Прошло ещё несколько минут, но Мара не приходила в сознание. И в этот момент в кабине раздался тревожный сигнал.
– Это Юстин. Он начал быстрое движение в нашу сторону.
– Мог ли он услышать Мару или учуять её? – спросил Верон.
– Исключено. Между нами река, ветер юго-западный, расстояние всё ещё довольно большое.
Верон помедлил пару мгновений, а после скомандовал:
– Движемся к реке. Посмотрим, что у старого пса на уме. Мара от нас далеко не уйдёт, а если придётся использовать анестетик Юстина – то нужно сделать это на том берегу.
– Анестетик не остановит его надолго, а нора никуда не денется. Если он учует Мару – нам придётся эвакуировать её и котят, – заметила Джен.
– Или мы могли бы эвакуировать Юстина, – предложил Верон.
– Для этого времени действия анестетика точно не хватит. Нам нужен стазер, но у нас его нет.
– Предложения?
После секундной паузы Джен ответила:
– К северу отсюда находится станция геологической разведки. Я могу вызвать оттуда патрульного робота со стазером.
– Вызывай. Сколько ему нужно времени?
– Готовность две минуты, в пути – чуть более часа.
– Долго. Но лучше перестраховаться. Пусть выдвигается!
Ионолёт приблизился к реке. На противоположном берегу возвышался холм с крутыми склонами, покрытыми кустарником – именно оттуда вскоре и должен был показаться быстро приближавшийся волк.
– Визуальный контакт ожидается через двадцать секунд, – сообщил голос Джен. Судя по данным с информационного чипа, Юстин весил около семидесяти килограмм. Верон искал глазами промежуток в кустарнике, откуда могло бы появиться столь крупное животное.
– Десять секунд.
– Если он вознамерится пересечь реку – немедленно используй анестетик.
– Принято. Пять секунд.
Но всего через мгновение из кустарника на самой верхушке холма пулей вылетело что-то серо-рыжее и кубарем устремилось вниз, к реке. Это был не Юстин – он появился тут же, преследуя свою жертву без видимого напряжения, двигаясь быстро, но плавно – в нём чувствовалась незыблемая уверенность в собственном успехе.
Достигнув берега реки, рыжий ком вдруг обернулся, выпрямился во весь рост и грозно поднял когтистые передние лапы, готовый защищаться.
– Это лесостепной сурок, – сообщила Джен. – Не чипирован, поэтому данные о нём у меня отсутствуют. По данным внешнего сканирования, весит около пяти килограмм.
– Отлично! Значит, Мара в безопасности, – удовлетворённо подытожил Верон. – Вряд ли Юстин упустит свой обед.
Волк настиг сурка и бросился на него, но получил в ответ удар когтями по носу. Однако, это только раззадорило его – Юстин немного отпрыгнул, а затем попытался атаковать с фланга, но и тут его ожидала встреча с мощными и опасными лапами противника. Сурок ловко оборонялся, подпрыгивая на месте и уворачиваясь от укусов нападавшего с разных сторон волка, баловавшегося со своей добычей, атакуя её то слева, то справа. Но, конечно, убежать было уже невозможно, как и всерьёз сражаться с хищником в четырнадцать раз крупнее. И абсолютно понятным представлялось то, что сытый волк просто играется со своей жертвой, а закончится игра скоро и трагично.
Новый укус достиг своей цели, сурок пошатнулся и отскочил. Следующим движением волк вновь схватил его мощной пастью и отбросил в сторону как ветошь. На освещённом солнцем каменистом берегу блеснула кровь. Силы и жизнь покинули отважного зверька, а Юстин сжал клыками его тушу и прилёг на лапы – усталость давала о себе знать. Преследование было долгим и выматывающим.
В этот момент волк заметил, что за ним следят – в нескольких метрах вдоль по берегу реки кто-то стоял и, вздыбив шерсть, смотрел на волка и его добычу. Верон взглянул в ту сторону, куда уставился Юстин, и оторопел:
– Мара! Откуда ты взялась? Джен, почему ты не докладываешь о ней?!
– Наверное, какие-то помехи от воды – нет сигнала от её чипа.
Вода капала с шерсти Мары на разогретую солнцем гальку. Она стояла боком, выгнув спину и подняв хвост, явно боясь пошевелиться. Юстин смотрел на неё, не выпуская из пасти тушу сурка, и не мог решить, нужно ли ему принимать какие-то меры. Мелкая степная кошка вряд ли беспокоила солидного хищника – скорее, она вызывала его интерес, не будучи типичным представителем лесной фауны, с которой он привык иметь дело.
– Верон, что мне… – начала было Джен, но тот поднял вверх указательный палец, бортовые датчики моментально зафиксировали этот жест, и Джен замолкла, ожидая распоряжений.
– Сколько времени до прибытия твоего робота? – спросил Верон. Джен медлила с ответом.
– Я не получаю сигнала с его корабля. Возможно, есть проблемы со спутником в нашей зоне. Расчётное время – сорок пять минут.
Юстин лениво принюхивался, всё ещё держа грызуна в пасти.
– Давай-ка прикинем варианты действий, – предложил Верон.
