о том, что такие подзуживания со стороны близких людей могут загубить самые добрые начинания. Поэтому, как бы ни просилось на язык ехидное словечко – самое лучшее, что ты можешь сделать в подобной ситуации, это спрятать жало.
Так что родительница просто приняла информацию к сведению и кивнула. А потом подробно рассказала мне, что запланировано у сестры на ближайшие двое суток. Я все записала, позавтракала и отправилась переодеваться. Кстати говоря, и овсянку, и кофе я употребила с удовольствием. Точнее, мысленно я бы не отказалась от другой еды и напитков. Но вот тело отреагировало на них с благодарностью. Ну, в конце концов, это не мой организм, он привык к такой пище.
Удивительно, как хорошо мама знает расписание Мары! Наверное, сестра ей все рассказывает и есть в этом, на мой взгляд, какая-то инфантильность. Да, хорошо поговорить с родными обо всем на свете. Это здорово, когда есть такая возможность и не надо ничего скрывать. Но все же, мы уже не школьницы, нам по двадцать два годика осенью стукнуло! А сестра до сих пор сообщает маме свое расписание. Как-то странно. Впрочем, это странности Мары, а не мои собственные, вот пусть она сама с ними и разбирается. Мне пока надо разобраться, как жить в ее теле.
Глава пятая. Жизнь моей сестры
Конечно, можно было бы и не изображать из себя Мару, а во всем признаться к родителям. Или наплевать на ее дела и все же отправиться на Землю, чтобы совместно решить, как нам быть. Но, во-первых, совместная работа нам не удается совсем. Помню, родители нас как-то попросили ковер почистить, а мы его сожгли. И так во всем. Хорошо хоть папа с мамой тогда не рассердились и сказали, что просто не решались выкинуть нелюбимый ковер, а мы им с ним помогли.
Во-вторых, мама надиктовала мне достаточно обширный список дел. И почти везде, помимо Мары, в этих активностях участвуют и другие люди. Например, тренировка у нее с тренером. Я же не могу подводить человека! А тем более не могу подводить ее группу и зрителей, которые вечером соберутся на концерт. Правда, я совсем не умею играть на свирели, но у меня есть целых два варианта, как восполнить этот пробел. Так что я должна справиться. Сначала помогу всем, кто задействован в делах Мары, а потом уже самой себе.
Ну и наконец, это интересно. Пора признаться: невзирая на то, что мы на ножах с колыбели, иногда мне в голову приходило желание узнать, как живет сестра, совершенно другой, отдельный от меня человек. Вот это желание и сбылось. Может быть, Мара на Земле потому и не отвечает на арновуд, так как испытывает это же стремление. Главное, чтобы она так же ответственно отнеслась к моим обязанностям, как и я к ее делам! А то я ей послезавтра голову оторву!
За сестру я нисколько не волновалась. Ведь говорят, что близнецы всегда чувствуют, когда плохо одному из пары. Мы, конечно, нетипичные близнецы, да и тетя Саша говорит, что мы заблокировали обоюдную связь. Но что-то серьезное я бы почувствовала точно. Да и потом, у дурных вестей быстрые ноги. Если бы случилось ужасное, об этом уже знали бы родители. Сообщила бы сама Мара или наши бабушка с дедушкой – они могут связаться с нами через Хроносов. Да и сами всемогущие не станут что-то скрывать, а уж они про плохое узнали бы еще быстрее.
Так что я думаю, сестра просто пустилась в авантюру. Вот и не стала мне отвечать, ведь я сразу же потребовала бы вернуть все как было! От нее вполне можно ожидать чего-то подобного, авантюристка она та еще. Вот только я не думала, что дух приключений присущ и мне тоже. Я всегда была осторожной, может быть даже слишком. Но так, честное слово, жить гораздо спокойнее.
Пока все эти мысли крутились у меня в голове, в руках я крутила одежду Мары. Ну решительно ничего из этого мне не подходит! На Земле стиль сестры назвали бы рокерским или панковским: короткие топы и майки, безразмерные балахоны, слишком обтягивающие джинсы, да еще и с дырками. А уж про микроскопические шорты и юбки я и вовсе промолчу. Вот мне по нраву более классические модели. Но делать нечего: надо надевать то, что есть. Не могу же я отправиться в зал прямо в спортивной форме! Она, кстати, у сестренки тоже не самая целомудренная, блин.
