Дивный новый мир
Утренний, пока еще не раскаленный воздух кружил голову после духоты церкви, пропахшей воском и керосином. Уже знакомые Глебу домики тесно сбились вокруг площади и отбрасывали длинные тени на старую брусчатку. Аккуратный, но безлюдный городок сверху казался почти что игрушечным. А за ним… Несмотря на все услышанное сегодня, Глеб не мог поверить своим глазам. С одной стороны, сразу за стенами последних домов в небо поднимался отвесный склон скалы. Дорога, по которой Глеб в первый день вышел на площадь, раньше уводила вглубь острова. Теперь же она упиралась прямо в этот изрезанный трещинами утес. С другой же стороны от церкви простиралось море: бледная лазурь подступила к городку настолько близко, что тот оказался прямо на берегу. От воды его отделял склон столь же крутой, что и утес на другой стороне. Похоже, в этом и была причина подземных толчков. Церковь и все соседние домики буквально взлетели, оказавшись на значительно большей высоте, чем раньше. Немыслимо.
– Что же это получается, – первым подал голос Поль. – Мы здесь, как на уступе. Зажатые с двух сторон.
– Неправильно, – Влад указал на запад. – Вон там, где заканчивается гора, есть тупой склон.
– Пологий, – кивнула Лора, подсказывая слово.
– Вот именно. И весь остров оказывается именно с той стороны, – проследовав за взглядом Влада, все пятеро задумчиво рассматривали невероятную панораму, открывшуюся с колокольни.
– А вот та гора? – Глеб указал на возвышение вдалеке. – Она, кажется, там и была, когда я искал путь к церкви. Рядом с ней еще был указатель на развилке. Одна дорога как раз вела вверх по склону.
Ему показалось, собравшиеся переглянулись.
– Да, она всегда там. А указатель, кстати, надо не забыть поставить на место, – отмахнулась Лора и раскинула руки. – А мне нравится! По-моему, нам просто повезло: море совсем рядом, и путь вглубь острова, я думаю, найдется.
– Очень повезло, да уж. Мы теперь на горе, сюда в любом случае будет труднее добираться. А море вон где! К нему если только кувырком спуститься можно! – возразил Поль, скривив губы.
– Не заметишь, и лепешка… – протянул Глеб. Ему показалось, будто он уже где-то слышал эти слова.
– Разберемся, – Влад подозвал Ганса. Тот рассматривал просторы острова через очень недурной на вид бинокль, но все-таки оторвался от окуляров и принялся крепить веревки к ржавым настенным крюкам.
От вида троса, со свистом полетевшего вниз, по спине Глеба пробежали мурашки.
– Голова закружилась? – спросил Поль, будто нарочито вычурно грассируя.
– Прекрати, – одернула его Лора, прицепила карабин к ремню и проверила, крепко ли он держится. – Ну что, ты решил? Можешь остаться здесь с Гансом в карауле, – она взглянула на Глеба и протянула ему единственную свободную веревку.
Тот ответил не сразу. Но казалось, чем дольше он думал, тем быстрее таяла решимость. Меньше мыслей – меньше страха. Глеб взял трос, защелкнул карабин и слишком уж твердым широким шагом отправился к Владу, который уже перебрался через перила и откинулся на тросе почти до горизонтального положения. Он упирался в площадку лишь ногами и улыбался столь безмятежно, будто просто решил позагорать в такой странной позе. Глеб почувствовал натяжение веревки и сам не понял, как оказался на другой стороне хиленькой оградки. Его руки вцепились в скользкие перила, а вмиг потяжелевшее тело словно ощутило притяжение земли. Ветерок, такой же легкий, как минуту назад, сейчас ураганом трепал его волосы и рубашку.
– Вот так, молодец! – Влад подтянулся на тросе и похлопал Глеба по плечу. Тот еще пуще сжал немеющие пальцы на поручнях. – Теперь смотри внимательно. Нижнюю веревку надо провести между под ногами.
