– М-м-м, – протянула я, на некоторое время выпав в осадок.
Замечательная жизненная позиция, ничего не скажешь. Далеко Ося пойдёт. Или покатится. Тут смотря на кого нарвётся.
– Ай! – взвизгнула Ося, стоило мне начать расчёсывать её.
– В чём дело?
– Ты больно мне сделала! – возмутилась она и развернулась ко мне в детском негодовании.
– Да правда, что ли? – Я приподняла бровь, отлично зная, что это не так.
– Да!
– Тогда держи. – Вручила ей расчёску обратно. – Заплетай себе косичку сама.
Леся насупилась. Мы смотрели друг на друга с минуту, пока она не сдалась.
– Я не умею, – буркнула она и встала ко мне спиной.
Я тоже не умела. В последний раз я плела косичку своей кукле, но было это больше десяти лет назад.
Держа длинные пряди мягких детских волос, я усердно пыталась вспомнить, как это делается. С тремя составляющими я бы ещё разобралась, но четыре было перебором.
– Всё, – сказала, кое-как скрепив кончик яркой резинкой.
Олеся потрогала косичку и насупилась ещё сильнее.
– В чём проблема?
– Там петухи!
– И что?
– Их не должно быть.
Я поднялась с постели, оценила результат собственного кропотливого труда. Да, вышло так себе, но, учитывая отсутствие опыта, могло быть и хуже.
– Дальше какой план действий? – спросила у малой, смотрящей на меня с видом оскорблённой невинности.
– А ты разве не переделаешь мне косичку?
Я покачала головой и пошла к ванной.
– Тогда я папе расскажу! – воскликнула она с гневом.
Я остановилась и снова повернулась к ней.
– Рассказывай. Только лучше косичку я тебе от этого заплести не смогу. Просто потому, что не умею их плести. Максимум, что я могу сделать – хвост.
– Но ты же няня!
– И что?
– Прошлая няня хотя бы умела красивые причёски делать!
Я набрала в лёгкие побольше воздуха. Возмущение Оси становилось всё сильнее. Прошлая няня умела делать причёски и, по всей видимости, ещё целую кучу вещей. Но раз её сейчас тут нет, Глеба и его дочь она не устроила.
– И где сейчас эта няня?
Ося пожала плечами и слегка приуныла.
– Не знаю. Её папа куда-то увёз.
Папа куда-то увёз… Звучало это, мягко говоря, не очень. Я находилась в доме Демидова, окружённая забором и кучей охраны, а о моих неприятностях знала только одна подруга, которая и мухи обидеть была не в состоянии.
– Тебя в сад отвезти надо?
Ося возмущённо тряхнула белокурой головой.
– Я в школе учусь!
– Ну, тогда в школу. Подожди, сейчас я умоюсь и…
– Не надо меня никуда вести. Я дома учусь. Ко мне учителя сами ходят.
***
Приведя себя в божеский вид, я спустилась на первый этаж. Глеб и Олеся завтракали, сидя за кухонным столом.
– Доброе утро, – сказала я Глебу.
От витающего в воздухе аромата кофе свело живот, и я пошла к кофемашине, чтобы налить чашку и себе.
– Переделай косичку, – услышала я вместо ответного пожелания доброго утра и посмотрела на Демидова.
Он показал на дочь.
– Она недовольна.
– И что? Я тоже недовольна. Сейчас я должна заниматься своими делами, а вместо этого торчу тут.
– Киса…
Олеся протянула мне резинку. Нажаловалась, значит. Ни слова не говоря, я стала перезаплетать косичку.
Глеб не сводил с меня глаз, малая сидела молча. Прядки выскользали из пальцев, косичка выходила кривее некуда, и когда я доплела её, петухов стало в два раза больше.
– А теперь я пью кофе, – заявила я. – И да, мне нужно сегодня съездить домой.
– Нет, – отрезал Глеб.
– Я не спрашивала разрешения. Я сказала, что мне нужно съездить домой, и это не обсуждается.
Ответить ему не дал зазвонивший мобильный. Глеб бросил взгляд на дисплей и поднялся из-за стола.
– Да… – прогремел он, выходя из кухни. – Я тебе сказал, чтобы его убрали…
У меня руки мурашками покрылись.
– Вечером мне нужно на фигурное катание, – подала голос Ося.