Наконец я выбрала более-менее длинную майку и шорты – сегодня жарко и париться в джинсах мне не хочется. А, чтобы чувствовать себя более комфортно, повязала на поясе обычную клетчатую рубашку, которая невесть каким чудом затесалась в гардероб сестры. Заодно и прикрыла все, что мне не хочется выставлять напоказ. Затем схватила сумку со спортивной формой, выбежала из комнаты. И тут же вернулась, чтобы забрать еще сумку со свирелью и нотами. Примерно через три часа мне уже нужно уметь играть на музыкальном инструменте так, будто я почти всю жизнь это делаю. Кажется, это будет посложнее, чем тренровка с персональным тренером.
Я попрощалась с родителями до вечера, а они напомнили, что придут на мой концерт. Потом запрыгнула на одау и полетела в сторону спортивного зала. Чтобы узнать, где он находится, пришлось бессовестно полазить в столах у Мары. Хорошо, абонемент на этот год лежал в одном из них. А вот чтобы узнать, где будет репетиция, пришлось уже изучить ее переписку в арновуде. И мне даже не стыдно! Я это делала не любопытства ради, а пользы для. Думаю, сестра не должна возмущаться этим фактом, а еще и спасибо мне сказать, когда это приключение закончится.
Полет к спортзалу был стремительным и недолгим, так что вскоре я уже засунула одау в шкафчик в раздевалке, привела себя в порядок и пошла в зал, номер которого мне сообщили на ресепшн. Хорошо, что шкафчики тут не закреплены за одним клиентом и ты просто выбираешь тот, что свободен. А то бы пришлось разыгрывать амнезию и просить сотрудников помочь мне найти мое добро.
Тренер поприветствовал меня как старую знакомую и тренировка началась. Честно говоря, я думала, что это будет не слишком сложно – Мара же уже столько лет занимается. Наверное, предполагала я, это даже в некоторой степени приятно, раз она не бросила. Однако я катастрофически ошибалась!
Спорт создан для того, чтобы мучить людей – это я поняла еще в первые десять минут занятий. Разминка вроде ничего, мы потянулись, разогрели мышцы, а дальше начался натуральный ад и имя ему – кардио! Приветливый и симпатичный тренер Влад вдруг превратился в монстра и заставлял меня бегать и прыгать не то, что на пределе возможностей, а даже быстрее. Однако самое тяжелое ждало меня впереди: безумец приказал падать, отжиматься, потом подпрыгивать и начинать все сначала! После минуты таких упражнений я снова упала и уже не могла подняться.
Сердце колотилось, кажется, прямо в горле, все мышцы пульсировали и я даже не сразу смогла собрать конечности вместе. Ноги разъезжались, а руки отказывались слушаться.
– Мара, что с тобой? – удивился тренер.
– Я больше не могу!
– Шутишь, что ли? Да для тебя это даже не нагрузка. Выпей воды, поднимайся и продолжаем.
Я последовала его совету. Тело, получившее краткую передышку, вдруг позволило и дальше над ним измываться, а я снова бодро стала махать руками и ногами. Нет, это не второе дыхание открылось – меня просто возмутили слова о том, что для Мары это не нагрузка. Я сестре ни в чем не уступлю!
Влад, покрикивая, что все ограничения у нас в голове, заставил меня доделать упражнения и принес гантели и штангу, дополнив набор инквизитора еще и гирей. Я снова попила воды и мы перешли к силовой части. Мне поначалу показалось, что уж теперь-то будет легче. Ведь не приходится двигаться с такой бешеной скоростью, грузы я поднимала спокойно и размеренно. Но черт возьми, как же это сложно!
– Мара, ты не сосредоточена! – заявил тренер.
Я промолчала, подумав, что это нисколько не удивительно. Мара и сосредоточенность – это вообще два разных понятия.
– Девочка, ты же знаешь, что надо сконцентрироваться на прорабатываемой мышце, а не делать все механически. – не унимался мой мучитель. – Ты всегда отлично все делаешь, что случилось сегодня?
Скрипнув зубами, я попыталась сосредоточиться на том, что сейчас прокачиваю. Надо же, получается и тут Мара не такая, как я думаю. Я ничего о ней не знаю, выходит. Но об этом я подумаю позже. Пока надо уже закончить эту тренировку!
Однако силовыми дело тоже не ограничилось. После них пришел черед йоги, во время которой я снова прокляла все на свете. Как же сложно стоять в неестественном положении, аж мышцы ноют! Но Мара выдерживает и я выдержу. К счастью, после йоги мне было велено отправляться на десять минут в бассейн, а потом в сауну. И эти два пункта я выполнила с удовольствием.
