Сергей: Эй, ты чего?.. Ребята, пошли отсюда, малый на грубость нарывается. Да нам сейчас это ни к чему.
Уходят. Громко звучит фонограмма.
Тусклый свет. В луче пистолета – Денис.
Денис: Я уже давно ничего не соображаю… Сознание возвращается эпизодически…
Мне все хуже и хуже. Вместо песка в сухожилиях завелись мыши. Иногда теряю сознание – минут на десять – и это счастье. Завел себе подушку, чтобы орать в нее, а то соседи пугаются… Ни есть, ни пить не могу… – рвота жуткая. Что происходит кругом, представляю с крайним трудом… Отупел от боли… Язык, губы искусаны в лохмотья. Постоянно – звон в ушах. Каждая клетка в организме орет: «Дозу!!!»
Стук сердца.
Мама, мамочка, помоги мне!…
Медленно оседает. Звучит фонограмма группы «Сплин» – «Бог устал нас любить»… Фонограмма стихает. На заднем плане сцены – мать.
Мать: Боже, помоги… Спаси моего сына… Прошу тебя… Спаси его… Прости грехи наши… Помоги, господи!
Денис ложится на пол, затихает.
Фонограмма звучит громко, тише.
Мать: Нет! Не-е-е-е-е-т!
Фонограмма стихает. Темно… Слабое освещение. На сцене – Сергей, Ольга, Денис с зажженными свечами.
Сергей: Я жил. Я мечтал. Я думал найти любовь. Я все потерял. Жизнь – это миг. Мне нет возврата в нее…
Ольга: Простите все, кто меня любил! Живущие, знайте, смерть черна… Мы не встретимся… Никогда!
На заднем плане сцены – мать.
Стоп – кадр. Свет мигает. Стук сердца.
Яркий свет. Выходят все участники, взявшись за руки, кланяются.
Голос за кулисами:
Что наркотик может сделать с тобой?
Он может уничтожить твою душу…
Он может разрушить твое тело…
Он может лишить тебя свободы…
Если это тебе непонятно, то подробнее:
Твои мысли и чувства уже не принадлежат тебе.
Твой разум засыпает, слабеет воля…
Ты уже не в состоянии созидать и творить,
Зато натворить – пожалуйста.
Твое будущее – только внизу.
Голос за кулисами:
Это! Какого цвета, какой у этого вкус, лучше не знать.
Кто не пробовал это, тот не трус!
А тот, кто насмешек боялся,
Попробовал и… попался!
Конечно, тогда он еще не знал,
На какую дорожку стал…
А дальше что будет?
Мучение.
Ему не поможет лечение.
Он будет, конечно, стараться
Со страшной привычкой расстаться.
Но смерть его ждет очень ранняя.
Что делать? Что делать?
Что делать?.. Как хочется!!
И тело без наркотиков корчится,
Как будто клыки тянут мышцы и рвут.
Такие мучения ломкой зовут.
Есть мир доброты и шутки.
Есть мир затаенный и жуткий!
Там в капельке крови пока еще спит
Болезнь со страшным названием СПИД.
Да, недаром плачут мамы,
Если дети – наркоманы.
Ведь потом сам наркоман
Будет плакать громче мам.
Будет биться в стенку лбом,
Став наркотика рабом.
Денис: Прах и тлен – наш удел!
Боль и крик – всем, кто жив!
Простите, что я ушел,
Что жизни смерть предпочел…
Мать: Вернись, сыночек!
Ты должен жить!
Мы так любим тебя!
За что ты нас так наказал?!
Ты – жив! Вернись ко мне!..
Голос за кулисами:
Слышите? Время уходит…
День за днем. Час за часом…
Время кричит безмолвно:
«Берегите земную жизнь!»
Литературно – музыкальная композиция «Казачьи были»
Звучит фоновая музыка, кваканье лягушек, крик совы. Заставка – ночь. Фоновая музыка стихает. Сменяется другой, пение птиц. Рассвет. Из боковых кулис под плясовую музыку выходят казаки и казачки. Идет перепляс. Затем со смехом рассаживаются на лавочки-камни возле речки.
Казак: Хороши на Кубани ночки темные.
Казачка: А рассветы7
Казак: Тоже хороши.
Из кулисы выходят старый и молодой казаки. Старик спотыкается о камень. Смех.
Молодой казак: Осторожнее, Иван Фомич, так можно и без носа остаться.
Все казаки подходят к Ивану Фомичу.
Старый казак: Ну, слухайте. По милости императрицы нашей – Екатерины – поселились на кубанских землях бывшие запорожцы. Мой предок, славный казак Черноус, пришел со своими сотоварищами в степь между реками Ея и Кугоея. Вот тут и вырос Кущевский курень.