– Что, довольна? Нажаловалась своему отцу и рада?
– Я не рада.
– А что ты тогда, если не рада? – спросила я, но Олеся промолчала. – Знаешь, что? Ты не Ося, ты Оса. Так я тебя и буду звать.
– Почему?! – возмутилась она.
– Потому что, – ответила я и включила кофемашину. Снова посмотрела на Осю. – Сама догадайся. Раз такая не по годам умная.
Глава 3
Катя
Пока малая занималась, я была предоставлена сама себе, но всё же время от времени заглядывала к ней в комнату. Пришедшая учительница была старше меня всего лет на пять. По крайней мере, так мне показалась. Рыжая, с тонкими, даже островатыми чертами лица и длиннющими ногами.
– Я не хочу это читать, – заявила Олеся, когда я в очередной раз остановилась в дверях комнаты. – Мне не нравится!
– Нам не всегда приходится делать то, что нравится, – очень деликатно заметила училка. – Надо прочитать.
– Я не буду! И папе скажу, что ты меня мучаешь, поняла!
Я едва не присвистнула и отошла от двери, борясь с желанием вмешаться и объяснить дочери Глеба, что такое субординация и хорошие манеры. Была бы я ей хоть кем-то, она бы у меня в комнате без игрушек неделю просидела, читая по пять часов в день!
Глеб к этому моменту уже уехал, и высказать ему всё, что думаю об его избалованном ребёнке, я не могла. Оно и к лучшему. Всё, что мне нужно – месяц подержать язык за зубами, потакая капризам маленькой ведьмы.
***
– Вы закончили? – спросила я рыжую, когда та вышла из дома.
Встреть я её на улице, в жизни бы не подумала, что она учительница начальных классов, да ещё и стоит, судя по тому, что работает у таких, как Глеб, бешеных денег. Её тёмно-серое платье едва прикрывало колени, поверх был накинут кардиган с элегантными пуговицами, в ушах блестели серёжки – несомненно, с бриллиантами.
– Я оставила Олесе Глебовне домашнее задание. Проследите, пожалуйста, чтобы она его выполнила.
Я некоторое время озадаченно смотрела на неё, потом едва не прыснула в голос. Олесе Глебовне?! Это она серьёзно?!
– Обязательно прослежу, – ответила я, всё-таки сдержав смех. – Оса всё сделает, как нужно, не сомневайтесь.
– Оса? – на этот раз округлила глаза рыжая.
– Ну да.
– А вы её новая няня, верно? Я правильно поняла или что-то путаю? Простите, но я…
– Вы всё правильно поняли… – я напрягла память, – Мария. Мария же?
Рыжая кивнула.
– Я – няня Осы. Правда, ненадолго. Аварийная няня, скажем так.
***
Через пару часов мы загрузились в седан представительского класса. Это была третья машина Глеба, которую я видела за три дня. Сколько их у него ещё, понятия не имела, но начинала догадываться, что много.
– И давно ты занимаешься фигурным катанием? – спросила я у уткнувшейся в планшет Олеси, устав от тишины.
Она подняла на меня голову и хлопнула ресницами, как будто не ожидала, что я заговорю первой.
– Два года уже. Меня очень тренер хвалит.
– М-м… – только и промычала я в ответ.
Что и говорить, а дочь у Глеба была красивая. Если лет через десять она останется такой же голубоглазой русалкой, на льду смотреться будет потрясающе.
– И что? Уже что-нибудь выиграла?
Леся отрицательно мотнула головой и промолчала, растеряв энтузиазм. Как устроена кухня в фигурном катании, я представляла слабо, но догадывалась, что она вряд ли отличается от других подобных. Интриги, скандалы, расследования. Собственно, как и в жизни. Но ничего, таким акулятам во всём этом самое место. Этот цветочек за себя точно сможет постоять.
***
Мы выгрузились у новенькой спортивной школы, и охранник протянул мне набитую Олеськиными вещами сумку.
Я не взяла.
– Это коньки и форма, – пояснил он, словно бы я сама не знала.
– И что?
Мы с ним смотрели друг на друга, и он откровенно не понимал, чего я жду.
– В смысле, что? Так это коньки…
– Ну так и отдайте ей её коньки.
– Ты должна их донести! – встряла Оська.
Я перевела на неё взгляд.