Тело просто гудело и я подумала, что завтра мышцы мне устроят веселую жизнь. Все мои немногочисленные попытки заниматься спортом заканчивались как раз буйством молочной кислоты на следующий день. Это адски больно! Но Мара, получается, терпела это все и занималась дальше. Так что, возможно, ее тренированное тело и не доставит мне неприятных ощущений. Кстати, это самое тело, невзирая на все мои моральные страдания, все же ловко справлялось с упражнениями.
Из душа я и вовсе выпорхнула, ощущая себя легкой, словно птичка. Да, прошедшие восемьдесят минут показались мне вечностью, однако двигалась я свободно и мышцы работали… Ну как часы. Да и сама я ощущала какой-то легкий намек на эйфорию. Может быть, у сестры так каждый раз происходит? Тогда понятно, почему она занимается и почему всегда такая бодрая, что аж противно. У меня даже появилось желание тоже ввести какую-нибудь гимнастику в свою жизнь, раз физическая активность дает такие замечательные бонусы. Еще бы время на это найти…
Кстати, о времени. До репетиции оставался всего один час, а мне еще надо освоить свирель. С этой мыслью я отправилась в ближайшую консерваторию. Надеюсь, дар телепата поможет мне понять, как управляться с этой дудкой! Читая мысли тех, кто чему-то учится или владеет каким-то навыком, можно освоить некоторые умения. Надеюсь, со свирелью такое тоже можно провернуть.
Но увы! Через двадцать минут я поняла, что с игрой на музыкальных инструментах дело обстоит не так уж и просто. Нужно и ноты понимать, и пальцы ставить определенным образом, и дышать по-особенному. Чтение мыслей тут не поможет – ну или для этого надо больше времени, которого у меня практически нет.
Хорошо, что я составила еще и план Б. Это Мара живет как придется, а я всегда предусматриваю два варианта развития событий и теперь мне на помощь придет фармакология! Относительно недавно папина сестра и брат ее мужа создали таблетки, выпив которые начинаешь понимать все когда-либо существовавшие и даже мертвые языки10. Я, правда, их не употребляю, так как люблю сама учиться и узнавать что-то новое.
Но суть в том, что на Нибиру взяли на заметку это изобретение и, на его основе, создали таблетки для успешного освоения самых разных навыков. Минимальная дозировка просто повышает обучаемость, а максимальная – позволяет на непродолжительное время в совершенстве владеть таким навыком. Как правило, это нужно тем, кто отправляется в прошлое с исследовательскими целями, либо разведчикам, которые должны притвориться другим человеком и ничем себя не выдать. В том числе и отсутствием нужных навыков и умений.
Есть подвох, конечно. Каждая таблетка обеспечивает недельный эффект. Но если на протяжении семи недель подряд принимать такие препараты, потом они уже не будут действовать – придется самому учиться. Однако мне такой длительный срок не нужен и хватит, думаю, всего семи дней. Так что я по арновуду быстро нашла таблетки для освоения игры на свирели – хорошо, что и такие есть, подтвердила факт своего совершеннолетия (школьникам их не дают, чтобы те не схитрили с уроками) и заказала экспресс-доставку по пневмопочте.
Через пять минут я получила заветный препарат и тут же его приняла. А через десять минут уже спокойно читала ноты Мары, как читаю любимые книги. Ну что же, теперь концертом меня точно не испугать. А значит, пора отправляться на репетицию.
Глава шестая. Концерт и выход на бис
Больше всего я боялась, что остальные музыканты начнут задавать мне какие-то вопросы, интересоваться делами и вести дружеские беседы. Я же не знаю, как Мара с ними общалась! Однако все были сосредоточены на предстоящем выступлении, поэтому с разговорами не лезли – вот и славненько. Осталось только пережить репетицию.
Но оказалось, что и это легко. Никакие мелодии разучивать не пришлось, мы просто повторили очередность, в которой играли. Спасибо Маре за то, что она отмечала на нотном листе свои партии. И я, освоившая в совершенстве всю эту нотную грамоту, знала, когда и за кем мне вступать, а когда замолкать. Так что репетиция прошла удачно.
После того как все закончилось, фронтмен группы дал нам два часа на отдых. Кто-то отправился обедать, другие решили посмотреть фильмы. Я же, задав пару осторожных и не вызывающих подозрений вопросов, узнала, где моя гримерка. Обнаружив там удобный диванчик, я тут же заснула на нем. Все-таки нервное утро и колоссальные для меня нагрузки в спортзале дали о себе знать. Так что лучше отдохнуть сейчас, нежели отрубиться прямо во время выступления.
