***
– Как видишь, меня вполне можно выпускать в люди, – заметил я, когда мы добрались до отеля, – я не представляю угрозы.
– Да, но я думала…
– Не думай, – мягко попросил я, – отдохни. Я сам за себя подумаю. Спасибо за помощь.
– Пожалуйста. Завтра я уезжаю на работу. Пожалуйста, не натвори глупостей.
– Постараюсь не бегать и не прыгать.
– Ты когда-нибудь перестанешь шутить на эту тему?
– Время покажет, – пожал я плечами.
Я надеялся, что завтра у меня получится выбраться на волю. Я ждал встречи с тем, кого раньше не хотел видеть, больше, чем возможности начать ходить. Не знал я лишь того, что встреча преподнесёт мне такой сюрприз.
Глава 32. Том.
– Что ты собираешь сделать? – спросил я свою жену, – повтори.
Жаль, что нельзя кричать. Потому что спит ребёнок. Да и вообще нельзя кричать.
– Ты слышал, что я собираюсь сделать. Либо ты сделаешь это сам, либо это сделаю я. Том, послушай, я изначально сказала, что это неправильно. Вы потом пожалеете.
Я потёр виски большими пальцами. Честно говоря, я не знал, правильно я поступил или нет. Сначала казалось, что правильно. Но Мария была против, и я начал сомневаться. Разве я имел право распоряжаться чужими жизнями?
Телефон завибрировал в кармане. Сообщение с неизвестного номера.
– Буду ждать тебя в том самом кафе в шесть вечера. Есть разговор. Марк. – Зачитал я вслух сообщение.
– Марк? – Мария шёпотом назвала его имя, как будто оно было запрещено, – тот самый Марк? Как он…?
– Нашёл номер? Видимо, выучил его наизусть, – я усмехнулся, – это в его репертуаре.
– И как ты будешь выкручиваться? – вопросительно посмотрела она на меня. – Возможно, это и есть тот самый шанс и пора открыть правду? Хотя бы её часть.
– А зачем мне выкручиваться? Он ничего не знает. По крайней мере, пока.
Честно говоря, я жутко нервничал перед встречей с тем, кто в моей памяти по-прежнему был лучшим пилотом авиакомпании, стоял на двух ногах, шутил, говорил с сарказмом…А сейчас он не может ходить, и, скорее всего, весьма подавлен. Но зачем ему встреча со мной? Что он хочет у меня узнать?
– Ты справишься одна? – спросил я Марию.
– А как я справлялась все эти дни, пока ты занимался авиакатастрофой? – спросила она.
– Я не знаю, во сколько вернусь, – сказал я, посмотрев на часы, – наберу тебя, – я поцеловал её в щёку и пошёл собираться.
***
Я приехал в кафе заранее, чтобы занять удобный столик. Я знал, что Марк передвигается в инвалидном кресле, и догадывался, что сидеть на виду у всех он не захочет.
Заказав кофе, я достал папку с документами и снова стал изучать отчёты о произошедшем. Марк будет задавать вопросы – я в этом не сомневался. А ответов на многие из них у меня не было. Нужно было подготовиться.
– Ну, здравствуй, босс, – раздался рядом голос Марка, – рад тебя видеть.
Я резко обернулся и встал. Марк. Сидящий в инвалидном кресле, но всё тот же Марк. Я впервые почувствовал себя так неуютно рядом с ним. Протянул ему руку, получив в ответ всё то же сильное рукопожатие. Как будто и не было этих дней, этой катастрофы…
– Том, ты можешь сесть обратно? – поморщился Марк. – А то я чувствую себя карликом.
Я выдохнул. Шутит, значит, всё не так страшно. Хотя, сколько я его помню, он всегда шутил.
– Как ты? – спросил я, садясь обратно, передавая ему меню.
– Нормально, а ты? – вопросительно посмотрел он на меня.
– Наверное, хорошо, если сравнивать с тобой, – я сочувственно посмотрел на него, не в силах сдержать этих эмоций.
– Вот только попрошу не жалеть меня, – нахмурился Марк, подзывая официанта, – мне хватило этих недель жалости. Я в порядке.
– Марк, мне очень жаль, что так случилось, я не думал, что…
– Никто не думал, – тихо сказал Марк. – Сто двадцать семь человек, поднявшихся на этот борт, тоже не думали, что это их последний полёт. И не только полёт. Что это последний день их жизни, – Марк помолчал немного и продолжил, – Том, я предупреждал тебя, что, пытаясь угодить руководству, наша компания ушла от надёжности и безопасности по части полётов. Я предупреждал тебя, что гнаться за званием лучший всегда и везде это плохая идея. Что лучше быть на десятом месте, но живыми.