– Нужно что?! – вскричал Глеб. – А можно было это сделать до того, как я сюда залез?
– Нет, так неудобно, – Влад попытался показать на своем тросе, что означало загадочное «между под ногами». – Вот так, хорошо! Теперь обведи ее вокруг правого бедра. Давай, это легко! Потом проведи ее через грудь и на руку через левое плечо.
– Я тебя не понимаю, ты можешь объяснить нормально?!
– Успокойтесь, – по другую сторону перил оказалась Лора. Пара простых движений, которые невозможно повторить без подготовки, и веревка оплела Глеба хитрым узлом. – Вот и все. Это безопасный способ, не волнуйся.
– Безопасный – это выйти через дверь, а не прыгать с колокольни, – Глеб пытался выровнять дыхание. Чуть в стороне через ограду перебрался Поль и, за мгновение соорудив вокруг себя треклятую петлю, спросил:
– Все русские такие истерики?
– Не слушай его, – Лора перемахнула на их сторону и оказалась рядом с Глебом. – Смотри на меня. Отпусти правую руку. Так, теперь возьми ей нижний конец веревки. Эта рука будет управлять спуском. Теперь левой рукой возьми веревку над собой. Вот и отлично!
Как ни странно, пока все выглядело довольно легко. Голос Лоры снова стал певучим, от его звуков успокаивался разум, а вслед за ним послушнее становилось тело. Чем дольше она говорила, тем меньше Глеб воспринимал слова. В такой речи весь смысл кроется в звуке: он наполняет и тебя, и пространство вокруг, замедляет твое дыхание и рождает стойкое чувство безопасности. Должно быть, именно так она говорила со своими подопечными.
Лора замолчала, Влад снова гаркнул что-то невпопад, зашипели тросы, и прекрасное чувство тут же покинуло Глеба. Его спутники чуть приспустили веревки и начали спуск.
Бедро, плечо и пальцы обожгло до боли, когда трос скользнул по телу Глеба. Зелень острова перед глазами сменилась бледным утренним небом и Гансом, который навис над ним с биноклем, едва Глеб спустился на пару шагов. Интересно, как высоко летит плевок, если запустить его снизу вверх? Дотянет до окуляров или шлепнется обратно? Глеб не стал проверять и продолжил спуск. Ноги упирались в стену и с каждым все более уверенным шагом сдирали тонкие чешуйки коралловой краски. Страх потихоньку уходил, сменялся азартом и абсурдным желанием оказаться на земле первым. Хотя, как известно, самый быстрый путь – головой вниз.
Когда все закончилось и Глеб опустился на землю, его слегка потряхивало, но ощущение, в целом, было приятное.
– Это ужасно, – он потер бедро и в который раз поймал на себе взгляд Поля. Влад кое-как сообщил по рации, что спуск закончен, и тросы, точно змеи, поползли вверх по стене, сплетаясь в моток в руках Ганса. Группа двинулась через площадь.
– Сначала проверим эти дома, а потом пройдем чуть дальше кругом, – объяснял Влад по дороге, заставляя Глеба изо всех сил вслушиваться в его корявую речь. – Сначала тут. Потом все остальное. Так надо каждый раз после Волн. Все меняется, мы проверяем, что здесь безопасно.
– А бывало здесь что-нибудь по-настоящему опасное?
– Да, насмотрелись мы всякой дряни! – Влад поморщился. – Были и собаки бешеные, и ядовитый плющ, и бочки вонючие…
– Бочки?
– Баки с химикатами, – объяснила Лора. – Тот раз вообще оказался самым неудачным, даже колодец был отравлен…
– Да, следующих Волн мы аж ждали, чтобы смыло все вонючее! – перебил ее Влад. Кажется, он был любителем травить байки – просто искрился азартом рассказать что-нибудь.
– Разве снаружи не видно, что с домами все в порядке? Они ведь заколочены?
