– Как газ подействует на Уайли? – поинтересовалась женщина.
– Алурис Уайли уже заражена, – рассудительно ответил профессор, – думаю, ее состояние никак не изменится. К тому же, – дополнил очкарик, – вы можете наблюдать за ней из окна, она не уйдет без Шах и Криллоса.
– Зато она может проломить дверь в здание! – вскрикнула Белла.
– Уайли не будет этого делать, она понимает, газ убьет не только вас, но и ее друзей.
Ученые суетливо продолжали о чем-то переговариваться. Шанди с грустью смотрел в окно и наблюдал за тем, как Алурис оглядывается за территорию забора. В это время ничего не подозревающая Аглая сидела на кровати в заточении и рассматривала, чем занят Криллос. Без очков девушка довольно плохо видела, но делать было нечего, они потерялись где-то в лесу, когда Аглая пыталась сбежать.
– Ну, давай! – думала Алурис, усердно втыкая ногти в забор, она старалась окончательно выломать свисающую железную дверь. Прошло уже достаточно времени, Алу начала уставать. – Что же это со мной? – вслух произнесла девушка, чувствуя упадок сил.
У Алурис закружилась голова, ей показалось, что над ее разумом кто-то берет вверх. Неожиданно девушка не смогла себя контролировать и громко завизжала подобно дикой птице. Из окон сразу показались встревоженные головы Беллы и профессора Шанди.
– Что это с ней? – недовольно поинтересовалась женщина. – Вздумала верещать под нашими окнами?
– Она ведет себя подозрительно, – заметил профессор Шанди, – посмотрите на ее поведение.
Алу словно потеряла рассудок. Она начала расхаживать вокруг здания, как еще совсем недавно делал это Роберт, кидаться на стены, вскакивать на четвереньки и пристально всматриваться в окна. Она царапала стекла, двери, при этом совершенно не пыталась пробраться внутрь. Ее действия скорее носили рефлекторный характер, девушка хватала все, что оказывалось возле нее, и с силой разбрасывала в разные стороны.
Когда девушка в очередной раз согнулась, ее голубую сорочку разодрали вдоль спины три костяных отростка, располагающихся в районе лопаток. Отростки напоминали недоразвитые кости крыльев, они были тонкие и длинные, с каждой стороны от основания спины отходило три крупные кости, разделяющиеся дальше на две и более, как еловые ветки. Они заканчивались совсем тонкими короткими костями, кончики которых были загнуты в крючки. Для чего было это странное приспособление, пока совершенно не ясно, ведь летать с такими оголенными «крыльями» явно не было возможности, да и размер их совершенно не был предназначен для поднятия в воздух всего человеческого тела.
Вдруг Алурис направилась к железной двери, что была закрыта изнутри на засов. И тут стало ясно, резко развернувшись к двери спиной, Алурис выпустила, словно стрелы, самые тонкие крючковатые кости. Они отлетели и вонзились в дверь, насквозь протыкая ее железо. Затем она выпустила снова и снова. Железо болезненно скрипело, сопротивляясь ярости Алу, но вскоре поддалось терзаниям, и Уайли содрала ошметки двери и ворвалась внутрь, впустив вместе с собой смертельный газ.
– Не будет этого делать, говорили вы? – взбесилась Дорис на профессора. – Да она нас сейчас всех разорвет в клочья еще до того, как мы умрем от газа.
Алурис медленно поднималась по лестнице, направляясь к лаборатории. Ее темные глаза тускло смотрели в одну точку, словно не замечая происходящего вокруг. Что она брала, куда кидала и где находилась, глазам совершенно было не интересно. Дорис расставила возле входа охрану, а сама схватила рупор и попыталась вразумить девушку.
– Алурис Уайли, убирайся вон, если хочешь остаться жива, – Белла старалась выглядеть как можно серьезнее, но Алурис было совершенно наплевать на то, что женщина пытается ей внушить.
Девушка была не в себе, она даже не слышала и не понимала, что происходит вокруг нее, и чем больше она делала неосознанных поступков, тем сильнее ее это заводило. Шанди схватил противогаз, натянул его поверх очков и на пальцах объяснил Дорис, что собирается выйти в коридор.
– Это безумие, Шанди! – оттолкнула его Белла. – Вы впустите газ внутрь!
– Следующее помещение заблокировано, – пробубнил из противогаза профессор, – я выйду, а вы заприте за мной дверь. Я вернусь, когда действие препарата закончится.
– Это самоубийство, Шанди, – окликнул его кто-то из лаборатории, но он уже направился в сторону выхода.