– Марк, извини, – я говорил искренне, – я никогда не хотел, чтобы это случилось.
– Но это случилось, и где теперь рейтинг нашей авиакомпании? – спросил Марк.
– Да какая уже разница. Важно то, где сейчас ты.
– Я здесь. Но в инвалидном кресле. Но я живой, а те люди – нет.
Я молчал, а Марк сверлил меня взглядом. Я ждал вопросов, но их не было. Официант принёс ужин и бутылку вина. Я вопросительно посмотрел на когда-то ничего не пьющего Марка.
– За штурвал не сяду, не бойся, – улыбнулся он, отпивая вино, – если я трезвый не смог спасти тех людей, то выпив…
– Ты не виноват в случившемся! – резко одернул его я, – я же передавал тебе документы. Борт был неисправен, чудо, что вы вообще долетели. Чудо, что выжил…
– Только я? Чудо ли, Том? Ты считаешь это чудом? Жить с таким грузом вины, жить, зная, что тех людей не вернуть. Жить, думая, что, может быть, можно было что-то сделать, что-то исправить? Я мог увести самолёт, я мог посадить его в другом месте. Я должен был сделать хотя бы что-то! Но всё, что я сделал – просто выжил. Почему и зачем – не знаю. Но это не чудо.
– Ты уже был в суде? – перевёл я разговор на другую тему.
– Нет, суд через неделю. Пока я находился на реабилитации, меня не могли привлечь ни к каким судебным делам.
Я кивнул.
– Будет ещё одно разбирательство с диспетчером аэропорта. Они работали не слажено, не успев расчистить полосу. Безусловно, это не снимает ответственность с нашей авиакомпании, и с меня лично, но ты можешь быть спокоен – тебя никто не тронет.
– Что значит ответственность с тебя лично? – посмотрел на меня Марк непонимающе. – Причём тут ты? Не ты же был за штурвалом.
– Оставь ты этот штурвал в покое! Тем более, что у триста двадцатого его нет! – разозлился я. – Если за рулём машины едет водитель, а в него врезается грузовик, выехавший на встречную полосу, потому что был пьян, ты тоже будешь говорить, что виноват водитель машины?
– Причём тут водитель машины?
– Да притом, что ты зациклился на своей вине. Вместо того, чтобы благодарить Бога за то, что ты жив, ты погружаешься в чувство вины, которой попросту нет.
– А твоя вина, значит, есть?
Я вздохнул и налил себе вина. Мария будет зла, но мне нужно было расслабиться прежде, чем продолжить разговор.
– Марк, я руководитель компании, самолёт которой не прошёл предполётную проверку. Сто двадцать семь жертв сейчас висят не на твоей совести, а на моей. В настоящий момент я на свободе лишь потому, что не было суда, и нет чёткого понимания степени вины моей и других…людей. Но, если будет доказано, что руководство авиакомпании пренебрегало техникой безопасности, если выяснится, что борт не проходил вовремя нужные проверки, то под суд пойдёшь не ты, а я. И неизвестно, выйду ли я после суда на волю. Посмотри на ситуацию шире. Мне очень жаль, что управлял этим самолётом ты. Мне вообще жаль, что самолёт с техническими неполадками был поднят в воздух. Неважно, нашей или другой авиакомпанией. Мне жаль, что ты остался без возможности ходить, в конце концов! – повысил я голос, – но ты не должен сидеть и жалеть себя, думая, как всё плохо. Ты не должен закрываться от внешнего мира, не желая иметь никаких связей с прошлым.
– Я и не закрывался, – зло перебил меня Марк, – это дурацкие методы психологов, которые посчитали меня недостаточно готовым для общения.
– Вот и не закрывайся.
– Том, – Марк поднял на меня тяжелый взгляд, – я никогда не считал тебя своим другом. Но сейчас мне нужно, чтобы ты ответил мне на один вопрос. Всего один.
Я внутренне сжался, зная, каков будет вопрос. И зная, что после того, как отвечу, другом для Марка я уже никогда не стану.
– Спрашивай.
– Как ты справился с потерей Агнесс много лет назад? И как мне справиться с потерей той, кого я любил? Точнее, люблю до сих пор.