– Доски – не преграда для Волн, – покачала головой Лора. – Если вода подступит к домам или как-то попадет внутрь… Лучше перестраховаться, чем найти потом у себя под кроватью что-нибудь, чего там быть не должно.
– Дохлую рыбину, например, – пробормотал Глеб и поежился.
Первым на их пути оказался домик Франческо. Для начала его хорошенько осмотрели снаружи: обошли вокруг, заглянули в щели меж досками, что закрывали окна, и проверили, крепко ли они держатся. Лора зашла под навес и подозвала Глеба. Свисающие пряди плюща красиво скользнули по ее плечам.
– Чтобы точно знать, не попала ли вода в дом, мы вешаем шнурок, – Лора запустила руку в переплетения лозы, ползущей вокруг двери, вытянула из зарослей конец тонкой веревки и вложила ее в руку Глебу. Судя по всему, другим концом шнурок уходил внутрь дома. Лора приложила ухо к двери:
– Тяни.
Глеб все еще не понимал, что он делает, но все-таки легонько дернул за шнурок. Из-за стены донесся мелодичный перезвон, будто в доме разом встряхнули сотню колокольчиков.
– Порядок, – улыбнулась Лора и отняла ухо от двери. – На шнурок мы привязываем «побрякушки». Все, что угодно, лишь бы оно звенело или грохотало. Он тянется через все комнаты и заканчивается снаружи.
– Если бы внутри что-то произошло, звенеть было бы нечему? – Глеб удивился, что сумел обнаружить в происходящем какой-то смысл.
– Точно. В таком случае пришлось бы вскрывать дом и чистить его от того… что там появилось.
Глеб кивнул. Солнце местами пробивалось через густой кров плюща и яркими пятнами ложилось на лицо и волосы Лоры. От них почему-то было трудно отвести взгляд.
– Если честно, я не очень понимаю, – признался он. – Раз Волны затапливают и изменяют весь остров, почему же город цел? Разве он не должен…
– «Превратиться в кисель»?
– Вроде того.
– Даже самое невероятное событие все-таки имеет вероятность произойти. Пока нам несказанно везет. Надо идти дальше, времени мало, – ответила Лора, отвела глаза и вышла из-под переплетающейся зеленой крыши. Глеб вздохнул и последовал за ней. От таких объяснений он путался еще больше.
Хоть с высоты городок и казался совершенно крошечным, в нем оказалось не меньше двадцати домов, и теперь Глеб начал понимать, что быстро с такой работой они не управятся. Как и сказал Влад, они действительно двигались по кругу, а точнее сказать, по спирали, постепенно отдаляясь от церкви и тщательно проверяя каждый клочок земли и закуток. Только сейчас, рассматривая дома вблизи, Глеб увидел, насколько причудлива местная «архитектура», и вскоре решил, что ни одно из этих зданий не было построено человеком. Каждое из них имело какую-то невероятно сложную форму: количество углов, а порой и этажей, было просто невозможно определить, а бессчетные окна, балконы, лестницы и пристройки располагались, где им вздумается. Один из домов напоминал гигантскую медузу из-за того, что во все стороны от него тянулись узкие террасы и веранды. Другое здание будто встало вверх тормашками, третье можно было, скорее, назвать башней – не хватало только огромных часов под крышей и фигурного флюгера. После того, как Влад с Полем осматривали каждый из домов снаружи, Лора неизменно находила шнурок – то спрятанный за облупившейся дощечкой, то аккуратно вложенный в трещину в стене. Через секунды тревожного ожидания в домах слышался звон – порой чистый, словно от десятков крохотных бубенчиков, а порой лязгающий, будто грохот кастрюль или металлолома.
Солнце поднималось выше, небо скидывало с себя белесое покрывало утренней дымки. Через несколько часов работы Влад объявил привал, и группа укрылась от все нарастающего пекла в тени пышных и ухоженных кипарисов на веранде одного из домов.
