Я иду на кухню, откуда доносится аромат запекающейся курицы. Родители ещё не знают, что я привезла с собой сумму, почти покрывающую оставшийся долг. Хочу поговорить с ними обоими, а папа сейчас колет дрова на заднем дворе. Они решили устроить праздничный обед в честь моего приезда, и папа намерен разжечь камин в гостиной.
– Не нужно её баловать, – с укоризной говорит мама, стоит мне встать рядом с ней.
– Мам, это всего лишь браслет.
– Дорогой браслет. А если потеряет?
– Не думаю, что Ребекка настолько беспечна.
– Она ребёнок! – Мама всплёскивает руками. – А ты даришь ей такие дорогие вещи. Не нужно её баловать, а то привыкнет.
– Не волнуйся об этом, мам. Ребекка умная девочка и неиспорченная. Она просто радуется подарку. Что в этом плохого?
– У нас… нет денег на подобные шалости.
– Об этом я и хотела с вами поговорить, когда папа закончит. Я привезла деньги. Если вы немного добавите, то сможете погасить задолженность одним платежом.
– Лили! – вскрикивает мама и бросает ложку в миску с салатом. Кажется, она злится, но я не понимаю почему. – Мы уже говорили об этом. Мы с папой справимся. Оставь деньги себе, мы не возьмём.
– Но ведь это из-за меня вы оказались в такой ситуации. Это мой долг, не ваш, и я… – осекаюсь, видя, как мама отворачивается и прикрывает лицо руками. – Мам? Мам, ты что… плачешь?
Она всхлипывает, и я охаю, но быстро беру себя в руки и обнимаю её.
– Что случилось, мама? Что тебя так расстроило?
– Да что мы за родители такие, раз не в состоянии оплатить обучение собственного ребёнка? – шепчет она, уткнувшись в моё плечо. – Даже скопить толком ничего не смогли.
Видеть, как мама плачет, – это… слишком. От её расстроенного тона у меня слёзы на глаза наворачиваются, но я приказываю себе собраться.
– Мам, вы – лучшие родители на свете! Других мне не надо. Я люблю вас, слышишь? И я буду рада помочь выкупить дом. Позвольте мне это сделать, хорошо? Вы – моя семья. Это и мой дом тоже. Если бы я знала, что вам придётся заложить его, чтобы оплатить обучение в академии, я бы ни за что туда не поехала.
– Не говори ерунды, – отмахивается мама и снова всхлипывает. – Это ведь твоя мечта. Как мы могли не дать тебе возможность воплотить её?
– И я благодарна вам. Очень. Говорю же: вы – лучшие.
Мама усмехается и стирает дорожки от слёз, а я обнимаю её крепче, чувствуя, как щиплет глаза. Пытаюсь сдержаться, но не могу, и спустя пару минут мы плачем уже вдвоём.
– Что тут за водопады? – спрашивает папа, зайдя на кухню. – Вы чего ревёте, девчонки?
Он подходит к нам и обнимает маму за плечи, а я отступаю на пару шагов и отстёгиваю большую поясную сумку, до отказа набитую купюрами.
– Вот, – протягиваю её папе. – Это покроет почти весь остаток долга. Не хватает совсем чуть-чуть.
Кристофер перечислил мне больше, чем я рассчитывала. Видимо, я действительно буду не только в кордебалете стоять. Ну или… работать за троих. Как бы там ни было – я рада, что могу помочь родителям, даже если нагрузку на меня навесят чудовищную.
– Лили… – выдыхает папа, изумлённо смотря на меня.
– Возражения не принимаются. Я хочу внести свой вклад.
– Но откуда у тебя столько денег?
– Я подписала годовой контракт и попросила заплатить мне всю сумму сразу.
Точнее – нагло потребовала, но об этом им знать необязательно.
– За год? – изумлённо переспрашивает папа. – Всего за год? И где это столько платят?
– Новая труппа Кристофера Хейза.
– Того самого Хейза? – оживляется мама.
– Ага, – я киваю. – Буду работать на легенду. Он как раз набирает людей. На днях присутствовал у нас на репетиции, а потом предложил мне хорошие условия.
– И каков он в жизни? – спрашивает мама не без любопытства. Она ведь вместе со мной смотрела некоторые видеозаписи и тоже им восхищалась.
– Весьма обаятелен. Но может быть и не очень приятным, насколько я поняла. Хотя мы мало общались, так что рано делать выводы. Вроде хороший человек.
– Точно хороший, раз пошёл тебе навстречу.
Ну всё, мама теперь фанатка Хейза. Хотя я её прекрасно понимаю. Он действительно мужчина мечты. Моей мечты. Но я не должна думать о нём в таком ключе. Кристофер Хейз – мой будущий босс, я не хочу смешивать работу и личное.