Дорис мгновенно закрыла за ним дверь, и профессор оказался в полной темноте. Он нащупал следующую дверь, и вышел из темного коридора на лестничную площадку. Снизу послышались медленные шаги, затем легкое рычание и подозрительно тихий птичий писк. Профессор заметил приближающуюся Алу, она не смотрела на него и по началу даже не заметила. Он попытался подойти к ней, но девушка мгновенно среагировала и кинулась вперед. Через два прыжка она оказалась уже возле ног профессора и замахнулась на него своими длинными ногтями. Алурис ранила ученого в плечо, но видимо на подсознании не собиралась этого делать, посему оставила лишь небольшую царапину. Профессор судорожно закопошился и вытащил из кармана халата шприц.
Поймав нужный момент, когда девушка в очередной раз замахнулась, он вколол ей в руку содержимое шприца. Алурис злобно зашипела и издала пронзительный вопль, но профессор был готов и к этому. Он засунул в раскрытый рот девушки большой ватный шарик и бинтом перевязал ей рот вокруг головы. От укола глаза Уайли заслезились, а затем и полностью закрылись, она еще немного двигалась на подсознании, а затем присела на пол, тяжело вздохнула и рухнула на бок.
Профессор Шанди затащил Алу в зеленую комнату и аккуратно уложил на кресло и связал. Дышать по-прежнему было нельзя, а в противогазе профессор чувствовал себя очень неуютно. Он аккуратно отошел назад, вернулся в коридор и прокричал Белле:
– Я связал ее, все в порядке.
– Отличная работа, профессор, – похвалила его блондинка.
Белла мигом нацепила приготовленные заранее наушники и противогаз и выбежала следом за профессором. Она поймала его взгляд в мрачном коридоре, а затем двинулась к зеленой комнате. Хороший метаболизм довольно быстро привел девушку в себя, и Алу снова начала неадекватно ерзать на кресле. Она ворочалась, пыталась кричать, но перевязанный рот не давал ей такой возможности.
Силы у Уайли также прибавилось, поэтому она с корнем вырвала кожаные ремни и только собиралась вскочить с кресла и броситься к двери, как поймала свое отражение на стеклянной дверце шкафа. Глаза замерли при виде золотого кулона на ее шее, она медленно коснулась его рукой, опустила голову и уже смотрела на рыбок в аквариуме, лежащих в ее ладони. В голове опять всплыла картинка отца, мамы и маленькой Алу, она услышала свой детский смех, а затем большие глаза вдруг сверкнули белой искрой.
– Что я здесь делаю? – спросила вслух Алу.
– Мы это тебя должны спросить! – завопила через противогаз Белла с порога комнаты. – Ты чуть не убила нас всех.
– Я скучаю, – вдруг забыв обо всем, выпалила она, – я так скучаю по своим родителям!
– Ну, милая моя, я своих не видела уже больше пяти лет, это не повод врываться с угрозами.
– Белла, Белла, подождите, – отодвинул ее профессор, – кажется, я все понял.
– И что же? – возмутилась Дорис.
– Алу, ты помнишь, что произошло в самый первый раз, когда ты очнулась после укола? – заботливо спросил ученый.
– Все было как в тумане, – вскрикнула Уайли, – но я помню, как звон привлек мое внимание, что-то упало рядом со мной, очень маленькое, тонкое, звук был такой приятный. Я увидела свой кулон, и тут же в моей голове пролетели воспоминания из моего детства, глаза прослезились, и я пришла в себя. Оказалось, что я разнесла всю свою комнату в пух и прах, но я совершенно этого не помнила.
– Этот кулон много значит для тебя? – начал догадываться профессор.
– Это самое ценное, что есть в моей жизни. Кулон напоминает мне о счастливом детстве, когда мои родители были вместе, мы были счастливы.
– Вот и разгадка, – посмотрел через запотевшие стекла противогаза ученый в сторону Беллы, – способности не присущи человеку, поэтому пытаются взять над его разумом верх. Сохранить разум и при этом удержать способности можно лишь одним – не потерять ту нить, что связывает тебя с твоей человечностью, это позволит сохранить самого себя и контролировать свои силы. Как только Алу стала забывать о кулоне, висящем на ее шее, как только прошло много времени с того момента, когда она смотрела на него в последний раз, ее человеческая сущность и воспоминания о детстве стали покидать ее разум. Новоприобретенные силы стали превращать ее в того, кем она должна стать на самом деле, диким и не преклоняющимся ни перед кем хищником.
– Вы о сбоях вроде потери адекватности? – с чувством вины спросила Алу.
– Именно. Что ты чувствуешь в такие моменты?
– Ничего.
– Совсем ничего?