Я благополучно продрыхла все два часа, которые были отпущены на отдых, и проснулась от того, что кто-то стучал в дверь. Открыла и увидела костюмера, который вручил мне концертный наряд. Удивительно, но он оказался гораздо более закрытым, нежели обычная одежда сестры! Если бы не яркий цвет и обилие блестящих элементов, я бы даже с удовольствием примерила его в повседневной жизни.
Сразу же после костюмера появился фронтмен группы и вручил мне порцию салата – подкрепиться перед концертом. Я глянула на не слишком большую тарелку и отметила, что из сытного тут только сухарики. Это оказался земной аналог салата «Цезарь», только без курицы или рыбы, а также без яиц. Сыр, сухарики, помидоры и зеленые листья пекинской капусты… Интересно, как этим можно наесться? Впрочем, мне было сказано подкрепиться, на полноценный прием пищи никто не намекал. Наверное, играть на сытый желудок сложно. А на голодный лично я и вовсе ничего не могу делать. Поэтому нужно смириться с золотой серединой.
Кто-то из группы занес мне кофе. Так что я быстро поела, выпила теперь уже черный напиток, безо всякого намека на молоко, и стала готовиться. Костюм пока не трогала – для начала нужно привести в порядок лицо.
Никого пожалуй не удивлю, заявив, что с косметикой у нас с Марой тоже дела обстоят по-разному. Я предпочитаю умеренность во всем и считаю, что лучше не накраситься вовсе, чем переборщить. В обычной жизни я и вовсе обхожусь безо всех этих средств. А на праздники лишь слегка трогаю ресницы тушью и губы блеском.
У сестры, конечно же, все иначе. Каждое утро она начинает с того, что тратит по полчаса у туалетного столика. После этого она становится максимально на меня непохожа и это радует. Тогда как на концерты она и вовсе красится, словно индеец, который вышел на тропу войны. Хотя это понятно: залы иногда бывают очень большими и нужно стать яркой, чтобы тебя видели даже зрители с последних рядов. Но вблизи это выглядит, конечно, кошмарно. Однако ничего не поделаешь. Назвалась Марой – накладывай три тонны грима!
Так я и сделала. Хорошо, что в гримерке висели фотографии сестры и ее согруппников. По ним я хотя бы смогла накраситься так же. А когда сделала это, призадумалась: как теперь надевать костюм? Я же его весь запачкаю. Надо было наверное сначала одеться и потом краситься. Хотя так бы я рисковала «украсить» воротник пудрой или тенями.
Но нет безвыходных положений! Я вспомнила, что на Земле в одном тв-шоу видела, как уже накрашенные модели надевали на голову пакет, а уже потом натягивали одежду и поправляли макияж. Я последовала их примеру и как назло, когда я уже была одета, но на голове все еще торчал пакетик, в комнату кто-то заглянул.
– Мара? – услышала я удивленный голос солистки и сняла пакет.
– Это чтобы костюм не запачкать косметикой. – пояснила я в ответ на изумленный взгляд.
– Ты и так никогда не пачкаешься. Начинаем через пять минут.
Девушка вышла, а я скрипнула зубами. Сколько еще раз за сегодняшний день мне расскажут, что моя сестра прямо супергероиня какая-то? Я уже думала, может быть, мироздание специально нас поменяло телами, чтобы мы пересмотрели свое отношение друг к другу? А что, в фильмах и книгах такое часто бывает. Но если я еще раз услышу что-то про Мару Великолепную, то точно ее возненавижу!
Впрочем, испытывать антипатии к сестре я буду потом. А сейчас надо отыграть этот чертов концерт! Я вышла, заняла свое место и уставилась на ноты. Когда занавес распахнулся, зажглись, кажется, все софиты, которые были в этом зале и я зажмурилась. А как играть при таком освещении? Впрочем, мне удалось проморгаться и я поняла, что свет уже не такой яркий и можно следить за нотами. А вот зал и зрителей я не видела – из-за софитов, направленных на сцену, все, что было за ее пределами, скорее напоминало темную яму, из которой доносились шепот, выкрики и аплодисменты.
Наверное, так даже лучше. Я полностью сосредоточилась на нотах и на музыке. Концерт был достаточно долгим и я удивлялась тому, как же у меня губы не устали. Однако я действительно не чувствовала усталости, внимательно следила за нотами, а пальцы порхали по свирели так, будто всегда это делали. Хорошо, что я вспомнила про эти таблетки и никого не подвела!
