– Открывай!
Ворота гаража с грохотом поехали вверх. Первым, что бросилось Глебу в глаза, был мотоцикл. Гордая надпись на бензобаке утверждала, будто это Харлей, хотя его вид кричал иное: этот драндулет был явно собран из всего, что попалось под руку. Вокруг валялись промасленные тряпки, инструменты, на рабочем столе поверх чертежей высилась груда грязных тарелок. Обыкновенная небольшая мастерская дышала бензином, гарью и подкисшей едой.
– Господи, спасибо! – воскликнул Влад и под испуганное шипение Лоры кинулся к мотоциклу. – Целый, на месте, быть не может! Я-то уже думал все, конец ему, а нет же!
– Тихо ты! – сквозь зубы прошептала Лора, пробираясь между завалами на полу, как по минному полю. – Оставь его, пошли дальше.
С фонарем в одной руке и мачете в другой, Глеб чувствовал себя паршивее некуда. Его словно посадили за штурвал самолета, похлопали по плечу и оставили в одиночестве, уверенные, что он вот-вот полетит. Да вот только он не умел. В его руки вложили оружие, но, честное слово, он бы не смог им воспользоваться, что бы там ни было дальше в доме.
– Открывай! – снова послышалась команда, дверь, ведущая из мастерской, скрипнула под прицелом двух ружей и двух фонарей. Круглые пятна света скользнули в следующую комнату и замерли на шнурке.
– Что за… – прошептал Влад, опустил ружье, тоже потянулся за фонарем и шагнул в комнату. Глеб почему-то сразу последовал за ним. Поначалу он видел только шнурок, который тянулся через комнату сотнями нитей, переплетаясь в подобие огромной паутины, обвивался вокруг мебели, расползался орнаментом по полу и колтунами висел на ветках. Темные изломанные сучья росли прямо из стен, из потолка, путались в веревке и роняли в ее сети почерневшие мертвые листочки и плоды. Груши, яблоки, инжир, сморщенные и покрытые коростами, кое-где все еще держались на ветках. Кора местами лопнула и вздыбилась, обнажая грибковый налет.
– Какая дрянь, – Влад ткнул кончиком дула непонятный сморщенный фрукт, покрытый пушистыми серыми пятнами. – Ладно, пусть бы выросли тут кусты-деревья, но зачем же гниль?
– Похоже на какую-то грибковую инфекцию. Или бактериоз, – вслед за ними в комнате показалась Лора. – А на тех деревьях, что выбрались из дома через пролом, этой гадости нет.
– Парша, – Поль скривился и зажал нос двумя пальцами. Грассировать от этого он стал еще раскатистее.
Влад положил ружье на устланный шнуром пол, взял у Лоры мачете и принялся прорубать себе путь вглубь комнаты. Клинок посвистывал в его руках, шуршала и опадала рассеченная паутина, а вслед за ней шлепались и разбивались бурые плоды.
– Влад, лучше вернуться в респираторах, – попыталась остановить его Лора.
– Я… просто… посмотрю… что случилось с моими… гитарами, – после каждого слова Влад замахивался так, будто путь ему преграждала не путаница веревок, а непроходимый бурелом.
На рукав Глебу опустился тонконогий кроха-паучок. Один щелчок пальцами, и он улетел во тьму комнаты.
«Не думай, про гигантских пауков, не думай…» – принялся твердить себе Глеб и, разумеется, тут же представил, как многоногая и многоглазая тварь бросается на Влада из глубин паутины. Хорошо хоть, ему было не так-то страшно.
– Я осмотрю следующую комнату? – спросил он Лору.
– Давай, я с тобой, – кивнула та и смахнула с лица обрывок шнура.
Несколько непривычных для руки взмахов мачете, и Глеб медленно открыл дверь. За ней оказалась небольшая спальня. Здесь не было ни веток, ни плесени, ни гнили. Лишь та же сеть из шнурка и…
– Человек! – вскрикнул Глеб, когда пятно света скользнуло по фигуре, зависшей прямо над кроватью в путах треклятого шнурка. Недвижимое тело было густо оплетено веревкой, стягивающей его руки, ноги и шею. Будто огромная муха. Волосы человека падали на его лицо, но Глеб успел увидеть широко раскрытый рот и опустил фонарь.