– Пустота, – опустила голову Алу, – я не помню, что делала или говорила, я сразу очутилась здесь.
– Ты теперь не совсем человек, – аккуратно добавил коротышка, – некоторые состояния твоего организма будут проявляться иначе, нежели раньше, – объяснил очкарик. – Ты сказала, что скучаешь по родителям. Вероятно, они та самая нить, кто помогает тебе оставаться самой собой, постарайся думать о них как можно чаще.
– Без моих воспоминаний включается автономный режим? – усмехнулась Уайли.
– Что-то вроде того, – поддержал ее улыбкой Шанди, которую девушка все равно не увидела из-за противогаза, – запомни это чувство, Алурис, – посоветовал Шанди, – в дальнейшем тебе следует заранее контролировать свои чувства, чтобы вовремя напоминать себе о том, кто ты есть, чтобы не навредить остальным.
Из лаборатории вышел ученый с блокнотом, он немного принюхался, постоял, пощупал лицо, руки, взглянул в маленькое зеркальце, что-то записал на чистом листочке, а затем постучал в дверь и вскрикнул:
– Чисто, товарищи, можно больше не бояться. Я жив!
– Профессор Дантер, – поймала его в коридоре Белла, – я смотрю, вы очень любите рисковать.
– Я вызвался проверить воздух, но мои догадки подтвердились! Действие вещества прекратилось, – скрюченный в вопросительный знак ученый с длинным носом, в узких очках и небритыми уже седыми усиками подскочил к Белле и протянул ей свой блокнот, – я получил формулу зависимости времени от концентрации, конечно, концентрация была лишь примерная, однако, я оказался прав. Смотрите, если получить логарифм от…
– Увольте, профессор Дантер, – сняла противогаз Дорис, – я вам верю.
Туман рассеялся. Алурис по-прежнему держали в белой камере, только на этот раз связанную по рукам и ногам. Крики ее были никому не опасны, пока девушка находилась внутри камеры, а на выходе профессор Шанди по приказу Беллы всегда завязывал ей рот. Благодаря хорошему слуху, Алу даже через стены умудрялась подслушивать, что замышляет коварная Дорис, и отрывки о каком-то новом эксперименте над ней ей казались не особо привлекательными. Первое, что заметила Уайли, это отсутствие профессора Шанди в последнее время. Девушка уже редко замечала за собой странные попытки кинуться к стене или удариться головой о стенку кровати, в попытках отдать свой разум новым силам, все больше ее посещало дикое желание придушить кого-нибудь или впиться зубами в шею. Обычно Алурис представляла Беллу Дорис на этом месте и мысленно получала райское наслаждение.
– Вам покажется это странным, – сообщила она Шанди в следующую встречу, – но я хочу впиться зубами в вашу шею.
– Запишу это в твою карточку.
– Вы издеваетесь?
– Сама посмотри, столько нового открывается в твоих возможностях каждый день!
– Кажется, вы обещали мне помочь сбежать отсюда, – оскалила клыки Алу.
– Я сдержу свое обещание, – кивнул профессор, – но сделать это нужно незаметно от Беллы, но сейчас она преследует каждый мой шаг. Ого, у тебя весьма привлекательные клыки, – вдруг заметил удлиненные белые клыки профессор, – это ожидаемо, ты же хищник.
– Признайтесь, профессор, вам самому понравилась эта идея.
– Изучать тебя? Разумеется, Алу, такой, как ты, в мире еще никогда не существовало.
– То есть, вы хотите сказать, что это дает вам повод делать меня подопытной крысой?
– Нет, я хочу сказать, что обратно уже ничего вернуть. Остается только иметь дело с тем, что мы уже натворили.
– Зря вы отказываетесь мне помочь. Я сверну Белле шею и не обещаю, профессор Шанди, что ваша не окажется рядом с ней.
После этих слов Шанди связал ей рот и повел навстречу Дорис. Алурис попала в помещение, в котором раньше никогда не бывала. С другой стороны комнаты она заметила связанного Милона, его вытолкнули вперед навстречу к Алу. Белла развязала Алу руки и тоже подтолкнула навстречу, незаметно сорвав с шеи девушки ее драгоценный кулон. Шанди вытащил маленький карманный пульт, нажал на кнопку и вдоль железного бордюра в центре комнаты, подобно шкафу-купе, начали закрываться две стеклянные стенки. Жан в испуге посмотрел на Алу, схватил голову руками и медленно начал отодвигаться.
– Как думаешь, из нас двоих, кто больше похож на жертву? – вовсе не в шутку проговорил он.
– Видимо, ты.
– Вот и я о том же. Может быть, как-то постараешься меня не убивать?