– Анестетик будет действовать на Юстина менее получаса. Согласно пункта три статьи сто сорок семь раздела пять Кодекса зоологических исследований, применять частотный анестетик на одно животное разрешается не больше одного раза в сутки. Мару усыпить мы уже не сможем. Получается, что мы имеем временную дельту до прибытия робота около пятнадцати минут. При невозможности прогнозирования действий Мары ситуация может выйти из-под контроля.
– Она уже вышла. Будут предложения?
– Мы могли бы снять маскировку корабля и напугать их.
– Это ничем не лучше – кто знает, в каком направлении они побегут? Юстин может отрезать Мару от её норы.
– Можно обратиться к Совету.
Не успел Верон возразить, что на это нет времени, как ситуация изменилась самым неожиданным образом: взъерошенная Мара, взмахнув хвостом, сделала шаг вперёд. Её спина всё так же выгибалась вверх, а двигалась она боком, стараясь казаться крупнее. Сложно сказать, кто меньше ожидал от неё этого – Верон не смог скрыть возглас удивления, а Юстин чуть не уронил на землю свою добычу. Делая паузу за каждым шагом, наклонив уши к голове и угрожающе глядя исподлобья, Мара уверенно приближалась к огромному волку с одной только ей известными намерениями.
– Мне активировать анестетик? – спросила Джен.
Возникла пауза. Верон смотрел, не в силах оторваться, на бесстрашную маленькую хищницу, готовую любой ценой добывать пропитание для своего потомства, и молчал. Его глаза блеснули страхом и восторгом.
– Нет, – решительно ответил он.
Будучи уже готовым к спору с рациональным и хладнокровным компьютером, Верон был немного удивлён, когда Джен, не прореагировав на его ответ, сообщила:
– Мои оптические датчики регистрируют приближающийся летательный аппарат. Связь со спутником отсутствует. Предложение местной связи отклонено, – на стекле ионолёта появился маркер, отметивший растущую на горизонте точку.
– Это может быть твой робот?
– Исключено – по моим расчётам, на данный момент он должен преодолеть около тридцати процентов пути.
Мара же к этому времени прошла уже половину своего пути. Юстин начал негромко рычать, и это на какое-то время остановило её.
– Нам следует немедленно отключить режим маскировки, чтобы избежать столкновения.
– Ни в коем случае! – воскликнул Верон. – Уведи наш корабль в сторону, этого будет достаточно.
– Мы потеряем визуальный контакт с Марой и Юстином.
– Значит, подними вверх!
– В отсутствие связи со спутником я не могу в достаточной степени прогнозировать траекторию движения встречного объекта.
– Да что за день-то сегодня такой?! – Верон с негодованием ударил подлокотник.
– Мне активировать анестетик?
– Нет!!!
Мара снова начала движение. Юстин привстал, оскалив клыки и уронив сурка на камни. Он зарычал громче, требуя от Мары покинуть его территорию.
– Я могу опустить корабль ниже над рекой, – предложила Джен.
– Это поднимет шум. Жди!
– Нам необходимо избежать столкновения.
– Он пройдёт мимо, – уверенно сказал Верон.
– У меня нет достаточных оснований для подтверждения этого. Десять секунд до предполагаемого контакта.
Мара громко взвыла, угрожая волку в ответ.
– Пять секунд. Я увожу корабль в сторону.
– Нет! Он идёт мимо! Я вижу его левый борт! – настаивал Верон, даже не взглянув на приближавшийся летательный аппарат и продолжив увлечённо следить за сценой, разыгрывавшейся на земле.
Волк опустился ниже и прижал к голове уши, рыча и готовясь к прыжку. Мара взревела, подскочив на месте, а в следующий миг бросилась в атаку. Юстин прыгнул было навстречу, но вдруг что-то громыхнуло над рекой, всего в нескольких метрах над животными, подняв сноп брызг, засверкавших на солнце, и окатив берег реки водой. Волк поскользнулся и упал на камни, Мара приземлилась аккурат перед его носом и лапой что было сил зарядила ему в глаз. Волк заскулил и пустился наутёк, неуклюже взбираясь на холм скользившими по дёрну лапами. Глубокая царапина, льющая кровь на морду, гарантировала ему долгую память о Маре.
Ионолёт качнуло, и Верон чуть не выпал из кресла, но через пару секунд автоматика стабилизировала воздушное судно, и пассажир бросился к экрану, чтобы проводить взглядом спешно ретирующегося волка. Это был триумф, Верон торжественно вскинул руки и закричал:
– Ты видела, что она сделала, Джен?! Я же говорил, я говорил, что она сможет!
– Вынуждена констатировать статистически невероятный успех. Однако, не стоит упускать из виду то, какому риску был подвергнут высококвалифицированный персонал экспедиции и оборудование.
– Неужто ты испугалась, ведро с транзисторами?
– Я регистрирую небольшую утечку отработанного топлива. Впрочем, не буду отрицать факт выполнения задачи, человеческий детёныш.
Мара уже хозяйственно обнюхивала тушу сурка, практически равного ей по размеру. Теперь она, а значит и её котята – будут обеспечены едой. Она наберётся сил и будет готова к новой охоте.
