– А ты что должна сделать?
– А я… – Она задумалась. – Я должна позаниматься.
– Так… – Я снова посмотрела на охранника. – Передайте вашему Глебу, что я не носильщик. Если нужно нести вещи этой маленькой ябеды – вперёд. Или зачем вы здесь? Чтобы в машине посидеть?
– А прошлая няня мне носила!
– Твою прошлую няню твой папа увёз в неизвестном направлении, – напомнила я.
– Если ты не будешь делать так, как я хочу, тебя он тоже увезёт!
– Напугала ежа голой попой, – фыркнула я и пошла к школе, так и не взяв сумку.
Не доходя дверей, остановилась и подождала, когда меня догонит Олеся. Охранник шёл за нами с недовольной физиономией, но молчал.
Я открыла дверь и пропустила их внутрь школы. Нет уж! Как бы там ни было, а ходить на полусогнутых перед его девчонкой я не стану. Обойдутся. Оба.
***
Пыхтя, Олеся зашнуровывала коньки. Её маленькие пальчики путались в шнурках, но, когда я предложила ей помощь, она заявила, что справится сама, и глянула на меня обиженным волчонком.
– Может, я всё-таки помогу? – Я присела рядом и заглянула ей в личико. – Если ты продолжишь упрямиться, тренировку проведёшь в раздевалке.
– Почему в раздевалке?
– Потому что опоздаешь, и твоё время закончится.
– Если я опоздаю, папа ещё купит время.
Я немного помолчала, смотря на девочку. В её глазах горело упрямство и решимость справиться самостоятельно.
– Это тебе папа сказал? Что купит ещё время? Ты думаешь, всё можно купить?
Она посмотрела уже озадаченно.
– А как же другие ребята, которые после тебя тренируются? Получается, если ты опоздаешь из-за того, что не хочешь, чтобы я помогла, они не смогут позаниматься. Так?
Леся задумалась сильнее.
– Ну, так…
– И что? Это разве хорошо?
Она задумалась снова и пожала плечами. Отпустила шнурки, и я поняла, что это большее, на что она способна. Я быстро зашнуровала их и повела Лесю на каток.
***
Тренером Олеси оказалась блондинка кукольного вида с огромными, чуть раскосыми глазами, выдающими принадлежность кого-то из её предков к народам Азии. Она уже ждала нас и, увидев Лесю, залебезила перед ней.
О том, что мы задержались на несколько минут, она не сказала ни слова. Открыла дверцу и вышла вместе с дочерью Глеба на лёд.
Я села на трибуну и стала наблюдать за группой. Помимо Оси на катке были ещё две девочки и мальчик, но внимания тренер уделяла им куда меньше, чем Олесе.
«Мой водитель привезёт тебя, куда скажешь, – пришло мне на телефон сообщение. – У тебя будет пятнадцать минут».
Я даже бровь приподняла. Надо же, какое благородство!
«Я сама могу заехать, куда мне нужно, — написала в ответ. – На столько, на сколько мне нужно».
«Ты должна быть дома в семь», – прислал Глеб ещё через минуту.
Со льда послышался вскрик, и я вскинула голову.
Леся сидела на пятой точке и хмурилась. Потом встала и поехала в другую сторону. Тренер – за ней.
– Лесенька, – услышала я. – Ты молодец. Ничего страшного, что…
Она повернулась спиной, и её голос стал тише.
– Она плохо катается! – вдруг сказала одна девочка из группы другой. – А Юлия Андреевна ее хвалит всё время! Хвалит и хвалит!
– Это потому, что она богатая, и её папа…
– Так! – окрикнула их тренер. – Разве у вас задания нет?
Девочки замолчали и принялись за дело. Я посмотрела на Олесю и на опять мигнувший телефон.
«Либо пятнадцать минут, либо ничего. Выбор за тобой, киса», – написал Демидов.
Я с непонятной досадой убрала телефон. Пятнадцать минут или ничего! И что ему на этот раз нужно?! Чтобы я его Осе очередную косичку заплела или жало поточила?! Или, может, теперь косичка ему потребовалась?! Из его бороды, с вплетёнными ленточками!
Катя
– Подожди меня тут, – сказала я, когда машина остановилась напротив моего подъезда.
– А ты куда?
– Мне нужно взять кое-какие вещи. Скоро вернусь.
Я открыла дверцу и вышла на улицу. Малая тут же появилась с другой стороны.
– Я с тобой хочу, – сказала она, задрав голову и глядя на меня.
Из машины вышел водитель и занял боевую стойку у дверцы. Правда, кого и от кого он собрался защищать, я не поняла. Может, подумал, что я сбежать собираюсь? Так было бы куда.
– И зачем тебе со мной? – спросила я у дочери Глеба.
– Я просто хочу.