– Я вообще не понимаю, с чего они решили держать нас здесь, я не собираюсь нападать.
Белла в ожидании сидела по ту сторону стекла и нервно цокала шариковой ручкой. Никто из присутствующих не знал, чего примерно нужно ожидать от данной затеи, но Дорис хотелось явно чего-то интересного. Алу разговаривала с Жаном и параллельно подслушивала шептания за стеклом.
– Чего они хотят? – не мог понять Жан Криллос.
– Они знают, что я теряю рассудок, когда забываю смотреть на кулон. Мой кулон, – вдруг заметила отсутствие на шее она, – черт! Видимо, хотят проверить, как далеко я могу зайти.
– Теряешь рассудок? – ахнул Жан. – И насколько это плохо?
– Ну, в прошлый раз я ворвалась в здание, разорвала железную дверь, ранила профессора Шанди и не помнила об этом.
– Класс, – кивнул он, – и что мне делать?
– В принципе, мне ничего не стоит сейчас разбить это стекло, покусать всех присутствующих, оглушить остальных в лаборатории, вытащить Аглаю и сбежать отсюда всем вместе.
– Да ты уже несколько раз пыталась, Алу, одной тебя мало, чтобы выбраться отсюда, и не забывай, если твои раны регенерируются, то наши с Аглаей – нет. Если нас подстрелят, мы вряд ли выберемся вместе с тобой.
– У меня есть план, доверься мне.
– Тебя вроде как отправили сюда убить меня.
– Говоришь, одной меня мало? – Алурис усмехнулась. – Нас вытащат остальные.
– Есть еще другие?
– Газ распространился по всей поверхности земли, конечно!
– Не знаю, что хуже, быть здесь или в кругу озверевших людей с кошачьими глазами и стрелами в спине. Да и вообще, как ты попросишь их помочь нам? Мы здесь, а они там.
– Я слышу их, – прошептала Алу, болезненно схватившись за переносицу, – начинается, Милон, постарайся не попасть мне под когти, а главное, чтобы я тебя не укусила.
– Ты можешь укусить? – и тогда Уайли показала ему свои длинные белые клыки. – Вот черт! А они откуда?
– Мне кажется, если я тебя укушу, ты превратишься. Клыки заражают.
– Как укус зомби, что ли? Один укус и человек превращается в зомби.
– Не знаю, но не все люди сохраняют разум, некоторые превращаются в дикарей, так сказал профессор Шанди.
– Роберт…, – вспомнил Жан.
– Именно, – кивнула ему Алу, уже начиная замечать блики в глазах, – они просто озверели, они не нашли свою нить.
– Какую еще нить? – ничего не понял Жан.
– Воспоминание, которое сохраняет твою человечность, – уже еле говорила Уайли.
Время шло, Алурис становилось все хуже, кажется, агрессивное животное снова стало брать над ней верх. Девушка встала, подпрыгивая на месте, расправила свои спинные иголки и начала подходить к Криллосу. Алу издала пронзительный вопль, Милон упал на пол, закрывая уши руками. Уайли напрыгнула на парня, схватила его за шею и начала водить пальцем по щеке Жана, парень в ужасе пытался отползти, но девушка навалилась на него сверху всем своим весом и прижала к полу.
– А теперь самое интересное! – завопила Дорис, когда заметила передвижения Алу.
– Алу! – шепотом говорил парень. – Алу, пожалуйста.
Алурис ничего не слышала, ее разум был вне ее контроля. Девушка провела ногтем по мягкой шее Криллоса, оставив на ней небольшую царапину. Он прислонил ладонь к порезу и увидел на руке кровь. Уайли оскалила клыки, подняла правую руку и пристально посмотрела в глаза Милона, который все пытался выбраться из-под ее веса.
– Кулон, – бормотал еле слышно Жан, – кулон.
Освободив правую руку, Криллос схватил Алурис за голову и повернул ее взгляд в сторону Беллы, из рук которой свисала золотистая подвеска Уайли. В ее темных глазах, словно в зеркале, засветилось отражение золотого кулона. Рыбки плавали в глубине больших карих глаз, как в озере, и перед лицом Алу вновь встал образ ее матери, и она медленно опустила руку.
– Мил, – тихо позвала его девушка, заметив раненую щеку, – о, нет, прости! – завопила Алу и спрыгнула с Жана. – Я ранила тебя?
– Все нормально, это только царапина.
Дорис стояла возле стекла, недовольно поглядывая на Уайли. Алу заметила ее недовольный взгляд и тут же почувствовала дикое желание вцепиться ей в горло.
– Почему она не напала? – обратилась Белла к профессору.