– Но, если ты отдашь нам такую сумму, то сама останешься совсем без денег. – Папа хмурится. – Как же ты будешь жить целый год?
– Я оставила себе как раз столько, чтобы хватило на мелкие расходы. Проживание и питание включены в контракт.
– Вы и жить при театре будете? – озадаченно уточняет он.
– Да, график очень плотный, так что вырваться домой не смогу, – развожу руками, желая как можно скорее сменить тему. – Но через год обязательно приеду. И не на неделю, а больше. Возьму настоящий отпуск.
Мне совсем не хочется говорить родителям, что театр закрытый и находится на острове. Ни к чему давать им лишний повод для волнений. Я бы предпочла вообще не говорить о работе, а наслаждаться привычной семейной атмосферой.
– Лили, мы не можем принять твои деньги, – смущённо произносит папа. Видно, насколько сильно ему неловко.
– Мам, пап, вы лучшие родители, я очень сильно люблю вас, – говорю, заключая их обоих в объятия. – Вы подарили мне шанс осуществить мечту. Так позвольте помочь сохранить дом. Я хочу, чтобы через год мне было куда вернуться.
– Ох, Лили, – выдыхает мама, обнимая меня в ответ, и я вдыхаю родной запах её туалетной воды. – Мы тоже очень тебя любим.
– Очень, – чуть сипловато шепчет папа, сгребая нас с мамой в охапку.
Так мы и стоим посреди кухни – обнявшись и улыбаясь. Сейчас я не хочу никуда уезжать. Плевать и на Гала, и на всё остальное. Хочу каждый день есть домашнюю еду, болтать с папой, ходить с мамой за покупками и помогать сестре с уроками. Но… я уже взяла деньги Кристофера и теперь связана контрактом.
Глава 5
Кристофер
– Всё готово? – спрашивает Левингтон, зайдя в мой кабинет и не удосужившись поздороваться.
В квартиру его впустила Сара, моя помощница. Готов поспорить, он и с ней не поздоровался, поэтому я продолжаю стоять спиной ко входу и смотреть в окно.
Оборачиваться не хочется. Вести с ним диалог – тоже. Генри Левингтон купил мои профессиональные навыки, имя и молчание, но не преданность и уважение. Само собой, его бесит, что я не облизываю его ботинки, рассыпаясь в благодарностях, вот он и не утруждает себя вежливостью. Однако игнорировать его не получится.
– Труппа в составе семидесяти двух человек набрана, если ты об этом, – отвечаю, медленно развернувшись. – Репетиции начнутся через четыре дня. Паром с артистами прибудет послезавтра вечером.
– Отлично. Ты справился.
Он садится в кресло, достаёт сигару и раскуривает её – и я морщусь от набившего оскомину запаха.
– Рано делать выводы, Генри. Вердикт можно будет вынести, когда пройдёт первый спектакль.
– Это уже детали. Девонли откроет свои двери в любом случае и в первый же вечер окупит все затраты.
Деньги, ну конечно. Что ещё может интересовать Генри Левингтона, как не прибыль.
– Рад слышать, что ты выйдешь в плюс при любом раскладе.
– А как иначе, Кристофер? Это произойдёт, даже несмотря на то, что ты так расщедрился на какую-то девчонку. Чего ради ты выплатил ей всю сумму сразу? К чему такое расточительство? Неужто уверен, что она продержится до конца? И кто она вообще такая? Твоя любовница?
Это он о Лили, чёрт бы его побрал. Как я ни пытался скрыть единовременную выплату – от Левингтона ничего не утаить. Да, Лили Брукс добавила мне головной боли и, чувствую, ещё доставит хлопот. Но почему-то я не смог ей отказать. К тому же она действительно талантлива и, что намного важнее, упорна.
– Мы с мисс Брукс не состоим в отношениях, – отвечаю сдержанно. – Я познакомился с ней, когда отбирал артистов.
– И сразу примерился к её заднице? – Левингтон усмехается, а я еле сдерживаюсь, чтобы не послать его куда подальше.
– Всё не так, Генри. Девушка очень способная, с ней не будет проблем. У неё возникли семейные трудности, поэтому она попросила меня об одолжении. Считай, что я за неё поручился.
– Ну, как знаешь. Дело твоё, и спрос – тоже с тебя. Я уж подумал, ты приметил её, чтобы скрасить вынужденное одиночество. Хотя вариантов предостаточно – тебе можно выбрать любую. – Левингтон прищуривается. – Не жалеешь, что придётся провести год в отрыве от остального мира?
– Мне грех жаловаться, Генри. Ты платишь столько, что останется внукам, если они у меня будут. К тому же ты открыл мне многие двери и познакомил с интересными людьми.