Ответ исчерпывающий и, главное, аргументированный. Я смотрела на девочку, пытаясь вспомнить, какой сама была в её возрасте. Вспоминалось плохо, но, если бы я вела себя так, как она, папа бы точно со мной не церемонился. Мои родители нас троих воспитали, и ни один так себя не вёл. Хотя… Если вспомнить, что мой старший брат поспорил на свою будущую жену с лучшим другом, папино воспитание тоже где-то дало осечку.
– Ладно, пойдём, – сдалась я и протянула малой руку. – Только учти: никуда нос не совать и не мешаться, пока я собираюсь. Договорились?
– Договорились, – согласилась она слишком уж быстро.
Я подозрительно прищурилась.
– Точно договорились? Я могу тебе верить?
Она закивала, и я повела её к подъезду.
Водитель-охранник потащился за нами, с нами поднялся на этаж и хотел войти ко мне, но я его тормознула.
– Извини, приятель, но тебе придётся остаться тут. Тебя я не приглашала и приглашать не собираюсь.
– Но Олеся Глебовна…
– Олеся Глебовна может пойти со мной, если хочет. Могу оставить её тебе, но если она устроит тебе истерику, я не виновата. Так что решай.
Он помешкал, но всё-таки отпустил нас.
Только мы вошли, на встречу нам, задрав хвост, выбежала Несси. Прыгнула на тумбочку и громким «мяу» обрушила на меня всё своё кошачье недовольство за суточное отсутствие.
– Кошка! – удивлённо и восхищённо ахнула Ося, как будто видела кошку впервые в жизни.
– Можешь с ней познакомиться, – предложила я, радуясь, что обе на какое-то время будут обезврежены.
***
Пока собирала вещи, гадала, что мне нужно и в каком количестве. Что, если Глебу придёт в голову продержать меня при себе целый месяц? Он же ясно выразился, что для всех я должна «отбыть в Катманду». И, хотя подчиняться ему целиком и полностью в мои планы не входило, лучше было перестраховаться.
***
В дверь громко постучали. Открыв квартиру, я наткнулась на недовольного охранника.
– Хозяин сказал, что дал вам пятнадцать минут. Уже двадцать пять прошло.
– И что дальше?
Между его бровей появилась складка. Видимо, весь мозг этого верзилы ушёл в мышцы, потому что сообразительностью он не отличался. Мне даже стало жаль бедолагу.
– Через пять минут я буду готова, – не мучая его, сказала я и показала на собранный чемодан. – Пока можешь вывезти его.
Мобильный уже несколько раз сигналил, но я игнорировала и сообщения и звонки. Последним штрихом стал поиск переноски.
– А она с нами поедет?! – пришла в восторг Олеся.
– Угу, – кивнула я, покосившись на заподозрившую неладное кошку. – Поедет… наверное.
Больше всего в жизни Несси не любила две вещи: незнакомых мужчин и когда её выносили из дома. Но деваться нам обеим было некуда.
Кое-как выловив питомицу, я понесла её к переноске.
– Я помогу! – с готовностью ринулась к нам Олеся, и Несси взвыла в голос.
– Нет! – крикнула я сразу на обеих и принялась запихивать кошку в переносной домик.
– Но…
– Нет, Ося! Стой, где стоишь!
– Но я…
– Если ты сейчас скажешь «хочу», я тебя посажу вместе с ней, честное слово, – пригрозила я.
Кошка вопила, упираясь всеми четырьмя лапами и норовя заехать мне куда-нибудь. Я затолкала её внутрь и быстро заперла переноску, чувствуя себя так, словно укротила тигра.
– Она не хочет с нами? – спросила Леся с некоторой обидой.
Я посмотрела на неё. Кажется, желание поучаствовать в заточении Несси в ней уменьшилось.
– Пойдём, – не ответив, сказала я, и, взяв переноску с вопящим ориенталом в одну руку, вторую протянула Олесе. – А то твой папа мне голову откусит.
***
Когда мы приехали, «хаммер» стоял возле гаража, но Глеба видно не было. Ося ускакала в дом, а я пошла за ней.
– Ваш чемодан, – окликнул меня охранник, достав чемодан из багажника.
– Отнеси его в мою комнату.
– Так он же ваш…
– Чемодан мой, а ты – мужик. Или нет? Я ошибаюсь?
Охранник помрачнел, а я продолжила путь.
Только зашла к себе, выпустила Несси, и та стала принюхиваться. Я посмотрела на время. Каких-то полчаса…
Дверь вдруг распахнулась с такой силой, что стукнулась о стену. Глеб вошёл в комнату, смерил меня взглядом. Я против воли поёжилась. По скулам у него ходили желваки, на шее вздулась вена.
– Я что, не ясно сказал, во сколько ты должна быть дома?
Я отступила. Он надвинулся на меня, потом ещё, пока не загнал к дальней стене. Остановился в метре и, ощупав меня взглядом, вернулся к лицу.
– Раздевайся, быстро, – процедил он сквозь зубы.
Я охренела, мурашек стало больше, по спине пробежал холодок.