Концерт, на мой взгляд, прошел отлично. Однако уже после поклонов, когда я переоделась, смыла макияж и собиралась покинуть гримерку, в дверь постучали. Вошел фронтмен группы и уставился на меня.
– Мара, ты себя нормально чувствуешь?
– Странный вопрос. Да, у меня все хорошо, а что? – удивилась я.
– Ты играла сегодня неважно. Нет, технически все безупречно, но это же не главное.
– Разве?
– Конечно. Ты сама знаешь. Ты всегда растворяешься в музыке, становишься ее частью. А сегодня была отстраненной, холодной… Надеюсь, это временное явление и завтра все будет так же, как и прежде.
Парень попрощался, вышел, а я покачала головой. Ну надо же! Стать частью музыки! Вот поэтому я и люблю точные науки: там не надо становиться частью диаграммы. Надеюсь, мне не придется слишком долго изображать из себя музыканта, потому что это замечание меня задело. Вообще я привыкла все делать хорошо и считаю, что сейчас у меня тоже отлично получилось! А тут такие обидные слова!
Посидев еще немного, я встряхнулась и вышла из гримерки. Ну ладно, завтра попытаюсь сыграть лучше. В конце концов, это всего лишь музыка и уж если я в ладах с геометрией, то с ней справлюсь тем более. Есть у меня одна идейка, как это сделать, но сначала надо добраться до дома. Родители ушли сразу после концерта, так как предполагали, что я останусь на пару часов с группой. Однако все члены команды уже тоже разошлись и пора мне последовать их примеру.
– Мара! – услышала я, едва только вышла на улицу.
За этот день я уже привыкла откликаться на чужое имя, поэтому на автомате повернула голову в сторону источника звука. Под фонарем стоял парень, который показался мне смутно знакомым. Подойдя поближе, я поняла, кто это – Леонард. Совсем недавно, когда я отправлялась на Землю, он часто ошивался у нас дома, потому что носил гордый статус жениха Мары. Но потом, насколько я поняла, у них что-то разладилось. Вот и как мне с ним разговаривать? Я же даже не знаю, почему они поссорились. Да уж, стоило быть ближе к сестре хотя бы на случай таких вот невероятных ситуаций!
– Мара! – с нажимом повторил он и взял меня за руку. – Ну не молчи, не надо. Я понимаю, что виноват, я не должен был тебя бить, сам не знаю, как это вышло…
Я ошарашенно глянула на него и безо всяких угрызений совести проникла в мысли юноши, сосчитала воспоминания. В смысле «бить»? Как вообще можно поднять руку на человека, а тем более эту самую руку опустить?! Теперь понятно, почему из жениха он стал бывшим. Я бы тоже не потерпела с собой такого обращения, даже если это случилось всего однажды. Потому что такое обязательно повторится – тут к гадалке ходить не надо и так понятно.
За секунду я сосчитала всего парня и убедилась: да, это повторялось и не один раз. Трижды он поднимал руку на мою сестру и два раза Мара его прощала, а на третий не стала. Это я узнала из его воспоминаний. В мыслях гаденыша я же прочитала, что он вовсе не раскаивается в своем поведении и считает, что кулаками причиняет «любимой» добро! Леонард убежден, что надо ее воспитывать, что только так Мара будет соответствовать его идеалам и окажется достойна парня: когда станет тихой и покорной, уйдет из группы и начнет все делать так, как он скажет.
Эти мысли меня настолько возмутили, что я стряхнула руку парня со своей и молча прошла мимо.
– Мара, стой, тебе говорят! – парень немедленно завелся, перешел от покаяния к гневу и больно схватил меня за плечо.
А это он зря. Я не хотела беседовать с Леонардом и лучше бы он дал мне уйти. Но теперь придется ответить ему, да так, чтобы он не вздумал преследовать меня. И мою сестру тоже. Как хорошо, что я в состоянии это сделать!
Отец мужа нашей тети Саши – очень хороший воин, который всегда рад поделиться мудростью с потомством. А мы ему приходимся двоюродными внучками и вместе с Майклом проходили основы рукопашного боя и обращения с огнестрельным и прочим оружием. И дед Антей, и наши родители, да и мы сами надеялись, что эти навыки нам не пригодятся, но сейчас я мысленно поблагодарила его за науку. Странно, что Мара сама не отходила своего женишка. Хотя я, кажется, понимаю, почему она этого не делала.