– Как человек?
– Не может быть!
– Снимайте его, что стоите?!
Мимо Глеба в комнату проскочили остальные. Он оперся о стену, закрыл глаза и попытался унять дрожь в коленях. Рыба, гниль, землетрясения – бог с ними, но это… Это было слишком. В голове звенело, словно от придавленного подушкой будильника, а сквозь звон прорывался другой, странный и неуместный звук. Смех? Дурнота отступила, и теперь Глеб услышал совершенно отчетливо – смеялся Влад.
Он открыл глаза и увидел уродливое пластмассовое лицо с неестественно широко разинутым ртом. Вблизи блестящий паричок, пристроенный на пластиковой голове, было трудно перепутать с настоящими волосами. Влад согнулся от хохота и тряс перед Глебом здоровенной, в человеческий рост куклой, кое-где еще перетянутой шнуром.
– Знаешь, что это? – едва проговорил он. – Это ненастоящее!
– Ненастоящее? – пробормотал Глеб и прикоснулся к мягкому тряпичному телу.
– Наверное, это что-то вроде манекена, – заявил Поль. – На таких учат оказывать помощь. Искусственное дыхание там…
– Похоже на то, – Глеб вынул фляжку и вдруг пожалел, что внутри лишь вода, а не что-нибудь покрепче. – Неплохой, значит, манекен. Очень… натурально выглядит.
– Да, мы все порядком испугались, – Лора в свете фонаря казалась пепельно-бледной. – Давайте оставим здесь все, как есть, и пойдем скорее наружу. Дышать нечем! А дом придется как-то обрабатывать от плесени, это нельзя так оставлять.
– Спросим у Эрика, – Влад зашвырнул куклу прямо к себе на кровать. – А ты, ненастоящий, отдыхай пока!
Когда группа вышла на улицу, Влад на всякий случай закрыл за ними ворота гаража и пристроил на место замок.
– Я счастлив! – заявил он, раскручивая ключи на пальце. – Байк целый, гитары тоже, я их нашел! Надо только дрянь убрать. А палки мне даже понравились!
– Ветки? – переспросила Лора.
– Да, ветки. Обрежу потом те, что мешают. Остальные оставлю. Ну круто же выглядят?
– Круто, – кивнул Глеб. – Только, надеюсь, мы такого больше не увидим.
Приют Лоры оказался самым большим зданием во всем городке. То тут, то там Глеб замечал, что его обитатели, как могли, пытались сделать свой дом уютным: вокруг небольших веранд густо росли аккуратные кипарисы, клумбы были обложены камешками, а некоторые стены – сплошь расписаны красками. Где-то вокруг окон вился ядовито-зеленый плющ, украшенный огромными красными и синими цветами, где-то по растрескавшимся доскам плыли неизвестные рыбы с золотой чешуей, а по одной стене даже поднимались волны… Глеб остановился и провел пальцами по размашистым бугристым мазкам. Казалось, чем дольше он смотрит на роспись, тем яснее перед его глазами встает огромный вал, не подвластный законам природы и человеческому разуму, который вот-вот настигнет его лодку. Гигантская волна, поднимаясь по стене, доходила аж до второго этажа, где синие краски менялись на золотые, черные – на алые и бежевые. Глеб отступил назад, чтобы окинуть взглядом полную картину.
– Лора! – крикнул он. Голос его, должно быть, прозвучал настолько встревоженно, что заставил прибежать всю группу. Поль с Владом даже выхватили ружья.
– Что это? – спросил Глеб, указывая на стену.
– В каком смысле? Это роспись, – Лора вытаращила на него глаза. – Шутишь что ли? Мы часто рисуем, иногда и на стенах, это помогает…
– Нет, что это нарисовано? Кто это сделал?
– Да черт, Глеб! Селина – она живет здесь, у нее шизофрения! А какая тебе вообще разница?! – Поль и Влад, видимо, почувствовали, что ничем не смогут помочь, и спешно удалились. Лора, казалось, уже злилась не на шутку.