Глеб увяз в неповоротливых от духоты мыслях и мало вслушивался в разговор своих спутников, время от времени прикладываясь к фляжке с водой. Уже определенно перевалило за полдень и, если пик дневной жары еще не наступил, то он настиг бы их в ближайший час. Глеб никогда не испытывал любви к такому климату. Голова его тяжелела, пот разъедал глаза, кожа горела, а тело будто становилось мягким и отказывалось слушаться. В отпуск на море, жарить зад на раскаленном песке – лучше увольте. Он точно помнил, что хотел задать Лоре несколько важных и волнующих вопросов, которые сейчас начисто забылись и, сколько бы он ни пытался, не желали формулироваться.
– Вам плохо? – вдруг прервал тихий разговор голос Поля. Все взгляды уткнулись в Глеба, а тот вдруг понял, что привалился к стене и почти полностью сполз по ней на землю. – Зачем вообще куда-то идти, если еще вчера валялся без чувств? Что и кому вы сейчас пытаетесь доказать?
– Нет-нет, все в порядке, – Глеб решил довести начатое до конца, вытянул вперед ноги и полностью оказался на полу. – Просто прилег немного отдохнуть, у нас же привал. Спасибо за заботу.
Поль фыркнул и встал.
– Думаю, пора, – Влад достал из рюкзака большую бутыль воды, забрал у Глеба почти пустую фляжку, наполнил ее и вернул обратно. – Осталось еще десять домов здесь, вперед.
Когда они вышли из-под навеса, рядом с Глебом вдруг оказалась Лора. Все тем же, уже знакомым движением она положила руку ему на плечо. А ведь таким же заботливым прикосновением она пыталась успокоить Ганса. Глебу от этого стало неловко и даже как-то противно.
– Не слушай Поля, – попросила она. – Да, порой он позволяет себе грубости… Но он надежный компаньон!
– Я ценю твою заботу, честное слово, – Глеб как бы ненароком повел плечом и попытался освободиться от непрошенной успокаивающей руки. – Но я не хрустальная ваза и не тресну от одного косого взгляда. Пусть говорит, что хочет.
– На самом деле он куда лучше, чем тебе могло показаться, – не сдавалась Лора, будто приклеившись к нему ладошкой.
– Я уверен, у него полно других достоинств. Вы ведь оба французы, я прав?
– Oui, monsieur1, – улыбнулась Лора и, наконец, отпустила его.
– Désolé, je ne parle pas francais2, – медленно и сосредоточенно пробурчал Глеб. – И это, кстати, единственная фраза, которую я помню со школы.
– Ага, вот теперь ты знаешь, мне как тяжело? – крикнул ему Влад, который шел впереди, но все-таки услышал их разговор.
– Английский проще! – ответил Глеб и погрозил ему кулаком. – А он откуда? – тихо спросил он Лору, когда тот отвернулся.
– Влад? Из Польши. Странная, конечно, у нас собралась компания. Франческо все свои… Сколько там ему? Лет сто прожил в Италии. Ганс из Германии, Мария тоже из России.
Группа, наконец, перешла к последнему ряду домов, который располагался чуть ниже по склону. Отсюда колокольня показывалась лишь изредка, мелькая в просветах между чудаковатыми крышами. Следующий дом на их пути оказался гаражом ядрено-желтого цвета: ворота под две машины были закрыты на висячие замки и густо покрыты граффити.
– У вас есть транспорт? – Глеб пошел вокруг здания вслед за остальными, уже по-привычке вглядываясь в заколоченные окна.
– Есть, полно по острову валяется, да только не ездит, – ответил Влад. – Нужны детали, чтоб чинить, но их нет. Да никто и не умеет чинить машины правильно. Я только мотоцикл могу, он почти готов. Кстати, это мой дом! Сам красил. Крутой же, да?
– Крутой, – только и нашелся что ответить Глеб и догнал Лору. Та как раз запустила руку в щель у ворот и, похоже, пыталась вытянуть оттуда очередной шнурок.