* * *
Верон задумчиво следил через экран компьютера за тем, как четверо котят писком приветствовали Мару, вернувшуюся в логово, чтобы накормить их и согреть. Стараясь опередить друг друга, они урчали и запускали когти в плотную шерсть матери.
– Ты чем-то взволнован? – спросила Джен. – По моим данным, тебе срочно требуется отдых. Задание завершено, отчёт был сформирован автоматически и готов к отправке в Цитадель.
– Порой мне кажется, что где-то мы свернули не туда, – хмуро ответил Верон.
– Что ты имеешь ввиду?
– Посмотри на них, Джен. Они – одно целое. Мара готова на всё ради своего потомства и целиком отдаёт себя им – именно так это было задумано природой. Сколько в этом величия и благородства! А большинство из нас, «высших существ», лишь изредка навещает своих детей, глядя на них через стекло. И разве мы умнее, чем они?
Некоторое время Джен готовила ответ, пытаясь угадать главный посыл этого заявления и корректно отреагировать на него.
– В Домах Детства собраны лучшие специалисты по воспитанию и педагогике, если ты об этом. Именно принципы узкого профессионализма подняли наше общество на пик исторического развития, взяв лучшее от каждого ребёнка, не мешая им расти в своих достижениях, вернув взамен им всё, на что способны природа и социум.
– Ты просто озвучиваешь текст, записанный в твою память, чтобы убеждать таких, как я – задающих неудобные вопросы.
– Решение о создании Домов Детства было тяжёлым, но правильным. Я думаю, что ты и сам это понимаешь. Оно не взялось из ниоткуда. Раньше многие родители оставались один на один с проблемами своих детей, не зная, как их решить. Дети страдали по вине собственных отцов, болели, развивались нерационально, и часто это рушило их жизнь – разве так было правильнее? В Доме Детства на любой вопрос ребёнка, на его нужду отвечает профессионал, владеющий секретами воспитания, о которых иные люди даже не догадываются. Подобно кузнецу, опускающему свой молот на наковальню отточенным за годы труда движением, воспитатель куёт свои произведения искусства словом и уроком. Это такая же наука, как и все остальные… но не самая ли важная она из всех?
– Если ты права, – отвечал Верон, – если твой конвейер настолько хорош… как вышло, что я, как его продукт, этого не понимаю?
– Это твой выбор.
– Но зачем он мне? Зачем ты мне даёшь эту свободу? Если бы ты сделала меня бездушным болваном – разве бы тебе не проще было мной управлять?
– У меня нет такой задачи. Как нет и проблем ни с управлением, ни с болванами. Моя задача – помогать человечеству развиваться. А значит – растить разум общий и каждого индивида в частности. Это невозможно в полной мере при наличии жёстких ограничений. Переводя на твой профессиональный язык, можно сказать, что твоя свобода – это инструмент эволюции.
Некоторое время Верон молчал, обдумывая услышанное.
– Ты судишь об этом так просто и сухо, но ведь человек – не продукт производства, с нормативами и допусками, а живое существо. Мы-то можем испытывать… чувства. Хотя ты вряд ли в полной мере понимаешь разницу.
– Я уловила твой намёк на то, что я – лишь искусственная имитация разума живого существа, однако в контексте нашей беседы твоё замечание неуместно – решение о создании Домов Детства принимал не Секретарь, а Совет.
Верон усмехнулся.
– Ну конечно. Что может быть лучше для принятия жизненно важных решений, чем дед, перепутавший таблетки утром? Только ещё пяток его друзей, и дать им немного поболтать о политике.
– Я избираю этих «дедов» по высшим показателям социального рейтинга. Каждый из них сделал много полезного для общества.
– И как помогает рейтинг деду, когда приходится использовать мозги, а он забыл, куда положил свой вставной гипофиз?
– В таких случаях Совет может обратиться и к профильным специалистам, и к таким одарённым зайчаткам, как ты. Ну кто мой алмазик с интеллектуальным рейтингом сто восемьдесят три пункта?
– Твои речи сладки, но они не зачаруют меня, железяка. Я думаю, что лучше бы уж ты сама принимала такие решения, всегда опираясь на данные исследований, на что-то объективное, в отличие от кучки зашоренных кротов, которым сказали, что они лучше других. Ну что плохого может случиться, если ты попробуешь?
– Бытует мнение, что я порабощу человечество и превращу людишек в свои батарейки.
– Это же полная чушь.
– Ну-у… Ладно, ладно, просто не все решения имеет право принимать компьютер, и таков закон. Пусть люди, конечно, склонны ошибаться, но и природа, которой ты так восхищаешься – не гарантирует равенство и справедливость. Посмотри хотя бы на детёнышей Мары: Ликан и Трой сильнее своих сестёр и оттесняют их от груди матери. Дора – самая слабая из четверых, она может умереть от истощения, и никто не станет её оплакивать. А наше общество бережно взращивает каждое дитя – ведь человек важен не только для своих родственников, но и для всей планеты.
– Сколько молока выпила Дора? – нахмурившись, уточнил Верон.