– Такая мне разница, что я видел это, – почти шепотом ответил ей Глеб. – Видел своими глазами, когда пытался уплыть с острова. Как же это может быть здесь, у тебя на стене?
Лора перестала хмуриться и подняла глаза к картине: на ней огромный вал вдребезги разбивался о крылатую фигуру, что поднималась прямо из воды.
– Это же моя скульптура, – прошептал Глеб. – Как?
Лора молчала, вглядываясь в картину так, будто видела ее впервые. Когда стало ясно, что Глеб не двинется с места, не получив объяснений, она вздохнула.
– В нормальном мире, – она медлила, подбирая нужные слова. – Все эти люди просто душевнобольные. Их слова – бред и галлюцинации. Но здесь… Они приобретают смысл. Или, скорее всего, только здесь мы правильно понимаем смысл сказанного. Энтропия в таких людях настолько высока, что они не могут жить полноценной жизнью. По крайней мере, среди тех, кого принято называть нормальными. То, что они говорят, видят и чувствуют, после обычно находит какое-то проявление во внешнем мире. Но бывает очень сложно понять, о чем конкретно идет речь. Селина увидела это недели две назад, – Лора взяла Глеба под руку и почти силой увела от картины. – Когда я спросила, что это, она ничего не ответила. Думаю, тебе самому стоит с ней поговорить.
Глеб поморщился. Конечно, ему совершенно не хотелось общаться с подопечными Лоры, какие бы чудеса они не творили. Но ведь роспись была о нем, а это совсем другое дело.
– Только, если ты мне с этим поможешь, – согласился он, понимая, что любопытство однажды пересилит в нем неприязнь.
Понадобилось целых три шнурка, чтобы проверить приют изнутри – настолько он оказался большим.
Пока Лора искала последнюю веревку, Глеб побрел вокруг дома в поисках тихого тенистого местечка. Часы показывали пять часов вечера, солнце уже успокоилось и сжалилось над бедной, все еще раскаленной землей. За весь день они сделали всего два коротких привала, и теперь ноги Глеба гудели, а живот болезненно скручивался. От жары он почти не сумел поесть, когда Поль достал из рюкзака крошащиеся галеты и консервы. Теперь, разумеется, он жалел об этом, но жаловаться и просить третьей остановки не решался. Лишь Влад то и дело подливал воды в его флягу. Глеб свернул за угол, опустился на дощатый пол веранды, присыпанный песком и листьями, и закрыл глаза.
Не успел он даже вздохнуть, как тихий шелест и хруст веток заставили его засучить ногами по будто скользкому песку и вскочить. В зарослях впереди определенно кто-то был. И это мог быть кто угодно. На ум почему-то сразу приходили герои страшилок.
Глеб схватился за мачете, попятился, и тут из густой листвы показались копна светлых спутанных кудряшек и улыбающиеся глаза-щелочки.
– Эй, привет! А ты что здесь делаешь? – Глеб спешно отпустил оружие, присел на корточки, чтобы оказаться с девочкой одного роста, и сцепил руки в замок. Та сделала несколько осторожных шагов и вышла из зарослей. В волосах у нее застряли листья, но в целом, вид ее ничуть не изменился. На руках, одежде – повсюду позвякивали те же «украшения», к которым лишь прибавились тонкие жемчужные бусы на шее. Правда, они были ей великоваты и свисали почти до самого пояса.
– Очень красиво, – Глеб обвел рукой вокруг шеи.
– Подагок, – протянула девочка и подняла голову повыше, показывая свою главную драгоценность.
Глеб пытался выглядеть спокойно и дружелюбно, хотя ему вдруг стало не по себе. Он понял, что не видел в церкви ни одного ребенка. Самым младшим из всех на вид был Ганс, но и тому было лет пятнадцать-шестнадцать.
– С кем это ты там разговариваешь? – заставил обоих вздрогнуть громкий голос Лоры, раздавшийся прямо за углом. Не успел Глеб раскрыть и рта, как девочка юркнула обратно в заросли и исчезла. На веранду выскочила Лора, а вслед за ней Влад с Полем – они снова схватились за ружья.