– Я хотел еще спросить, – Глеб решил не дожидаться возвращения в церковь, а сразу вытянуть из Лоры все, что только получится. – Ты не сказала, откуда доктор Левенштейн.
– Он, вообще, из Израиля, но долго жил где-то в США. Работал там. Говорят, у него были блестящие перспективы, – Лора морщила нос и никак не могла поймать злосчастный шнурок.
– Как и у тебя, наверное?
– Как у многих из нас.
– И как все вы оказались на острове? Почему? – Глеб, наконец, задал вопрос, который должен был расставить все на свои места в этом бедламе.
– Скорее всего, так же, как ты. Очнулись на берегу, нашли Софию, долго отказывались верить в происходящее. Кто-то сразу остался в городе, кто-то бродил по острову. Должно быть, надеялись однажды выйти на шоссе и наткнуться на полицейский патруль. Да зачем же я так далеко засунула эту веревку, не достать никак!.. Уплыть с острова, кстати, попытались только ты и Поль.
– Серьезно?
– Ага. Дураков не так много. Извини. Как видишь, у него тоже не получилось.
– Указатель на дороге тоже ваш?
Лора кивнула и вынула руку:
– Не могу. Погляди ты, может, дотянешься. Новых людей чаще всего сбрасывают на какой-нибудь из южных пляжей. Мы обычно пытаемся проложить туда дорогу от города и ставим указатель.
– Сбрасывают?!
– Ладно, не сбрасывают, а спускают с вертолетов. Видели пару раз, как это происходит.
– Но зачем?..
– Течь! – перебил их разговор, мысли и, кажется, даже дыхание крик Влада. – Течь, чтоб его!
– Вот дерьмо! – прошипела Лора. – Попробуй все-таки позвенеть. Хотя, уже вряд ли получится.
Глеб прислонился щекой к подлипающей от краски стене, достал фонарик и посветил в щель:
– Нет здесь, никакого шнура. Ты что, забыла, где его спрятала?
– К сожалению, не забыла, – Лора поджала губы и побежала на голос все заливающегося ругательствами Влада. Глеб даже не пытался представить, чем может обернуться эта самая «течь», но вдруг почувствовал, что ему стало куда жарче. Воздух словно выгорел на солнце и заставлял чаще хватать его короткими вздохами. Глеб вспомнил липкий блеск чешуи, запах и бесконечный темный лабиринт. Течь… Такое слово явно не сулило ничего хорошего.
Влада они нашли позади гаража – тот закусил кулак и качал головой. В стене зияла дырой зубастая пасть. Так в первое мгновение показалось Глебу. Это был приличных размеров пролом, а за ним – не комната, не гараж, не мастерская. За ним начинались заросли. Старые скрюченные ветки, стволы и молодые побеги будто расталкивали друг друга, пытаясь вырваться через дыру наружу – из дома.
– Чем же ты удобряешь цветы? – хмыкнул Глеб, хотя картина к смеху не располагала.
– Шнура нет… Влад, мне очень жаль, – Лора положила руку ему на плечо. Опять. Неужели она всегда так делала?
– А что жаль, что жаль? – Влад перестал мотать головой и махнул рукой на клубок веток, вырывавшийся из дома. – Может, все и не плохо. Подумаешь, вырос куст-другой.
– Вскрываем? – спросил Поль, подоспевший с ломиком наготове.
– Вскрываем, а что ж делать. Железяку убери, у меня ключи есть! – ответил Влад и в сердцах сплюнул.
– Что там может быть? – шепотом спросил Глеб у Лоры, пока тот возился с замком на воротах гаража.
– Все, что угодно, – вздохнула она. – Думай осторожнее.
– Мои мысли сейчас могут на что-то повлиять? То есть, если я сильно захочу, чтобы внутри оказалась…
– «Сильно захочу» – это не то. А вот, если ты сильно испугаешься, что внутри нас ждет голодный гризли, шансы на такую встречу увеличатся. Не забывай, это место – безумнейшая аномалия. И мы с тобой тоже…