Сейчас же я перекинула парня через себя, да так, что он больно ударился всем телом о землю. Ярость в его глазах сменилась изумлением, правда на секунду. После он снова разгневался, попытался вскочить, но я быстро и сильно ударила по паре точек на наглой тушке и Леонард замер. А за это умение спасибо уже Дании.
Когда-то давным-давно, когда Древний Китай был юным государством, она провела там несколько лет, в течение которых осваивала Дим-мак – искусство отсроченной смерти. С его помощью можно причинить человеку боль, парализовать или вовсе его убить. Для этого не нужно обладать большой силой, достаточно просто знать, по каким точкам бить. Этакая акупунктура наоборот. Всемогущая поделилась этим искусством только с наследницами по женской линии, так как физически мы все равно слабее мужчин и нам может понадобиться такой способ защиты. Но я никогда всерьез не думала, что и это может пригодиться.
Глядя на поверженного и растерянного врага, я села рядом на корточки.
– А теперь внимательно слушай и запоминай.
Глава седьмая. Это личное
Леонард попытался пошевелиться, но когда понял, что у него это не получается, уставился на меня. Ярость в его глазах снова сменилась удивлением, а потом пришел страх. Оно и понятно: наверняка обнаружить себя полностью парализованным не только неприятно, но и страшно. Однако я, честное слово, не хотела доводить до этого! Если бы парень дал мне уйти или хотя бы не попытался вскакивать с намерением хорошенько «проучить» непокорную, которое я прочитала у него в мыслях… Да и потом, через десять минут паралич пройдет и юноша снова получит контроль над своим телом.
Выглядел Леонард теперь жалко, а смотреть на него было противно. Человечество столько лет совершенствовалось и улучшало свое существование не для того, чтобы на пике развития снова вернуться к первобытным методам выяснения отношений! Если мы чем-то и отличаемся от других животных – так это тем, что для нас противоестественно бить и тем более убивать! Но к сожалению, есть и кое-что другое, что отличает нас от подавляющего большинства иных представителей вида фауны. Это насилие.
Увы, насилие – это, за редчайшим исключением, человеческое изобретение, физическое ли, моральное ли. А парень оказался «поклонником» обеих его разновидностей. Для меня остается загадкой, как на самой развитой и миролюбивой планете до сих пор иногда встречаются насильники. Естественный отбор или генетическая ошибка? А еще я никак не могу понять, почему отдельные люди считают себя в праве кого-то «воспитывать», ломать под себя и лепить удобного себе человека. Человек не может и не должен быть удобным! А если ты понимаешь, что он тебе не подходит – поищи другого, но никого не ломай. Хотя, кажется, тут дело в том, что эти индивидуумы других людей вообще не воспринимают как равных себе. Значит, их проблема исключительно в голове. Как, впрочем, и у каждого, кто способен применить насилие к другому, человеку ли, животному, да даже насекомому!
Но не время сейчас рассуждать о таком противном и страшном предмете как насилие. Я посмотрела на Леонарда в упор и четко, чтобы до него дошло каждое слово, произнесла небольшую речь.
– Я вовсе не хотела опускаться до твоего уровня и действовать твоими же методами. Но кажется, ты воспринимаешь только один язык… Леонард, не хочу показать тебе, что на любую силу найдется еще большая сила, хотя об этом тоже надо помнить. Но мне бы хотелось, чтобы ты запомнил: нельзя применять насилие. И если ты еще хотя бы раз попробуешь хоть над кем-то издеваться морально или физически – об этом станет известно. Тогда к тебе применят самые жесткие меры, а ты знаешь, как на Нибиру наказывают насилие, тем более когда это не единичный случай. Не думай, что преступление удастся скрыть: моя сестра телепат и будет за тобой следить. Мы узнаем, если ты возьмешься за старое. Подумай о своем поведении и о том, как можешь измениться. А ко мне больше не подходи, иначе я все предам огласке. Прощай.
После этого я развернулась и отправилась домой. У парня оставалось еще пять минут паралича и, надеюсь, за это время он хорошенько подумает над моими словами. Конечно же я не надеялась на то, что моя речь кардинально изменит его. Для отказа от насилия нужно не один год находиться в терапии, да и прийти туда по доброй воле. А этот гаденыш меняться явно не собирался, и я не психолог, чтобы его обрабатывать. Поэтому задействовала свои телепатические навыки. Надеюсь, теперь Леонард действительно никого и пальцем не тронет, да и психологическое насилие тоже практиковать побоится.