Казачка: Трудно было на новом месте?
Старый казак: Всяко бывало, да разве казаку пристало унывать? А загрустит. Так песня поможет.
Выходит на авансцену. К нему подходят все казаки, поют, приплясывают.
Расходятся по кулисам.
Молодой казак (А еще сказывали: был у нас в Черноморье старый вояка по фамилии Кульбашный. Раз на Ростовской ярмарке случилась с ним история. Подсмотрели мошенники, что продал тот молодых коней, да ищет смирного коня под седло.
Звучит ярмарочная музыка, выходят лотошники, покупатели торгуются, на пеньке сидит Кульбашный.
Перепляс… Выходит мошенник.
Мошенник: Здоровы будьте, батьку. Слыхал, ищите коня доброго.
Кульбашный: Ищу, а вам какое дело?
Мошенник: Тут недалече такого продают, что и я купил бы, животина – Просто диво!
Кульбашный: А какой масти?
Мошенник: Вороной, батьку, не конь, а огонь, запорожский.
Кульбашный: Ну ладно, ведите, бисовы дети.
Ярмарочная музыка. Лотошники.
Выходят мошенник с Кульбашным к чумаку.
Мошенник: Вот батька коня покупает..
Чумак: Да не купит. Нет, не купит. Эти черноморцы – народ скупой, как черти, да и ездят на злых конях.
Кульбашный: Почему это не куплю? Я и возы ваши с волами могу купить. Где тут конь?
Мошенник: Да вон стоит. Красавец.
Кульбашный: А что за него просите?
Чумак: Две сотни с полтиною.
Кульбашный: Чтоб не хлопотаться, даю полторы сотни.
Чумак: Ну разве что для тебя. Две сотни и по рукам.
Кульбашный: Хороша скотина (выходит вперед). Пусть же я на старости поезжу на таком коне. (ударили по рукам и ушли)
Звучит фоновая музыка
Молодой казак: Зашли чумаки с батькой в свой табор, горилкой угостили, а коня привязали к возу. А как голова у Кульбашного закрутилась от радости и горилки, вернулись к возку. А там…
Вместо лошади в узде монах.
Кульбашный: Господи, еси. Коня привязал, а вместо него монах занузданный! Дух святой с нами! (крестится)
Монах: Эй, батьку, спаси душу грешную.
Кульбашный: Встань, человече. Скажи, что ты такое есть?
Монах: Я был монахом и сделался грешником великим. За это был проклят на семь лет и превращен в коня. Вот в эту самую пору конец проклятью пришел. Помоги, батька, грошами, буду за тебя бога молить.
Кульбашный: Ну, если тебе прощено, то полно плакаться. Вот тебе карбованца на расходы.
Монах: Спасибо, батьку. Бога за тебя буду молить.
Монах падает в ноги Кульбашному. Уходят. Звучит фоновая музыка. Выходит молодой казак, а сзади него остальные казаки.
Молодой казак: Прошло два дня. Идет Кульбашный по ярмарке, глядь – продается тот самый конь. Подошел к нему батька, наклонился к уху. Да и говорит: « А что, паноче? Иль опять согрешил? Кайся, безбожник! Да мигом волов своих запряг и скорее до дому!
Все хохочут.
Старый казак А какие предки наши были на все руки мастера: могли не только воевать знатно, но и хату сложить, хлеб растить, церковь возвести. А как умели рассказывать, не хочешь, а поверишь.
Казак: А вот вы думаете, отчего я такой глуховатый? Так все она, турецкая война наделала. Как сейчас, помню: лежим на бережочку, галушки едим. Вдруг: бах. бах! Опять эти басурмане покоя не дают. Есаул кричит: «Вперед, ребята, я сейчас за вами, только доем маленько». А мы дураки что ли, снарядов—то не осталось. Тут Савва и сообразил хитрость военную. «Вы, братцы, – говорит, – сделайте вид, что крадетесь к неприятелю, а я знаю, как им насолить». Поползли наши через камыши. Пробираются, а Савва из котла галушки достаети в дуло пушечки забрасывает. А потом как выстрелил! Господи, грохота такого в жизни не слыхивал. И вдруг – тишина… Глядим из-за камыша: батюшки – светы, турки врассыпную, и давай галушки собирать. Пока они их жевали, наши их и накрыли. Всех в полон взяли, да и без потерь. Хотите верьте, хотите – нет.
Хохот.
Казачка: А как казаки бились с французами в 1812 году?
Звучит музыка. Все подходят к авансцене. Стоп-кадр.
Старый казак: Да, нелегкой была жизнь казаков. А сколько их Полегло на полях сражений, и не сосчитать!
Звучит музыка, все расходятся. В луче пистолета – Мать-Кубань.