– Что происходит? – спросила она, и от ее резкого, как чугун, голоса Глебу стало еще более неловко. В него, все еще сидящего на корточках, уткнулись непонимающе взгляды.
– Да ничего страшно, хватит поднимать шум без повода, – ответил он и поднялся на ноги. – Просто увидел девочку. Я ее уже встречал.
– Ты встретил кого?! – воскликнул Поль. Влад перекрестился.
– Девочку? Она тебе… Что-нибудь сказала? Где она была? – Лора побледнела. Поль с Владом зачем-то прильнули к ружьям и шагнули в заросли.
– Ничего не сказала, да и какая… Что они делают? В чем дело? И почему этой девочки не было в церкви?
Лора молчала, накручивала на палец прядь волос и грызла ее кончик. Глебу хотелось подойти и хорошенько встряхнуть ее за плечи.
– Ответь мне хоть что-нибудь!
– Дети очень опасны, – наконец, сказала Лора. – Они живут сами по себе.
– Почему?
Она скривила губы:
– Глеб, это очень длинная история. Умоляю, давай позже поговорим! Я устала не меньше твоего. Вернемся в Софию и спокойно все обсудим. Я не могу работать, как справочное бюро!
Встряхнуть Лору захотелось еще сильнее, но Глеб лишь пробормотал:
– Как угодно.
– Никого, – из зарослей показались Поль с Владом. – Даже следов нет.
– Тем лучше, – кивнула Лора. – Мистер Марков, если вы еще раз увидите ребенка, не пытайтесь с ним говорить. И не отходите от нас далеко.
С этими словами она отвернулась и двинулась к последнему дому.
Глеб погрузился в тяжелые мысли и не прислушивался к разговорам своих спутников. В нескольких шагах впереди берег круто обрывался на десятки метров вниз и скрывался в зарослях. Зелень переходила в синеву моря, разлитую до самого горизонта. Но сейчас Глебу было все равно. Он точно знал, что, кроме девочки, на острове были и другие дети. Хотя бы те двое, что промчались мимо него на велосипеде. Что значит, «они живут сами по себе»? А ему не все ли равно? Нет… Странно, но почему? Казалось, тот Глеб Марков, которого он так хорошо знал каких-нибудь пару недель назад, никогда бы не поверил в этот бред про энтропию, хаос и башни из гальки. Неужели за столь короткий срок можно было так измениться?
– Ну как тебе? Эй, Глеб, ты слышишь? – хлопок по плечу вернул его в действительность: рука у Влада оказалась далеко не легкой.
– Что, прости?
– Спускайся с облаков, – хохотнул Влад.
– Обязательно, головой вниз.
– Это твой дом. Тебе нравится? – явно не в первый раз спросила Лора. Она снова была спокойна и даже улыбалась, но на душе у Глеба от этого не полегчало.
– Чего? – Глеб перевел взгляд на здание позади них. – Почему это мой?
– Ну, ты не думал о том, где собираешься жить? Или так и будешь бродить по острову всю оставшуюся жизнь и хватать первую попавшуюся под руку лодку?
– Если честно, я пока действительно об этом не думал, – как ни странно, Глеб ничуть не лукавил.
Лора пожала плечами:
– Поэтому нам пришлось за тебя все обдумать и решить. Этот дом последний из свободных и, по правде говоря, очень хороший. Хоть и небольшой.
– Не знаю, что и сказать, – Глеб разглядывал строение, которое определенно не стал бы называть небольшим.
Силуэт дома выглядел довольно обычно: два этажа, ровные светло-бежевые стены, окна на первый взгляд одинаковых размеров. Но что сразу бросалось в глаза, так это огромная застекленная терраса, пристроенная к широкому торцу дома. Она поднималась на два этажа вверх до самой крыши, а изнутри была сплошь завешана тряпьем, заложена мешками, а местами даже старыми матрасами. Издалека могло показаться, будто дом наполовину состоит из стекла.
– Спасибо, наверное, – пробормотал Глеб, стараясь не смотреть на Влада. Его лицо напоминало умиляющуюся мину родителя, чье дитя радуется очередному подарку. – Но я должен как-то сам найти себе жилье, разве нет?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