Марк сверлил меня взглядом, будто видя насквозь. Будто считая, что мой ответ изменит всё. И он изменит. И только поэтому я тянул с этим ответом, давая Марку время подготовиться.
– Марк, – я залпом допил бокал вина, – с потерей Агнесс я не справился до сих пор. Я люблю Марию, люблю нашего сына. Но я всегда буду помнить сестру Кейт. Всегда. Потому что она была той самой первой и не смогла стать единственной. С потерей можно смириться, но забыть человека…нереально. То, что я сейчас скажу тебе, тебе не понравится. Но, если не скажу сейчас, то та ложь, в которой я погряз, съест меня изнутри. А, если суд признает виновным руководство авиакомпании, то я хочу, чтобы моя совесть была чиста.
Марк был напряжён, но впервые слушал меня, не перебивая.
– Марк, Кейт жива.
Бокал, который держал Марк в руке, лопнул с оглушающим звуком, засыпая осколками стол и пол под ногами.
Сейчас точно также на осколки разлетится его сердце. Как когда-то разлетелось моё.
– Она жива, Марк. Но не хочет тебя видеть.
Глава 33. Марк.
Сначала мне показалось, что я ослышался. Но нет, даже в самых смелых мечтах я не мог подумать о том, что она жива. А, значит, не послышалось. Спустя мгновение пришла боль в руке – стекла от бокала врезались в кожу, оставив на ней глубокие порезы.
– Что ты сказал? – выдавил я из себя, стараясь не обращать внимания на руку.
– Марк, у тебя кровь, тебе нужно…
– Мне нужно, – медленно проговорил я, – чтобы ты повторил ещё раз то, что только что сказал.
– Я всё же вызову официанта. Возможно, они смогут помочь с рукой.
– Оставь мою руку в покое! – я стукнул по столу другой рукой. Кажется, это единственная конечность, которая пока оставалась целой, – что ты только что сказал?
– Я сказал, что она не хочет тебя видеть. Марк, я виделся с ней, но…
Голова закружилась то ли от выпитого, то ли от боли в руке, то ли от того, что я только что услышал. Кейт жива. Только эти два слова были важны из всего сказанного. Она жива. Но как?
– Подожди, – я остановил Тома, не дав ему сказать то, с чем сейчас не готов справляться, – не говори ничего. Пока не говори. Просто ответь на вопросы, которые я задам.
– Марк, твоя рука…
– К чёрту руку, у меня есть ещё одна.
Том улыбнулся, но улыбка вышла неискренней. Что он скрывает?
– Спрашивай, – сказал он, – я отвечу на все вопросы.
На все вопросы. Вопросов было слишком много, и я не знал, с чего начать. Как снег на голову свалилась новость о том, что Кейт жива. Как и то, что она не хочет меня видеть. Хотя, чего я ожидал? Зачем ей инвалид, убивший сто двадцать семь человек? И чуть не убивший её. У неё впереди вся жизнь, и она может найти себе достойного человека. И уж точно она больше не доверит свою жизнь человеку, который так близок к небу. И всё же…нас с ней многое связывало. Неужели это ничего не значило? Хорошо, она имела право уйти от меня. Но почему не сказать это лично? И почему она виделась с Томом? Его она видеть хотела, а меня нет? По его словам, он виноват в произошедшем не меньше, а то и больше, чем я.
– Вам нужна помощь? – обратился ко мне кто-то, – покажите, пожалуйста, свою руку.
Я не стал возражать, протягивая руку подошедшему человеку, который аккуратно извлёк стекла и перевязал руку бинтом.
– Вам необходимо поехать в больницу и оценить глубину порезов. Возможно, нужно будет наложить швы. И постарайтесь не пользоваться этой рукой несколько дней, чтобы не стимулировать кровотечение.
– Спасибо, – поблагодарил я неизвестного мне человека.
– Отвезти тебя в больницу? – спросил Том.
– Не надо, – мотнул я головой, – как Кейт осталась жива?
– Она не села в самолёт. В самый последний момент испугалась и не села.
– Почему она не позвонила?
– Она позвонила. Мне.
Да что ж такое-то! Почему ему?
– Когда ты её видел?
– Неделю назад.
– Она здесь?
– Нет.
– И ты, конечно, не скажешь мне, где она? – устало и безнадёжно спросил я.
– Марк, я не могу, я же сказал, что она не хочет тебя видеть, она просила не говорить тебе, где она. Она не хотела, чтобы ты знал, что она жива. Но потом согласилась, что эта информация поможет тебе…не сойти с ума.