– Да, насчёт этого. – Он делает паузу, чтобы выпустить несколько дымовых колечек. – Собрание назначено на послезавтра.
– Но я уезжаю сегодня.
– Встреча пройдёт уже в Девонли.
– Они прибудут на остров?
– Разумеется.
– Но зачем так рано? Первый спектакль только через три недели.
Левингтон хмыкает, а затем снисходительно разъясняет:
– Все члены ордена – наши почётные гости и спонсоры. Приглашение было выслано всем. Само собой, далеко не все смогут присутствовать, но те, кто выкроил время, будут приняты со всеми почестями. И раз они изъявили желание посмотреть на прибытие артистов, значит, так тому и быть. Желающие присутствовать при этом прибудут в течение дня, остальные прилетят на собрание. Останутся они или улетят обратно и вернутся только к открытию театра – это их дело, разберутся на месте, заранее никто ничего не сообщал. Но раз уж ты отправляешься сегодня, то проконтролируй, чтобы всё было готово к их приезду, в том числе и комнаты.
– Будут какие-то особые указания?
– Все инструкции и список Жнецов, которые ответили на приглашение, здесь, – Левингтон протягивает мне конверт. – Откроешь по прибытии.
– Хорошо, – сухо произношу и убираю конверт в сумку с ноутбуком. Мне совершенно не хочется знать, что там. Но даже если бы и хотелось, я бы всё равно открыл его уже на острове.
– Что ж, позволь откланяться. – Левингтон сминает едва раскуренную сигару в пепельнице. – С тобой приятно иметь дело, Кристофер.
– Взаимно, Генри.
Чёрта с два это взаимно.
Наблюдая, как он уходит, я мысленно возвращаюсь на пять лет назад – в тот момент, когда согласился принять его предложение. Тогда я был сломлен и без раздумий заключил сделку с дьяволом, мне было плевать на всё. Строго говоря, мне и сейчас плевать на многое и многих, но теперь я не сомневаюсь, что из-за своего решения попаду в ад. Учитывая, каким человеком я стал, – туда мне и дорога. Без сожалений. И без жалости. Никто не станет лить по мне слёзы, а меня ничего не держит на этом свете: ни к кому и ни к чему я не привязан.
Нажимаю на кнопку, прикреплённую к столу, и вскоре заходит моя личная помощница.
– Вызывали, мистер Хейз?
– Мой багаж отправлен?
– Да, уже в пути. И я связалась с пилотом. Вертолёт будет подан точно к указанному времени.
– Спасибо, Сара, – легонько киваю ей. – И как я там буду без тебя?
Она слегка краснеет, виновато улыбается и поглаживает свой уже сильно округлившийся живот.
– Извините, мистер Хейз, но я никак не могу поехать. Это ведь целый год, а у меня срок подходит через три месяца.
– Да, конечно, я понимаю и ни в коем случае не укоряю тебя. Просто я в ужасе, потому что всё придётся запоминать самому.
– Я установила приложение на ваш планшет. В нём удобно заполнять расписание.
– Как будто я буду этим заниматься, – усмехаюсь. – На сегодня больше нет встреч?
– На сегодня всё.
– Тогда пора прощаться.
– Ну мы ведь ещё увидимся, – робко предполагает Сара. – Через год вы вернётесь, а я как раз выйду из декретного отпуска.
– Это ты сейчас так говоришь, но всё может измениться. Быть мамой – очень тяжёлая работа. Да ладно, что заранее загадывать, как будет – так будет. А сейчас иди домой. Спасибо за работу.
– До свидания, мистер Хейз.
– Береги себя, Сара.
Она покидает кабинет, а вскоре и пентхаус.
Генри настаивал на том, чтобы я купил особняк неподалёку от него, но у меня стойкая неприязнь к частным домам. Они требуют слишком много внимания и ухода. Пришлось бы нанимать персонал, а я категорически против того, чтобы рядом постоянно находились люди. Да и зачем мне такая громадина? Ради нелепого пафоса? Я живу один, и двухэтажной квартиры с выходом на террасу мне хватает с лихвой. Здесь имеется всё необходимое, даже тренажёрный зал. Так что Генри Левингтону пришлось смириться с тем, что я обосновался в городе.
После ухода Сары я спускаюсь на первый этаж и переодеваюсь в спортивное. До вылета достаточно времени, успею потренироваться. Из-за того, что приходится иметь дело с опасными людьми, нужно всегда быть начеку и в хорошей физической форме.
Я подсел на силовые тренировки, когда восстанавливался после операций. Чуть позже увлёкся боксом, а затем и единоборствами. Не думал, что мне это так пригодится.
